Котик для сильной и независимой

Глава 30

Утром по корабельному времени ребята потихоньку начали выходить из своих кают, завтракать, да собираться в город. Малыш нервничал настолько, что отказался от еды и с трудом влил в себя тонизирующий коктейль из плесени. Дружеская поддержка в лице Клары, Джеймисона и даже Моргана, который вовсе не разделял выбор бывшего ученика, помогала хотя бы не упасть в обморок и немного справляться с волнением. Все вчетвером как раз спорили о выборе композиции, с которой следует выступать на прослушивании, когда их прервало очередное бесстрастное признание в нестандартной любви. Говорящая голова точь-в-точь копировала предыдущую, однако мотив и слова звучали уже по-другому:

Морган раздраженно надавил на клавишу отключения, и голова пропала.

— Ну, заче-е-е-ем! — обиженно потянула Клара, подскакивая к холотерминалу. — Это так красиво! Давай дослушаем. Что тут нажимать надо? Как вызвать головёшку?

— Прекрати, — остановил её катар. — Он — маньяк! Сталкер! И даже не скрывает этого.

— Ой, да ладно тебе, капитанша ещё дрыхнет. Как он пел? Твоё сердце должно быть моим… Так романтично! Понял, Джимми, почему стандартные подкаты не срабатывают? Капитанша привыкла к закрученным комплиментам. Разве с этими стихами что-нибудь сравнится?

— Чушь это, а не стихи! — возмутился Морган.

— Да, видимо, надо что-то такое словами загнуть, чтобы потом её саму загнуть, — загоготал оперативник, не обращая внимания на ремарку капрала. — Думаю, если капитаншу напоить как следует…

— Зачем тебе загибать Мурси? — опешил Морган.

— А, капрал, — махнул рукой Джеймисон. — Вам до этого, как на скайтрее до другой Галактики.

— Джимми образно, — снисходительно объяснила Клара. — Это называется — метафора. Морган, ну вот ты, правда, иногда как первый раз замужем, скрытых смыслов не улавливаешь!

— Замужем? — ещё больше оторопел катар.

— Тоже метафора! Некогда. Я пошла одеваться! Здорово, что капитанша нам всем оплатила билеты на концерт, да ещё и в первые ряды. Наверняка соберётся весь свет, нужно выглядеть на все сто!

— Лет? — пошутил красавчик.

— Люди же стареют, и в сто лет ты сморщишься в некоторых местах, насколько я знаю, — удивленно пробормотал Морган, чем вызвал смех Джеймисона. Катар нахмурился, подозревая, что опять сказал глупость или не уловил метафору, и сухо продолжил: — Я разбужу Мурсика, она же не хочет проспать такое грандиозное представление.

Все разошлись из общей комнаты наносить последние штрихи своего образа, а Морган постучался в каюту к капитану. Принюхался. Нет, её давно там не было. Странно, катар отчетливо помнил, как Мурси со всеми попрощалась и ушла отдыхать. Он даже специально выждал час, прежде чем позволил себе заснуть. Чтобы наверняка. Может быть, из космопорта запросили дополнительные данные, и ей пришлось срочно возвращаться к омникому? А потом просто не хватило сил дойти до своей комнаты, вот и уснула за штурвалом. Катар поспешил проверить рубку управления и, когда не застал капитана и там, в полной уверенности постучался в комнату для совещаний.

Ответа не последовало. Морган принюхался. Капитан точно там, в спокойном расположении духа, по крайней мере, запах на то указывал. Только очень уж он странный, этот запах, с примесью гари. Неисправна проводка? Что-то неприятное поступило на холотерминал и, рассердившись, Мурси его сожгла? Хотя, может Морган и зря волнуется. Скорей всего Мурси, вопреки их договоренности, раздобыла ещё один кальян и курила на борту, пока они спали! Вот это точно в её вкусе. И если раньше катаром двигало только чувство долга, чтобы следить за соблюдением Устава и порядка, то теперь к этому прибавилась и непонятная личная ответственность за жизнь и здоровье Мурсика.

Морган резко распахнул дверь и застал капитана спящей. В одежде, сидя на стуле по своему обыкновению задом-наперед, она подложила под голову руки и равномерно дышала с закрытыми глазами. Можно было даже подумать, что капитан вовсе — прервалась ненадолго и задумалась. Но то, что она не услышала капрала, не отреагировала на его громкое появление, указывало на достаточно крепкий сон. Тягучая и морящая атмосфера распространялась от капитана, окутывала в невидимое покрывало и убаюкивала. Катар практически сразу потерял концентрацию, веки его отяжелели, захотелось найти ещё один стул, поставить рядом и задремать ненадолго.

Моргана мгновенно настигло озарение. Вот что на самом деле такое аура! Это и есть странные метаморфозы в воздухе рядом с Мурси, когда чувствуешь её настроение, когда поддаешься ему. Капитан не включает и выключает по своему желанию ауру Императрицы, она просто усиливает то, что итак дано природой, дано паразитом внутри неё. Хотя, в таком случае, в словах Клары могла бы быть и доля истины. Что если всё происходящее в принципе навеяно паразитом? Странные желания писать стихи? Защитить от триггеров? Чтобы с Христовым случилось какая-нибудь неприятность? Ведь порядочному катару желать зла другому непозволительно. Не мог же Морган настолько низко пасть! А ведь и в Академии учили, что, даже находясь просто рядом с йонгеем, тебя начинают одолевать самые порочные мысли. Видимо, паразит распространяет своё влияние таким незатейливым способом, заставляя вначале думать, а потом и совершать гадости. О, это многое бы объяснило! Нужно найти способ, проводники же умеют противостоять йонгеям, значит и он сможет.

Осознанность! Точно. Про неё капитан как-то говорила, но Морган тогда до конца не понял, что это. А вот сейчас всё встало на своё место. Тренировка понимания себя — где ты и кто ты. «Я — Морик Морган, катар», — прошептал Морган. — «Здесь и сейчас». Разум прояснился, туманящая пелена спала. Чудаковатый способ защиты, что ни говори, зато действенный.

Катар огляделся. Всё в совещательной комнате было в какой-то саже — на полу чёрные росчерки, тут и там следы Ванно и босых ног Мурси, на диване хлопья — где придавленные, где размазанные по обшивке. На столе то же самое — пальцы, целые пятерни, скомканные листы бумаги, которые использовали для очистки рук. Как можно работать в таких условиях? И ладно капитан, она небрежна во всем. Но Ванно!

По крайней мере, понятно, что именно давало столь странный запах. Лучше бы Мурси курила кальян. Морган нахмурился и громко прокашлялся, пытаясь разбудить капитана и вызнать нюансы ночного таинства. Она, как всегда, сначала вздрогнула, потом медленно подняла голову и едва приоткрытыми глазами взглянула на вошедшего капрала. Лицо Мурси по центру пересекал красный отпечаток руки, а на лбу чёрным мазком шла всё та же сажа. Морган непроизвольно скривился.

— На кого вы похожи, сэр!

— Говорят, на маму, — зевая, пробормотала капитан, и громко заплямкала, пытаясь разговорить заспанный рот. — А шо?

— Ни шо! — не выдержал Морган. — Вы отдыхать собираетесь?

— Выпровожу вас всех и отдохну, — приподняла, разминая, плечи капитан, да так и застыла, упершись взглядом в фотографии вакуйев на холотерминале. Вспомнила мысль, на которой остановилась и поменяла местами связанных семейными узами пропавших. — Ага, значит вы, по крайней мере, хоть как-то взаимодействовали по жизни.

Морган подошёл к столу и отключил холотерминал.

— Ты чё, попутал, старый? — изумилась Мурси. — Я тя шокну!

— Вы сейчас идёте в душ! А я пригоню сюда сервисного дроида, здесь вонь стоит неимоверная! Освежитесь, наденете красивое платье, и мы пойдем на концерт. Отдыхать!

— Хочешь в лоб? — расхохоталась Мурси. — Забыл, что меня восстановили в должности? Чё раскомандовался?

— Мурсик, вы умрёте от истощения! Что я потом Флинту скажу? А лорду Банник? А Эдмунду? Он опять пел ужасы всякие про преследования.

— Хм, а это идея, капрал! — воодушевленно подняла вверх указательный палец Мурси, будто её настигло небывалое прозрение. — А давайте скажем им всем, шо я померла! А? Может, тогда меня оставят в покое?

— Нет, сэр. Не пойдет. Тогда я вынужден буду отправиться служить к другому капитану. А так как по своей катарской глупости я уже отказался от повышения, то там опять начнется свара, кому меня переназначить. Вы же знаете, командиры обычно недолюбливают катар.

— Удивительное дело! Мой начальник меня обожает, причем не в привычном, пошлом смысле слова. А именно как профессионала. А вот подчиненные недолюбливают.

— Не говорите чуши, сэр, — улыбнулся Морган. — Вам просто надо проводить с нами больше времени, нежели игры в карты. Совместный досуг, как и совместные дела, объединяет. Так что идите в душ, а мы вас будем ждать у входа.

— Я, вообще, про агентов говорила, с отрядом мне, кажется, проблем нет, — хмыкнула Мурси. — Морган, я не пойду на концерт. Не хочу.

— Почему? Мне казалось, вам нравится музыка.

— Мне она нравится, но я предпочитаю деградантский способ её потребления. Когда не нужно ходить в душ и одеваться. К тому же, вы программу читали? Петь будут монастырские молитвы. Это красиво конечно, но я наслушалась их за свою жизнь.

— Тогда я тоже не пойду. Побуду с вами, сэр.

— Идите Морган, нахаляву попасть на хор Торхи выпадает раз в жизни. А я, так уж и быть, схожу в душ и лягу нормально спать. В постельке.

— Обещаете?

— Пяткой клянусь! — Мурси поднялась с места и побрела в свою каюту, а Морган тем временем настроил сервисного дроида на уборку комнаты для совещания.

Сверху бесплатных билетов, капитан выдала всем премию на веселье. Видимо, она настолько устала, что никаких денег не жалела, лишь бы её оставили одну на длительный срок. Мурси, стоя в дверях своей каюты, так им всем и заявила. Четко проговаривая слова, словно маленьким детям, она дала наказ радоваться жизни, позабыв о времени, и на корабль не показывать носа до утра по столичному. На резонный вопрос Моргана, кто же будет следить за безопасностью, ответила, что Ванно только купит ей новый холофон и очень быстро вернётся.

На вызванном скайтрее нарядные члены отряда доехали до концертного зала. Пожелали удачи Боббьеру, отправляя его через чёрный ход на прослушивание, ещё раз удостоверившись наверняка, что твилекк не хочет никого видеть рядом даже в качестве моральной поддержки. В запасе оставалось совсем мало времени, поэтому было принято решение усесться в открытое кафе возле здания филармонии.

Ванно попрощался с ребятами, заявив, что тоже намерен качественно отдохнуть, так как девчонка его совсем загоняла, и он вынужден был работать с ней половину ночи. И сейчас, для восстановления баланса ему просто необходимо посетить кантину с приятелем, как только прикупит холофон. Где Ванно успел раздобыть приятеля, осталось для всех загадкой, а у Моргана так и вовсе вызвало обширный приступ паники. А что если он прав, и это вакуй на самом деле предатель? И пока они все будут на концерте, он с подельником нападет на Мурсика? Ведь недаром же спрашивал у Гидроса, оплатит ли тот смерть капитана в случае чего.

Морган проводил недоверчивым взглядом Ванно до угла и нервно заёрзал на стуле.

— Мне надо прикупить кое-что, — промямлил рассеянно капрал и поднялся.

— Эй, дружище. На концерт опоздаешь! — остановила его Клара.

— Я не пойду, — быстро проговорил Морган и устремился за вакуйем.

— Не делай глупостей! — закричала вслед Дорн.

— Клара, а вот тебя не смущает, что твой кавалер волочится за капитаншей? — хмыкнул Джеймисон. — Понимаю, катары считаются верными и выбирают партнера один раз и на всю жизнь, но у капрала явно проблемы. Я бы на твоём месте нервничал бы.

— Джимми! Сколько раз говорить, что мы с Морганом не пара!

— Не пара? — насторожился Джеймисон. — Я думал, ты его в качестве трофея держишь, даёшь иногда себя помацать, чтобы надежда не умирала. А он ничего не может с собой поделать, потому что тебя выбрал. А выходит, он и вправду решил составить мне конкуренцию?

— Не переживай, Джимми. Сам знаешь, на что способен Морган. Ну, куда ему? Он же даже целоваться не умеет! Пропадёт в постели капитанши, ох, пропадёт. Даже если она и подпустит его к себе, вот увидишь — поджарит. Ты же понимаешь, такой женщине нужен опытный парень, под стать тебе! — подбодрила красавчика Клара и тот в ответ самодовольно заулыбался. — Я Моргану всё время твержу об этом, но сам знаешь капрала. Он упрямый, как бирзон. Вобьёт себе что-нибудь в голову и всё, не переспоришь.

Морган зашёл в небольшой букинистический магазинчик, что первым попался на его глаза. Там он выбрал самую красивую плотную белую бумагу, яркие фломастеры и чёрную тушь. Наверное, писать признание всё же глупо, но пусть будет. Мало ли как обернётся жизнь. Потом зашёл в соседнюю торговую лавку и выбрал ягодное вино. Поймал скайтрей и уже через час вновь поднимался по ступеням корабля.

— Быстро ты, — оклик капитана откуда-то сверху заставил катара замереть на ступеньках. — Коди не пришел? Холофон хоть не забыл мне купить? Иди сюда, чё-то покажу, кажись, я поняла, шо их ещё всех связывало.

Морган поспешил подняться. Мурси сидела в общей комнате на диване и пялилась всё на те же фотографии. Душ-то она приняла, даже надела чистую футболку, только вот отдых явно не входил в её намерения. И вправду — врушка! Даже в таких мелочах. Избавилась от всех, а сама вновь за работу. Видимо и вчера вечером так же с ним поступила. Дождалась, пока Морган ляжет спать и прокралась под невидимостью в комнату для совещаний. Врунья! Самая настоящая!

— Дивись, эти пропали полгода назад, — капитан даже не взглянула в сторону лестничного проёма и продолжила увещевать, хвастливо обнажая уверенность в неотразимости собственной логики. — И все они принадлежали «Вакуйевой армии освобождения». Разумишь? А эти… — Мурси, наконец, повернула голову, увидела катара и вздрогнула. — Твою дивизию, Морган! Какого хера ты тут делаешь?

— А вы, сэр? — сердито буркнул катар. — Вы обещали мне отдыхать!

— Работу кто за меня сделает? Иван Феклович Томкруз?

— Кто? — переспросил озадаченный Морган.

— Вот именно!

Катар прошёл в свою каюту, кинул на кровать канцелярские принадлежности, и вернулся в общую комнату.

— Так, сэр! — Морган выпрямился перед холотерминалом, а в руках за спиной крепко сжал бутыль с вином. Он всё думал, как ненавязчиво предложить капитану выпить, чтобы это не казалось попыткой воспользоваться невменяемым состоянием. — От усталости у вас обостряется не только паранойя, но и злобствующий монстр внутри. Это его вы зовёте Иван Томкруз? Он мужчина?

— Чё? — растеряно заморгала Мурси и недоверчиво улыбнулась. — Чё ты несёшь, Морган?

— Увидели, да? Ягодное, — катар поставил бутылку на стол. — Я переживаю, как бы вы от недосыпа нас всех не испепелили. Вы что, вчера нарисовали наши карикатуры на бумаге и швыряли в них молнии? Так мы вас уже допекли?

— Ты следил за мной? — подозрительно сощурилась капитан. — Для этого спёр мой холофон?

— Я не «спирал» ваш холофон. Помните тот раз, когда вас триггернуло от пиратов, и вы доверили мне звонить канцлеру Ги? Холофон был у меня почти сутки, и я ни разу его не открыл, хотя конечно мне очень хотелось. Потому что я — катар. Для нас важна честность. Я перед вами открыт, а вот вы мне всё время почему-то врёте! Разве так поступают с друзьями?

— Чё ты ко мне приколупался? — закинула Мурси голову и уставилась на потолок. — Может это единственная радость в жизни — приврать трошечку, да мозги кому-нибудь запудрить. Может, у меня нет другого в жизни счастия, кроме работы.

— Никуда работа не денется, если вы позволите себе пару часов расслабиться. Вакуйи пропали давно, подождут ещё один день, пока вы их найдете, — Морган переставил вино на другой конец стола, поближе к дивану, следя, чтобы удивленный взгляд капитана уловил всё-таки бутылку. Стараясь не выдавать своего волнения и дрожи в голосе, он несмело спросил: — Хорошо, сэр? Немного расслабимся. Выпьем вина, поиграем в пазл. Я, правда, не уверен, какое именно вы предпочитаете. Возможно, вам понравится. Если моя компания вас, конечно же, устроит. Хотите, я молча буду сидеть в своей каюте и «не отсвечивать», наблюдая, как вы спиваетесь?

— Ладно, — вздохнула, смирившись Мурси. Капрал явно так просто не отстанет, к тому же в его словах присутствовало зерно здравого смысла. Нужно действительно отдохнуть, отвлечься. В проветриваемую голову и мысли свежие залетают. А может быть, Морган, вообще, что-то задумал, раз решил её споить, пока Ванно отсутствует. — Вино отравленное, да?

— Мурсик! Ваша паранойя не дает никому из нас жить спокойно! Хотите, сэр, я прям с горла выпью?

— Хочу! — просияла Мурси.

— Сэр! — растерялся катар. — Я его для вас специально выбрал. Принесу бокалы, а вы пока выключите связь, чтобы ни один агент нас не прервал.

— У меня на корабле нет бокалов! — радостно сообщила Мурси. — Будем, как бохема из подворотни, пить в маянезных баночках.

— Что это такое, сэр? — нахмурился Морган.

— Я не знаю, — рассмеялась капитан. — В какой-то старой землянской повести вычитала. Там всякие чудики пили из этих баночков и предавались размышлениям о главном вопросе в жизни, Вселенной и всего такого. И знаете, какой ответ был? Четыреста четыре!

— Почему четыреста четыре? — еще больше нахмурился Морган.

— Так мега-компьютер ответил. Поройтесь у меня в холофоне, среди книг. Называется, вроде «Погоняем по Галактике», если моя память не спит с другим.

— Я не брал ваш холофон! — сердито проскрежетал Морган и скрылся на кухне. — Кружки вас устроят, сэр?

— Устроят, Морган! — крикнула ему Мурси. — А вы ещё могли бы не «сэрить»? Не думали, что у меня от этого дурное настроение? Раз уж решили расслабляться вдвоём, то капрал аут, капитан аут. Лады?

— Лады. Только, пожалуйста, и вы спрячьте свои беспочвенные обвинения, сэр. То есть, мэм. То есть… А! Вы меня поняли, да? — Морган с кружками застыл в проёме.

Капитан сосредоточенно оглядела бутылку вина, психосилой выдернула пробку, отбросила её в дальний угол и с какой-то маниакальной улыбкой принюхалась к горлышку. Со стороны могло бы показаться, что Мурси вполне себе счастлива в ожидании предстоящего веселья, только вот Морган знал капитана уже достаточно хорошо, чтобы разглядеть, а точнее прочувствовать какое-то отчаяние в каждом её движении. Будто она решила не мелочиться, гулять, как в последний раз, на полной сверхсветовой скорости.

— Никакого знакомого яда не улавливается. Странно, — пробормотала она и, не убирая с лица всю ту же страшную кровожадную улыбку, глянула на Моргана. — Наверное, это тот новый, да? Который действует только на проводников.

— Есть такой яд? — искренне удивился катар.

— Будто вы не знаете! — пожурила его Мурси и, прежде чем Морган успел опять приступить к оправданиям, сделала солидный глоток. — Помирать, так весело. Спасибо, Моричка, за заботу! Век тебя помнить буду! Похорони меня, если конечно останешься живым, с этой бутылкой в руках, идет?

— Ох, Мурсик, вашу бы фантазию, да в мирное русло, — вздохнул катар, присаживаясь на другой конец дивана. — Вы сейчас не только в вино плюнули, но и в душу мне. Я же старался, хотел сделать вам приятно. Не понимаю, что случилось? Между нами только стали налаживаться отношения, и вдруг вы ни с того ни с сего опять взъелись на меня. Это все из-за тех воспоминаний?

— Каких? — деловито поинтересовалась капитан, сбавляя обороты нападок, и налила в подставленную кружку катара живительной влаги, а сама сделала ещё один глоток из горла. — Когда будет действовать яд?

— Там нет яда, — раздражённо повторил Морган. — Послушайте, возможно, я вчера что-то не то сказал. Тяжело соблюдать правила в социальных танцах, если их никогда не знал, да ещё и забыл. Давайте вычеркнем всё, а? И начнем с чистого листа. Сейчас, без чинов, две персоны, которые иногда любят подурачиться и поболтать. Только вы и я. Помните, как ходили в музей оружия? Мне казалось, мы отлично тогда отдохнули.

— Подозрительно. Яда шо, вправду нет? — Мурси задумчиво надавила пальцем на кончик своего носа и внимательно посмотрела на катара. Морган с трудом сдержался, чтобы не засмеяться от такого дивного преображения лица. — Что тогда происходит? Вчера вам было брезгливо представлять себе гипотетическую связь со мной, а сегодня…

— Вот! Вот в чём дело! Мурсик, клянусь вам, я не имел в виду конкретно нас обоих! Возможно, я имел в виду процесс, гипотетический. Хотите, в доказательство сходим в джакузи?

— А вы узнали, что это такое?

— Узнал, — хитро улыбнулся Морган и ощутил прилив тепла к лицу. Видимо, вино уже начало на него действовать, сказывалось редкое употребление спиртных напитков. Вдруг стало беспричинно весело и неважно уже на последствия слов. Катар сделал большой глоток из кружки и вальяжно откинулся на спинку дивана. — И хотя там вода, ради вас я полезу в неё и буду сидеть, наслаждаясь пузырящийся ванной и, возможно даже, делать вам расслабляющий массаж! Возможно даже, хоть пять часов безостановочно! И это будет не «мятие несчастных костей», как у красавчика, уж поверьте! Возможно, вы останетесь довольны, отдохнувшей и попросите потом повторить.

— О, как! — рассмеялась Мурси. — Вот те новости! А Клара нас не укокошит?

— А я понял, наконец, что ей не нужно ничего рассказывать. Она меня с ума решила свести своими упреками и подозрениями. Мы же с вами просто по-дружески, без всяких обязательств. Ну, как, идёт?

— Не, от вас массажа мне не надо, — завертела головой Мурси и залпом почти допила вино из бутылки. — Мы одни, в джакузи, ваши прикосновения нежные, я захочу ещё вина и зрелищ. Вдруг мне потребуется всё закончить горячо и без обязательств? Со всеми вытекающими?

— Жидкостями? — зачем-то уточнил катар.

— Последствиями! — расхохоталась Мурси и передразнила манеру речи капрала: — Возможно, вы посчитаете это харассментом и напишете на меня рапорт.

— У нас выходной, чины в ауте. Это не будет считаться харассментом, — Морган облизал ставшие сухими губы. Он очень старался не выдать возросшего интереса, сосредоточился, чтобы дыхание перестало быть сбивчивым, сделал большой глоток для храбрости, допивая остатки вина из кружки, поставил её на стол, и, добавив в свою речь немного небрежности, продолжил: — Если вам требуется снять и такое напряжение, возможно, я могу помочь. Я кое-что читал о землянской анатомии, думаю, мне не составить труда оказать и такую услугу, без дополнительных слюнеобтираний.

— Как другу? — сдерживая смешок, спросила Мурси.

— Как другу, — прошептал Морган, засмущался, схватил пустую кружку и попытался вылить в себя последние капли. Понял свой стратегический просчёт, но сделал вид, что так и задумывал.

Что он делает! Даже вино не помогает перестать нести чушь! Сейчас капитан как шокнет его со всей силы, чтобы знал своё место. Сердце Моргана взволнованно тарабанило, кровь, казалось, закипела. Он шумно вдохнул в надежде уловить нотки возбуждения. Может быть, это не его мысли и чувства вовсе, а аура йонгея так подействовала и заставила предложить нескромные действия, свойственные разве что каждиту без прайда? Но ничего подобного в оправдание себя, катар не уловил. Он несмело глянул, прикрываясь кружкой на капитана, которая всё это время неотрывно таращилась на него, словно на сюрприз из коробочки. Она кривила губы, в попытках удержать настырное веселье, но не выдержала и прыснула со смеху.

— Не вижу ничего смешного, сэр! — рассердился Морган, больше даже на самого себя, громко брякнул кружкой о стол и скрестил руки на груди.

— Прости, прости меня, Моричка, — хохотала Мурси, словно припадочная, расплескивая остатки вина на пол и себя. Увидела, какое непотребное действие совершает, и быстро досмаковав последние глотки, бросила пустой бутыль за диван. Капитан выдохнула, сопровождая это долгим «У-у-у-у» и счастливо улыбаясь, прокомментировала: — Это самое романтичное предложение соития, какое я когда-либо получала в своей жизни! Котик, ты вправду уникум.

Морган фыркнул и сердито отвернулся, чтобы и без того уязвленная гордость не умерла окончательно, глядя на валяющуюся в приступе безудержного смеха Мурси. И она ещё смеет его называть по имени! Моричка! Котик! Отшлепать бы её хорошенько, как дед в детстве наказывал, бывало, за непослушание. Сделать ей фемдом наоборот!

Внезапно катар ощутил болезненный удар по ногам — Мурси грохнулась головой на его колени. Она всё ещё продолжала подхихикивать, вредным, тонким голоском, но глаза её, направленные не просто на лицо Моргана, а прямо в душу, — сияли, словно заполненные чистой водой колодцы, в которых даже днём отражаются звезды. Катар вздохнул и улыбнулся в ответ. Противостоять такой заразительной харизме он не мог.

— Меня вот постоянно все доканывают, почему ты от него не избавишься, — Мурси поёрзала головой на его ногах, устраиваясь удобней. — Только и слышно от агентов: «Слей катара, слей катара!» Но вот кто бы ещё смог мне снять весь накопившийся стресс одним только предложением?

— Повышение, которые вы мне недавно предлагали, это была попытка от меня избавиться? Да? — робко спросил Морган, боясь услышать предсказуемый ответ.

— Что за глупости! Если, вдруг, мы выпутаемся живыми из этой истории, и вы не окажетесь шпионом, я надеюсь, получив повышение, вы останетесь со мной? Планировала придержать весь отряд — Джимми, Иржи, Клару, трактор, может быть, Бобби вернётся. Но без вас не будет доставать ажурности. К тому же, мне кажется, мы и вправду неплохо проводим время, когда остаемся вдвоём. У вас интересное мировоззрение. А вдруг так случится, что вы доберете рейтинг доверия до нужных восьмидесяти шести процентов, и мы действительно станем друзьями?

— А мне ещё много нужно работать над собой для этого рейтинга?

— Пока у вас вернулся стандартный для первого знакомства. Шестьдесят один процент.

— А самый больший у кого? — прошептал Морган, заранее зная ответ. — У Христова? Какой он?

— Девяносто пять процентов. Но не будем о грустном! С чего вы взяли, что я хотела от вас избавиться таким странным способом?

— Мне Клара рассказала, будто я настолько достал предыдущего командира, что он назначил меня к награде и запросил моё повышение, лишь бы убрать с глаз долой. Это даже назвали “метод Моргана”.

— Он — дурачок! — вновь захохотала Мурси. — Ничего не смыслит в катарской авиации! Ну что, в пазл?

— С удовольствием, — поник Морган. Ему хотелось выкрикнуть «нет» и заставить капитана лежать весь вечер на его коленках. А он бы гладил это удивительное лицо.

Щеки её от выпитого покрылись румянцем, глаза блестели азартом, веснушки, будто бы стали ещё ярче, и маленькими звездами осыпали лоб и выпирающие от смеха скулы. Он бы проводил подушечками пальцев по бровям, по носу, по ярким губам. Может быть, не просто гладил, может быть даже и понадкусывал бы! Да, куснул! Ну, или хотя бы с наслаждением облизал.

— Какое-то явно не довольное удовольствие, — усмехнулась капитан, внимательно рассматривая что-то на лице катара. — Почему у вас такой странный взгляд? Я опять зубную пасту с подбородка не вытерла?

— Мурсик! — расплылся в стыдливой улыбке Морган, прикрывая ладонью свои глаза. — Просто у вас такие черты лица… Обычные же! Я не могу вас назвать красивой, но и …

— Так, проехали, — тон Мурси сразу похолодел, и она, резко поднявшись, села. — Всё так хорошо начиналось, но без гадостей вы не умеете. Што ш, што ш, эхе-хе. Я за кофе, а вы расставляйте поле. Приберегите свои речи для моей тактики.

— Мурси, я не это хотел сказать, — привстал за ней Морган, но капитан уже скрылась в столовой.

Перебирая все известные ему проклятия в адрес нетерпеливой йонгейки, катар загружал игровое поле. Обычные комплименты, по заверению Клары, ей неинтересны, а нетривиальные, долгие и с «загибом» она отказывается слушать! И как повысить свой рейтинг доверия, в таком случае? Связать её и принудительно заставить слушать всё, что он хочет сказать? Ещё и обиделась наверняка! Но ведь пока они так смотрели друг на друга, что-то такое происходило, какое-то волшебство. Он чувствовал, это витало в воздухе. Аура Мурси изменилась, а значит, ей хотелось, чтобы он к ней прикоснулся, погладил! Это не его личное спонтанное желание. Он же не каджит, в конце-то концов! Он не может хотеть подобного без обязательств и договоренностей с пусть даже и очень красивой женщиной.

Появилась капитан, уже в своем обычном настроении, не унылая, но и не счастливая. Зря Морган, вообще, затеял весь этот «комплимент». Оказывается, говорить их — то ещё искусство, напрасно он пренебрегал советами Клары. Нужно было внимательней слушать или у Джеймисона спросить, как правильно. Чтобы это не выглядело ни пошло, ни избито. Может быть, предложить ей сыграть на желание, и когда он выиграет, — а в том, что победа останется за ним, Морган не сомневался — заставить её выслушать до конца? И про прекрасные глаза и про красивые губы. Про необычное сочетание этих самых обычных черт.

— Чтобы поддержать непринужденную дружескую атмосферу, предлагаю сыграть на интерес, сэр! — выпалил катар, прячась по привычке за кружкой поданного капитаном кофе.

— На желание? Это, по-вашему разумению, дополнит непринужденную атмосфэру? — улыбнулась Мурси, но теперь Морган чётко видел, какая эта холодная улыбка, показная и ненастоящая. — Неужто и вы подвержены азарту?

— Как катару, мне не требуется допинг. Сама игра приносит полное удовлетворение. Но вам вероятно, нужна более внятная мотивация. Возможно, я бы не хотел, чтобы вы грустили.

— Лады, давайте посмотрим, что вы на самом деле задумали, — привычно уколола капитан, намекая на связь с мифической третьей стороной.

Игра началась. Морган избрал стандартную тактику, стараясь особо не загадывать следующий ход. Мурси поразмыслила над своими ионами и тоже ответила вполне шаблонным способом. Так они быстренько совершили по паре первых ходов. На поле сохранялся чёткий нейтралитет. Морган провел несложную комбинацию, которую по его подсчетам легко преодолеет капитан, но нетерпение Мурси вырывалось из-под контроля, и она сразу же признала поражение.

— А теперь колись, Морган! Шо там у тебя в загашнике припасено для меня! Вся Галактика итак понимает, что я проиграю.

— Вообще, сэр, у меня действительно есть один интерес к вам. Возможно, он покажется вам излишне личным.

— Морган, только не Пяпяка! Не выброшу его в космос, не сдам в хорошие руки и даже не перенесу в свою каюту. Я столько приключений пережила, спасая несчастное растение из рук поехавших наркодилеров. Шоб ты знал, ты б заплакал! Так шо, ему место на кухне, прости.

— Э, нет, — улыбнулся озадаченный Морган. — Не в этом плане! Я просто хочу узнать от вас правду, — капрал перегрузил поле. — И надеюсь, что хотя бы ваша честь офицера не позволит вам соврать. Потому что я уже не знаю к чему апеллировать! У меня в прямом смысле слова разжижаются мозги, как только я пытаюсь разобраться, что в ваших словах истина, а что ложь.

— Честь офицера, конечно же, не позволит! — пафосно повторила за ним Мурси и сделала первый ход.

— Наверное, зря я это всё затеял, — фыркнул Морган. — Честности от вас не добиться.

— Да ладно! Чё тя сразу взяла дрожь-то нервинная? Скажи вначале, чё те надо, может и дам, чё ты хошь. Может это не такой уж и страшный секрет. Хочешь знать, как зовут моего любовника? В каком банке храню сбережения? Как я познакомилась с Яном? По-чесноку, даже примерно не представляю твой вопрос, бо, всё шо знаю о текущем задании, я уже выложила вчера.

— Вот про Яна и вправду интересно, — согласно кивнул Морган и удивленно приподнял брови: — У вас есть любовник? — посмотрел на сдерживающую смех Мурси и разочарованно покачал головой. — Опять с жиру беситесь? Я хочу знать про ауру Императрицы. Что это такое? Как вы ею пользуетесь?

Мурси оцепенела. Рука её замерла возле иона, так и не завершив ход. Капитан помрачнела, стала грознее тучи и зорко глянула исподлобья в упор на катара. Часто задышала, раздувая ноздри и процедила:

— Третья сторона никогда не имела связи с держателями Силы? Не ведает гигантскую разницу между йонгеями и остальными проволочниками?

Морган застыл как вкопанный и, как обычно бывает в таких случаях, совершенно не к месту уловил, как дергается его правое ухо, выдавая внутреннюю неуверенность. Вот и подтверждение его догадок. Воздух вновь тягучий, дышать сложно, мысли туманятся. Катар приготовился шептать молитву, но не успел — атмосфера опять стала нормальной, а капитан надменно улыбнулась. Она закончила свой ход и дружелюбно произнесла:

— Не дотянули вы немного, Морган. Это ваше первое задание? Вы молодец, очень искусно играете, но сейчас было слишком грубо. Надо больше, чем одна бутылка вина, чтобы разговорить меня.

— Мурсик! Хорошо, допустим я шпион! Допустим «третья сторона» ничего не знает о йонгеях и проводниках, и уж тем более про разницу между ними. Но я, лично я — катар, Морик Морган, чувствую ваше настроение через ауру. Понимаете? Мне хочется просто научиться в совершенстве разделять, где ваши чувства и эмоции, а где мои. Чтобы не совершить ошибку!

— Чё? — капитан медленно захлопала ресницами, становясь похожей на Флинта в момент, когда сама ему подмигивает и отпускает двусмысленные намеки, и уставилась на катара так, будто впервые в жизни увидела. Она обескуражено улыбнулась и приподняла брови. — Ты втираешь мне какую-то дичь! Чтобы чувствовать мою ауру и различать её действие, нужны годы тренировок. Годы! В монастырях этому учатся с младенчества.

— Но ведь я периодически понимаю, когда сам хочу спать, а когда вы меня усыпляете. Вот сейчас! Это же, как будто щелкнул выключатель. Вы рассердились, и пространство-время сжалось в одну точку между нами, а потом расслабились и мне даже не понадобилось прибегать к осознанности, чтобы очистить разум.

— Чё? — опять повторила капитан, ещё больше выпучив глаза. — Ты не можешь это воспринимать, как «переключатель»! Погоди, ты воспитывался в монастыре? Тебя тренировали с детства? И это часть плана — прикидываться ничего не понимающим и не знающим катаром?

— Уф! — шумно выдохнул Морган. Он начинал уже уставать от однообразия и терять терпение. — Давайте закроем эту тему. Сейчас вы опять на меня обидитесь за что-то, а я всего лишь хочу добиться честности. Выходит права была Клара, с вами напрямик нельзя.

— Чё?

— Итак, какие у вас планы насчет Джеймисона? — непринужденно спросил Морган, как будто вовсе не было предыдущего разговора. — Вы, надеюсь, не собираетесь закончить с ним горячо? Он настроен решительно, но вам следует немного охладить его пыл.

— Интересно вы играете, Морган. Это настолько тонко, что даже очень увлекает, — пробормотала Мурси и, сменив интонацию и манеру речи под катарскую, продолжила: — Даже пьяная вдрызг я никогда не соглашусь разделить свою постель с этим занудой.

— Разве не я — зануда? — встрепенулся Морган. — Мне казалось, вам нравятся нудисты.

— Морган! Нудисты это другое. Я терпеть ненавижу зануд! Но вы хотя бы вовремя останавливаетесь и нудите по всякой херне, типа порядок, дисциплина, вонь, гигиена. Можно продолжать бесконечно список ваших придирок ко мне. Но! Джеймисон нудит, чтобы наныть себе секса. Жалкое зрелище! Фуй! Всякое желание отпадает. Представьте, что в процессе происходить будет? Ещё расплачется.

— Понятно, — Морган сделал свой ход, пытаясь справиться с охватившим внутренним ликованием. Значит оперативник ему точно не соперник. — Не настоящий мужик, в общем. Согласен, интеллектом он не блещет. На всякий случай, лучше не пейте с ним. Такие, как он, только и ждут подходящего момента, чтобы воспользоваться вашей беспомощностью.

— А вы, можно подумать, не для этого меня споить пытались только что. Думали, я стану податливой, болтливой, потеряю бдительность. Только не рассчитали, что одной бутылки маловато для такой прожжённой гуляки, как я, — презрительно хмыкнула капитан.

— Как же с вами сложно! — нахохлился Морган и сердито, чеканя каждое слово, продолжил общую нить разговора: — Если бы вы напились до невменяемого состояния, я бы уложил вас спать, да охранял бы всю ночь, на случай, если вам вдруг станет плохо.

— Это потому что я, по твоему мнению, уродливое создание природы! Интересовало бы тебя моё тело, уж руки бы точно распустил.

— Нет, никогда! Можете спросить Клару. Сколько раз мы ночевали с ней в одной постели, и никогда…

— Не хочу слышать про Клару! — заорала окончательно выведенная из себя Мурси. — Подробности ваших личных извращений я знать не хочу!

— Кстати, про извращения, — стушевался Морган. В сложившемся разговоре он даже близко не догадывался, чем разозлил капитана. Катар решил поменять тему, от скандала подальше: — Сейчас появится Эдмунд.

И действительно, поле для игры исчезло, и закрутилась говорящая голова:

Морган отключил и восстановил поле.

— Вы многим разбиваете сердца. Это тоже ваша страсть? Как вранье и работа? Я даже не представляю, в каком отчаянии надо быть, чтобы так преследовать свою возлюбленную.

— Самому не смешно? — раздраженно прервала его капитан. — Скажите тоже, «возлюбленной». Для него важен сам процесс. Вы, кстати, очень с ним похожи в этом плане. Вам же тоже непременно надо меня перевоспитать. Вас же тоже забавляет само действие. Добьётесь результата и пойдете дальше, искать новую жертву. Так и Эду. Как только получит от меня согласие на извращения, так сразу же отвалится. У держателей Силы с возрастом пропадает страсть к жизни. Вот они и ищут себе перчинку на жопу, чтобы почувствовать остроту. Этот избрал такой Путь. Кстати, благодаря ему я и открыла первое дело, и сколотила первый капитал.

— М-да, — заключил Морган, проводя победную комбинацию. — Вы проиграли. Следующая?

— Отыгрываюсь! Может, я тоже хочу позадавать вам личные вопросы.

— Вообще-то, вам не нужно прибегать к уловкам. Я всегда открыт для обсуждения, — удивленно пробормотал Морган и тут же продолжил свой допрос: — И что, не встречалось в вашей жизни ни одного достойного мужчины?

— Достойных полно было, но для них я не интересна. Сами сказали, со мной сложно, красивой меня не назовешь, ещё и шокнуть могу, если что пойдет не так. И не спаиваюсь. Вам даже для дела тяжело оставаться милым со мной, а представьте, вдруг бы хороший парень, как вы, решил бы подкатить ко мне. Убежал бы быстрее падающего метеорита.

— Я не договорил просто! Вы прервали меня на полуслове, — прорычал Морган. — Если бы выслушали, то узнали бы, что, возможно, я считаю ваши черты лица идеально подходящими друг к другу.

— Вот, я же про это и говорю! Вы постоянно повторяете — «возможно». Вы сами не замечаете, как уговариваете себя!

— Мне не нужно себя уговаривать! Вы не думали, что возможно дело в вас! — окончательно разбушевался Морган.

— Я тебе об этом сказала несколько минут назад! — рявкнула Мурси. — Но тебе же надо обязательно основную мысль высказать самому! Как будто я ворую лучшие реплики из твоей роли в сериале.

— Не вас самой, как вы подумали! А в том, что вы выбираете не тех мужчин, а те, что достойные и рядом вызывают у вас подозрение.

— О, ну началось… — Мурси раздраженно подняла руки к потолку.

— Дайте же мне закончить! — гаркнул Морган. — Да, возможно я говорю иносказательно, потому что не знаю как надо, мне никогда не приходилось этого делать! Я — солдафон! И возможно, мое “возможно” это вовсе не попытка заставить себя вами увлекаться. Возможно, это как раз таки наоборот. Мурси, ну вы же посмотрите на себя, вы явно не женщина катарской мечты!

— Так я и не навязываюсь! — закатила глаза Мурси.

— А мне что делать? Вы подумали о том, каково мне осознавать, что вся жизнь, все планы, всё пошло насмарку? Что нет у меня больше того будущего, какое рисовало моё воображение! Возможно, если я смогу вас убедить быть более женственной, нормальной, то всё окажется проще, мне будет легче вынести сложившиеся между нами отношения!

— Нет никаких отношений! — отчеканила Мурси. — Вы пытаетесь меня переделать. Как и Эду, вам интересна моя эволюция. Чё в педагоги не пошли с таким подходом и такими идеалами? Запомните, если дело касается симпатии, это так не работает! Вам либо нравится персона, либо нет. А договариваться с собой, идти на компромиссы, это бред! Ну ладно, у неё фигура не очень, зато улыбка хорошая. Бред! Бред седого птеродактиля!

— М-да, — потянул Морган, усаживаясь на диван. — Вы совсем меня не понимаете. Мы говорим не просто на разных языках, мы ещё и разные частоты используем. Мурсик, вот присядьте. Давайте я вам ещё раз расскажу, как у катар происходит процесс создания семьи.

— Я вот понятия не имею, зачем бы мне сдалась эта информация, но ладно, давайте, — устало вздохнула капитан и присела рядом.

— Вот допустим, перед вами прекрасная катарка, она утонченная, красивая, собеседница не скучная. Но у неё есть одно но. Она пахнет плохо. Природный запах её шерсти почему-то отталкивает. И тут начинается этот процесс, который вы называете «возможно». А сможешь ли терпеть этот запах? Свыкнешься с ним? Может, в конце концов, тебе понравится? Или наоборот, понимаешь, что при любом раскладе, ты не смиришься с тем, что рано или поздно будешь пахнуть так же. Понимаете?

— Оукей. Вот ты смирился, а дальше что?

— Дальше проводят Обряд начала и договариваются о сближении. Это не значит, что начинают сразу друг друга трепать за холку! Я вижу этот мимолетный интерес в ваших глазах! Только спустя продолжительное время, можно и предаться катарской ласке. Минимум год, а то и больше!

— Да камоон, это ж тоска зеленая. Лучше вначале потискаться, а потом уже присмотреться, может ещё для чего твой дружочек пригодится.

— Вот от этого у вас, у людей, столько проблем! Вы спешите куда-то и совершаете грандиозные ошибки. Только когда уверен, что с этой персоной готов воспитывать потомство, тогда можно и признаться в любви! А потом уже провести обряд зачатия. Ну, про него вы знаете, — быстро проговорил Морган, стараясь не будоражить в своей памяти постыдные поступки прошлого. — Но, проходят годы, прежде чем пара решится на такое! Это серьёзный шаг. Мы не разбрасываемся признаниями словно мусором. Поэтому моим словам можно верить. И если уж катар пошёл на сближение, если признался в любви, то останется верен до конца. Поэтому наша раса считается одной из самых верных партнерам. Мы выбираем раз и на всю жизнь!

— А если тебе разонравился твой партнер? Знаешь, можно любить всю жизнь, а в четверг разлюбить, бывает же такое.

— Если всё произошло до обряда зачатия, просто высказываешь это вслух. Что именно тебе разонравилось. Вторая половина или принимает к сведению и меняется обратно, либо разрывает отношения, если понимает, что эти изменения неприемлемы.

— А как же любовь?

— А любовь это и есть желание быть лучшим для своего избранника. Разве нет?

— Да, прекрасно! Ты значит из кожи вон лезешь, чтобы доказать избраннику, что ты молодец, а он пьет Джанку и требует стараться лучше.

— Вы рассуждаете как человек. Речь идет о взаимности! Если один старается, а другой пользуется — это уже не любовь. И такие отношения прерываются ещё на стадии сближения. Для этого она и длится так долго, чтобы видеть избранника в разных ситуациях.

— И что, вот так ты выбрал одну себе барышню и всю жизнь с ней таскаешься?

— Обычно так.

— Тоска, это же можно за пару лет поубивать друг друга.

— Тоска, когда кроме этого у вас ничего нет. Жизнь — это не отношения с другим. Любовь — это только помощник в прохождении жизненного пути. У вас, у людей, нужна какая-то драма обязательно. Чтобы было с надрывом, страданиями. Сколько всего я вынес от Клары! Иногда хотелось её стукнуть. Потому что это не для катара! Выбор делается осознанно и добровольно. Поэтому мне и хочется отделить ваши желания от своих, понять, где вы навязываете, а где я сам хочу.

— А если вот где-то на середине этой жизни ваши мнения разошлись? Например, она хочет воевать, а ты, допустим, растить котят. Разве так не бывает?

— Бывает. Вам известно такое понятие как компромисс?

— А если вот ты понимаешь, что она будет несчастна с тобой, даже идя тебе на уступку.

— Не надо делать уступок, надо выбирать оптимальное решение, которое устроит обоих.

— А если нет возможности? Не подходит всё, что ты предлагаешь.

— В таких случаях идут к старейшине. Как он скажет, так и будет.

— А если кому-то не понравится, как скажет старейшина?

— Слово старейшины — закон. Если уже есть котята, то решение всегда будет принято в пользу потомства.

— А если…

— Вы бы так свои ходы обдумывали? — не выдержал Морган. — Столько “если”!

— Если я буду так обдумывать свои ходы, мы не управимся и за полгода, — рассмеялась Мурси.

— Игру всегда можно сохранить, а потом продолжить.

— Тогда я забуду свою стратегию.

— У вас есть стратегия? Я думал, вы наугад передвигаете ионы, — удивленно пробормотал катар.

— В лоб хочешь?

— Не хочу, сэр, но это, правда, забавно, — Морган посмотрел на Мурси, которая вновь стала привычной, и улыбнулся. Вот с чего они ещё совсем недавно орали друг на друга, совершенно не понятно. — Так на чём мы остановились? Я вам говорил что-то очень важное.

— На том, что у катар всё слишком замудрённо с этими расчётливыми отношениями, а я уже опять проиграла, — зевнула Мурси.

— Почему я вам начал рассказывать про катар? — нахмурился Морган. — Что я хотел донести до вас?

— То, что катары, несомненно, самая высокоразвитая цивилизация в Галактике и я вам совершенно не пара. Собственно, почему вы решили, что меня интересуют ваши оправдания, я не понимаю. У меня, знаете ли, с этим всё в порядке. Мне мужчины не нужны, — беззлобно улыбнулась капитан. — Расслабьтесь, Морган. Просто не зацикливайтесь так на моём несовершенстве. Лучше присмотрите за Кларой. Уж как она боится вас потерять, я такого не видала никогда.

— Да? Клара? А расскажите подробнее, пожалуйста, сэр. Я подозреваю, что она уже очень давно любит меня.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Вишь, как я о тебе забочусь? — усмехнулась Мурси.

По ступеням поднялся Ванно. Многозначительно хмыкнув, он бросил на диван коробку с новым холофоном и спустился к себе. Уже совсем не скрывая свою зевоту, капитан удовлетворенно угукнула, подхватила гаджет и, пожелав катару хорошего дня, ушла к себе спать.

Мурси действительно устала за последние двое суток и с удовольствием, сняв грубую и плотную футболку, легла в постель. Прикрыла глаза, но сон куда-то моментально улетучился. Слишком много противоречивой информации она получила сегодня. И это никак не сходилось в общей картине дела. Мурси усмехнулась. Чудак этот Морган! Если его задача разыгрывать влюбленного, зачем тогда он действует наоборот? Говорит гадости, про Клару свою вечно нудит! Она то, она это! С другой стороны, его задача могла бы быть и просто удерживать внимание на себе. Тогда да, с этим он справляется крайне умело. А, бездна с ним! Утверждает, что катары такие прям из себя самых честных правил, что думают то и говорят, только вот эти его — вы не женщина моей мечты, я не могу назвать вас красивой, а сам смотрит так странно, будто любуется. Ну да, это любование! По крайней мере, хотелось в это верить. А еще говорит: «Вы выбираете не тех мужчин, а достойных рядом не замечаете». Ну не на Джеймисона же он так намекал! На себя? Так тебя ж только и видно, Котик. Это ты выпендриваешься. Насильно мил не будешь, это и йонгеи знают.

Морган прилёг на свою кровать и уставился в потолок. Ничего не понятно! Сам же всё и испортил, сам же и запутал. Нужно было вначале написать план, сценарий и действовать строго по нему. А то или аура, или скачкообразное настроение, или ещё не пойми что, превратили их разговор в белиберду. Даже до криков дошли. Смешная Мурсик, не верит ни одному слову. Вот если бы она сейчас к нему пришла, он бы показал ей, насколько может быть непоколебимым. Она бы к нему приставала, гладила бы, а он бы стойко превозмогал! Разделась бы, легла рядом, а он бы держал себя в руках и не позволил бы себе лишнего! Тогда Мурси раз и навсегда поняла бы, каковы катары на вкус. Да, если бы она дала себя поцеловать…

Проснулся Морган от странного скребущего звука. Кто-то определенно взламывал дверь в его каюте. Катар усмехнулся. Мурси как всегда в своём репертуаре, ей же во всём нужно представление. Чтобы феерично, а не так, поговорили и занялись делом. Морган облизнулся, бодро встал с кровати и, сияя от радости, распахнул дверь. Но ничего не успел сказать, так как тут же получил удар в лицо. Он отлетел в угол и стукнулся о стол. Почувствовал, как кровь потекла из разбитой головы. Нападавший мужчина, во всем чёрном, в шлеме охотника за головами достал бластер. Морган прыгнул на обидчика, и они выкатились в общую комнату. Завязалась борьба. На шум из своей каюты выглянула сонная Мурси.

— Капитан! — успел выкрикнуть Морган, предупреждая её, и почувствовал жгучую боль в боку. Охотник вонзил кинжал в незащищенное тело.

— Да я тебя с говном смешаю за этого катара! — в бешенстве заорала Мурси и подняла нападавшего над землей. Она отбросила его с такой силой, что тот долетел до дальних перил лестничного проема и, стукнувшись об ограждение, с грохотом свалился вниз.

— Котик, держись, — Мурси кинулась к Моргану и мельком его осмотрела.

Послышался топот ног, по ступеням спешили подельники нападавшего. Мурси выставила руку вперед и обрушила волну психоэнергии на несущихся бедолаг. Бандиты посыпались вниз, следом полетело кресло, придавливая особо резвых. Капитан подхватила катара под руки и, затащив в свою каюту, закрыла за собой дверь. Она облокотила на стену Моргана и попыталась лучше оглядеть рану. Глубокая, из неё потоком сочилась кровь. Нож вколот по самую рукоять. Сам же катар, судя по болезненной мине на лице, всеми силами пытается сохранить сознание, но непомерная боль сковывает его.

— Рот открой! — потребовала капитан, укладывая Моргана на пол. — Есть во рту кровь? Ах, хрень какая!

— Я в порядке, Мурсик, — выдавил из себя катар. — Дайте мне бластер и обезболивающие.

— Дурачок? — проворчала капитан. — Я ставлю зонд на первичное заживление. К сожалению, мой немощный. Поэтому лишний раз не шевелитесь, мы должны избежать кровопотери. Я пойду ща им тресну! Я им так тресну, мало не покажется! Они вообще забудут, как их звали.

Мурси схватила пояс со стула и, вставая, застегнула его поверх майки. Следом притянула и меч со стены. Морган подавился неуместным смешком, ощущая, как от этого боль расползается даже до головы. Но вид капитана в трусах и майке, с мечом и массивным поясом был потрясающим. Ещё это решительное выражение лица! Любой наемник умилится.

— Не ржите, капрал! — сердито буркнула Мурси и, наклонившись, вложила в его руку бластер. — Для самозащиты. И да хранит нас Разум!

Издавая дикий крик, она выбежала в общую комнату и сразу бросилась в атаку. Морган пересилил боль и подполз к двери. Выглянул из-за угла, направил бластер в ближайшего противника Мурси и выстрелил.

— Морган, твою дивизию! А ну, брысь! — прокричала Мурси, отбивая удар очередного наемника.

Она отпрыгнула от короткого полуторного меча и, развернувшись, побежала на стену. Не останавливаясь, воспользовалась стеной как трамплином, видимо поддерживая себя психосилой, сделала кувырок и, оказавшись позади своего оппонента, пронзила ему шею. Морган выстрелил в спешившего на помощь бандитского соратника.

— Спрячьтесь! — прикрикнула на катара Мурси и психосилой захлопнула дверь.

Морган прислушался. Вроде тихо, можно и отдышаться. Но он успел сделать всего несколько глубоких вздохов, когда опять послышалась возня. С трудом катар приоткрыл дверь. Против Мурси теперь стояло пять или шесть убийц. Враги присматривались к ней, а она ждала, кто первый нападет. Если сейчас швырнет молнию, то та потечет по всему кораблю и Моргана тоже заденет. Надо крикнуть, чтобы не боялась. Он готов к новому виду боли. Уже ничего не чувствовалось, все ощущения отошли на задний план. Только эта дурацкая слабость, да зрение туманится.

Из отсека управления выехал трактор и вытянувшимся вспомогательным рычагом шокнул за ногу одного из бандитов. Тот подскочил от неожиданности и пнул т7, откатывая робота от себя подальше. Дроид завалился на бок. Но этого замешательства было достаточно, чтобы Морган успел выстрелить и завалить ещё одного из них. Все остальные, будто опомнившись, бросились одновременно в атаку.

Из нижних ярусов поднялся Ванно весь в крови. Видимо пробивал себе проход. Завязалась нешуточная битва в маленьком, тесном помещении. Морган помогал, как мог, но противники двигались слишком быстро, его морило, и он боялся промахнуться. А неприятели всё прибывали и прибывали.

С каждым новым убитым Мурси входила в раж. Уже не было на её лице прежней решимости, только безумная улыбка, требующая крови. В ней проснулось второе я, шепчущее: «Убей, забери, властвуй». Хорошо, значит, точно выиграет бой.

Морган заметил, как в дальнем углу один из головорезов, разительно отличавшийся внешним видом от остальных, просто стоит и наблюдает. Катар поднял бластер и выстрелил, но к его удивлению, заряд был поглощен энергетическим щитом. Это заметила Мурси и, расправившись с очередным нападавшим, поманила к себе странного чужака.

Проводник вышел вперед, психосилой расчищая себе дорогу от трупов и ещё пытающихся сражаться охотников за головами. В руках он сжимал стандартный на вид меч. И хоть лицо его скрывала черная маска, манера держаться выдавала в нём типичного брата во грехе. Храмовники и наемники вместе? Это уж совсем странно. Мурси попыталась завязать с ним разговор. В ответ проводник просто напал. Морган прицелился, но рука предательски дрожала, а сознание расплывалось.

Отбиваясь от очередного удара капитана, видя, что его силы совсем не равны, проводник зарядил в лоб Мурси ставшей уже привычной ловушкой, которая сразу же начала поглощать психоэнергию.

— Психический? — взвизгнула капитан. — Под ноги не мог бросить?

Она подняла брата над землей, пытаясь задушить его. Проводник, хрипя, потянулся в свой карман, выудил оттуда небольшой мешочек и на последнем издыхании бросил его содержимое в капитана. Остатки щита замерцали, и он окончательно погас.

— Фигасе! Самому не страшно такое в карманцах носить? — прокричала Мурси и психосилой впечатала проводника в стену. — Я заряжена, мне пофигу на утечку. Могу и разрядом шандарахнуть!

И в доказательство своих слов, капитан подняла руки к потолку и выпустила сразу несколько молний. Часть из них ушла в ловушку, но часть достигла целей, уложив как минимум половину соперников Ванно в предобморочное состояние.

Мурси зловеще захохотала. Этим и воспользовался её оппонент. Слишком самонадеянно капитан посчитала, будто её могущество впечатлит до невменяемости любого. Брат во грехе явно был подготовлен к маскараду подобного рода. Он разбежался и нанес удар. Капитан едва успела увернуться, но всё равно противник смог оставить глубокую засечку на её плече. Мурси взвыла от боли. Её рука стала набухать, кожа на ней покрылась струпьями, которые тут же отваливались и на их месте появлялись новые, буквально разъедая до мяса руку. А проводник, сам не ожидавший такой реакции, уставился на свой меч и, перепугавшись, выбросил его под ноги капитану. Морган выстрелил, а подбежавший сзади Ванно снес голову. Струйка тёмного Властелина притянулась в ловушку.

— Ванно, спички, что-нибудь. Огонь! — орала Мурси, пытаясь справиться с болью и нервами.

— Нет ничего, — паниковал рядом Ванно, бегая зачем-то вокруг капитана. — Давай руку отрублю. Потом другую, железную вставим, как у мальчишки.

— Да пошёл ты в бездну, поехавший! — Мурси швырнула со всей силы перевернутое в углу кресло на ловушку, раздавила её, поймала всю заточенную в ней энергию и минимум две тёмные сущности, в этом Морган мог поклясться, и на волне отупения всех физических чувств поднесла к ране здоровую руку, давая сильный разряд.

Запахло горелым мясом. Капитан с грохотом свалилась на пол, но тут же уселась и, раскачиваясь на одном месте, тихо затянула заунывное «ыыыы». Несмотря на ожог, ей становилось легче. Хренотен выгорел, запечатав открытые сосуды. На месте осталась черная блямба и паучья сетка выжженных сосудов. Наконец, катар смог позволить себе сомкнуть непослушные веки. С Мурсиком всё в порядке, можно и умирать спокойно.

— Морик, — спохватилась капитан. — Ванно, иди закрой дверь. Мало ли, вдруг они на свет лезут!

Ванно спустился вниз, по шуму можно было догадаться, что там остались кое-какие жалкие части банды. Капитан подхватила Моргана и волоком потащила его в медотсек. Водрузить бесчувственное тело катара на медицинскую кушетку уже помог вакуй. Включив сканер на общий заживляющий режим, они аккуратно вытащили нож. С кровотечением и эта программа должна справиться. Морган приоткрыл глаза, увидел, как Мурси грозит ему кулаком и опять потерял сознание. Капитан набрала Клару на новом холофоне.

— Ты только не волнуйся, но Морган ранен, очень сильно. Колющая или режущая, как правильно? — суетливо принялась объяснять капитан. — Моричка потерял кучу крови! У меня весь пол залит в каюте. Что делать? Я не могу допустить, чтобы он мужественно зачах от боли и обескровливания.

— Ванно? — коротко спросила Клара.

— С папулей всё в порядке, пару порезов, сам справится. Не волнуйся за вакуйя. Что с Мориком делать, лучше скажи? Что колоть? Давай, я покажу тебе рану. Это стилет, — Мурси дрожащими руками медленно провела камерой вдоль пореза.

— Сэр, в первом ящике обезболивающее, синее это для катар. В первую очередь вколите его. Во втором кроветворящие роботы, введите в вену. На зонде программу 3.5.1. Это сошьёт сосуды и ткань. Обколите его обычными колто вокруг раны. Я скоро буду.

— Нет, Клара, оставайся на своём месте. Мы закрыли корабль и сменили код на замке, — Мурси уже вводила Моргану обезболивающее. Послышался вздох облегчения от катара, он опять приоткрыл глаза, попытался подбадривающе улыбнуться, но на этом силы его закончились, и он вновь потерял сознание. — Вот дурень стоеросовый! Вроде ему полегчало.

— На вас что, напали, сэр? — ужаснулась Дорн, когда до неё, наконец, дошло, что это не ревностный вакуй, охраняя честь капитана или, может быть даже, подпитывая свою извращенную кокошечную любовь, чуть не убил друга.

— Да, дорогая. И этот кто-то знал код от двери! До утра по местному с Джимми не появляйтесь! Может там засада снаружи.

— Сэр, Морган должен прийти в себя через час. Если ему не станет лучше, звоните.

— Принято, подруга.

— Вы сами-то как, сэр? Может и вам нужна консультация?

— Я в погоде! Только небольшой ожог и шок от происходящего. Но я справлюсь, спасибо, милая.

— Хорошо. Отзвонитесь мне, сэр, как что-то изменится.

— Окей. Не переживай, я его вытащу и с того света. Обещаю.

Мурси обколола рану катара нанороботами, зонд продолжал делать свою работу. Уже сшив большую половину сосудов, он принялся за края разреза. Капитан пыталась понять, что у катара с головой, но пока Морган лежал на спине, рану невозможно было полностью осмотреть, а поворачивать его, только мешать заживлению.

Уже через полчаса Морган резко открыл глаза и попытался встать. Капитан надавила ему на плечи, призывая лежать на месте.

— Тихо, не рыпайся! Тебя только что сшили, дай тканям время, — Мурси рукой провела по свежему шраму на боку. — Хорошая дыромаха. Но лишняя, — усмехнулась она. — Напугал меня, до потери пульса. Но ты вправду какой-то несгибаемый чел прям.

— Парень-алмаз! — хрипло хмыкнул катар.

— Брульянт просто! Как себя чувствуешь? — участливо спросила Мурси.

— Голова трещит, а так вроде порядок, сэр.

— Ладно, аккуратно присядь. Я гляну, что там у тебя с головой. Губа разбита.

— Точно, сэр, — Морган языком прошелся по запекшейся крови.

Капитан наклонилась над ним и пальцами провела возле неглубокого пореза от кромки стола прямо над ухом. В ноздри катара ударил пряный запах. Она даже не переоделась, сидела всё это время рядом с ним. Час, два? Сколько он был в отключенном сознании? Бедная, переживала, наверное.

Пальцы капитана быстро пробежались по всей его голове, в поисках скрытых ран. Потом принялись перебирать шерсть непосредственно возле ноющего синяка, и от этого боль утихала, становилось приятно сонливо. Перед глазами Моргана, почти вплотную, маячила грудь, сквозь майку торчали маленькие ягодки сосков, которые хотелось, как минимум лизнуть, а лучше прикусить. Дыхание катара стало сбивчивым, в лицо ударила кровь. Морган шумно задышал, хватаясь руками за края кушетки, чтобы не упасть от нахлынувшего потока эмоций. Хорошо ещё, что сейчас всё происходит, после ранения. А если бы она и вправду пришла, чтобы удостовериться в его порядочности? Вряд ли бы Морган сдержался. Он обманывает себя. Желание неудержимо, если Мурсик рядом.

Капитан что-то говорила. О сканере, о нанороботах и ранении, но слов Морган практически не различал. Они были лишь дополнительным музыкальным сопровождением. Её голос, как симфония для ушей. Взгляд скользнул ниже — по животу к выпирающим косточкам бедер. Стало совсем тяжко. Вот туда бы точно вонзился зубками, поприкусывал их, понагладил руками. Держался бы крепко за них, пока целовал бы смеющийся рот.

— Ой, дружочек! Рано мы тебя подняли, — совсем на ухо беспокойно проговорила капитан. — Кажись это аритмия. Ну-ка, ложись обратно.

Мурси убрала руки с его головы, попыталась отступить на шаг назад, но Морган не дал ей этого сделать. Он резко притянул её за талию к себе и прижался. Потерся щекой о грудь, хотелось, чтобы его шерсть пахла так же. Ладони покоились на пояснице Мурси, как раз в районе начинающихся возвышений. Капитан в его объятиях поначалу стала железной, напряженной. В голове робко появилась мысль, озвученная почему-то голосом деда: «Морик Морган, ты ведешь себя как каджит!» Но тут же эта мысль ушла, Мурси расслабилась и обняла катара крепко-крепко, проведя своими руками по его спине.

— Я тоже испугалась, милый. Ты не представляешь как!

С её новыми прикосновениями, к более интимным местам, чем обычно, последние здравые мысли покинули голову Моргана. Руки соскользнули на выпирающиеся ягодицы, а ноги сами обвили капитанские, в попытках удержать. «Что ты делаешь?!» закричало сознание, и ладони сами сжались, потом ещё раз и ещё, с каждым разом всё настойчивей и смелей. В воздухе появились сладкие нотки желания Мурси. Этого Морган и ждал, этого он и хотел, об этом мечтал. Нет, не хватит! Ещё и ещё… Катар пытался надышаться заранее — громче, глубже, интенсивней. Чтобы и руки пахли так же, и лицо, и спина, весь он. И от этой жадности он буквально задыхался.

— Э, Морган? — донесся до него голос капитана. — Ты походу сильно шарахнулся головой.

— Я…. — прохрипел Морган, стараясь хоть немного успокоиться. — Я…

— У тебя астма?

Мурси обхватила обеими руками его лицо и серьёзно посмотрела в глаза, пытаясь видимо таким образом понять суть проблемы.

— Божечки-кошечки, да ты на глазах синеешь. Почему нигде не написано, что у тебя проблемы с дыханием? И во время влажности с тобой такое же происходит.

Но в этот момент мир Моргана окончательно рухнул. Остались только стальные глаза Мурси, в которые он падал, как в бескрайний космос. Только её прохладные руки на лице, только губы, танцующие свой соблазнительный танец. Катар облизался, дыхание окончательно остановилось, какая-то тяга, искра, притяжение. Он чувствовал, как изменилась атмосфера в каюте, он чувствовал, что и Мурси этого тоже хочет. Видел, как она прикрыла веки и потянулась к нему. Сейчас поцелует.

— Дыши, Морган. Ты меня пугаешь, — вздрогнула Мурси, останавливая свой порыв в самом зачатке.

— Простите, сэр, — просипел Морган.

— В погоде, мне тоже не лишним были обнимашки. Я так струхнула, шоб ты знал, ты б заплакал! Они же вправду хотели меня прикончить! Не похитить, не обессилить. Укокошить!

— Мурсик… — Морган хотел сказать, что это вовсе не испуг заставил его прижаться. Что раз им обоим нравится, значит нужно чаще придаваться такому постыдному времяпрепровождению. Поймал соскользнувшие было руки капитана с его лица, и водрузил их на место. — Мурси…

— Вот уж не думала, что когда-нибудь вы сами будете заставлять вас гладить, — озорно улыбнулась капитан. — В погоде, капрал. Я не расскажу, как вы лапали меня за зад, одновременно задыхаясь от восторга! Никому, даже Кларе! Век мне вакуйеву пятку нюхать!

— Это не от восторга, — смутился Морган. — Я, конечно, как вы выразились «брульянт», но не железный вовсе. Ваш запах! Вы ведь не ходили в душ?

— Вообще-то, мне было некогда. Я спасала чью-то пушистую задницу, — холодно проговорила Мурси, разжала ладони и, развернувшись, вышла.

Морган сжал виски пальцами. Да ну что опять! Голова гудела, раскалывалась от боли. Нет, только он поправится, тут же этот вопрос прояснит! С запахами, с жидкостями, с влажностью и восторгом! Раз и навсегда. Капрал прилег обратно на кушетку, как раз в тот момент, когда к нему зашел Ванно.

— Жив катар? Я не ошибся в тебе, ты отличный воин.

— Ванно, куда она помчалась?

— К себе. Отдыхай, скоро вернется. Девчонка не сказала Ванно, какие ещё тебе делать уколы.

Мурси и вправду вскоре появилась в медотсеке, уже отмытая от крови и в чистой одежде.

— Садись, — буркнула она и наставила зонд на ушиб. — Сам звони своей Кларе. Она, небось, все волосы на себе выдрала.