Котик для сильной и независимой

Глава 31

Но прояснить Морган ничего не смог — никак не удавалось выкроить хоть немного времени и остаться наедине с Мурси. Как только ему стало легче, пришлось впрячься в общую работу по наведению порядка на корабле. А из-за того, что это было одним из любимейших дел капрала, то очень скоро он взял на себя всю управленческую работу и только успевал перенаправлять сервисного дроида, раздавать ценные указания, да разгонять, постоянно пытавшихся пошептаться, Ванно и капитана. На удивление, никто не перечил и не возражал, а только иногда катар ловил лукавую усмешку Мурси или её подмигивание вакуйю.

Когда же ореол уборки сместился в нижние ярусы, а Морган всё ещё заканчивал последние манипуляции с чисткой окровавленной мебели, то чуткий катарский слух уловил, как Ванно выговаривает за такую его самодеятельность капитану. Капрал уже думал, что сейчас услышит очередной издевательский эпитет или снисходительное повеление от начальства, но, вопреки ожиданиям, Мурси расписалась перед вакуйем в испуге грандиозных масштабов и превращении собственных мыслей в несъедобную кашу, и это очень даже хорошо, по её мнению, что Морган взял на себя такие организационные вопросы. После этого признания катар решил и вовсе пока не лезть к ней со своими душевными порывами, всё равно без толку — не поймет сейчас. Пусть уж лучше отдохнет, как следует, успокоится, отоспится, в конце концов.

Но шёпот из нижних ярусов всё не стихал, стал походить на зловещее шипение, пока, наконец, Мурси и вовсе не повысила голос настолько, что ругань её отражалась от каждого уголка корабля.

— Ты совсем дурачок? — слова капитана прозвучали, словно звонкие оплеухи. — Нашёл время, да?

Вакуй в ответ что-то пробубнил.

— Да мне плевать! Ты не можешь этого сделать, я тебя шокну! — ещё громче выкрикнула капитан. — Я, вообще, всех шокну! Я уничтожу твою проклятую Вакханалию!

— Вакхийю! — отчеканил Ванно. — Будешь угрожать, убью тебя, девчонка!

— Ты всегда только обещаешь!

— На этот раз будет, как сказал я! — в тон капитану ответил Ванно.

Бранящиеся подозрительно затихли. Морган испуганно поспешил вниз, но не успел даже поставить ногу на первую ступень, как опять ожил холотерминал, а говорящая голова затянула нудную песнь:

Мурси взметнулась вверх, отталкивая капрала с дороги, что совершенно было не к чему, Морган не мешал ей пройти, и принялась кулаком стучать по кнопке отключения:

— Чтоб тебя казнили через общественно полезную работу, старый извращенец, — в нервном припадке орала капитан. — Когда ты уже угомонишься и найдешь себе другую подопытную!

— Сэр, возьмите себя в руки, — встревоженно пробормотал Морган.

— Тебя забыла спросить! — завопила уже на него Мурси. — Если бы не ты, этого бы всего не было. Кто Вознесение намутил? Кто холофон спёр? Теперь ещё и Ванно! Не беси меня!

Морган почувствовал, как лицо его начало пылать, неприятно покалывали кончики ушей, скрежет собственных зубов отдавался в голове. Быстрее пролета лазерного заряда из тихой и нежной грусти чувства трансформировались в диаметрально противоположные — громкую и яростную злость. Ему вдруг хотелось прямо сейчас броситься на Мурси, вцепиться руками в её шею и отвоевать физической силой право на уважение. В горле застрял комок неприятных слов, которые он хотел высказать этой женщине. Морган уже даже сжал кулаки, взглянул с ненавистью на капитана, но вдруг четко понял, что именно этого она от него и ждёт. Не его эти эмоции.

Катар опять повторил про себя заветные слова о «здесь и сейчас». Гнев вражды рассеялся, а вместо него появилось чувство рациональности. Катар молча развернулся и ушёл в столовую, слыша, как капитан громко топнула от негодования ногой и принялась вызванивать Лену. Когда же Лорд Банник ответила, то Мурси уже начала орать на неё в своём неизвестно откуда взявшемся приступе неконтролируемого гнева.

Лорд Банник молча выслушала всё, что Мурси думает про агента Мендеса и его медлительную работу; про Эдмунда и его навязчивые фантазии; про Ванно и его непостоянство. И когда капитан, наконец, начала песочить саму Лену, высказывая ей об координационных методах СРС, как ни в чем ни бывало, прервала и поинтересовалась ровным и спокойным тоном, что же всё-таки случилось.

— Напали на нас, — мрачно ответила ей капитан, тоже успокаиваясь. Видимо ей действительно было достаточно просто проораться. — На корабль. Моргана ранили, Т7 повредили. Меня чуть было не было!

— Подробности, Мо, — потребовала агент Ла.

— Я спала, слышу возню, подумала, что Ванно с Морганом опять чё-то не поделили, — глубоко вздохнув, начала капитан. — Выхожу, а там Котик с кем-то зажимается под креслом. Я вообще ничего не поняла, думала, уже совсем обнаглели с Кларкой. Обкололись своей наркоты и давай в общей комнате под камерами того этого…

— О, Разум, давай без подробностей твоих нездоровых мечт.

— Морган крикнул, я тогда сообразила, что какая-то фигня творится. Отлепила из кубла охотника за головами, выбросила его, а там следом по лестнице ещё бегут. Я и их скинула. Морика в каюту, а он уже весь в крови. А они тоже уже там. А я такая, бах, и давай им всем по мордасам давать. Триггернуло слегка. Направо мечом махнула — сделалось озеро крови, налево махнула — головы в него посыпались. Плывут, улыбаются…

— Мо! — грозно приструнила агент Ла. — По существу.

— Тут и Ванно поднялся из своей каморки. Короче, рубили мы так, шо руки до сих пор болят, а они всё не уменьшаются! Насчитали с папулей двадцать две персоны! Но там был такой плешивый один, я тебе фоточку скину, нужно пробить из какого монастыря и кто наставник. В общем, он вначале ловушку бросил. Но я ж заряженная, часть психо, конечно, утекала, но мне и так стачи. Чувырляк этот сообразил, что дело дрянь, да как запулит в меня хренотеном. Вот тут, я признаться офигела. Как так! Ты носишь в карманце такую хрень! А вдруг порвется мешочек, вдруг раздавишь случайно, короче перепугалась я, шоб ты знала, ты б заплакала. А от хренотена мой щит в буквальном смысле смыло. Он как будто бы вступил в реакцию и пшик, не ма. Я и психанула, как дала молнии! Только это на него не подействовало, как гусю срук. Он бахнул мечом по плечу, а у меча походу дела наточка та самая, ну ты понимаешь какая. Тут я уже свалилась в припадке. А Котик шмальнул в него, да Ванно голову отрубил. Вот!

— Хреново, — констатировала Лена и медленно, словно до самой только дошёл смысл сумбурного пересказа капитана, произнесла: — Они, в самом деле, тебя убить хотели?

— Да! — яростно выдохнула Мурси. — Они знали код доступа от входа! Знали, шо Морган на корабле, но не знали, шо Ванно тоже.

— Бездна! — выругалась Лена. — Кто-то из своих. Однозначно. Я тебе говорю, это Котик.

— Да он чуть хвост не отбросил!

— Может быть, как раз им он больше не нужен, вот и от него решили избавиться. Ты надави на Моргана, ему самое время идти на сотрудничество, раз уж и его жизнь в опасности. Не кривись! У кого ещё достаточно мозгов, чтобы играть на два поля?

— Бобби, — всхлипнула Мурси. — Его взяли в хор, сразу после первого прослушивания. Он звонил уже, спрашивал, не вносила ли я свою лепту в это удивительное событие и не нужно ли ему вернуться в связи со сложившимися обстоятельствами.

— Надеюсь, ты не призвала потенциального врага обратно?

— Нет, но если предатель и шпион он, а всё прямо указывает на это, то его, возможно, тоже попытаются убрать.

— И ты сожалеешь об этом? — Моргану показалось, что лорд Банник в этот момент плюнула. — Мо, это нормальная участь тех, кто играет против тебя!

Разговор прервал Джеймисон своим громоподобным голосом. Он только зашёл на корабль, но уже успел увидеть гору почивших бандитов, сложенных аккуратным курганом в транспортном отсеке. Следом за возгласом красавчика последовало не менее громкое восклицание Клары и смех Ванно. Мурси настороженно замерла, перевела вопросительный взгляд на Лену и дернула головой, безмолвно требуя плана дальнейших действий.

— Я сообщу Шерифу и вызову местную полицию. Назначим совещание и ещё раз всё хорошенько обсудим без свидетелей. Черкани мне, как только местные свалят. Лена аут.

— Чао! — безрадостно ответила капитан.

— Я не шпион, сэр, — спокойно проговорил Морган, выходя из столовой.

— Если захочешь сдаться, приходи и поболтаем. Сделаю всё возможное, чтобы тебя не пришили за предательство.

— Я не шпион! — прошипел Морган. — Не нужно «шить мне дело».

Мурси невольно улыбнулась, хотела ответить, Морган даже разглядел появившийся в её глазах озорной огонёк, но не успела. По лестнице поднялась Клара и немедленно бросилась к капралу, требуя раздеться и показать шрам. С трудом ему удалось уговорить подругу дойти хотя бы до медчасти. Там она осмотрела Моргана, похвалила работу зонда новейшего образца, и тут же потребовала подробностей произошедшего. Катар, не желая тратить силы, которых и так почему-то не было, соврал, что потерял сознание почти сразу, как только в него вонзили нож. Клара разочарованно повздыхала, неожиданно зафиксировала на сканере критический уровень усталости и отправила отдыхать. Зачем-то пошла провожать друга до каюты и, увидев по пути капитана, устроила ей выговор за эксплуатацию совершенно измученного больного.

Мурси в долгу не осталась и в ответ гаркнула на Клару, чтобы та сама разбиралась со своими ухажёрами, а её оставила в покое и не мотала нервы. Дорн предсказуемо нагрубила в ответ и, хлопнув дверью, заперлась у себя, моментально позабыв о Моргане. Джеймисон, почёсывая затылок, предсказуемо предложил снять напряжение «действенным» способом, но тоже был послан в далекое космическое путешествие. Капитан, пыша от злости, протопала в комнату для совещания.

— Ну и ладно, — усмехнулся Джеймисон и тоже ушёл отдыхать в казарму.

Морган проснулся уже через пару часов. Чувствовал он себя вполне сносно, и даже не сильно понимал, отчего это подруга так разволновалась. На корабле стояла тишина, будто все либо отсыпались, либо, в самом деле, тщательно старались не попадаться на глаза капитану. Ни Ванно, ни Джеймисона, ни даже Клары. Катар прошёл на кухню и принялся за привычные утренние ритуалы. Вначале хорошенько накормил Пяпяку, поболтал с ней об изменчивости настроения Мурси, потом долго искал свою кружку, но так и не найдя её, расстроился. Налил в первую попавшуюся, наверное Боббьера, кофе и просмотрел новости на холофоне. Ничего интересного не увидел, поэтому к концу своего нехитрого завтрака просто уставился в одну точку и попытался собрать мысли воедино, возвращаясь всё время к одной, показавшейся его разуму самой главной — как объясниться с капитаном, чтобы не вызвать у неё очередного приступа раздражения.

— Фух, хорошо, что ты тут один! — отвлекла его от раздумий Дорн, которая вошла на кухню и тоже налила себе кофе. — Не хочу с этой грымзой встречаться! Надо же быть такой грубиянкой. И главное я что? Я же просто констатировала факт, что тебя нужно беречь после ранения. А она в ответ что? Я в шоке! Как её до капитана-то дотянули с таким подходом к управлению персоналом.

— Клара, Мурсика только что пытались убить, а ты хочешь от неё адекватности? — перебил подругу Морган. — Пожалей её нервы. Эдмунд каждые шесть часов орёт, её вещи украли, Ванно, по всей видимости, уходить решил, я ещё подкинул…

Он хотел добавить немного конкретики в описание навалившихся проблем на капитана, но в столовую вошла Мурси. Выглядела она, как и до этого, взъерошенной, колючей, аура йонгея фонила непроходимой яростью, но что-то ещё было в её облике непривычное. Едва уловимое, эфемерное. Морган внимательно оглядел капитана с ног до макушки. Серые свободные капри, такая же свободная футболка, но на этот раз не больше по размеру, а именно такого фасона, что широкий ворот небрежно сползал с одного края, оголяя и татуировку, и острое худенькое плечо. Капитан сегодня даже обулась — золотистые открытые босоножки идеально подчеркивали узкие ступни маленького размера. Морган залюбовался и неожиданно чихнул. Вот что его смутило! Пахло от Мурси цитрусовым ароматом, который щекотал ноздри и впивался в мозг.

— Сэр! — возмутился он и опять громко чихнул. — Это неприемлемо!

— Вам не угодишь, — причмокнула Мурси и, захватив тарелку с фруктами, вышла.

— Вот зачем? — Морган прервался на чихание и посмотрел укоризненно на подругу. — Зачем человеческие женщины маскируют свой запах?

— Привычка, — равнодушно пожала плечами Клара. — Приятно же, когда от тебя пахнет вкусно. А вот капитанша наверняка не просто так. Не пользовалась, а тут на тебе. Это кстати, если не ошибаюсь, Бон Дор, очень дорогие! Я их пробник в каком-то журнале ухватила. Приоделась необычно, надухарилась, точно понравиться кому-то хочет. Так, ну-ка что ты там вчера ей подкинул? Чем вы тут занимались?

— Мы боролись за жизнь, — напомнил Морган. Наконец, запах почти рассеялся и он перестал чихать.

— А до этого? — строго, словно учительница, спрашивающая урок, поинтересовалась Клара. — Ты пытался её охмурить?

— Опять за своё?

— Я видела пустую бутылку под диваном. Ты что, пил с ней? — Клара с досады стукнула кулаком по столу. — Ты нормальный?

— Всего одна бутылка, — отмахнулся Морган. — Мне вот в голову ударил алкоголь, а Мурсик даже не захмелела.

— Офигеть! Я тебя спрашиваю — ты нормальный? Совсем уже мозги разжижил? Окончательно?

— Значит, Джеймисону ты не возражала, когда он подумал об этом, — сердито проворчал катар. — А мне нельзя?

— Морган, посмотри на меня, это очень серьёзно! Если ты вдруг разочаруешь капитаншу, — а ты её разочаруешь, я тебе гарантирую, — так она укакошит тебя на месте! Вникни в мои слова! Ты не сможешь выйти из игры, когда запахнет жареным. Решился, придётся идти до конца. Лучше откажись от всего мероприятия, пока не зашло далеко. Я, конечно, догадывалась, почему капитанша в таком бесячестве. Ты вчера её раздраконил, но довести дело до логического завершения не сумел, так?

— Я не понимаю, — глаза Моргана забегали по столу, в поисках идей для отвлекающего маневра. — Что значит “раздраконил”? Хватание за зад считается?

— Офигеть! Ну, я так и подумала. Как только капитанша наорала на меня. Потом увидела бутылку и сразу догадалась. Теперь ты видишь, что я имею в виду, когда пытаюсь донести тебе весь масштаб ответственности? От твоих действий, а точнее недодействий зависят наши жизни. Это тебе ещё очень повезло, что вылилось в такое. Я в шоке! Представь, если бы она опьянела и потребовала сделать что-то такое, от чего бы у меня волосы на ногах зашевелились! Что-нибудь противоестественное, а не лапание за зад! И вот когда бы она не получила этого, ты бы получил больше, чем нож в бочину. Это опасно, как минимум!

— Клара, что за чушь! Всё было совсем не так, — возразил Морган и перешёл на шёпот. — Она ничего от меня не требовала. Словами, по крайней мере. Всё происходило по моей инициативе. Потому что я ей нравлюсь и очень сильно.

— Ну конечно…

— Можешь мне не верить, — надменно усмехнулся Морган. — Я привык, что ты меня считаешь недоделанным сухарём. Но Мурсик от меня без ума, и тебе придется с этим смириться. А я всего лишь следую твоему же совету и воспринимаю это как небольшое приключение. Присматриваюсь, только и всего.

— Морган, очнись! Ты непробиваемый. Капитанша не способна на чувства! Да она всех своих любовников убила. Тебя это тоже ожидает.

— Они предавали её, — уточнил катар.

— А ты не шпион, по мнению капитанши? Может быть, и предательства предыдущих невинно убиенных парней базировались только на её паранойи. Может она точно так же заранее подозревала….

— Чушь! — замотал головой Морган, всем своим видом показывая, что не намерен слушать.

— Ладно, делай, как хочешь! Только я тебя прошу, на всякий случай, заранее обговори с ней правила совместных игр. Поставь свои условия. Назначь стоп-слово. Сохрани возможность выйти из отношений тогда, когда посчитаешь неприемлемым дальнейшую коллаборацию. Вряд ли это поможет, но хоть что-то. Понял меня? Без этого не лезь больше к ней с напитками, мацаниями и прочими извращениями.

— Когда ты успела так расширить словарный запас? — удивленно хмыкнул Морган. — В любом случае, это ты посмотри на всё в нормальном ракурсе. Я вчера невзначай намекнул на её запах, правда в другом смысле, а не в том, что Мурсик подумала, но в любом случае, сегодня, как видишь, она его попыталась замаскировать. Хочешь сказать, ей плевать на моё мнение? Вот так-то! А если действительно боишься, как бы я не оплошал, объясни, почему она всё время на меня обижается! Что я говорю не так?

— А что ты говоришь? — Клара заинтригованно уставилась на друга и в нетерпении закуёвдилась на своём стуле. Всё её негодование моментально сменилось на крайнюю степень участливости. — Вот сразу не мог мне подробности выложить? Всё вытягивать из тебя приходится. А тут оказывается, она не просто неудовлетворенная женщина, а ещё и пытается завоевать твоё внимание. Я в шоке! Джимми не говори, он расстроится. Ну, чего молчишь. Говори, что ты говоришь!

— Разное. Пытался и комплимент, пытался и просто о работе, и о Джеймисоне, и об Эдмунде, и о тебе. Вот на тебе она, вообще, сразу невменяемой стала. Все мои темы для общения вызывают у неё только раздражение.

— Ох, Морган! Ты вот реально, как говорит Джимми, ни в зуб пальцем, ни в ухо ногой! Кто о таких вещах разговаривает с объектом завоевания? Чтобы она не раздражалась, говори только о ней, о её интересах, изобрази полное внимание к её жизни.

— Так мне же и в самом деле любопытно! — удивился Морган. — Зачем изображать?

— А то я тебя не знаю! Вот могу дать твой зуб на отсечение, что как только она тебе что-нибудь рассказывает о своих пристрастиях, ты тут же начинаешь её поучать, как правильно? А?

— Возможно, — стыдливо признался Морган и повторил про себя всю фразу подруги, абсолютно осознавая её справедливость.

— Ну, я же знаю тебя, как облепленного. Так и есть! А ты попробуй не поучать, пересиль себя. Даже если тебя всё это выводит из равновесия. А ещё лучше прислушайся к этой своей неприязни. Если тебе противны моральные ценности человека, зачем вообще пытаться найти с ним общий язык. Просто делай свою работу, а увеселение капитанши оставь Джимми. Он найдет к ней подход.

— Не начинай! — рыкнул Морган. — Джеймисон не нравится Мурсику! Я ей нравлюсь. У меня к ней тоже есть определенный интерес. О, Разум. Клара, хватит уже, одно и тоже. Вправду, схлопочу от этого разжижение мозгов! И это не будет виной Мурсика, это будет твоя ответственность! И только твоя.

— Ладно, — процедила сквозь зубы Клара. — Раз здравого смысла ты не слышишь, оставайся в нездравом. В конце концов, мне чего волноваться. Может, капитанша и в самом деле без ума от тебя.

— Мурсик прижималась ко мне, гладила по спине, я, как ты говоришь, «мацал» её за зад, — начал сердито перечислять Морган. — Мы были трезвые, и она не ворчала, не пыталась шокнуть, и даже больше, точно знаю, хотела этого. Если бы я не упомянул запах в тот момент, кто ведает, до какого логического завершения у нас дошло.

— Офи-ге-ть! — выпучила глаза Клара. — Я думала, ты случайно ухватил её и теперь хвастаешь. Джимми всё время мне такое рассказывает. Но ты прав, капитанша его шокает. А ты гляди-ка, просто красавчик!

— Клара, Джимми — красавчик. Или ты так сказала, потому что стала считать меня привлекательным? — опешил Морган.

— Нет, так говорят, когда человек поступил очень аккуратно и ну, красиво, что ли.

— Не понял, — нахмурился Морган, но тут же настороженно навострил уши.

Откуда-то снизу послышались голоса, становились они громче, пока, наконец, не стали четкими и явственными в общей комнате. Кроме капитанского, катар не смог идентифицировать их, а когда уловил новый запах Мурси, так и вовсе — внимание его рассеялось окончательно. Он чихнул.

— Ты молодец, вот, что я имела в виду, — прошептала Клара.

Морган рассеянно кивнул и вышел из столовой. Капитан проводила экскурсию по местам боевой славы двум полицейским, мужчине и женщине, причем обращалась она исключительно к даме, однообразно только отвечая на уточняющие вопросы помощника. Читалось в этом всём какое-то снисхождение. Может и вправду, как говорит Клара, Морган «раздраконил» капитана и теперь она испытывает привычную неприязнь ко всему мужскому роду? Чушь какая-то, как это взаимосвязано? Нужно ещё почитать на тему подобных реакций. И как в подтверждение собственных мыслей Морган вновь громко чихнул.

— А, вот и капрал! Его ранило, — пояснила капитан своим сопровождающим. — Я передам вам видеозаписи, но если нужно, возьмите у него показания.

Три пары глаз устремились на Моргана. Он встал по стойке смирно, как и полагается в таких официальных случаях, открыл рот, чтобы поздороваться, но вместо этого опять чихнул.

— Последствия травмы? — поинтересовалась полицейская.

— Нет, это личное. У капрала на меня аллергия. Пойдемте, поглядим на покойничков, а ваш помощник допросит его.

Мурси с женщиной спустились вниз, и уже там к их разговору примешался голос Ванно, присоединившегося к процессии. Морган, борясь с приступом чиха, пригласил мужчину в столовую, где запах был не такой сильный, и послушно ответил на не слишком сложные вопросы, для верности соврав, как и Кларе, о своей полной невменяемости после ранения.

Когда же представители правопорядка покинули корабль, Морган последовал за Дорн в медчасть и попросил подробней рассказать о маскировке запаха.

— Я же сказала, чтобы казаться привлекательней, чем есть на самом деле. Для этого и косметическими процедурами пользуются, и одежду по фигуре подбирают. Ты когда ерошил шерсть на голове, тоже ведь специально это делал, чтобы понравиться капитанше.

— Да, но ведь это моя шерсть, родная! Я не внедрял искусственные волокна себе под череп, чтобы казаться не тем, кто есть, — резонно заметил катар.

— А бакенбарды? Кто хотел недавно отрастить? А?

— Они бы тоже были мои, а не позаимствованные, например, у канцлера Шнобби. Слушай, а может у него тоже накладные?

— Ага, и розовые нос с ушами крашенные, — расхохоталась Клара.

— Прости за нескромный вопрос, но чем пахнешь ты? — отсмеявшись, поинтересовался Морган. Он направил на подругу нос, сделал глубокий вздох, но ничего, кроме обычного запаха корабля да медицинских препаратов, которыми обычно и пахла медчасть, не уловил.

— Вот этим, — Дорн поставила перед ним небольшой флакон духов.

— Всегда?

— Всегда.

— А зачем всегда? Кому ты хочешь понравиться?

— Самой себе, в первую очередь!

— А ты себе не нравишься? — растерялся катар.

— Нравлюсь. Вот поэтому и использую косметику, — пожала плечами Клара. — Лучше я буду тратить дополнительных пару часов в день на поддержание собственной красоты, чем стану неумытой неряхой, как капитанша. Ну, а как иначе? Женщине нужно выглядеть и пахнуть всегда хорошо, потому что она же женщина! Так природой задумано.

— Ты тратишь столько времени в день, чтобы нравится исключительно самой себе!? Не проще ли, действительно, полюбить свой несовершенный образ? Ага! — сообразил Морган. — Этому Мурсик всех и пытается научить! Воспринимать её и самих себя с принятием, какие бы недостатки не маячили перед глазами.

— Не проще! Нужно же понимать что и как, и для кого!

— А что и как, и для кого? — опять спросил ничего не понявший Морган.

— Отстань! Не проще и точка! Я не буду настолько привлекательной, как сейчас, если перестану хоть на пару дней следить за собой!

— Ты ещё и следишь за собой? — растерянно заморгал Морган. — А в чём ты себя подозреваешь?

— Всё, не хочу с тобой разговаривать на эту тему. Пойди и спроси капитаншу, почему она за собой не следит! Получишь от неё пару молний в ответ, тогда и глупых вопросов задавать никому не будешь.

— Хорошо, так ей и передам: «Клара велела спросить», — хитро прищурился Морган.

— Не смей, слышишь? Не смей обо мне с ней разговаривать. Она и злится на тебя, потому что женщины не терпят конкуренции!

— Настолько серьёзно? — удивленно вскинул брови Морган.

— Настолько!

— Я возьму твои духи, хорошо? Ей предложу, а в обмен куплю тебе новые, какие пожелаешь.

— Вот ещё, а я чем буду пользоваться?

— А ты попробуй не пользоваться. Хоть неделю. И посмотри, к чему это приведет. Такое уж судьбоносное влияние оказывает на твою жизнь вся эта бездарная трата времени. Вдумайся, как следует, ради чего? Следить за собой? Чушь!

— Ты ничего в этом не понимаешь! Ты — катар!

— Знаешь, почему у Мурсика так много поклонников? Пусть она говорит, что это из-за её Силы и денег. Но как бы то ни было, капитан чудовищно уверена в себе. С первого дня нашего знакомства. И эта уверенность заряжает, манит, дразнит, хочется встать под защиту такой стабильности.

— Морган, а вдруг я перестану пользоваться косметикой, и вообще никому не буду нравиться?

— Разреши себе побыть несовершенной, прими уже себя с недостатками, подумай, что это изюминки, а не изъяны. К тому же, всё равно, только я, Ванно и Джеймисон остались в твоем окружении. С Джимми ты сама ничего не хочешь, про вакуйя я промолчу в принципе, а для меня… Тут не знаю, если тебе есть что сказать, говори. В любом случае, я уже упоминал. Как будущему старейшине, мне запрещено иметь серьёзные отношения с не-катарками. Я даже присматриваться к тебе не начну. К тому же, вся эта иллюзорная шелуха из маскировки точно мне не по духу.

— Была бы у меня такая самоуверенность как у тебя, может быть и не тратила, — грустно хмыкнула Клара. — Или как у капитанши… А, вообще, ты дело говоришь! Можно и попробовать. Действительно, ради вас троих я не то, что краситься не хочу, я даже умываться по утрам перестану.

— Не переходи в крайности! — ужаснулся Морган.

— Я пошутила. Бери духи и будь добр, исправь капитаншу, пусть опять нормальной станет. Хотя бы сносной.

— Есть у меня одна задумка… — заговорщицки произнес Морган, но пришло время Клары вертеть головой.

— Не хочу знать подробности ваших извращений. Всё, вали!

Морган ушёл к себе и, лежа на постели, долго внюхивался в горлышко флакона ничем особенно не пахнущей воды. Странные эти человеческие женщины, всё-таки. Для любой катарки уникальный дух — это гордость! Обменяться запахом, благоухать своим партнером, стереть грань различия. Чтобы каждый встречный катар знал, с кем ты «снюхалась». А если запах тебе не подходит, то всё остальное не имеет ни малейшего смысла, хоть маскируй его, хоть мойся каждый час. Где-то Морган ещё вычитал, что это вполне обоснованный ход эволюции. Вот что природой заложено, а не всякие ложные украшательства, о которых твердила Клара! Если генетические коды партнеров не совместимы, то запах первое, что оттолкнет от подобного выбора. Может от этого у людей столько проблем во взаимоотношениях? То убивают, то дерутся, то предают. Никакого постоянства. А всё начинается с того, что пытаются спрятаться друг от друга за поддельные запахи, мысли и чувства.

Как же сложно разобраться в постземлянской социальной культуре, столько всего намешано! Мурсик говорит «нет», Джеймисон воспринимает это как «да». Мурсик применяет силу, Эдмунд воспринимает это как блаженство. Чушь! Морган опять чихнул. Значит, поблизости где-то бродит капитан. Катар принюхался, стараясь вычленить из общего запаха корабля что-то ещё, помимо Мурсика. Да, вот пахнет Джеймисон — грубый неприятный запах человека мужского пола. Вот духи Клары, почти уже рассеялись и не такие отчетливые, как во флаконе — в соседней каюте, рядом с медицинской кушеткой. А вот и Ванно — запах жаренных морских гадов, будто бы их закопали в земле. Нелепое сочетание.

Морган опять чихнул. Если на корабле каждый имеет свой неповторимый запах, отчего тогда он постоянно чувствует только Мурси? Никогда в своей жизни катар ещё не зацикливался до такой степени на одной персоне. Уши настроены на её тембр голоса, нос на её запах, всё внимание на её настроение. Он что, и вправду болен? Наверное, так выглядит первая стадия разжижения мозгов. А если капитан вдруг окажется права, и как только Морган переделает её, так сразу перестанет интересоваться?

Переделает, конечно! Даже для него слишком самонадеянно. Эту женщину никто не в состоянии изменить. Да и хвала Разуму! Может только чуточку спокойней пусть станет, по крайней мере, одно условие ей Морган точно выдвинет — никаких заигрываний с другими! Никогда!

В таких мыслях Морган задремал, и валялся в забытье довольно долго, пока настойчивый свербящий зуд в носу, не заставил его чихнуть и в непонимании сесть в кровати. Катар огляделся, с трудом понимая, откуда это неприятное щекочущее чувство и повторно чихнул. Наконец, остатки сна ушли, Морган вспомнил весь последний день и догадался, что Мурси находится в общей комнате.

Катар умылся, стараясь избавиться от неприятного раздражения на слизистых, и приоткрыв дверь, выглянул наружу. Капитан действительно сидела в кресле и сосредоточенно смотрела вперед себя. Просто в одну точку, в пустующее пространство. На спинку кресла облокотился Джеймисон и бесстыдно водил носом по её голой шее, иногда только мимолетно зависая над татуировкой. Глаза оперативника были подёрнуты какой-то сладостной истомой, казалось, с искривленного блаженной улыбкой рта, вот-вот потечет слюна.

— Божественно, — повторял Джимми, периодически останавливаясь, но тут же впадал в экстаз и вновь льнул к шее Мурси. — Божественно! Вы божественны, капитан. А татуировка для меня?

— А для кого ещё, милый? — пробормотала Мурси, даже не замечая, насколько состояние Джеймисона пугающе невменяемое.

Да если бы Морган попытался выкинуть что-то такое, наверняка бы капитан тут же устроила ему разнос по всем пунктам. Вот и верь после этого женщинам! Морган толчком открыл окончательно дверь и, выйдя в общую комнату, сердито встал напротив Мурси, желая высказать ей своё негодование. Он сложил руки на груди, расставил ноги на ширине плеч, раскрыл уж рот, из которого рвалось привычное «неприемлемо», но вместо этого опять громко чихнул.

— Капрал? — удивленно спросил Джеймисон, выходя из-под чар капитана. — Что-то случилось?

— Случилось! Апхчи. У меня важный разговор с Мурси, но пока она пахнет так, я не могу сказать ни слова! Апхчи. Аллергия на злостную вонь. Смилуйтесь, пчхи, смойте это безобразие, пчхи, чтобы мы смогли поговорить серьёзно и наедине!

— Да, надо, — кивнула капитан с отсутствующим видом. — Через пару часов совещание, приходите, ваши слова лишними не будут.

Мурси встала и направилась к себе. Джеймисон, как ищейка, проводил её до каюты, ни на миг не отрываясь от невидимого шлейфа, и очнулся только когда перед ним захлопнулась дверь.

— Ладно, вечером продолжим, — прокричал он в стену и, улыбаясь, направился в столовую подкрепиться.

— Не продолжите! — гневно проворчал Морган и громко чихнул.

Морган постучался в комнату для совещаний и, не дождавшись ответа, заглянул. На изображении холофона маячил контур ненавистного канцлера Шнобби, который что-то обиженно бурчал. Капитан, удивленно распахнув глаза и подняв плечи, слушала его будто завороженная.

— Моничка, я божусь, лицезрел именно вас! — негодовал Шнобби. — Очень это оскорбительно, что вы не оказали мне нужной любопытности! Вообще, будто вовсе не разобрало вас, что я стою. А оказывается, это я обознался? Такое выходит дело?

— Видимо так, мой дорогой Шнобби. Уж я бы вас ни за что не пропустила. Да как я могла?

— До-о-о! Вот и я так подумал, да как вы могли?

— И где же вы умудрились меня увидеть?

— Процедуру проходил. Одеяние на меня красное водрузили. Оно не очень удобное, призноюсь. Но и ладно, говорят, полезное.

— Так вы теперь официально «инквизитор»? Интересно. Будьте аккуратным, я вас прошу. Мутные это типы, какие-та.

— Для вас я постораюся. Хорошо наладить понимание и истощить наши недорозумения. Рад я, что вы сероокая очаровательница, источаете ко мне только милости и пряности. Не дозволяю себе больше докучать вам.

— Чао, Шнобби. Надеюсь, до скорого свидания! Держите меня в курсе.

— Непременно. Чао!

Морган с трудом дождался, когда капитан отключит связь. Ему хотелось влезть в разговор и показать канцлеру такую «очаровательницу», чтобы навсегда забыл и ID Мурси, и как она выглядит.

— Вот! Вот про это я вам и не перестаю твердить! — зашипел в бешенстве катар. — Вы со всеми заигрываете! А потом невинно глазками своими хлопаете и лепечете: «Я не хотела, он не так меня понял!»

— Наша песня хороша, начинай сначала, — фыркнула Мурси, усаживаясь на диван. — Я вообще не пойму, вам какое дело?

— Большое! Во-первых, до добра это точно не доведет, во-вторых, вы… — Морган остановился, чтобы обдумать следующие слова, но они уже бесконтрольно полезли самостоятельно в дискуссионную битву. — Вы для меня сделали татуировку, а не для Джимми! И Шнобби тоже об этом врали! Вы всё время всем врёте, а потом жалуетесь, что не можете отделаться от настойчивых кавалеров!

— Так, может, я и не жалуюсь вовсе, а хвастаюсь? А может быть, вы меня своим намеками, да лапаньем раздразнили, шо теперь мне треба мужик? Вот я и ищу среди тех…

— Если я раздразнил, тогда уж я и должен логически завершать всё! — выкрикнул Морган, и вдруг испугавшись собственных слов, попятился и едва слышно добавил: — Если вы, конечно, не против.

— Да у вас в зобу дыхание спирает от одной мысли об этом! Вы же в осадок выпадает от моего запаха!

— Ни в куда я не выпадаю! Я испытываю «опупение», как любой порядочный котофарианец! Может быть, я «вдарился» в новую религию.

— «Опупение»? — изумилась Мурси и внезапно тихо расхохоталась. — Морган, ты чудак-человек!

— Я — катар, — зачем-то напомнил Морган.

— Я думала недовольство моей немытостью это логическое продолжение той истории про катарку, которая всем хороша, но воняет. Зачем же вы мне так красочно распинались об этом?

— Воняли вы утром, да так, что от чиха в моей голове наступал вакуум. Я хотел с вами с самого того момента всё прояснить. Но не мог! Даже вот у Клары духи забрал, на них у меня, по крайней мере, аллергии нет. Если уж вам необходимо припудриваться, то пользуйтесь на моё здоровье! Дарю! — Морган поставил на стол флакончик.

— Капрал, вот знаете, что я вам скажу? Иногда лучше жевать, чем говорить! — проворчала Мурси.

— Что жевать? — не понял катар.

— Сопли! — огрызнулась капитан. — Вот, вообще, молчали бы, даже когда руки распускаете! Уж ваши «массажи» моих интимных зон я как-нибудь переживу, если только вы не станете их сопровождать неожиданными аннотациями!

— Что?

— Нет, знаете, лучше вообще молчите! Всегда! «Молчание — вино драгоценное, глоток один отрезвляет, молчи, когда Вселенная, тобой как хвостом виляет»[20]. Слышали такую народную поговорку?

— Ага, конечно! — пропустил катар мимо ушей очередную мудрость от капитана. — Бесспорно, вам бы так было лучше. Это же можно совершать всякие бездумные поступки, а потом жарить всех триггерами. А вы не пробовали жить нормальной жизнью? Как все люди? Оставить в покое несчастных мужчин!

— О, Разум. Да каких мужчин! — взорвалась капитан. — Вы бредите! Вам всюду мерещатся мои мифические поклонники. Я только одного не пойму, к чему это?

— К тому! — выкрикнул Морган и тут же застеснялся и обиженно добавил: — Понятно же к чему…

— Нипанятна! — потянула капитан. — Вы меня всё время запутываете! Вместо того, шобы утром думать о нападавших, о причинах внезапной перетасовки их планов и попытки меня угробить, я зачем-то ломала голову над вопросом, чем же вам не угодил мой запах! Всю плешь прожевала и себе, и воображаемым друзьям. А теперь оказывается, шо вам на самом деле не в западло меня нюхать!

— Если бы было… Простите как? «В западло»? Смешное слово, — пробормотал катар. — Вы же сами всё время меня стыдили за эту привычку к вам принюхиваться. Но так у катар принято!

— Вот, а я о чём? Раньше думала, шо у вас на этой почве кукушечка отчалила. Потом узнала про эту особенность и думала, что, наконец, всё поняла. А теперь выясняется, шо поняла-то я всё, только вот шиворот-навыворот и задом наперед. Заклинаю вас, молчите, особенно когда задыхаетесь и пытаетесь доставить удовольствие себе и мне! А то это знаете, не очень приятно, когда тебя так интригующе жамкают и вопрошают, чего это ты не помылся ещё после боя. Отбивает романтику по самые гланды. Угугенили?

— Значит, делать всё молча? Хорошо! — твердо сказал Морган и решительно направился к капитану.

— Эй, погоди! — взвизгнула Мурси и заскочила ногами на диван. — Ты чё удумал?

Катар остановился, многозначительно поднял брови и посмотрел наигранно обезумевшим взглядом, всем видом показывая, будто его «кукушечка» и вправду «отчалила», и теперь он готов сделать нечто из ряда вон выходящее, пускай даже и назло здравому смыслу.

— Не подходи ко мне, а то покараю! — завопила Мурси и спиной полезла на спинку дивана.

— Божечки-кошечки, Мурсик! Прекратите карнавал, — улыбнулся Морган и потянул капитана за руку, а сам же умастился рядом с подлокотником. — Сядьте, я вам сказал!

Мурси послушно пристроилась рядом и всё ещё недоверчиво косилась на катара, наглостью перепрыгнувшего собственную самоуверенность. Тот, не выпуская её руку, положил ладонь к себе на голову и в приказном тоне, заявил:

— Гладьте и ругайтесь! Мы пропустили аж две пятницы. Я совсем позабыл про наш уговор, а вы и не напомнили. И, главное, сам же удивляюсь, отчего вы стали вдруг такой нервной. Расслабляйтесь, как привыкли. Я готов снести всё!

Мурси удивленно хмыкнула и несмело почесала катара за ухом. Потом окончательно расслабилась, оставляя свою паранойю за пределами происходящего, уверенно погрузила пятерню в шерсть и прикрыла от удовольствия глаза.

— Вам нравится? — робко поинтересовался Морган.

— О, да! — с придыханием прошептала Мурси и оживленно уточнила: — А можно ещё и ругаться?

— Можно!

— Только и ты, чур, в ответ ругайся, шобы выглядело как по-настоящему. Договорились?

— Договорились. Уж поверьте, мне есть, что вам высказать!

— Я и не сомневаюсь, — хохотнула Мурси. — Котик, ты такой дурачок!

— Сами вы, сэр… — Морган зажмурился и вложил все свои силы, чтобы сказать плохое слово, но у него не получилось. Никогда и никого в своей жизни он целенаправленно не оскорблял. В порыве гнева, на грани эмоций может быть. Но вот так, с пустого места, совершенно не заслуженно. Катару сложно было заставить язык повернуться в нужном направлении. — Вы, сэр, сами… — Морган сглотнул, посмотрел на внимательно ждущую Мурси, набрал побольше воздуха в легкие и выпалил: — Сами вы — кошечка, сэр!

— Морган, — умилилась капитан. — Кто так обзывается? Кошечка — это приятно. Таким прозвищем меня не баловали ещё ни в жисть. Я согласна быть вашей кошечкой, — Мурси положила голову на плечо Моргана и взглянула в его глаза исподлобья.

— Я рад, — расплылся в улыбке Морган, и рука его заскользила по коленке капитана. — Кошечка Муся.

— Му-у-уся, — насладилась звучанием счастливая капитан. — Только Кларе ничего не говорите, хорошо?

— Ради всего святого! — рыкнул Морган, вспоминая предостережения Дорн. — Замолчите про Клару! Никогда не упоминайте её имя в суете наших разговоров!

— Ах, вот оно что! — встряхнулась Мурси. — Значит, Кларку трогать незя! Может, я тоже вам запрещаю говорить о Джимми и Эде! Вот так! И вообще, почему вы уже не скажите подруге о своем тайном задании? Почему она, бедняга, ревнует и выносит всем мозг, а вы продолжаете вести скрытую игру?

— Потому что нет никакого задания! Я — не шпион, — зашипел Морган, отпихивая от себя подальше коленку капитана. — Зачем вы всё портите, вечно приплетая в наши отношения Клару? Она тут при чем? Вам нравится чувствовать её неуверенность и страх? Нравится, когда другие вас боятся? Я поэтому вам не кажусь достойным, потому что смею спорить с вами, да?

— Потому что ты — шпион! Пудришь мне мозг, чтобы снизить продуктивность моей работы!

— О, ну конечно, вы привыкли всё валить на бедного катара! Холофон кто спёр? Морган. Вознесение кто испортил? Морган. Ванно тоже из-за меня собрался уходить, да? Сейчас дело провалится, и тоже меня обвините? Вас убьют, Вселенная разрушиться и на скрижалях истории будет написано — во всём виноват Морган. Так?

— Смешно! — расхохоталась Мурси и придвинулась поближе к катару. — Откуда ты про Ванно узнал?

— Догадался, — проворчал Морган, но позволил взять себя за руку. — Легче?

— Легче, Моричка. Знаешь, всё навалилось так, ещё и одновременно. Эти наемники, хренотен в мешочках, Ванно со своим долбанным размножением. Видишь, вот ещё и клон мой бродит на тайных советах, игнорируя беднягу Шнобби. Как всё связать в один узел? И Верненн этот, пустоголовый, туда же!

— Пират? — удивился Морган. — А он что?

— Да так, не катастрофично, конечно. Стырил груз один, нарушив тем самым нашу договоренность. Не пойму, чё на него нашло? Знает же, шо я его анально за то покараю.

— Хотите, я могу поговорить с ним по-мужски?

— Морган, — опять расхохоталась Мурси. — Вот ты иногда как ляпнешь, так хоть стой, хоть падай! Поговорить по-мужски! С каких веков эта фразочка, с доимперских?

— Я просто предлагаю вам самой не марать руки о негодяя. Вы же испытываете триггер, а то и энергетическую атаку рядом с ним.

— Мне паршиво, если приходится просить у этого мерзавца сделать мне одолжение. А когда нужно накрутить хвоста, так я только рада.

— И у Верненна есть хвост? — ужаснулся Морган. — Он мутант? Тогда точно мне следует с ним разобраться, а не вам.

— Неужели вы думаете, что самая сильная в Галактике йонгейка не может решить проблемы с вонючим пиратом чисто по-женски?

— Ага, еще лучше! По йонегейски-женски? Через доминирование?

— Почему? — пуще прежнего захохотала Мурси.

— Так говорит та, чье имя я запретил вам произносить. Она сказала, что женщины хитростью берут — соблазняют мужчин и губят. Ещё она сказала, что именно это вы со мной сейчас и проделываете.

— Так возможно и поступают женщины, но только те, кто слабей среднестатистического мужчины. К тому же, представьте, сколько это впустую потраченного времени, сил и смекалки. И ради чего? Я лучше поем или посплю.

— Мне кажется, с Верненном итак всё понятно, он давно уже в армии ваших поклонников.

— Да конечно, нафиг я ему нужна? Если бы он не боялся, давно бы уже и след его простыл из хроники моих дней. Я тень его прошлого, что всегда настигнет, «ибо кара падет на голову того, кто Путь перейдет Идущему!».

— Заповедь? — на всякий случай уточнил Морган.

— Ага. Я не буду его пытаться соблазнить и вот это вот всё. Я просто поймаю его и с удовольствием поджарю зад.

— Ладно. Но я пойду с вами, и это не обсуждается.

— Если хотите видеть, что с вами будет, нарушь вы какие-нибудь договоренности с йонгеем, то добро пожаловать. Мне не жалко.

— А что за договоренность-то была?

— Я его не преследую, а он говорит всему третьему миру, что я его девушка. Это дает своеобразное преимущество нам обеим. То есть обоим. Никто с ним не связывается, никто не оспаривает лавры первенства среди пиратов, а он соблюдает кодекс имени себя и не трогает мои грузы. Не трогал. Теперь вот стырил.

Зазвонил холотерминал. Мурси отсела от Моргана подальше и, подавшись вперед, нажала на кнопку ответа. Появилась Лена, и почти сразу к конференции подключился скрытый контакт, вместо которого показывалась болванка, а голос был намеренно искажен. Морган начал нервничать, не очередной ли это преследователь, но то, как капитан радостно восприняла его появление, давало надежду, что всё не то, чем кажется. Впрочем, как и всегда.

— Чао, Шефе, чао Лена! Мы как раз думали с Морганом, как вам лучше всё описать.

— Не нужно описывать, я видел видеозаписи, — проскрежетала болванка противным электронным голосом. — Френсис пошёл на уступки и перенаправил коды доступа для видеослежения. Морган, расскажите свою версию, пожалуйста.

— Я проснулся от того, что кто-то пытался взломать замок, сэр. Я подумал, это капитан и открыл без подозрительных мыслей.

— Кто? Я? — возмущенно выкрикнула Мурси. — Чё б это я к вам посреди ночи вламывалась?

— Ну… — замялся катар и, чтобы скрыть неуверенность, принялся тереть свой затылок. — Я подумал, мало ли чего вам может понадобиться ночью. Мы многое обсуждали за игрой в пазл…

— Я бы просто постучала!

— Я не знаю, сэр! Не давите на меня. К тому же, я был спросонок. Может что-то привиделось, вот я так и подумал.

— Кто знал, что вы вернетесь на корабль? — вернул разговор в конструктивное русло Шеф.

— Догадывалась Клара. Но сэр, я вам клянусь честью катара, она не могла подвергнуть меня опасности!

— Любой, кто украл мой холофон, мог знать, что мы с Морганом на корабле вдвоём, — встряла Мурси. — Ванно только кинул коробку на диван, даже не поднимаясь до конца в общую комнату. Предатель мог и пропустить этот момент.

— Права. А Ванно что, уходит?

— О, вы уже в курсе? Да, клянется, шо ощенно надо. Ещё звонил любимый котик Шнобби. Сказал, что видал мой клон на тайной вечере.

— Клоны — это же бесполезное дело! — икнула от удивления Лена. — Не реагируют Созданные на внешность, что-то ещё должно быть помимо этого!

— Кто знает, какие идеи бродят в головах сумасошлатых, — пожала плечами Мурси. — Может, они и Ванно умудрились чем-то зацепить, поэтому в момент самой напряженной опасности он и линяет!

— Нет, так мы не договаривались! — проворчал Шеф. — Пусть они создали человека по твоему образу и подобию, ладно. Предположим даже они смогли воспроизвести Созданного. Пусть даже у неё будет своя Тёмная Материя внутри. Но тебя-то зачем убивать, малышка? Какая им разница, существуешь ты или нет?

— Может они боятся, что я им помешаю. Хотя я понятия не имею, шо Инквизиция затевает и зачем. Спросите у Христова, — Мурси скривила мину на лице.

— Я спрошу, правда, он в последнее время тоже неадекватен. У него началась паранойя похлеще твоей. Нашему другу везде мерещатся послания и тайные знаки из космоса от самого Вселенского Разума. Ему мы тоже не можем доверять.

— У наставника проблемы с головушкой? — Мурси привстала с дивана и обеспокоенно всмотрелась в безликую болванку. — Он хоть порошочки принимает?

— Не переживай, я слежу за его состоянием, насколько это возможно. Главное, чтобы ты понимала, с кем имеешь дело. Всё слишком серьёзно. Никому не доверяй, — Шеф помолчал, видимо обдумывая что-то, и вынес вердикт: — Распускай остатки отряда сначала в отпуск, а потом обратно под бок Флинту. Возьми на борт Коди. Я ещё раз поговорю с Френком, попытаюсь его вразумить. Прикажу Ванно приставить к тебе кого-нибудь доверенного Палача на его место.

— Он приставил, — хмыкнула Мурси. — Но вариант вам не понравится.

— Кто? — в один голос спросили и Лена, и Шериф.

— Морик Морган, катар, 32 года, — Мурси головой махнула на капрала.

— Я?

— Он?

— У старого вакуйя на почве невыполненного общественно полезного труда тоже тронулась крыша? — опять икнула Лена.

— Нет, так не пойдет, — сухо констатировала безликая голова. — Думаю, меньше народу, больше кислороду. Коди достаточно, чтобы прикрыть тебе спину.

— Намекаете, что дальше я не занимаюсь этим делом?

— Я прямым текстом тебе об этом говорю. Не могу рисковать тобой. Ты мне как дочь!

— Я подумаю над вашим предложением.

— Подумай, это ничего не изменит. Шериф аут.

— Ты слышала Дэвид. Отправляй отряд в отпуск, — с умным видом вторила шефу Лена. — Им тоже надо отдохнуть. Я скажу Коди, пусть возвращается на Тимердию и сразу к тебе.

— Лена, дай мне неделю, а? Я кое-что не доделала. Как раз довезем папулю до Вакхийи, намылим шею Верненну, а там уже на Дромусе и попрощаемся со всеми, и встретимся с Коди.

— Я так полагаю, тебе маловато досталось? Ещё хочешь?

— Не обсуждается! Через неделю пришлешь Коди. Мурси аут.

— Если будет, куда и к кому присылать, — буркнула лорд Банник. — Лена аут.

Как только оба собеседника отключились, Морган подскочил с места и принялся метаться по комнате для совещания. От усиленных мыслей он тер лоб, иногда останавливался, смотрел опустошенно на Мурси, открывал рот что-то сказать, а потом снова принимался расхаживать взад и вперед.

— Ты чего, дружочек? — не выдержала Мурси накала страданий катара.

— Сэр, я могу… — начал Морган. — Я могу пойти работать в СРС? Что для этого надо, какие-то вступительные экзамены? Как попасть именно в ваш отдел?

— Если ты переживаешь за повышение, то напрасно. Я договорюсь с Флинтом. Тебя забацают капитаном, ты доберешь в свой отряд недостающих людей, и никто не будет устраивать свару.

— Издеваетесь? — простонал Морган. — Я так просто это дело не оставлю! Я понимаю, вы считаете меня шпионом, боитесь за свою жизнь. Но ведь и я тоже!

— Морган, а вы не думали, что я боюсь не только за свою жизнь?

Капрал замер. Ухо его задергалось, правый уголок рта оскалился, обнажая клык. Катар негромко рыкнул.

— Представление всё, да? Эти ваши ужимки, что, мол, я вас раздраконил своими нелепыми приставаниями, заигрывания с Джимми и Шнобби, чтобы отвлечься. И думали вы всё утро не о моих словах. На самом деле вы так разнервничались не поэтому, — Морган глубоко вздохнул и присел рядом с капитаном, опять беря её за руку.

— Я, правда, думала о своей некомильфовой запашине всё утро! — обиженно возразила капитан.

— Когда я уже перестану покупаться на ваши проделки? И с Ванно вы ругались не поэтому. Вы боитесь…

— Ацтань, Морган! — сердито проворчала капитан, выдернула руку и, сложив обе на груди, подражая вакуйю, отвернулась. — Наслаждайтесь последней неделей совместной работы.

— Я так не хочу! — подскочил капрал с места. — Малышу вы обещали место в СРС, почему мне нельзя?

— Потому что за вами потянется и Клара. И непременно в то же подразделение, что и вы! Или скажете, оставите её одну?

— Нет, я не могу её оставить, — покачал головой катар. — А почему нас надо обязательно увольнять? Вы же не уходите с должность из регулярной армии. Я не пойму, почему Шерифу так важно избавиться от жалких остатков отряда?

— Потому что один из вас угрожает моей жизни.

— А сам шеф не показался вам подозрительным? Он сказал: «мы так не договаривались». Что это значит?

— Это просто его любимая фраза. Он вечно так бузотерит, если что-то идет не по плану. Шериф один из честнейших людей Галактики. И он действительно мне как отец. Вытащил из грязи, дал работу, деньги, кров. Взамен даже ничего не просил. С самого первого дня нашего знакомства он словно добрый дедушка волшебник или знаете, в землянских сказках, были такие феи-крестные? Вот Шериф — моя фея-крестная. Желания исполняет, помогает, из таких дыр вытаскивает, шоб ты знал, ты б заплакал. Даже когда я его предавала, даже когда я убегала, он откликался на мои раскаяния, прощал и продолжал бескорыстно помогать. И без всякого «будь благодарна», «путь йонгея — это путь хаоса и разрушения». Шериф не боится ни имперцев, ни СШГ, и впечатляется персоной по поступкам, а не по внешнему виду или происхождению. Он — эталон человеколюбия. Или верней гуманоидолюбия. Не знаю, в общем, вы допетрили, да?

— Наверное, он как мой дед. Поддержка и опора, незримая защита за спиной, — кивнул Морган. — А если я вычислю шпиона? Например, доподлинно известно, что это не я и не Клара. Точно не Бобби.

— Не Иржи и не Джимми тоже! Кого из всех вы можете назвать предателем?

— Никого, — вздохнул Морган и, смирившись с положением дел, присел обратно на диван. — А Коди этому можно доверять? Он хорошо выполнит задачу по охране вас?

— Коди свой парень, уж поверьте. Знаете, если смешать вас и красавчика, добавить немного стеснительности Боббьера и находчивости Иржи, присыпать простотой Ванно — вы получите агента Ко. Не волнуйтесь, он опытный боец и достаточно умная персона. К тому же, легок на подъём и изобретателен на тему приукрашивания досуга.

— Понятно. Но я же смогу вам писать? Это не будет выглядеть как приставания Эда?

— Морган, боюсь, что все контакты мои будут на время заблокированы. Но вот когда опасность минует, можете и написать, я обрадуюсь.

— Знаете, что я ещё хотел вам важное сказать? — Морган положил свою руку на капитанскую ладонь и слегка сжал. — Я за вас тоже с компостом смешаю любого, клянусь предками прайда!

— Это так мило, — улыбнулась капитан. — Не развешивайте мне нюни. В конце концов, у нас с вами вся жизнь впереди, ещё успеем как-нибудь изгалиться. Вот Верненна, например, покараем! А злого папочку оставим на корабле, будет знать, как о размножении думать, когда Галактика горит.

Мурси удалось довольно быстро вычислить Верненна. Вопреки ожиданиям, он не полетел на Дромус, очевидно испугавшись, что слухи об их размолвке с капитаном дадут надежду конкурентам, только и ждущим возможности сбросить его с пьедестала пиратского мира. Но и особо прятаться нарушитель договоренностей с йонгеем не стал, загоняя украденный товар скупщикам на дрейфующем в космосе крупном базаре. Это было слишком самонадеянно. У Мурси, как выяснилось, всюду связи, в том числе и среди контрабандистов. Ей быстро отзвонились все, кто имел честь пообщаться с Верненном насчет товара, и уже довольно скоро, местонахождение неразумного пирата было выявлено с точностью до метра.

Ванно рассердился не на шутку, когда Мурси заикнулась, что не берёт его на эту авантюру. Но, услышав о катаре в качестве сопровождения, одобрил план и даже повеселел.

— Вот и первое совместное. Дай возможность парню проявить себя, — по-отечески наставлял вакуй, хлопая Мурси по спине.

— Ты имеешь в виду… — задумалась капитан и согласна кивнула. — Да, я тебя недооценила, хитер ты Ванно. Дам возможность Моргану предать! Вот и выясним раз и навсегда, шпион он или нет.

— Ванно конечно не это имел в виду, но как скажешь, — улыбнулся вакуй.

Корабль пришвартовался в шлюз летающей космической станции, которая служила огромным межгалактическим рынком. Морган в полном боевом облачении, кроме так и не появившихся новых перчаток, уже стоял на выходе и дожидался Мурси. Выглянул Джеймисон из казармы и заинтересованно оглядел капрала.

— А мне можно? Я тоже хочу кости размять.

— Не могу подвергать тебя такой опасности, красавчик, — хмыкнула выходящая из каюты Мурси. — Ты мне ещё дорог как память.

— Раз так, тогда я приготовлю романтический ужин. Вы вернётесь, и мы с вами устроим пир, в честь избавления от врагов, — проворковал оперативник.

— Хорошая идея, милый, — усмехнулась капитан, поймала на себе сердитый взгляд Моргана, показала ему язык и явно назло добавила: — Может, и закончим горячо, кто знает!

Джеймисон предсказуемо растекся по креслу от обещания. Клара фыркнула и многозначительно посмотрела на Моргана. Он в ответ стрельнул на неё глазами. Дорн опять фыркнула и притопнула ногой.

— В театре абсурда ты гла-а-авный герой, — пропела Мурси и рассмеялась.

Но Морган больше не намерен был играть в жестокие игры капитана, и как только они вышли из корабля, сразу ворчливо поинтересовался, специально ли она разыграла перед ним эту сцену. Неужели ей очень хочется увидеть ещё раз, как катар переступает принципы и превращается в презренного каджита на её глазах. В ответ Мурси только вновь молча покосилась, потом удивленно хмыкнула и устремилась к станции проката спидеров.

Выбрав на вид самый крепкий, капитан заплатила за время эксплуатации омего-доулю и, сев за руль, махнула головой Моргану на сиденье позади себя. Катар опять заворчал, достал из седельных сумок шлемы и протянул один Мурси. Они ещё немного поспорили и на эту тему, но в этот раз проиграла капитан, в итоге, громко пыша от негодования, нацепила на себя защиту. То же самое сделал и удовлетворенный капрал. Видимо Морган слишком буквально понял свою задачу охранять здоровье капитана, но Мурси догадывалась, что это последняя для него возможность проявить себя как «преданного влюбленного», поэтому очень скоро выбросила раздражение в сторону и полностью сосредоточилась на предстоящем возмездии.

Спидер помчался по узким коридорам в поисках Верненна. Тот как раз пытался предложить товар очередному торговцу, когда Мурси его заметила. Она притормозила байк, слезла с него и пошла навстречу, презрительно цокая языком.

— Так-так-так, — насмешливо произнесла капитан. — Верненн, я даже дам тебе время объясниться!

Пират повернул голову, глаза его расширились, и он дал дёру, беря со старта немыслимое ускорение для человека, привыкшего вести разгульный образ жизни. Мурси бросилась в погоню, Морган соскочил со спидера и тоже рванул следом.

Верненн плутал коридорами, исчезал в тайных проходах и появлялся где-то далеко впереди. Но Мурси, подгоняемая психосилой, не отрывалась от него, и всё время сокращала дистанцию. И когда казалось, что она его вот-вот поймает, пират заскочил на одиноко припаркованный спидер и дал по газам.

Мурси остановилась, переводя дыхание и выругалась. Протянула руку и рванула байк с пиратом на себя. Машина дернулась от рывка, чуть было не скинула с себя Верненна и опять устремилась вперед. Мурси бросилась вдогонку.

Морган всё это время не тратил силы на поддержания скорости. Бесполезно. Он открыл свой холофон, на котором отображалось передвижение капитана и выискивал короткие маршруты к точкам. Хорошо, что Ванно перекинул ему координаты маячка Мурси. Катару показалось подозрительным, что Верненн кругами петлял, уменьшая периметр и сужая саму окружность. И когда в очередной раз Мурси сделала круг, уже гораздо меньший, чем до этого, Морган без труда вычислил центр, в который и заманивал её пират.

Про связь они не подумали. Было бы легко сейчас передать капитану, где следует ожидать Верненна. Но раз такой возможности нет, Морган сам поспешил в точку назначения. Дверь в железный комплекс оказалась заперта.

Катар огляделся и увидел небольшую трубу, которая вела к воздуховоду. Забрался на неё и уже поверху попал в само здание. Огромная, заброшенная давно лавочка торговца древнеземлянскими, еще рукописными книгами и комиксами. Проржавевшие прилавки валялись вдоль стен, где перевернутые, где с выбитыми стеклами. На полу разбросанные листы, порванные антикварные ценности, пожелтевшие от времени. На стенах вывешены огромные рекламные мониторы, но в выключенном состоянии. И ни души. Только темнота и пыль, которая врезалась в мозг и заставляла чихать, не хуже капитанских дорогих духов.

Зачем пирату понадобилось заманивать сюда капитана, осталось загадкой для Моргана, но на всякий случай, он был готов к любой неожиданности. Занял незаметную позицию наверху, приготовил бластер и сверился с маячком. Догадки его оказались верны, ещё один круг и Верненн приедет сюда.

Дверь отворилась и впустила в помещение спидер с пиратом. Он остановился посреди торгового зала и неотрывно следил за входом. Морган на всякий случай перепроверил периметр. Нет, кроме пирата никого тут нет. Если это и засада, то непонятно какого толка. Может быть, сюда следом нахлынут наёмники? Тогда Морган подхватит капитана наверх, и они выберутся по воздуховоду, не проблема. Или Мурси сама испепелит их всех, как только её триггернет хорошенько.

Наконец, в распахнутую дверь вбежала запыхавшаяся капитан. Она остановилась на пороге, руками облокотилась о свои колени и попыталась отдышаться.

— Ну, ты и мурло! — Мурси прервалась и сделала глубокий вдох. — Кворч недобитый!

— Прости малышка Мо, ничего личного, — прошептал Верненн и нажал на пульт дистанционного управления. Сердце Моргана ёкнуло, о возможном минировании помещения он и не подумал. Но вопреки ожиданиям, заработали мониторы. — Меня попросили, я сделал. Хотя да, вру, это личное! Наконец, перестану плохо спать, зная, что ты больше не охотишься за мной.

— Волколак сутулый! — закричала Мурси, поднимая руки перед собой и собираясь атаковать. — Думаешь бессмертный штоле?

— Пофиг, — Верненн вновь завел байк. Словив молнию в спину, он добавил скорости и с грохотом въехал в соседнюю комнату. Мурси рванула за ним. Катар последовал по трубам, стараясь не отставать.

Спидер пирата въехал в просторный, бывший выставочным, зал. По стенам его так же были развешены огромные экраны, на которых уже вовсю крутились жестокие пытки. Окровавленные девушки, совсем юные, дети, парни, даже старики. Каждый монитор транслировал такую жуть, что Морган зажмурился, почувствовав подступившую к горлу тошноту. Из репродукторов доносились душераздирающие крики жертв.

— Моё дело сделано! — зло ухмыльнулся Верненн и исчез в люке в полу, который тут же затворился, оставляя Мурси растерянно вертеться на одном месте. Взгляд капитана блуждал по изображениям, сквозь тонкую курточку было видно её сердцебиение, а дыхание со свистом вырывалось наружу.

— Что? — только и смогла произнести она.

Катар оглядел комнату, слабо освещенную отсветом экранов. Вдоль стен, по углам, вместо декора были впаяны энергофокусирующие кристаллы. На маленьких пьедесталах стояли электронные устройства, похожие на ловушки из института на Фортуне только большего размера. Морган моментально догадался, к чему всё ведёт. Если Мурси сейчас выйдет из-под контроля и начнет искриться, то они поглотят всю её Силу. Именно это и задумали те, кто готовил ловушку.

— Капитан! — окликнул сверху Морган, но Мурси уже никак не отреагировала, продолжая беспомощно озираться по сторонам. Боль и ненависть исказили её лицо. Катар спрыгнул и подбежал. — Мурсик, послушайте меня.

Капитан не обратила на него внимания. Она вообще смотрела неотрывно на экраны, всё больше переполняясь ужасом. Морган почувствовал этот мрак и безысходность, что засасывали её душу, мучали чувством упущенной возможности, опустошали. На секунды поддавшись её ауре, он и сам захотел разорвать свою грудь, вынуть сердце и осветить дорогу жертвам жестокости в лучший мир — мир без боли и страдания. Если бы он только мог что-то сделать! Если бы только выпала ему возможность помочь этим несчастным!

Морган, задыхаясь от охватившей душевной пустоты, прошептал про себя заветные слова. Здесь и сейчас! Он не может спасти тех, кто на экране. Никто им уже не поможет. Это осталось в прошлом навсегда. И теперь, зная, к чему может привести бездействие, он был готов. Его задача — не допустить этого в дальнейшем. Катар взял за плечи Мурси и встряхнул, вглядываясь в искорёженное страданиями лицо.

— Это ловушка! Вас подталкивают на энергетическую атаку, чтобы обессилить и ослабить. Поглощающие кристаллы, они повсюду! Как только вы начнете…

Мурси содрогнулась, сжала челюсть и сквозь зубы выдохнула:

— Уйдите. Я с трудом держусь, вы пострадаете.

— Нет, вы можете, Мурсик. Вы всё можете! Смотрите на меня, сосредоточьтесь на моих руках.

Капитан попыталась сфокусировать обезумевший взгляд на лице катара. Крупная капля пота стекла по лбу и разнесла громкий всплеск по всему помещению, разбившись о железный пол как раз в тот момент, когда крики жертв ненадолго стихли. И будто бы это послужило новым толчком, из репродукторов раздался отчаянный женский крик. Морган обхватил лицо капитана ладонями, прикрывая ей уши, и попытался пробиться сквозь сковавшее её отчаяние.

— Мурсик! Сосредоточьтесь на моих прикосновениях и словах. Я скажу вам, что вижу. Пришло время простить себя! Вы не всесильны! Оставьте прошлое в прошлом, — ему показалось, что взгляд Мурси сделался более осознанным, и она начала воспринимать его речь. По крайней мере, аура опустошения ослабила свои душащие тиски. — Каждый имеет право на ошибку. И за это надо уметь себя прощать. Вы же отряд всегда учили воспринимать друг друга такими, какие мы есть. С нашим несовершенным прошлым. Посмотрите, кем, благодаря вам, стал каждый из нас! Примите и вы себя такой неидеальной. Я же вас принял и пойду до конца, чего бы мне это не стоило. Катар сделал свой выбор, — губы Мурси дрогнули, но Морган отчетливо понимал, что она не до конца улавливает, о чём именно толкует ей катар. — Это нормально не знать, что делать, не уметь чего-то. Не успеть. Меня же вы за такое прощаете, хотя я всегда не к месту, всегда мимо, всегда расстраиваю вас словами и делом. Но вы прощаете! Простите и себя. Даже если вы могли что-то, но не сделали, примите! Вы итак дали этому миру больше, чем все вместе взятые канцлеры и агенты, — Мурси разжала челюсть, поникла, из её глаз потекли слезы. Морган облегченно вздохнул и прижал капитана к себе. — Всё хорошо, кошечка Муся. Всё хорошо. Я рядом. И всегда буду рядом, — поглаживал её Морган, всё крепче сжимая в объятиях. Вспомнил волшебные слова и тихонько шепнул на ухо: — Доверься мне, будь хорошей девочкой.

Мурси разрыдалась навзрыд и ответно обняла катара. Как Морган и подозревал с самого начала, эти волшебные слова вкупе с личной привязанностью убирают барьер между капитаном и её собеседником. И сейчас, услышав знакомую кодовую фразу, она позволила себе быть настоящей, не пытаясь скрыться под маской силы и надменности. Маленькая, искалеченная девочка, одинокая в бесконечно жестоком мире, на которую навешали наставники ответственность за все несчастья Галактики.

Так они и стояли, обнявшись. Морган слегка покачивался, тихо напевая старинную катарскую погребальную песню, гладя и успокаивая, а капитан выплакивала все скопившиеся за это время слёзы. Никогда она не позволяла себе такого, да и некому было. Даже Лена не понимала её боль, что уж говорить о других. А в журчащей песни Моргана было что-то такое мягкое, тянущее из бездны вверх. Можно было бы включить переводчик и понять смысл спетых слов, но именно голос Моргана и катарский диалект делали своё светлое дело, заставляли чувствовать сердцем, а не головой. «Аревуар, аревуар», — прощалась Мурси при поддержке катарского народа со своим страшным прошлым, прощалась с болью и тяжелыми воспоминаниями, прощалась с непомерным чувством вины.

— Аревуар, — тихонько пропела капитан. Наконец, она подняла голову и посмотрела в янтарные глаза Моргана. — Можно я ему хоть голову откушу?

— Потом, — ласково прошептал катар. — Придёте в равновесие и с холодным разумом откусите хвост, намылите голову и открутите шею. А сейчас, пойдемте на корабль. Дадим команду агентам разобрать всё это, выясним, кто подстроил ловушку. Вы же не думаете, что у Верненна самого родился такой замысловатый план.

Мурси коротко кивнула, шмыгнула носом и, не выпуская руки катара, поспешила на выход. Морган послушно последовал за ней, на ходу всё крепче сжимая её постепенно теплеющую ладонь.

Дойдя до скайтрея, капитан разжала пальцы, неловко улыбнулась, и наигранно зловеще прошептала:

— Расскажешь кому, прибью! — и, выкатив глаза для убедительности, добавила: — Тем более Кларе!

— Не расскажу, — усмехнулся Морган. — Только и вы пообещайте слушаться собственных советов, хорошо? Примите как данное, разрешите событиям остаться в прошлом. Так вы меня учили?

— Так, — вздохнула Мурси. — Спасибо, Морик. Ты даже не представляешь, сколь много для меня это значит.

Морган молча улыбнулся в ответ, протягивая капитану шлем.