Мёртвые души 7. Иллюзия

Глава 7

— Сиди тихо, — сказал я. — Ешь.

Дал ему пару сухих лепёшек и бурдюк воды. Пусть переварит не только еду, но и новую реальность.

А сам ушёл. Под невидимостью вернулся в лагерь… и тут меня реально передёрнуло. Абсолютно все заражены. Один в один — как Петя. Та же степень поражения, та же чёрная дрянь в голове, впившаяся в энергетические структуры.

Хорошо, может, это только с «армией»? Нет.

Пробрался в город, посмотрел на жителей — и картина один в один. Поголовно. Мужики, женщины, подростки — все с этой мерзостью в голове. Кто-то постарался на славу, заразив целый город. Пусть тут всего тысяча человек, но результат впечатляющий… в плохом смысле.

Я устроился на краю лагеря, подальше от костров, и вытащил из инвентаря пару старых фолиантов. Теперь мне было уже не до смеха. Ни к их пьяным попыткам штурма, ни к глупым речам, ни к тому, как Лорд Скоморох восседает на своём кресле в «передовой» — всё это стало фоном. Настоящая проблема оказалась куда серьёзнее.

Перелистывал страницы медленно, сверяясь с тем, что видел в энергетических структурах людей. Наконец, в книге о древних проклятиях наткнулся на описание, подозрительно похожее на то, что я нашёл в голове Пети. По сути — тонкая, но устойчивая энергетическая порча, блокирующая развитие разума и часть эмоциональных реакций.

Лечения… как такового нет. По крайней мере, классического. «Снятие возможно лишь индивидуальным вмешательством опытного целителя, способного разорвать корни проклятия, впившиеся в сущность жертвы» — так там и было написано.

Я откинулся на спину, глядя в потемневшее небо. Получается, что единственный вариант — оперировать каждого лично. Да, я могу это сделать. Но это не час работы, а дни, если не недели. И это только на тысячу человек в городе.

И вот как их заставить? «Добровольно» они не пойдут, особенно если сами не считают себя больными. Тащить силой и укладывать на операционный стол, как мешки с зерном? М-да… отличный план. Прямо мечта любого диктатора и маньяка в одном лице.

Я вздохнул. Даже с моей репутацией такого никто не воспримет как благородный жест. Скорее — как массовое помешательство на почве магической хирургии.

Несколько дней я гонялся за идеей, как снять это проклятие сразу со всех. Но хоть убей — ничего толкового в голову не приходило. Фолианты были бесполезны: максимум, что там предлагали в разделе «массовых мер» — это зачистку территории до голой земли. Отлично, только я сюда не за геноцидом приехал.

Тогда мысль пошла в другую сторону — а если их всех усыпить? Спокойно, без лишнего шума, уложить и пройтись по одному. Проблема в том, что заклинаний с таким эффектом у меня нет. Зато алхимия… алхимия у меня есть.

Пришлось перекопать половину окрестных лесов и полей в поисках нужных ингредиентов. Звери косились, птицы молчали, а я таскал травы, корни и прочую дрянь, что в обычной жизни человек даже руками не возьмёт. Через пару дней бочка мутно-зелёного варева стояла у костра, тихо булькая, словно намекала, что готова творить чудеса — или кошмары.

Оставалось придумать, как накрыть разом и лагерь осаждающих, и сам город. Пришлось повозиться ещё сутки, создавая воздушную сферу, способную медленно распылять зелье в нужном радиусе.

И вот, когда оба лагеря спали, я поднял конструкцию над их головами. Плавное распыление, ровный поток — и один за другим люди начали проваливаться в более глубокий сон. Хорошо, что никто не свернёт себе шею, упав с лестницы или стены. В этот раз всё должно пройти тихо.

Я начал с первой группы, работая по старой схеме — аккуратно срезать чёрную дрянь, вытаскивая её из энергетической структуры. Но через пару часов этого однообразного ковыряния я устал до зевоты. Да и темпы такие… если так продолжать, мы тут и к зиме не закончим.

Решил поэкспериментировать. Выжечь. Взял энергию света — самая подходящая для работы с подобными гадостями. На первом же пациенте результат превзошёл ожидания: субстанция не просто отступила, она сжалась, словно пыталась сбежать, а потом рассыпалась в прах. На всё ушло пару минут. Следующий — ещё быстрее. К концу дня я уже довёл время операции до минуты.

Через сутки вся тысяча человек была здорова. Правда, все они всё ещё мирно спали и проснутся, дай бог, через неделю, но это уже мелочи. Зато без побочек — ни боли, ни головокружений, ничего.

Пётр, тем временем, углубился в чтение. Я снабдил его подборкой книг: магия, политика, психология, да и общие науки впридачу. Парень впитывал знания как губка. Видимо, мозг у него сохранил детскую эластичность — или это просто личная особенность.

Из разговоров с ним я узнал любопытную деталь. Есть два города — первый и второй. Между ними несколько деревень. Проблема в том, что этот город местные зовут вторым, а вот жители «первого» уверены, что их город первый, а этот — второй. Смешно, но от этой путаницы легче не становилось.

Вывод был прост: придётся пройтись по деревням, проверить всех, а лечить теперь можно и без усыпления. Минуты работы — и человек чист.

Я шёл от деревни к деревне, вычищая людям головы от этой чёрной дряни, и всё больше ловил себя на том, что картина вокруг какая-то… странная.

Каждое поселение, без исключений, имело своих «наблюдателей». Скрул. Не впритык, а на приличном расстоянии, за полем, за рощей, на пригорке. Держались так, чтобы их заметить было сложно, но я-то уже знал, куда смотреть. И что-то в их поведении меня настораживало.

Это ведь должны быть безмозглые твари. Инстинкты, жажда крови, стандартный набор. Но эти — нет. Они двигались медленно, целенаправленно, словно выверяя траекторию, чтобы не попасться на глаза. Как зверолов, что идёт по краю, приглядывая за стадом.

И вот тут в голове щёлкнуло: а не медвежью ли услугу я оказываю?

Я же даже не знаю, откуда это проклятие взялось. Может, оно не просто так тут сидело. Может, это чья-то система ограничений. Чтобы люди не выходили за свои рамки. И пока рамки целы — надзор за ними чисто формальный.

Но что будет, если вдруг выяснится, что рамки исчезли? Что стадо теперь без ошейника?

Оставался главный вопрос: кто кукловод? Если это какой-нибудь местный лорд — одна история. Если же за этим стоит кто-то из главных Скрул… тогда ситуация меняется радикально.

В любом случае, я уже полез в эту яму — значит, разберусь до конца. Хоть бы там внизу шевелилось что-то очень зубастое.

Я решил — сначала доделаю начатое. Проклятие надо выжечь до конца, а потом уже можно будет думать и про Скрул. Если силы останутся.

Три дня ушли на зачистку второго города, всех деревень между ним и первым, а также на вылавливание всяких одиночек — охотников, пастухов, просто гуляк, что шастают по округе. Хотелось бы управиться быстрее, но, как оказалось, территория тут немаленькая. Даже если бегаешь так, что камни из-под ног летят, всё равно успеваешь заметить, как солнце дважды встаёт и садится.

Когда закончил, переключился на «соседей». Начал наблюдать за Скрул.

На первый взгляд — всё, как и должно быть: безмозглые твари, повадки хищников, никакой сложной тактики. Но чертовски раздражало, что поймать хоть один намёк на их иерархию или на то, как они вообще передают информацию, не получалось. Они просто... есть. И в то же время я знал, что они что-то делают.

Иногда ловил себя на мысли: а может, это я сам всё усложняю? Может, мне просто хочется, чтобы за этим стояла какая-то продуманная система, а на деле это обычный набор инстинктов, подогнанный под обстоятельства? Версия рабочая. Но, чёрт возьми, она мне не нравилась.

Мало кто готов с радостью признать, что всё это время гонялся за собственным воображением.

Сутки кружил по округе, выискивая хоть что-то, что даст зацепку. Пусто. Никаких сигналов, никаких «главных» — просто те же патрулирующие силуэты на горизонте.

Тогда я решил проверить гипотезу в лоб. В буквальном смысле. Нашёл одиночного Скрула, вышел из невидимости ровно на секунду, чтобы разрубить его пополам, и снова растворился в воздухе.

Реакция была мгновенной. Едва тварь успела захрипеть, как со всех сторон к месту падения сбежался десяток её сородичей. И что удивительно — ни одного звука. Только обмен взглядами. Секунда, две, и они начали расходиться, словно всё это в порядке вещей.

На место убитого вскоре подтянулся новый. Старого... съели. До крошки.

Я наблюдал за этим, чувствуя, как внутри начинает подниматься знакомое чувство — смесь отвращения и настороженности. То ли они действительно умнее, чем кажутся, то ли просто инстинкты у них такие. Но что-то мне подсказывало: это не просто хаотичный звериный мир. Тут есть порядок. И, возможно, кто-то этот порядок поддерживает.

Вышел за зону, где обычно бродят «надсмотрщики», и тут меня реально перекосило — за грядой холмов паслось стадо Скрул. Не десяток, не сотня — тысячи.

Чёрные, кривые, как кошмар безумного скульптора, и при этом… мирные. Жевали что-то, перекатывались с боку на бок, некоторые валялись в пыли, как коровы в жару. И ни одного, кто бы выделялся размером или осанкой.

А если их тут столько, то сколько же их дальше, за горизонтом?

Я вернулся к Петру. Он уже бодро листал одну из книг, но отложил, когда я начал говорить:

— Слушай внимательно. Когда все очнутся — объясни им, что надо учиться, развиваться… но без резких перемен в образе жизни.

Пётр нахмурился:

— Почему?

— Потому что вокруг творится что-то странное. — Я махнул рукой в сторону холмов. — И пока я не пойму, что это и кто за этим стоит, лучше не дергаться. Резкая смена привычек у таких, как вы, может закончиться очень плохо.

Он кивнул, но по глазам было видно, что половину смысла он всё ещё не понимает.

Проверка дальних территорий затянулась почти на месяц.

Скрул встречались повсюду — стаи по несколько сотен особей бродили в своих зонах, редко выходя за привычные границы. Между их ареалами тянулись огромные пустые пространства, иногда на сотни километров.

Я быстро заметил закономерность: только у людских городов тварей собиралось особенно много. Но и там они не спешили сливаться в чудовищные армии по несколько сотен тысяч голов — такое я видел только возле тех девяти городов, откуда сам пришёл.

Здесь же всё было тише, и, похоже, местные о тех землях даже не слышали. Им вбили в головы: «туда нельзя», — и на этом тема закрыта. Ни слухов, ни историй, ни попыток выяснить, что там на самом деле.

Главных среди Скрул я так и не нашёл, как не нашёл и новых поселений людей. Похоже, кроме этих двух городов и тех девяти, немного в стороне, ничего больше нет. Но я-то знал, что там, за этой «запретной» линией, идёт своя война — целые армии Скрул регулярно накатываются на стены, а потом бесследно исчезают.

Мысль о том, что возможно есть и другие поселения, с другой стороны от земель старика и его вечно умирающих людей, не давала покоя. Но чем больше я собирал обрывков информации, тем сильнее ощущал, что топчусь на месте.

Я устал от этого расследования. Слишком много догадок, слишком мало фактов. А решение всё равно придётся принимать — и, скорее всего, вслепую.

На чистом упрямстве я шёл ещё два дня, пока впереди не вынырнула из марева тьмы стена.

Не просто стена — чудовище из камня и магии, высотой… да чёрт её знает сколько. Метров сто, а может, и выше. От горизонта до горизонта, ровная, как черта по линейке, и настолько гладкая, что глазу не за что зацепиться.

Обрадовался я было, что наконец нашёл хоть что-то новое, но эта радость быстро сменилась прагматичным интересом. Пошёл вдоль стены, проверяя каждую её пядь на наличие чего-то полезного. Шёл быстро, почти бегом, и всё равно до конца дошёл только через неделю.

Конец оказался… ну, «разочаровывающим» — мягко сказано. Стена обрывалась вместе с землёй под ногами. Ни холмов, ни равнины — просто пустота. Обрыв.

Я попытался заглянуть вниз, но там, за серым маревом, ничего не было видно. Да и сверху стена была нашпигована таким количеством рун, что пробиться взглядом сквозь неё было бессмысленно. Даже энергетические силуэты — и те глохли в этом каменном массиве.

Я вздохнул.

Вход где-то должен быть… но где? С этой стороны шанс найти его стремился к нулю. Может, стоит пойти вдоль обрыва и посмотреть, что на другой стороне — там, где девять городов?

Вопрос оставался открытым, а я — всё дальше уходил в ту сторону, где ответы были не факт что приятные.

Ещё две недели ушли на то, чтобы дойти до противоположного края стены. И всё — безрезультатно. Ни тебе прохода, ни намёка на ворота. Та же картина, что и раньше: стена обрывается вместе с землёй. Дальше — пустота.

Сложно сказать, что именно тут произошло, но ощущение складывалось неприятное. Будто кто-то просто отсёк этот кусок суши от остального мира и забыл о нём. Или, что хуже, специально не хотел сюда заглядывать.

Я провёл ладонью по рунной вязи в стене — холод камня и слабое покалывание магии. Настолько плотное плетение, что даже на миг просканировать пространство за ней не получалось. Что там — неизвестно, но явно ничего хорошего.

Вздохнув, я развернулся. Стена — тупик. Пора было вернуться к главной проблеме. Людей надо спасать, раз уж ввязался. А значит, снова к Скрулам.

Вот только один вопрос не давал покоя: зачем они вообще держат рядом с собой людей с притуплённым разумом? Просто как источник еды? Или же есть причина куда глубже…

Я уже перестал считать дни. Солнце поднималось и опускалось, а я шёл, шёл, шёл… Не ради цели — по привычке. Земля за землёй, и везде одно и то же: Скрулы да их добыча. Не люди, нет. Огромные звери, чем-то похожие на косуль, только каждая особь — с дом в холке. Слоны с рогами.

Людей поблизости не было, и это раздражало. Всё, что я видел — хищники и жертвы, жертвы и хищники. Монотонный круг.

Я решил зайти с другой стороны. Если Скрулами кто-то управляет, то он должен заметить, когда одна из стай исчезнет. Я не видел, чтобы именно эта стая охотилась на людей, но… их сородичи год за годом вырезали девять городов подчистую. Значит, они способны на подобное.

Совесть пыталась шептать про «невинных зверей», но я её быстро заткнул. Здесь нет невинных. Здесь есть только те, кто выживает за счёт других.

Я выбрал цель: стая, чуть меньше остальных, но всё равно внушительная. Если я прав, бой будет долгим.

Я проверил снаряжение, продумал пару десятков вариантов отхода и… начал готовиться.

Я вышел из-за скалы, сбросив невидимость. Пусть видят. Пусть знают, за кем идти.

Первая тварь почуяла меня мгновенно — рванулась, раззявив пасть, полную кривых зубов. Я шагнул в сторону, рубанул клинком по шее. Шея хрустнула, и туша повалилась, даже не успев понять, что произошло.

Дальше всё слилось в ритм: шаг — удар, уклон — добивание. Магию я приберегал, работая руками и клинком. Звери были сильные, но неуклюжие. Их удары можно было читать, как открытую книгу.

Я отслеживал каждое движение вокруг, краем глаза отмечал, где ещё кто шевелится, кто заходит сбоку. Противники шли волнами, пытаясь смять числом. Я уходил из-под ударов, ломал шеи, вбивал клинок под лопатку.

Через час всё было кончено. Последняя тварь рухнула на землю, вздыбив облако пыли, и в наступившей тишине я отчётливо услышал тяжёлый топот.

Со всех сторон ко мне спешили новые стаи — десяток, если не больше.

Я вытер лезвие о шкуру ближайшего трупа, невольно усмехнулся.

— Ну что ж… — пробормотал я. — Вот теперь начнётся веселье.

Они шли стеной. Пыль поднималась такой завесой, что солнце поблёкло, и казалось, будто наступает буря. Только вместо ветра — запах гнили и мокрой шерсти.

Я двинулся навстречу. Отступать было некуда, а тянуть время — значит дать им сомкнуть кольцо.

Первая волна ударила быстро. Я нырнул под прыжок, вогнал клинок в брюхо, выдернул — и сразу шаг в сторону, чтобы не зажали. Лезвие мелькало, как вспышка, а руки работали на автомате. Магию я включал только тогда, когда удар мог проломить мне кости — короткие щиты, вспышки света, чтобы сбить прицел.

Слева промелькнула тень — я едва успел присесть, и над головой пролетела лапа, снося целый пучок волос. Ответил резким тычком в шею. Хруст.