Мёртвые души 7. Иллюзия

Глава 13

Интерлюдия.

Подземный город скруллов встретил их тишиной, прерываемой только эхом шагов по каменным плитам.

В глубине храма, где стены были исписаны чёрной вязью, возвышался алтарь — массивная плита из чёрного камня, покрытая сетью трещин. На нём лежал их бог. Тело его походило на гниющий сосуд: кожа в язвах, дыхание едва слышное, взгляд пустой, но ещё удерживающийся за грань жизни.

Скрулл, державший бутыль, не колебался. Он приблизился к алтарю, сорвал крышку и одним движением вылил внутрь умирающего всю жидкость до капли. Тягучая чёрная субстанция скользнула по губам и горлу, будто живая, будто сама стремилась войти в тело.

Мгновение — и казалось, что всё кончено. Грудь на алтаре застыла, дыхание оборвалось. В комнате воцарилась мёртвая тишина, тяжёлая, давящая.

Но затем произошло нечто странное. Изнутри, прямо под кожей, забрезжил золотой свет. Сначала слабый, похожий на искру, затем всё ярче. Язвы начали стягиваться, словно их слизывало невидимое пламя. Мёртвое тело стало наполняться силой, жилы вновь обрели плотность, мышцы подтянулись.

Свет разливался всё шире, выталкивая остатки чёрной жидкости из ран и пор. Тело, которое должно было умереть, наоборот оживало — и каждый миг превращался в чудо, которое скруллы не понимали.

Они ждали гибели. Но получили возрождение.

Я устроился удобнее, отключив посторонние сигналы. Голем показывал картину: каменные стены подземного города, тусклые кристаллы на сводах, скруллы сновали туда-сюда. Они не подозревали, что перед ними не я, а игрушка — искусственная оболочка. Это было моё преимущество. Но не повод расслабляться.

Меня терзала мысль: а вдруг не сработало? Вдруг жидкость не добила их «хранителя», а наоборот — помогла? Глупо надеяться, что план всегда идеален. Но если ошибка допущена именно здесь, последствия будут… неприятные.

Ко мне подошли трое скруллов. Через голема я чувствовал их приближение: тёмные силуэты, вытянутые головы, искажённые физиономии. Их «голоса» я не слышал — только вибрацию, которую голем переводил в образы.

— Идёшь.

— С нами.

— Глава очнулся. Разговор.

Меня словно толкнули внутрь чужой воли. Слова не были словами, но суть ясна: меня вызывают.

Я прикусил губу. Значит, действительно очнулся. Значит, бутыль не просто приняли, а использовали. И теперь вопрос — он жив благодаря моему зелью… или несмотря на него?

Одно радовало — это всё равно не я сейчас иду по их тоннелям. Это лишь голем. Мой проводник, мой щит, моя ширма. Даже если его раскроют, у меня будет время отреагировать. Но легче от этого не становилось.

Я заставил голема кивнуть и шагнул вслед за ними. Впереди было здание, которое они называли храмом. И именно там меня ждал их воскрешённый лидер.

Голем шагнул в зал, и картинка перед глазами стала чётче. Высокий свод, резные колонны, стены, будто из чёрного обсидиана, и в центре — возвышение. На нём трон.

На троне сидел скрулл. Нет, не совсем скрулл. Он выглядел слишком… похожим на человека. Лицо правильное, лишённое уродливых искажений, кожа гладкая. Только глаза — золотые, переливающиеся, как расплавленный металл. И от него шёл поток силы. Реальной, ощутимой даже сквозь оболочку голема.

Я невольно нахмурился. Сила этого существа уже превосходила мою. И с каждой секундой он становился крепче, оживая, наполняясь. Словно золотая жидкость внутри продолжала работать, отстраивая его заново. Если сравнивать… по мощности он напоминал Старика. Значит, и есть главный.

Глаза на троне уставились прямо на меня.

— Кто ты? Откуда взялся в нашем мире?

Я не стал юлить. Отпираться бессмысленно, да и лишние версии только накрутят подозрений.

— Я не из этого мира, — сказал я голосом голема. — Пришёл сюда по просьбе союзника. Я ищу кристалл, о котором уже упоминал твоим.

Он чуть склонил голову, и мне показалось, что уголки его губ тронула усмешка.

— Я знаю. — Его «голос» не был голосом. Это было давление, прямое внедрение смысла в сознание. — Я знаю о кристалле. Знаю о твоих поисках. И знаю, что вас сюда пришло двое.

Я кивнул.

— Так и есть. Нас двое.

— Твой напарник, — продолжил он, и глаза полыхнули ярче. — Ты называешь его Старшим. Именно он решил подставить тебя. Передал нам не то, что должен был. Повезло, что эта жидкость сработала не так, как он рассчитывал. И я выжил. Но факт остаётся фактом: попытка уничтожить последнюю надежду моей расы зафиксирована.

Я напрягся. Они приняли голема за меня. Значит, Старший для них — реальный, неизвестный союзник. И теперь на него ложится вся вина. Это открывало простор для манёвра.

Оставался только один вопрос: насколько долго я смогу поддерживать эту игру, прежде чем они поймут, что «Игорь» перед ними — лишь оболочка?

Главный скрул выслушал меня и склонил голову чуть вбок. Его золотые глаза горели ровным светом, и от этого становилось неуютно.

— По-хорошему, — сказал он, — следовало бы убить и тебя, и твоего так называемого Старшего. Но есть проблема. Его мы найти не можем. Он появлялся всего несколько раз, и ни один из наших не пережил встречи. Мы даже не знаем, как выглядит его энергетический след. Так что ловить его — всё равно что охотиться на тень.

Он наклонился вперёд.

— Вот моя сделка. Ты помогаешь нам поймать Старшего. А мы позволяем тебе уйти. Более того, оставим тебе кристалл и ядра, уже уплаченные ранее.

Я помолчал, словно обдумывая, хотя ответ был очевиден.

— Старший намного сильнее меня, — сказал я наконец. — Даже если я захочу, у меня не выйдет его подставить. Найти — тоже. Он сам прячется, и если не захочет показаться, я его не достану.

Скрул усмехнулся без веселья.

— В таком случае, ты для нас бесполезен. Проще избавиться от тебя прямо сейчас.

Я хмыкнул.

— Не стоит спешить. — Я приподнял руку, словно предостерегая. — Я предполагал, что меня могут подставить. Или что даже в случае твоего освобождения, если Старший принесёт всё как положено, итог окажется… неожиданным. Поэтому я подготовился. Если вы сейчас меня убьёте — весь ваш город превратится в руины.

В зале повисла тишина.

— Да, — продолжил я ровным голосом. — Глубоко под землёй. Купол, стены, своды. Всё рухнет. Никто не выберется. Вся твоя раса сдохнет здесь, даже не попытавшись возродиться.

Главный скрул долго смотрел на меня. Я чувствовал, как он проверяет мои слова — щупает, пытается уловить фальшь, нащупать брешь. Но её не было.

— Я не замечаю лжи, — произнёс он наконец. — Значит, мы упустили твою подготовку.

В его голосе не было страха. Лишь признание факта — и что-то похожее на интерес.

— На данный момент, — сказал я, — заминировано несколько основных несущих мест вашего города. В качестве взрывчатки там стоят ядра пятой ступени. Те самые, что вы сами мне передали.

Я сделал паузу и добавил:

— Если вдруг решите обезвредить — даже случайное прикосновение приведёт к срабатыванию механизма. Не советую проверять.

Главный скрул нахмурился. Его глаза полыхнули сильнее.

— Я не понимаю, в чём твоя выгода, человек. В случае взрыва ты погибнешь вместе с нами.

Я усмехнулся.

— А ты думаешь, у меня много вариантов? Вероятность, что я выйду отсюда живым, мизерная. Но если уж погибать, то пусть не я один.

Скрул медленно склонил голову набок.

— Просто так отпустить тебя мы не можем. Ты выйдешь, а потом активируешь свои заряды. Город всё равно погибнет.

— Логично, — согласился я. — Но и убить меня не выйдет, сами понимаете.

Скрул задумался, потом произнёс:

— Можно вывести всё население вместе с тобой. Эвакуировать. Тогда мы будем свободны в действиях.

Я качнул головой.

— Не пойдёт. Стоит мне почувствовать, что началась эвакуация — и заряды сработают.

Он снова замолчал. Секунды тянулись, как часы. Наконец он произнёс:

— Тогда мы в тупике.

Я усмехнулся.

— Тупиков не бывает. Решение есть всегда. Вопрос только — какое и для кого.

— Есть вариант, — сказал я. — Мирное соглашение. Пакт о ненападении.

Я выдержал паузу и добавил:

— Системная клятва. Ты, от лица всех скруллов, клянёшься, что вы никогда не нападёте на человеческие города и не будете пытаться истребить людей. Взамен я обезвреживаю заряды и ухожу.

Главный скрулл замер, а затем медленно прищурился.

— Ты предлагаешь мне поклясться за всю расу? Это слишком сложное условие. Даже если я соглашусь, где гарантия, что люди не начнут истреблять нас?

— Если бы хотели, уже давно бы продолжили, — ответил я. — Но вместо этого возвели стену. Отгородились.

Он качнул головой.

— Это не аргумент. Сегодня так, завтра иначе. Кроме того, отвечать за каждого, даже за неразумного скрулла, — опрометчиво.

Я усмехнулся.

— Значит, ты не можешь отвечать за расу? Тогда, может, стоит передать полномочия кому-то другому. А самому лишить себя жизни и завершить проблемы скруллов раз и навсегда.

Скрулл расхохотался. Смех был грубый, но не без оттенка горечи.

— Интересное предложение. Но, знаешь, я всё же хочу ещё пожить.

— Тогда остаётся договор, — спокойно ответил я.

Главный скрулл тяжело поднялся со своего места, развернулся к остальным и сказал:

— А ведь сейчас мы в патовой ситуации.

Он сделал шаг ближе к голему и уже мне, прямо в глаза, продолжил:

— Две наши орды окружили два последних города людей на этой стороне. И если мы не договоримся… или если твои заряды всё же сработают и похоронят нас в этом подземелье, — тогда мы атакуем. И от вашей расы не останется ничего.

Я молчал, давая ему договорить.

— А твой старший спокойно уйдёт в свой мир, — продолжил он. — Да, он не выполнит просьбу союзников, но и не погибнет впустую. Кристаллов в этой части мира больше нет. Было два — оба здесь, в нашем городе. Так что решать тебе, человек.

Я улыбнулся краем губ.

— Выходит, мы оба держим друг друга за горло. Красиво вышло.

— Даже если вы уничтожите всех людей с этой стороны стены, — сказал я спокойно, — за той стороной они всё равно останутся.

Главный Скрулл расхохотался, глухо, словно через каменные плиты:

— А откуда у тебя гарантия, что за стеной действительно люди? Может, их давно уже нет. Может, их подчистила какая-нибудь иная раса и теперь просто носит их шкуру, готовясь к следующей войне.

Я чуть усмехнулся.

— Гарантий нет. Но и у тебя доказательств обратного нет. Мы оба оперируем догадками. К тому же… это не мой мир. Мне, если честно, плевать, что здесь с вами станет через сотню лет.

— Тогда я вообще не понимаю, зачем спорим, — Скрулл склонил голову набок, в глазах мелькнула насмешка. — Если тебе плевать на этих людей, давай решим мирно. Твой старший остаётся, мы живём, развиваемся. Ты уходишь. Всё.

— Всё? — я прищурился. — Вот только если вы закрепитесь, то завтра вам станет мало этого куска суши. Потом всего мира. А потом вы полезете в другие. И рано или поздно дойдёте до моего. А мне совсем не улыбается наживать новые проблемы. У каждого мира их и так хватает.

Скрулл помолчал, поигрывая когтями по каменному полу.

— Логично. Но ведь в нашем первом разговоре о свободном уходе речи не шло. Я хотел отомстить за вашу попытку подставить нас.

— Было, — согласился я. — Но обстоятельства изменились. И, похоже, даже тебе уже не так просто стоять на своём.

Скрулл расхохотался снова, только теперь смех был не насмешливым, а каким-то глухим, упрямым:

— Ты хитрый. Хитрый и упрямый. Но я ещё не решил, выгодно ли мне соглашение.

Главный Скрулл прищурился.

— Заряды… это всё, что ты приготовил как страховку?

Я усмехнулся.

— Ты меня недооцениваешь. Если бы всё ограничивалось взрывчаткой, я бы не стал тратить время на такие разговоры. Тебе разве не рассказывали твои ближайшие помощники, что случилось с первым вашим старшим, одним из девяти, который пытался диктовать мне условия?

Скрулл моргнул, но уголок губ дрогнул в хищной улыбке.

— Слышал. Ты якобы разорвал его магией на куски, не прилагая особых усилий. Но в это трудно поверить.

— Трудно поверить? — я чуть склонил голову. — А зря.

— Я не вижу ничего, — упрямо повторил он, с каким-то странным нажимом.

— Конечно не видишь, — согласился я. — Одна из ваших главных ошибок была в том, что вы позволили мне свободно бродить по всей территории. Пока вы думали, что я просто осматриваюсь, я постепенно размещал ядра — от первой до четвёртой ступени — в нужных местах. Рисунок складывался медленно, но верно.

Я сделал паузу и позволил ему переварить сказанное.

— А последние десять ядер пятой ступени… — я ткнул пальцем в пол, — те самые, что вы же сами мне и отдали, завершили картину. Теперь здесь не просто мины. Здесь печать. Огромная, прожорливая печать, которой достаточно одного импульса.

Скрулл нахмурился, и впервые в его глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства.

— Взрыв — не самая большая проблема, — продолжил я, не давая ему опомниться. — Энергия взрыва лишь станет спусковым крючком. После него печать оживёт. И она высушит всё живое, что останется шевелиться в этих стенах. Никакая плоть не выдержит.

В помещении повисла тишина, тяжёлая, давящая. Даже охранники Скрулла чуть шевельнулись, хотя пытались держать видимость невозмутимости.

Главный Скрулл шумно выдохнул, словно сбрасывая лишнюю браваду. Его взгляд стал тяжёлым, сосредоточенным.

— Допустим, ты говоришь правду. Допустим, эта печать действительно существует. Тогда я предлагаю сделку. Ты разрядишь её, уберёшь взрывчатку. Взамен я поклянусь за весь наш народ: мы не будем препятствовать твоему уходу. Ни из города, ни из этого мира.

Я чуть прищурился, разглядывая его.

— Слишком красиво звучит. А что будет с моим старшим?

На мгновение на лице Скрулла мелькнуло раздражение, но он тут же спрятал его под маской равнодушия.

— Если ты так беспокоишься о том, кто тебя подставил, — холодно ответил он, — я готов пойти дальше. В обмен на обезвреживание ловушки клянусь, что и его мы выпустим. Пусть уходит.

Я усмехнулся.

— Великодушие от тех, кто обычно предпочитает рвать жертв на куски. Интересно…

— Не путай великодушие с холодным расчётом, — сухо бросил Скрулл. — Нам нужен выход из этой ситуации. Две орды уже стоят у стен последних человеческих городов. Если мы сейчас начнём резню здесь, конец придёт всем.

Он замолчал и уставился на меня, давая понять, что его предложение — последнее.

— Только что я говорил с твоим старшим, — сказал я ровно. — И знаешь что? Его твои условия не заинтересовали. Да, мы все хотим выйти отсюда живыми. Но что дальше? Просто уйти с пустыми руками? Нет. Мы не солдаты, которых гонят на убой. Мы торговцы. Мы те, кто ищет выгоду. Мы хотим уйти не просто живыми, а живыми и сильнее, чем были до этого.

Скрулл скривился, обнажив клыки.

— Чего ещё вы хотите?

— Всё того же, — пожал я плечами. — Ядра. Фолианты. Знания.

— Ты требуешь слишком многого, — прорычал он.

— Тогда у нас нет соглашения, — холодно ответил я. — И всё закончится уничтожением.

Я увидел, как его плечи вдруг расслабились, а взгляд стал спокойнее, почти насмешливым.

— Вот как, — протянул он. — Ну что ж… Теперь можешь пытаться уничтожить всё, что угодно.

Я напрягся, открыл энергетическое зрение — и понял. Снаружи всё исчезло. Стены, улицы, даже мои собственные метки — пустота. Взгляд бился о невидимую границу.

Купол.

Главный Скрулл склонил голову, наблюдая за моей реакцией.

— Пока мы здесь с тобой болтали, — сказал он с удовлетворением, — мои подчинённые возвели антимагический купол. За его пределы не выходит ни один сигнал. Ни твои заклинания, ни твои игрушки. Твоя ловушка — бесполезна. Мы убьём тебя здесь. Подождём, пока печать сама развалится без подпитки. Эвакуируем своих. А в это время орды сожрут оставшихся людей.

Он чуть наклонился ко мне ближе.

— И твой блеф превратится в твою могилу.

Связь с Големом начала рваться, словно кто-то вставил клин в канал. Я чувствовал, как купол давит, обрубая нити. Но мне и не нужно было прорываться. Я лишь дал последний приказ.

— Скажи им пару слов, — мысленно бросил я Голему.

В ответ в груди прозвенел тихий отклик согласия. Я включил функцию активации.

Голем поднял голову, встретил взгляд главного Скрулла и вдруг улыбнулся — не своей, а моей усмешкой.

— Пора прощаться.