Мёртвые души 7. Иллюзия

Глава 25

Я отступил повыше, на скальный выступ, с которого всё поле боя было видно как на ладони. Сердце билось быстрее обычного, и я сжал рукоять меча, чувствуя, как кристалл внутри лезвия вибрирует, будто предвкушая предстоящую жатву.

Я глубоко вдохнул. Сцена готова. Теперь оставалось дождаться, пока хищники сами сунутся в мясорубку.

Туманники не заставили себя ждать. На запах крови они сбегались со всех сторон, и вскоре из тумана начали выныривать первые силуэты. Крупные, волкоподобные, с парой глаз, светящихся в полумраке, они рванули прямо к тушам.

Как только первый вонзил зубы в приманку, каменные руны вспыхнули, и воздух взорвался градом острых осколков. Твари завыли, несколько упало замертво, остальные отскочили, но уже поздно — запах дыма, крови и движение иллюзий вели их дальше, прямо в ловушки.

Следующая группа, не разбирая дороги, бросилась на свет костра. Когда они оказались в круге печатей, земля под их лапами вспыхнула огненным орнаментом. Вспышка, гул, и полдюжины туманников просто разнесло в стороны, обугленные ошмётки ударились о скалы. Те, кто уцелел, замерли, ощерившись и рыча, но впереди по-прежнему сидел «человек» у костра. Иллюзия. Они рванули к нему, и в этот момент я активировал последнее заклинание — клинки воздуха полоснули по их телам, разрывая шкуру и кости.

Выживших осталось мало. Я спрыгнул со скального выступа, активировал смещение и оказался прямо перед одной из тварей. Удар меча — и кристалл в лезвии втянул жизнь монстра в себя, превращая его в сухую оболочку. Остальные, видимо, поняли, что бой проигран, и попытались отступить. Но я не дал им уйти — два быстрых прыжка, резкий взмах клинка, и всё было кончено.

Я остановился, тяжело дыша, ощущая, как сердце гулко бьётся в груди. Пахло гарью, кровью и сыростью тумана. Но внутри было ощущение странного удовлетворения — я только что показал туманникам, что даже в их мире можно поставить правила и загнать их в угол.

Я собрал ядра в один из мешков, сделанных на скорую руку из звериных шкур, и задумался. Стаю нужно добить полностью. Если у некоторых туманников уже начали попадаться ядра, значит, я срезал самых слабых. Дальше будут только сильнее, и если оставить их в покое, они соберутся вновь.

В энергетическом зрении я видел, как остатки выживших медленно стягиваются в глубину тумана, туда, где их больше. Значит, гнездо ещё существует. Разрушить его — значит на какое-то время зачистить местность и дать шанс людям наверху.

Жаль только, что у меня нет запасов пространственных колец. Несколько десятков ядер первой и второй ступени я уже насобирал, и тащить всё это на себе — ещё то удовольствие. Я скривился: стоило всё-таки прихватить у «любезного» императора компенсацию за его приговор. Надо будет заглянуть к нему на огонёк и забрать своё с процентами, когда появится возможность.

Но пока придётся довольствоваться тем, что есть. Я проверил меч, поправил доспех, активировал невидимость и двинулся в сторону, куда уходили следы. Сегодня будет длинная охота, и, если повезёт, эта стая станет последней.

Я шёл по следу, и чем ближе подходил к центру скопления, тем тяжелее становилось дышать. Туман здесь был плотнее, будто живой, лип к коже и мешал двигаться. В энергетическом зрении линии силы извивались и сходились в одну точку, словно сотни тонких прожилок тянулись к общему узлу. Это и было гнездо.

Я остановился на краю каменного обрыва и посмотрел вниз. Внизу клубилась серо-чёрная масса, из которой поднимались силуэты туманников. Десятки, может сотни — их было слишком много. Но главное не они. В самом центре зияла яма, обложенная камнями и костями. Оттуда шёл основной поток энергии. Я сразу понял: именно там размножаются или пробуждаются эти твари.

Я активировал невидимость и стал продвигаться вдоль периметра. Замечал их патрули — пара монстров, рыщущих по краю, — и уходил в сторону. Силой я здесь не возьму, но можно измотать их. Для этого и нужны ядра. Я расставлял их в заранее просчитанных точках, связывал линиями магии, создавая замкнутый круг. Если всё сработает, то при активации удар пройдёт по всему гнезду сразу.

Когда закончил, я ещё раз посмотрел вниз. Туманники рычали и двигались неспокойно, словно чуяли чужака, но не понимали, где он. Мне оставалось только подождать. Я лёг на каменную плиту и сосредоточился, собирая остатки сил. Времени было немного — либо я уничтожу гнездо сейчас, либо через пару дней отсюда выйдет новая орда.

Я сжал в руках меч, проверил доспех и мысленно повторил последовательность активации печати. Всё должно было сработать.

Я нервно перебирал пальцами по рукояти меча, наблюдая за гнездом. Сомнения грызли меня изнутри: ядра первой и второй ступени — слишком слабый материал. Нормальные бомбы из них не сделаешь, взрывная волна едва ли способна снести даже десяток тварей разом. Но выбора не было. Если я сейчас уйду, завтра их станет вдвое больше, а послезавтра сотни людей будут лежать трупами у подножия скалы.

Я активировал схему. Магические линии вспыхнули, словно сеть из тусклых молний, и ядра разом отдали накопленное. Гул прошёлся по скалам, воздух содрогнулся, и гнездо рвануло серым облаком. Небо заволокло пылью и криками — туманники ревели, не понимая, что произошло.

Я не стал ждать, пока они опомнятся. Рванул вниз, скрытый невидимостью, и первым же ударом снёс голову ближайшей твари. Вскоре в гнезде начался настоящий хаос: часть туманников металась в поисках источника взрыва, часть бросалась друг на друга, не различая врага. Я двигался быстро, без остановки, и убивал одного за другим.

И каждый раз, когда лезвие меча проходило сквозь очередную тушу, я ощущал, как доспех нагревается, принимая энергию погибших. Это не было облегчением — скорее, напоминанием: сейчас я играю с огнём, и малейшая ошибка превратит меня в такого же высушенного урода, как те, что валяются под ногами.

Я вёл свой собственный бой внутри их хаоса — не ради славы и не ради крови, а ради того, чтобы гнездо начало трещать изнутри.

Я чувствовал, как суматоха в гнезде постепенно начинает утихать. Те туманники, что не попали под первый взрыв, сбивались в группы, и из ямы в центре всё прибывали новые. Чем дольше я рубил их поодиночке, тем яснее становилось — простое истребление тут не сработает.

Их было слишком много. Каждый убитый туманник не сокращал численность стаи, а лишь давал время оставшимся сориентироваться. Из глубины доносился рык, низкий, гулкий, от которого волосы вставали дыбом. Значит, ядро гнезда — где-то там, внизу. Вожак. Он держал их волю в кулаке, и пока он жив — на место каждого мёртвого выйдут двое.

Я тяжело выдохнул, понимая, что вступил в игру с другими правилами. Обычная охота на монстров превратилась в осаду.

Ядра первой и второй ступени, собранные мной, уже не выглядели жалким трофеем — теперь это были ресурсы для следующего удара. Их мало, они слабы, но, если соединить всё правильно, можно пробить дорогу к самому центру.

— Ну что, — пробормотал я сквозь зубы, обводя взглядом скалы. — Придётся идти до конца.

Я поднял клинок, и кристалл в его сердцевине отозвался гулом, будто тоже понимал: без уничтожения вожака всё это бессмысленно.

Я продвигался всё глубже. В темноте пахло сыростью и гнилью, а стены пещеры были испещрены глубокими бороздами — следами когтей. Каждое эхо моего шага отзывалось сотнями хрипов и скрежета, но я продолжал двигаться.

Первая группа туманников выскочила из бокового туннеля. Я бросил вперёд ядро второй ступени, и взрыв отбросил их к стенам. Пока они пытались подняться, я уже был рядом — клинок прошёл сквозь одного, второго я впечатал в камень ударом ноги. Остальные разбежались.

Дальше — сложнее. Пещеры начали расширяться, и из темноты вырвались крупные твари. Они двигались согласованно, не как безмозглая стая. Один рванул в лоб, другой зашёл сбоку, третий обрушился сверху. Я ушёл в перекат, активировал смещение и оказался у них за спиной. Два быстрых удара — и туши рухнули, но третий успел задеть плечо когтями.

Боль вспыхнула огнём, но доспех сдержал часть удара. Я стиснул зубы и ударил ещё раз — клинок прорезал тварь от груди до шеи. Она рухнула, а её ядро вспыхнуло в моих руках, слабо, но ощутимо усиливая поток внутри.

Я шёл дальше, оставляя за собой след из крови и праха. Чем ближе к центру, тем сильнее становилось давление, и тем яснее я понимал: это не просто логово. Здесь собиралась сила, концентрировалась, словно сама тьма стекалась в одно место.

И где-то впереди, за последними коридорами, меня ждал тот, кто держал вожаковый зов.

Я продвигался дальше по коридорам, и вскоре пещера резко расширилась, превращаясь в огромный зал. Потолок терялся где-то в темноте, а стены были испещрены глубокими трещинами, будто сюда не раз обрушивались лавины камня. Но главное — давящее присутствие, от которого волосы вставали дыбом.

Я остановился на краю зала. В воздухе густо висел запах гнили и металла, а в энергетическом зрении передо мной клубился чёрный узор, словно паутина, стекающая к одной точке. В центре поляны возвышалась туша — вожак. Он был раза в три больше обычного туманника, с широченными плечами и когтями длиной в руку. Его глаза светились тускло-алым, а в груди пульсировало ядро, по силе не уступавшее магам высших ступеней.

Я сделал шаг вперёд, и взгляд чудовища тут же метнулся в мою сторону. Оно не видело меня глазами — оно чувствовало. Туман сгустился вокруг, и каждый вдох стал словно глотком тяжёлой воды. Вожак поднял голову и разразился рёвом, от которого задрожали стены.

Я сжал рукоять клинка, чувствуя, как чёрно-золотое покрытие отозвалось теплом. Это была уже не охота, а настоящий бой. И в этом бою второго шанса не будет.

Я сделал несколько быстрых шагов вбок, проверяя реакцию вожака. Он не кинулся сразу, а медленно двинулся следом, будто выжидая. Его глаза горели спокойной уверенностью — он не видел во мне угрозы. Это раздражало.

Я первым рванул вперёд, разрезая туман клинком. Удар получился быстрым, точным, но вожак отбил его когтями, будто это не меч, а тонкая ветка. Искры осыпались в стороны, и по ладони пробежала вибрация, от которой пальцы чуть не разжались.

В ответ монстр ударил лапой сбоку. Я успел сместиться, но поток воздуха от удара всё равно впечатал меня в стену. Камень треснул за моей спиной. Хорошо хоть доспех выдержал.

Я оттолкнулся и снова атаковал, но на этот раз не прямо — клинок вёл отвлекающий финт, а настоящая цель была в связке заклинаний, вплетённых в движение. Магия едва проснулась, и поток силы ударил по чудовищу золотисто-чёрной вспышкой. Вожак взревел и пошатнулся, но устоял, будто это было лишь лёгкое раздражение.

Я выдохнул, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Теперь всё было ясно — простыми приёмами его не сломить. Он силён и вынослив, и каждая секунда боя будет истощать меня сильнее, чем его.

Значит, нужно искать слабость. Любую.

Я сделал ещё пару шагов назад, стараясь не терять концентрации. Вожак двигался медленно, но в этом и крылась опасность — он не спешил, будто точно знал, что я рано или поздно выдохнусь.

Я начал присматриваться. Каждое его движение имело ритм: сначала шаг, потом короткий рывок, когти всегда шли с одной и той же стороны, будто тело само выбирало удобный угол атаки. Уловив эту закономерность, я понял, что атака в лоб не сработает, а вот если подловить его на привычке — шанс появится.

Следующий раз, когда он двинулся вперёд, я сделал вид, что снова уворачиваюсь влево. Монстр предсказуемо ударил когтями в ту же сторону. В этот момент я сместился в противоположную, клинок проскользнул по его предплечью, оставив длинный чёрно-золотой след. Не глубокий, но явно болезненный.

Вожак взревел, туман завибрировал от звука, а камни под ногами посыпались вниз. Я отскочил, готовясь к ответному удару. Теперь он был зол, и осторожность сменилась яростью. Это было хорошо: ярость делала его менее внимательным, а значит — у меня появлялся шанс.

Я крепче сжал рукоять и мысленно отметил: если удастся выдержать несколько таких обменов и заставить его ошибиться, то бой можно будет закончить. Но каждая секунда будет стоить мне сил, и магии оставалось не так уж много.

Я держал темп, заставляя вожака снова и снова бросаться на меня с одинаковыми движениями. Он привык к лёгкой добыче, привык, что никто не выдерживает его напора больше нескольких мгновений. А я держал, пропуская удары мимо себя и отвечая короткими контратаками.

Каждый мой выпад оставлял на его коже новые тёмные трещины, куда вгрызалась энергия клинка. Я видел, как бешенство всё больше заслоняло ему разум: движения становились резче, удары — сильнее, но точность уходила. Я дождался момента, когда он выставил плечо слишком далеко вперёд, и вместо уклонения шагнул навстречу.

Клинок с хрустом вошёл в бок, вырвав клок плоти. Вожак завыл, ударил хвостом, сбив меня с ног. Воздух вышибло из груди, но я перекатился, поднялся и снова приготовился. Магия внутри горела тускло, но ещё держалась.

— Ну что, приятель, устал? — выдохнул я, стараясь удержать улыбку, хотя каждая мышца в теле ныла.

Он бросился вновь, но уже с яростью загнанного зверя. Я ждал этого. Отскочив назад, я бросил в землю несколько ядер, которые припрятал заранее. Вспышка света и ударная волна сбили монстра с равновесия. Этого хватило: я рванул вперёд, клинок вспыхнул чёрно-золотым светом и вонзился прямо в грудь.

Вожак дёрнулся, когти скребнули по камню рядом, и он завалился набок. Тело содрогалось, энергия вырывалась наружу, пока, наконец, не стихло. Я вырвал меч, тяжело дыша и ощущая, как усталость накатывает целой лавиной.

Я осмотрел поле вокруг: разрушения, запах крови и дыма. Но вожак пал. Это значило, что стая потеряла опору. Теперь у людей был шанс задержаться здесь ещё немного, а у меня — время, чтобы придумать следующий шаг.

Я опустился рядом с тушей вожака и, тяжело дыша, вонзил свой клинок в грудную клетку. Металл с треском раздвинул рёбра, и я нащупал источник силы. Сердце давно уже остановилось, но ядро внутри сияло, словно уголь, в котором ещё тлела жизнь.

Пришлось приложить усилия — кости держали находку, как тиски. Наконец я вырвал ядро наружу. Оно оказалось величиной с кулак и переливалось багрово-серым светом, пульсируя, будто живое. Пятая ступень. Никогда прежде я не встречал у туманников ядра такого уровня — и это многое говорило о том, кто был этот вожак.

Я сжал его в ладони. Трофей мог стать и оружием, и проклятием. Из него можно сделать бомбу невероятной силы, но в то же время я чувствовал в глубине — там есть что-то ещё. Связь. Не просто сила, а тонкая нить к самому туману, к его обитателям.

Сунул ядро в сумку. Экспериментировать сейчас — самоубийство. Вожак мёртв, и это главное. А ядро… оно ещё проявит себя, и не факт, что мне понравится результат.

Я поднялся, вытер клинок о траву и перевёл дыхание. Теперь оставалось понять — распадётся ли стая без своего лидера или у туманников найдётся новый вожак.

Ядро вожака оказалось переломным моментом. Стоило мне убрать его трофей в сумку, как в лесу воцарилась тишина. Ни шороха, ни воя — будто вся округа замерла в ожидании.

Стая туманников, ещё минуту назад рвавшихся в бой, замедлила движения. Я видел, как их силуэты колебались в дымке — они не понимали, что делать. Часть бросилась врассыпную, растворяясь в тумане, другие замерли на месте, словно искали новый центр силы. Но нового лидера не было.

Без вожака их агрессия потухла. Они оставались опасными, но уже не действовали как единое целое. Я впервые увидел в их глазах то, что можно было назвать растерянностью. Стая больше не была стаей, а превратилась в беспорядочную толпу.

И это было не только облегчением, но и предупреждением. Если такие существа рождаются из тумана или выводятся кем-то — значит, в любой момент может появиться новый вожак. Ядро у меня в руках это подтверждало: их сила была не просто животной, а какой-то… направляемой.

Я выдохнул. Пока у меня есть время. Стая дезорганизована, и именно сейчас можно нанести удар по их гнёздам, окончательно ослабив давление на поселения. Но в глубине души я понимал: ядро пятой ступени — это ключ. Вопрос только в том, откроет оно мне выход из этого мира или новую проблему.

Я рванул вперёд, пока туманники не пришли в себя окончательно. Беспорядочная масса чудищ не представляла былой угрозы — каждая тварь действовала отдельно, и это делало их куда уязвимее.

Я использовал скорость и опыт: короткие рывки, удары клинком в уязвимые места, добивание точными движениями. Взрывы ядер второй ступени, собранных заранее, вносили хаос в их ряды. Монстры отлетали в стороны, а остальные шарахались, не понимая, откуда пришёл удар.

Ни одна стая не выдерживает без вожака, и я видел, как страх медленно вытеснял их ярость. Часть пыталась отступить, но я не давал: перерубал сухожилия, добивал тех, кто не успел скрыться в тумане.

Через полчаса бойня утихла. Лес вокруг был усеян трупами, а воздух пах кровью и гарью от моих взрывных заклинаний. Я вытер лицо, понимая, что впервые с момента падения сюда у меня получилось переломить ситуацию.

Но радость была короткой. В груди тянуло странное чувство — ядро пятой ступени словно звало меня. Оно пульсировало в сумке, будто живое. Я невольно задумался: а что если именно такие ядра и формируют новых вожаков? Если да — значит, уничтожить их не выход. Нужно понять принцип, иначе туманники будут снова и снова рождать лидеров.

Я поднял взгляд на серый туман, заполняющий горизонты. Сегодня я сделал шаг вперёд, но знал: настоящая битва ещё впереди.

Я обошёл поле боя медленно и осторожно, стараясь не оставлять за спиной возможных живых тварей. Туман ещё клубился среди тел, пряча очертания, но по энергетическим всполохам я чувствовал, что угрозы уже нет.

Ядра попадались почти в каждом втором трупе. В основном — первая и вторая ступень, редкость — третья, и всего одно ядро четвёртой. Пятую ступень я уже достал из тела вожака, и оно всё ещё ощущалось тяжёлым грузом в сумке, словно живым сердцем.

Я складывал ядра в отдельные кожаные мешки, деля их по степени. В голове прикидывал: десятки первых, около двадцати вторых, пяток третьих. На взрывчатку их хватит, но для собственного развития — слишком мало. Ядра слишком слабые, структура рыхлая. Разве что использовать в качестве материала для экспериментов.

Воздух стоял тяжёлый, будто насыщенный кровью и дымом. Я сел на валун и оглядел место битвы. Оно больше напоминало кладбище. «Интересно, сколько таких гнёзд ещё скрыто в тумане?» — подумал я, сжимая в руках ядро четвёртой ступени.

В какой-то момент меня кольнула мысль: а если не уничтожать ядра, а попытаться объединить их в нечто большее? Риск огромный, но перспектива... всё равно придётся экспериментировать.

Я собрал всё до последнего, чтобы не оставлять следов — ни для туманников, ни для людей, которые могут прийти сюда позже.

Я сидел на валуне, сжимая ядро четвёртой ступени, и мысли сами собой закрутились в хаотичный круг.

Первое — эти десятки слабых ядер. Для развития они почти бесполезны. Их структура рыхлая, энергия разбавлена, словно вода в вине. Но если собрать их в одну матрицу? Может, получится сгусток, в котором слабая энергия сложится в нечто цельное. Конечно, риск: энергия может дестабилизироваться и разорвать всё вокруг. Но ведь это уже не просто материал для питания, это ресурс для экспериментов.

Второе — ловушки. Ядра первой ступени идеальны как одноразовые зарядники. Их можно начертить в простейшие пентаграммы и использовать как мины. Пусть не убьют, но отвлекут или сбросят концентрацию врага. Особенно если враг сильнее. В таких играх секунды решают всё.

Третье — оружие. Я прикинул, можно ли встроить ядра в рукояти ножей или в наконечники стрел. Тогда даже простая царапина станет смертельной — ядро взорвётся внутри плоти. Но тут тонкая грань: оружие одноразовое, да и нужно ли мне тратить ресурсы на такое, когда клинок в моей руке куда надёжнее?

Четвёртое — ядро пятой ступени. Вот это действительно сила. Его можно использовать как сердце конструкции, как основу голема или даже как резервное хранилище магии. Вопрос в том, стоит ли делать ставку на что-то громоздкое, что потребует времени и сил, или сохранить ядро как последний козырь.

А ещё был вариант самый простой — обмен. Если удастся выбраться к императору или в его сокровищницы, эти десятки ядер можно обменять на артефакты или редкие материалы. Хотя у императора лучше просто забрать всё, что удастся унести.

Я усмехнулся. Столько планов, а сил пока ни на один толком не хватает. Но что-то из этого придётся попробовать — иначе я так и останусь бегать по туману с мешком мелочи.

Я заметил движение сбоку, и в груди неприятно сжалось: это были не обычные туманники. Трое. Каждый массивнее обычного, с вытянутыми лапами, когтями словно из кованого железа и плотным энергетическим фоном. Не вожаки, но уже близки к этому уровню.

Я сбросил лишние мысли и приготовился. Бомб у меня не осталось — всё, что мог, я уже использовал. Приходилось рассчитывать только на клинок, скорость и то, что в жилах ещё оставались остатки магии.

Первый бросился в лобовую. Я ушёл в сторону, клинок скользнул по его шее, но вместо привычного разлёта праха — лишь глубокая рана. Существо взревело, ударило лапой, и я не успел полностью уйти: когти полоснули по боку, доспех удержал, но всё равно дыхание сбилось.

Второй прыгнул сверху, как будто дождался момента. Я перекатился, пропуская его мимо, и ткнул клинком в грудь. Сработало — тварь отлетела, но снова встала на ноги. Слишком живучие.

Третий всё это время держался позади, будто ждал, когда я выдохнусь. И мне было ясно: именно он — мозг этой троицы. Взгляд цепкий, движения выверенные.

Я попытался перехватить инициативу. Сместился, уходя от синхронной атаки первого и второго, и нанёс удар в живот. Клинок прожёг плоть, выдернул сгусток энергии и обратил её против врага. Один упал, задыхаясь.

Но оставшиеся двое не дали ни секунды. Один врезал в плечо, и только благодаря смещению доспеха я не потерял руку. Второй вцепился когтями в клинок, пытаясь вырвать. Мы сцепились в тяжёлой борьбе, и я, сжав зубы, врубил остатки магии.

Резкий толчок — и клинок прорвал его защиту, рассёк череп. Второй рухнул. Но сил на последний удар почти не оставалось.

Третий всё понял. Он не стал рваться сразу — начал кружить, вынуждая меня расходовать последние силы. Я сбросил дыхание, удерживая клинок так, будто это продолжение руки.

Рывок. Я ушёл в невидимость — на секунду, всего на миг. Этого хватило, чтобы появиться сбоку и вогнать клинок под ребро. Чудовище взвыло, дёрнулось, а потом осело на землю.

Я стоял над ними, еле дыша. В груди жгло, руки тряслись. Победа, но слишком тяжёлая. Если впереди таких троиц будет больше, то в одиночку я долго не протяну.

Я собрал ядра с павших тварей — руки дрожали от усталости, но привычное действие немного успокаивало. Одно ядро оказалось крепче остальных, тянуло энергией, но сил разбирать его прямо сейчас у меня не было.

Я сделал пару шагов в сторону и заметил, что дальше склон уходит вниз. Не крутой обрыв, а пологий спуск, будто вся эта площадка, где мы сражались, лишь уступ огромной скалы. Я подошёл ближе, присел на корточки и посмотрел вниз.

Туман ниже постепенно рассеивался, открывая вид, от которого внутри холодком повеяло. У подножия скалы, внизу, раскинулся лагерь. Настоящая армия — сотни, а может и тысячи фигур. На первый взгляд они походили на туманников, но в их движениях не было хаотичности. Слишком правильные построения, слишком упорядоченные действия.

Я прищурился, усилил зрение, чтобы рассмотреть лучше. Некоторые из них явно выглядели более разумными, чем обычные звероподобные твари. Там было что-то вроде караулов, организованных костров, движения группами, словно по команде. Это не была орда дикарей, скорее армия в привычном смысле.

Я выдохнул. Вот и ответ, почему туманники стали активнее. Значит, за ними стоит кто-то, кто умеет управлять, организовывать и держать дисциплину. И если они поднимутся вверх — даже объединённые поселения вряд ли смогут выстоять.

Вопрос только один: кто именно их ведёт? И что им нужно?

Я задержался у края, пытаясь охватить взглядом всё, что происходило внизу. И чем дольше смотрел, тем сильнее мрачнело настроение. К лагерю стекались новые группы. Сначала десятки, потом сотни. Они подходили организованно, не толпой, а чёткими отрядами.

Издалека было видно, как их ставят в строй, как распределяют по секциям лагеря. Одни занимали места у костров, другие уходили вглубь, третьи выходили наружу в роли караулов. Всё выглядело слишком правильно. Это не бездумные твари, это дисциплинированная армия.

Я нахмурился. Случайное скопление туманников так себя не ведёт. Их собирают, и собирают целенаправленно. И явно не ради того, чтобы устроить дружеский пир на свежем воздухе. Здесь чувствовался подготовленный план, стратегия.

Значит, где-то рядом должен быть тот, кто ими руководит. И если он в силах объединить такие орды, то впереди у меня и у этого мира проблемы куда серьёзнее, чем обычные звероподобные твари.

Мысли метались: идти вниз на разведку, рискуя не вернуться, или вернуться к Артуру и старейшинам, чтобы обсудить увиденное и выработать план.

Я пригнулся к земле и подкрался ближе к караульным. Сначала казалось, что они переговариваются жестами и рычанием, но вслушавшись, я понял — это речь. Грубая, ломанная, с акцентом, но вполне внятная.

Они обсуждали предстоящее наступление. Говорили, что скоро люди будут окончательно изгнаны из туманного мира. Мол, этот мир принадлежит им — туманникам, и только их. Один из караульных даже сказал, что когда-то весь континент был их охотничьим угодьем, а люди здесь лишь паразиты, которых пора вырвать с корнями.

Я сжал зубы. Всё это выглядело слишком уверенно, словно они давно уже готовятся. Значит, лагерь внизу — это не сборище, а полноценная армия, готовая к войне.

Поднимался обратно медленно, стараясь не выдать своё присутствие. В голове бурлили мысли: как быть дальше? Сказать людям? Они могут не поверить. Оставить всё как есть? Тогда их просто сметут, и не будет ни малейшего шанса на спасение.

Чем выше поднимался, тем яснее понимал: скоро придётся сделать выбор. Или стать тем, кто первым ударит по этой армии, рискуя всем, или попробовать объединить людей и готовить оборону.

Я устроился на каменной кромке и смотрел вниз. Потоки пополнения не иссякали, наоборот — всё новые отряды вливались в лагерь. Если сначала это напоминало просто крупное сборище, то теперь я видел чётко выстроенные колонны, палатки, склады. Армия.

Их количество росло на глазах. Я прикидывал: ещё пара дней — и там будет не десятки тысяч, а сотня тысяч, а то и миллион. Даже если часть — слабаки, это всё равно слишком много. Для трёх поселений внизу — приговор. Для Империи сверху — угроза, о которой они даже не догадываются. Хотя, если честно, на империю мне плевать. Они меня приговорили, скинули сюда и наверняка уже празднуют мою смерть.

А вот людям здесь, внизу, некуда деваться. Сотня тысяч тварей против кучки бывших заключённых, которые только-только вернули себе магию… шансов почти нет.

Я сжал зубы. Даже если подтянуть все силы, объединить поселения и отбиться — это будет только отсрочка. С такой массой противников оборона вряд ли продержится долго.

Оставалось лишь два варианта: либо искать способ ударить по ним ещё до начала наступления, разрушить сам лагерь, либо найти то, что заставит туманников рассыпаться сами собой.

Мысли бились в голове, но одно я понял точно — времени на раздумья почти не осталось.

Я всмотрелся в центр лагеря и у меня похолодело внутри. Сначала я заметил несколько всплесков энергии — ровные, тяжёлые, как будто там сидят такие же вожаки, как тот, с которым я недавно бился. Их оказалось около десятка. Этого уже хватит, чтобы одним махом снести все поселения и вырезать каждого жителя.

Но хуже было другое. Среди них отчётливо выделялся один силуэт — настолько мощный, что даже издалека его присутствие давило, словно тяжёлый камень на грудь. Эта тварь была минимум на порядок сильнее вожака. Не просто крупнее или ярче по энергетике, а именно другой уровень. Я впервые задумался: а если он не один? Если где-то в глубине лагеря есть ещё такие же или сильнее?

Да даже один — это уже слишком. Один способен разнести в щепки любую оборону, даже если объединить все поселения. Я ощущал, что его сила сопоставима с той, что когда-то исходила от скрулла-бога. И если этот монстр действительно возглавит наступление, то шансов на выживание у людей практически не останется.

Я поймал себя на том, что сжимаю зубы так сильно, что челюсть затрещала. Радоваться найденным слабым ядрам было поздно. Передо мной вырисовывалась угроза, против которой даже мои уловки и хитрости могут оказаться бесполезны.

Интерлюдия

Пятеро разумных, закутанных в одинаковые серые плащи, бесшумно двигались по склону к городу. Их шаги будто гасили собственные следы, а лица скрывались под капюшонами. Они знали, кого ищут. Претендент. Опасность для всего порядка, что был выстроен веками.

— Разговоры лишние, — коротко бросил один из них мысленно. — Он слишком опасен. Уничтожим сразу.

Остальные лишь молча кивнули. Решение было принято заранее.

Но мир словно подшутил над ними: едва они сделали ещё десяток шагов, воздух над улицей резанул тихий свист. Пятеро вскинулись одновременно — слишком поздно.

В шею каждому вонзилась стрела с наконечником, сияющим всеми цветами радуги. Яркий свет на мгновение озарил мрак, и в ту же секунду всё пространство вокруг содрогнулось от синхронного взрыва.

Когда пыль улеглась, на земле остались лишь обугленные пятна. От отряда «Истребителей» не осталось ничего.