Мёртвые души 7. Иллюзия

Глава 11

Яркая золотая вспышка пробежала по его поверхности. На мгновение показалось, что трещины начали стягиваться, как заживляющиеся раны. Но сразу же изнутри ударила волна той же гнетущей энергии, что раньше, и золотое сияние тут же распалось, свёрнутое чужой силой.

Источник пытался лечить, а ядро отторгало любое вмешательство. Получалось, они гасили друг друга.

Я стоял и смотрел на это зрелище, и внутри росло неприятное чувство: старик действительно был не просто сторожем. Он был завязан на эти источники куда глубже.

Мысль, конечно, выглядела как бред, но от неё трудно было отделаться.

Я смотрел на ядро старика, на то, как золотая влага пыталась его исцелить и каждый раз отбрасывалась прочь, будто чужеродное вторжение. Для обычного человека это выглядело бы спасением — но тут, похоже, всё было наоборот.

— Может, ему и правда нужна чёрная жидкость? — пробормотал я себе под нос, тут же поморщившись. — Чушь какая-то. Он же человек, а не скрул.

Но чем дольше я думал, тем настойчивее эта идея сидела в голове. Возможно, ядро за долгие годы охраны источников напиталось их силой и теперь жило по их законам. И то, что для меня смертельно, для него могло быть подпиткой.

Я решил проверить гипотезу хотя бы на полшага. Аккуратно накладывал латки на ядро, потом добавлял несколько капель золотой влаги. Результат был странным: золотая энергия пыталась срастить трещину, но от внутреннего сопротивления латка тут же распадалась. Будто я пытался починить ткань клеем, который отталкивается от самой материи.

От этого в висках неприятно заныло. Попробовать чёрную жидкость напрямую? Да ну его… Я сам едва не угодил в тот пруд, и только щит спас от полного разложения. Рисковать так глупо.

Я сидел над ядром, глядя на него и чувствуя, как внутри спорят два желания: проверить до конца и отойти подальше, пока не поздно.

Я копал медленно и упрямо. Камень сопротивлялся — не просто плотный, а словно пропитанный чёрной дрянью. Каждый удар резца отзывался глухим, вязким эхом, будто я лез не в скалу, а в живое тело, которое не желает, чтобы его вскрывали.

Дни тянулись один за другим. Я возвращался к прудам, отдыхал, жевал сухой паёк, проверял, как чувствует себя старик. Его ядро оставалось таким же разбитым, но ещё теплилось — значит, время у меня есть. Потом снова в тоннель — долбить, грызть, пробираться вперёд.

Неделя прошла прежде, чем мне улыбнулась удача. За стеной послышался иной звук — шорох воды. Я с удвоенной силой врезался в камень и наконец пробил проход. Передо мной открылась небольшая подземная река. Вода в ней была обычная, без той мерзкой примеси, что текла в пруды.

Я выбрался немного назад и обошёл русло сбоку. Там оказалась просторная каменная комната, через которую протекала река. И вот там я его увидел.

Посреди комнаты лежал кристалл — огромный, килограммов на десять. Половина золотая, сияющая мягким светом, вторая чёрная, словно сгусток ночи. Поток воды, проходя сквозь него, разделялся: одна струя уходила в золотой ручей, вторая — в чёрный.

Я застыл. Форма кристалла была слишком уж знакомой. Почти сердце. Человеческое. Увеличенное в десятки раз, выточенное из живого камня. Я помнил картинки из учебников анатомии — и эта штука походила на рисунок слишком точно, чтобы это было простым совпадением.

Я подошёл ближе и присел. С золотой половины исходило тепло, от чёрной веяло холодом. И, что хуже всего, внутри я явственно чувствовал биение. Медленное, тяжёлое — сердце.

Я коснулся золотой стороны. Она отозвалась, будто приветствуя. Провёл пальцами по чёрной — и тут же отдёрнул руку. Она тянула силу наружу, пытаясь выжечь до костей.

Я выдохнул и вытер ладонь о штанину. Мысли крутились одна другой хуже:

Уничтожить чёрную часть? Тогда золотая рухнет вместе с ней.

Оставить всё как есть? Значит, позволить этому миру дальше гнить.

Забрать кристалл целиком? Самый соблазнительный вариант, но и самый опасный.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Настоящая дилемма: спасать, уничтожить или стащить.

Я посмотрел на реку. Может, попробовать отколоть кусочек? Маленький фрагмент — и проверить, как он себя поведёт. На ядре старика, на себе, хоть на каменной стене. Но одно неверное движение — и неизвестно, что будет.

Я ещё раз оглянулся на кристалл. Он лежал спокойно, но во мне крепло ощущение, что он наблюдает за мной.

Я взял резец покрепче, прикинул угол и ударил в ребро кристалла — как раз там, где золотая часть переходила в чёрную. Хотел всего лишь щепотку отколоть, посмотреть, как она поведёт себя отдельно.

Результат оказался... зрелищным.

В ту же секунду вокруг «сердца» вспыхнула прозрачная плёнка, похожая на хрупкий пузырь мыльной воды, только вместо радужных переливов — резкий бело-золотой свет. Она не просто отразила удар — она ударила в ответ.

Меня швырнуло в стену, словно я оказался пушечным ядром. Камень встретил жёстко, дыхание вышибло, и я пару секунд лежал, не в силах даже вдохнуть. В глазах плясали чёрные мушки, в боку кольнуло так, что я почти уверен — одно ребро треснуло.

Я медленно поднялся, держась за стену.

— Ясно, — выдохнул я сквозь зубы, кашляя. — Силовой вариант — не вариант.

Я посмотрел на кристалл. Он по-прежнему лежал посреди комнаты, невозмутимый и величественный, будто вообще ничего не произошло. Лишь плёнка на мгновение дрогнула, словно показав, что ей плевать на мои попытки.

Ну что ж. Значит, придётся искать другие пути.

Я подошёл к кристаллу осторожно, на всякий случай сдерживая дыхание. Плёнка молчала, будто ждала подвоха. Я протянул руку — лёгкое касание. И ничего. Ни вспышки, ни толчка. Он позволял прикасаться, но стоило мне только попробовать толкнуть — словно сам воздух сжимался, упираясь в ладони.

Я навалился всем телом, даже плечом упёрся. Результат тот же: он будто намертво прирос к камню, а может, и к самому этому месту. И при этом — без агрессии, если не дерзить.

Я отпрянул, смахивая пот со лба.

— Ладно, понял. Уничтожить — никак. Украсть — тем более.

Варианты заканчивались быстрее, чем мне хотелось.

Я присел рядом, глядя на пульсирующие переливы. Золотая половина мерцала мягко, ровно. Чёрная — словно живая, она тянулась куда-то внутрь, вгрызалась в саму воду и камень. И всё это в одном сосуде. Две противоположности, насильно сшитые в единое целое.

Оставить всё как есть?

Я фыркнул. Да ну.

Мы на такое не подписывались.

Может, раньше я бы махнул рукой. Сказал бы: «Ну его к чёрту, моя хата с краю». Но после всего, что я пережил, отвык от этой привычки. Разучился сдаваться.

И теперь вопрос стоял только один: как?

Я попробовал направить русло. Камень поддавался медленно, и вода нехотя уходила в новое ложе. Вскоре поток стал задевать только золотую половину кристалла. Чёрная осталась сухой, и через пару минут второй ручей действительно иссяк.

Я хмыкнул. Получилось.

Теперь оставалось добить чёрный пруд. Я спустился к залу с источниками — и правда, золотой ручей ещё журчал, а чёрный превратился в вялую лужу, постепенно уходящую в камень. Я решил не ждать и начал заливать его золотой водой. Энергия шипела, когда сталкивалась с остатками тёмной влаги, но постепенно пруд начал сдуваться, словно гниющий нарыв.

Вот только радости это не приносило.

Я сидел на корточках и думал: «Ну уничтожу я чёрный источник. И что дальше? Кристалл-то на месте. Река ведь живая штука, захочет — пробьёт себе старое русло. И тогда снова два потока. Снова два источника. И всё вернётся».

Я поднял взгляд на свод. Гул воды отдавался где-то в глубине тоннелей.

Выходит, я не решаю проблему, а всего лишь отодвигаю её. Сломать кристалл не вышло. Унести — тоже. А если его оставлять, то рано или поздно он вернёт всё на круги своя.

Я стиснул зубы.

Нет, так не пойдёт. Надо придумать что-то более радикальное.

Я ещё раз упёрся плечом в боковую грань кристалла. Ноль эффекта.

Попробовал зацепить его магией — и словно в стену ткнулся. Никаких нитей, никакого отклика, будто это не кристалл, а кусок пустоты. Подкопать? Ха. Камень под ним был плотнее, чем броня древних тварей. Резец даже не оставлял царапины.

Я обошёл «сердце» по кругу, пару раз дотронулся ладонью. Оно не отталкивало, но и не подпускало. Ни грамма движения.

— Твою же… — пробормотал я, вытирая пот. — Значит, поднять не выйдет. Сместить — тоже. Унести… мечтай.

Сел прямо на холодный пол. Камень подо мной отдавало гулом, вода журчала где-то сбоку. Всё внутри зудело от злости: я терпеть не мог тупиковых ситуаций.

Получалось, что этот кусок «сердца» сам выбирал, что позволить, а что — нет. Он был не просто кристаллом, а чем-то… большим. Своим собственным законом. И мой закон здесь не работал.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул. Значит, грубой силой не возьмёшь. Придётся искать обход.

Я перепробовал всё, что пришло в голову.

Попытался наложить латки на ядро кристалла — он никак не реагировал. Пробовал «золотой полив» — результат ноль. Даже обратное: энергия стекала, как вода с гладкого стекла, не впитывалась.

Попробовал настроить ядро на его частоту — никакого отклика. Словно я тыкал пальцем в безжизненный камень. Хотя прекрасно чувствовал: внутри что-то бурлило.

Даже вариант с разделением энергий — тоже мимо. Я пытался аккуратно «разрезать» границу между золотой и чёрной половиной, но тут же получал такой откат, что зубы сводило.

— Прекрасно, — буркнул я, садясь рядом. — Значит, ты не двигаешься, не разбиваешься и не слушаешься. Великолепный собеседник.

Кристалл, разумеется, молчал.

Я ещё раз протянул руку — и снова ничего. Он позволял дотронуться, но не более. Ни тёплый, ни холодный. Противный, потому что равнодушный.

В итоге у меня оставался лишь один вывод: я здесь не хозяин. Этот кусок сердца работал по своим правилам, а я даже ключа к ним не подобрал.

И всё равно — сдаваться? Ха. Не дождутся.

Я почувствовал, как землю тряхнуло, будто где-то под ногами выдохнул сам мир. Волна силы прошла сквозь меня, волосы на руках встали дыбом. Я вылетел наружу, ожидая увидеть нечто чудовищное… но там всё было как прежде. Пустыня, полумрак, старик в обломках палатки.

Я перевёл взгляд на него — и сердце ухнуло в пятки. Его ядро светилось пустотой. Совсем. Будто оно выгорело дотла, осталась только хрупкая скорлупа.

— Ну и вовремя же, — пробормотал я, падая на колени.

Сначала я пошёл по привычке: латки, быстрые швы, попытка закрыть дыры, чтобы не рассыпалось окончательно. Но стоило едва-едва пустить в него энергию — и вся работа осыпалась прахом. Словно ядро само отвергало помощь.

Я скрипнул зубами, достал пузырёк с золотой жидкостью, обмакнул пальцы и ещё раз положил латки. Держатся. Не идеально, но дольше. Только всё равно — хватает на минуты.

Пришлось рискнуть. Я глянул на сосуд с чёрной жижей, вдохнул и капнул несколько капель прямо на грудь старика. Там, где под кожей едва теплилось ядро.

И — получилось. На миг оно перестало фонить, сбросило сопротивление. Я врезал туда всю силу, что мог, латал и сращивал трещины, пока пальцы не затряслись. Золотая жидкость пошла следом, вплелась в мои швы, скрепила их и вытолкнула остатки чёрной мерзости.

Ядро дрогнуло. Потом засияло. Сначала тускло, потом всё ярче. Старик дернулся, дыхание стало ровным, тяжёлым, но уверенным.

А я откинулся на спину, тяжело выдохнув и смахивая пот.

— Ну, дед… ты обязан мне теперь, — пробормотал я, чувствуя, как собственные руки гудят от перенапряжения.

Я с трудом поднялся на ноги. Казалось, каждая мышца ныла, суставы скрипели, а в груди гудело так, будто туда загнали кувалду. Я глубоко втянул воздух — лёгкие отзывались болью, но дыхание постепенно выровнялось. Кристалл, к которому я только что пытался лезть, стоял недвижим, ни намёка на реакцию.

И тут в голове дрогнул слабый сигнал от голема. Я сосредоточился — и увидел, как ко мне приближается скрул.

— Сколько ещё будет возиться твой напарник? — спросил он без всяких вступлений.

— Тысячи лет ждали, — буркнул я, — неужели ещё неделю не выдержите?

— Старшему стало хуже, — пробросил он почти машинально, но тут же сменил тему: — Нужно спешить. Если не справишься за неделю, наш контракт потеряет смысл.

Я запомнил эти слова. Значит, и правда что-то пошло не так у их «старшего». Может, поэтому они такие нервные.

— Напарник уже добрался до подземелья, — ответил я. — Нашёл два источника, чёрный и золотой. Но артефакт, подпитывающий щит, не удалось обнаружить.

Скрул скривился, будто ожидал другого:

— Тогда пусть твой старший добудет побольше чёрной жидкости. Принесёт к границе.

— Нет, так не пойдёт, — качнул я головой. — У вас и так один заложник. Старший не станет рисковать. А вдруг это ловушка?

— У тебя нет выбора! — рявкнул скрул, и в его голосе впервые прорезалось раздражение.

— Я привык контролировать ситуацию, — сказал я холодно. — Могу сам сходить к старшему и забрать жидкость.

— Это слишком долго! — шагнул ближе скрул, сжав руки в кулаки.

Я упёрся и не собирался уступать.

— Мы заключили договор! — скрул шагнул ближе, его голос звенел от раздражения.

— Там не было пункта о риске и срочности, — холодно ответил я. — Ты прекрасно знаешь.

Он прищурился, оценивая меня.

— Чего ты хочешь?

— Ядра. Знания. Фолианты, — перечислил я, не давая ему паузы на торг.

— Десяток ядер пятой ступени, — буркнул он после короткой паузы.

Я кивнул.

— Сойдёт. Через два дня жидкость будет в условленном месте. Я покажу тебе точку на карте, когда товар окажется там. Но ядра я забираю прямо сейчас.

Скрул недовольно зашипел, шумно выдохнул и, ворча, всё-таки кивнул.

Я не сразу заметил, что старик пришёл в себя — слишком увлёкся. На коленях стояла литровая бутыль, наполовину заполненная золотой жидкостью. Я аккуратно капал её по стенкам, фиксируя вязь удержания, чтобы она не расплескалась при переноске.

— Что произошло?.. — хриплый голос заставил меня вздрогнуть. — Где я?

Я поднял голову. Старик уже сидел, оглядываясь по сторонам. Пустые здания, обрушенные улицы, выжженные площади — всё это отразилось в его взгляде, в котором читалось непонимание и тревога.

— Хороший вопрос, — пожал я плечами. — Мне самому интересно, что тут произошло. А так… ты всё там же, где тебя чуть не прикончили. Наверное.

— А где горожане?.. — голос его дрогнул.

— Скорее всего мертвы, — ответил я спокойно, без смягчений. — Я тут полгода торчу. Ни одного живого не встретил.

Старик прикрыл глаза.

— А скрулы?

— Скрулы цветут и пахнут, — усмехнулся я. — Только светлого будущего им не светит.

Он сжал кулаки.

— Значит, всё было зря. Люди погибли, скрулы завладели источником…

— Ошибаешься, — перебил я. — Ничем они не завладели.

— Но как?..

— А так, что благодаря тебе путь сюда для них закрыт.

Он долго молчал, переваривая услышанное. Наконец его взгляд скользнул к моим рукам.

— Чем ты занят?

Я ухмыльнулся и покрутил бутыль, в которой золотая жидкость мягко светилась.

— Готовлю сюрприз нашим торговым партнёрам.

— Что последнее ты помнишь? — спросил я, чуть прищурившись.

Старик задумался. Лоб его нахмурился, пальцы сжались в дрожащий кулак.

— Сражался с главным скрулом, — выдавил он. — Я ранил его. А потом… очнулся здесь.

— Значит, битва всё-таки была, — кивнул я. — А что с источниками?

Его взгляд оживился, и в голосе прозвучало уважение, словно он говорил о чём-то великом.

— Это живая и мёртвая вода. Скрулам нужна мёртвая — для роста, для силы. Для них это ещё и лекарство от любых болезней. Есть даже версия, что именно благодаря мёртвой воде скрулы перестали быть обычными тварями и стали разумными.

Я скептически хмыкнул.

— Интересно… а что вы знаете об истоке этих ручьёв?

Старик тут же покачал головой.

— Никто не посмел бы. Источники считались священными. Вести раскопки — кощунство.

Я усмехнулся.

— Ну, кое-что я выяснил. Там стоит кристалл. Очень похожий на сердце кингконга.

— Не слышал о таком божестве, — нахмурился он.

— В этом мире его и не было, — пояснил я. — Но он был очень большим.

— Скажи-ка, — я чуть подался вперёд, — а чего вообще скрулы хотят? Их цель какая?