Мёртвые души 7. Иллюзия

Глава 18

Артур усмехнулся уголком рта.

— Мы его сами сделали. Подземелья большие, а если знать, где укрепить, где прокопать, где загородить — выходит вполне сносный дом. От туманников держимся, они уже давно не так опасны, как когда-то. Научились от них отбиваться.

Он выдержал паузу, и я сразу почувствовал — дальше будет что-то важное.

— Но, — продолжил он, — есть правила. Для всех, без исключений. Новый или старый — без разницы. Если жить хочешь — веди себя как человек. Не спорь, не заводи ссор, не шуми, не пытайся гнуть свою линию за счёт других. Мы держимся только потому, что держимся вместе.

Я молча кивнул.

— И если кто-то начинает мутить воду, — Артур посмотрел прямо в глаза, — проще избавиться от одного, чем подставить всех. Это жёстко, но по-другому никак. Здесь нет второго шанса.

Я снова кивнул, но внутри у меня кольнуло чувство тревоги. Звучало всё логично… слишком логично. Система выживания — холодная и простая, как нож. И если я оступлюсь, никто вытаскивать меня не станет.

Артур хмыкнул и встал.

— Ладно. Пошли. Там сам всё увидишь.

Мы двинулись вперёд, осторожно пробираясь по влажным коридорам. Каменные стены блестели от конденсата, а под ногами хлюпала вода. Артур шёл уверенно, будто тысячу раз проходил этот путь, иногда поднимая руку, чтобы я затаился и дал туманникам время уйти в сторону.

Через какое-то время впереди показался слабый свет — ровная полоса, будто чья-то рука провела углём по скале. Когда подошли ближе, я понял: это тонкая трещина, из которой пробивался огонь факела. Артур приложил палец к губам, пригнулся и повёл меня дальше.

Мы вышли к укреплению. Узкий проход перегорожен массивными деревянными воротами, усиленными железными полосами. Перед ними — грубо вырезанные в скале бойницы, из которых виднелись силуэты часовых. Они держали в руках копья, а рядом с ними я заметил арбалеты, самодельные, но крепкие.

— Свои! — крикнул Артур. — Я новичка привёл!

Послышался лязг цепей, и створки ворот медленно разошлись, пропуская нас внутрь.

За воротами я застыл. Передо мной открывалась огромная пещера, будто выдолбленная в сердце горы. Высокий свод терялся во тьме, где едва угадывались каменные сталактиты. Повсюду горели факелы, тянулись верёвочные мостки и лестницы, связывая разные уровни. Вдоль стен располагались ответвления — небольшие пещеры, каждая из которых явно служила жильём. Где-то слышались голоса, детский смех, где-то глухо стучал молот — кто-то работал по камню или металлу.

Артур остановился, давая мне время оглядеться.

— Вот оно, — сказал он тихо, но с заметной гордостью. — Наш дом.

Я отметил, что несмотря на суровые условия, тут царила какая-то жизнь. Люди двигались с делом, не выглядели загнанными или отчаявшимися. Пахло дымом, хлебом и сыростью.

— Каждое ответвление — отдельное жильё, — пояснил Артур. — Кто-то живёт семьями, кто-то группами. Делим работу, еду и защиту. Если хочешь остаться — придётся влиться. Здесь не любят одиночек, которые тянут одеяло на себя.

Я молча кивнул, всё ещё разглядывая их укрытие. В голове вертелось одно: это больше походило на маленький город под землёй, чем на лагерь выживших.

Навстречу нам вышел высокий, сухощавый мужчина с длинной седой бородой. Его движения были спокойными, но глаза сразу зацепили — острые, внимательные, как у человека, привыкшего замечать малейшие детали. На нём не было ничего лишнего — плотный кожаный жилет поверх простой рубахи, нож на поясе и тяжёлый браслет на запястье, такой же, как у Артура.

— Артур, — голос его прозвучал глухо и чуть устало, — ты снова кого-то притащил?

Я заметил, как вокруг нас притихли несколько человек — видимо, жители поселения, случайно оказавшиеся рядом. Они переглядывались, явно ожидая, что будет дальше.

Артур поднял ладонь, успокаивая.

— Снова? Да я двадцать лет никого не приводил. И то — тот парень тогда едва неделю протянул. Этот же… — он кивнул на меня, — сам по себе до сюда добрался. Живым.

Седой мужчина скептически склонил голову.

— Удивительно, что кто-то вообще умудрился выжить после падения. Обычно таких находят только по крикам… и то ненадолго.

Артур усмехнулся, но без веселья.

— Я сам крайне удивлён. Но этот парень не так прост, как кажется. Выжить там, куда он угодил, — уже о многом говорит. И, судя по всему, он нам не враг.

Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, будто пытался заглянуть глубже, чем в глаза. Я выдержал его, не отводя взгляда. Внутри всё же скользнула мысль: если они решат, что я опасен, то никакой доспех не спасёт. Их было слишком много, а я пока не понимал правил этой новой игры.

— Посмотрим, — наконец сказал он. — Если Артур поручается, значит, ты заслуживаешь шанс. Но знай: здесь за каждым поступком наблюдают. Ошибки дорого стоят — и нам, и тебе.

Он слегка кивнул, и люди вокруг разошлись, словно давая дорогу.

Мы шли по узким коридорам пещеры, и я внимательно всматривался в окружающее. Неровные стены кое-где были укреплены каменными блоками, в других местах висели примитивные факелы или странные кристаллы, дававшие ровный тусклый свет. В глубине слышались голоса и стук — кто-то колотил по камню или разделывал тушу.

— И чем вы вообще тут питаетесь? — спросил я, пока мы шли по одному из проходов. — Не похоже, что у вас есть поля или даже доступ к охоте наверху.

Артур хмыкнул.

— Поля… Ты забавно шутишь. Тут хватает мелкой живности. Туманники — это зверьё крупное и опасное, но кроме них есть существа поменьше, на еду вполне годятся. Что-то вроде подземных кабанов, мелкие ящеры, даже крысы… мясо как мясо.

Он повёл рукой в сторону одной из ниш, где несколько подростков разделывали тушу серого, длиннохвостого зверька. Те бросили на меня быстрые взгляды и снова вернулись к работе.

— Это — основной источник пищи, — продолжил Артур. — Но не единственный. В некоторых пещерах растут грибы. Видел? — он ткнул в сторону стены, где из камня торчали массивные шляпки, похожие на каменные наросты. — Они съедобные. Да и ещё кое-какая зелень тут встречается. Растения, которым солнце не нужно — хватает влаги и энергии от породы.

Я нахмурился.

— Выходит, у вас тут замкнутый цикл. Мясо, грибы, растения… и всё это без выхода наверх.

— Именно, — подтвердил Артур. — Не сказать, что вкусно, но жить можно. Главное — осторожность. Чем дальше от поселения, тем выше шанс, что вместо добычи сам станешь ужином.

Я ещё раз окинул взглядом поселение. Люди здесь выглядели собранными, не праздными — каждый чем-то занят. И было очевидно: случайных или праздных здесь не держат.

Мы шагали по тоннелю, когда неподалёку раздался глухой удар. Потом — звон металла, крик. Люди сорвались с места и побежали в соседный ход. Артур только коротко выругался:

— Проверка сетей, пошли.

Я двинулся следом.

Запах сырости ударил в нос сильнее, чем прежде. Вскоре мы выскочили в широкий проход, освещённый факелами. Там, в нескольких шагах впереди, извивалась тёмная тварь — волчья морда, вытянутое тело, лапы, будто обтянутые серой кожей. Глаза светились мутным голубым.

Она рвалась из петли, перетянутой вокруг шеи и лап. Металлический трос звенел, каждый рывок отдавался в стенах.

Люди держали дистанцию. Двое уже натянули арбалеты, но не стреляли, ждали команды. Ещё один держал длинное копьё, готовый метнуть в горло твари.

— Вот и они, туманники, — спокойно сказал Артур. — Силы у них хоть отбавляй. Но голова пустая. На петлю всегда идут.

Я присмотрелся — тварь пыталась рвануться вперёд, в сторону добычи, совершенно не понимая, что её держит.

— И много таких? — спросил я.

— Хватает, — усмехнулся Артур. — Слишком много для жизни на поверхности. Потому и держимся под землёй.

Туманник сделал последний рывок, трос врезался ему в шею, и он рухнул на бок, захрипев. Один из мужчин тут же шагнул вперёд и метнул копьё.

Я молча наблюдал, как зверь затихает. Всё было предельно просто: никакой магии, никаких сложных приёмов. Только петли, ямы и грубая сила.

— Понимаешь теперь? — тихо спросил Артур. — Здесь выживает не сильнейший, а тот, кто умеет быть терпеливым и не лезет напролом.

Я кивнул. В какой-то мере это было даже ближе мне, чем всё то, что я видел в других мирах.

Из бокового зала доносился запах дыма. Там жгли костёр — обычный, на дровах. Я не удержался и спросил:

— Откуда у вас вообще всё это? Металл, огонь… Неужели всё находят здесь, под землёй?

Артур усмехнулся, поправил ворот и махнул рукой в сторону тьмы:

— Думаешь, здесь только камни да твари? Нет. Туманный мир огромен. Есть рудники, где можно добыть железо, медь, иногда даже серебро. Есть подземные леса — деревья растут прямо в темноте, светятся мхами. Их древесина хуже сухопутной, но горит.

Он сделал паузу, глядя на меня внимательнее:

— И не думай, что наше поселение одно-единственное. Людей здесь хватает. Некоторые держатся вместе, некоторые грабят всех подряд. Даже общая ненависть к нынешнему императору нас не объединила. Да и, если честно, сюда многих сбрасывали не зря. Воров, убийц, тех, от кого наверху давно хотели избавиться.

Я кивнул. Логично. В таком месте не могло быть только жертв.

— А с огнём? — уточнил я. — Добыть искру без магии — не так-то просто.

— Ошибаешься, — Артур усмехнулся. — Огонь — это самое простое. Сухая кора, кремень, железо — и вот уже искра. А уж поддерживать пламя проще простого: деревьев хватает, грибницы горят хуже, но дымят так, что туманники лишний раз не суются.

Он замолчал, явно приглядываясь ко мне — как я всё это воспринимаю.

Мы с Артуром шли дальше по пещерному коридору. Воздух здесь был сухим, с привкусом дыма, и чем глубже мы спускались, тем отчётливее становились голоса и гулкие шаги.

— Вот и ответ на твой вопрос, — сказал он, кивнув вперёд. — Увидишь сам.

Через несколько минут проход расширился, и я впервые увидел настоящий костёр в этих каменных недрах. Пламя плясало на грубо сложенном очаге, а вокруг него собрались люди. Кто-то помешивал котёл с тёмной похлёбкой, от которой тянуло грибным ароматом. Пара мужчин сидела чуть поодаль, проверяя лезвия самодельных копий. Сухие коряги и светящиеся мхи были аккуратно сложены в кучах, готовые для следующей подкладки в огонь.

Я невольно задержал взгляд: огонь здесь выглядел как нечто живое, яркое и упрямое, словно сам бросал вызов темноте.

— Значит, вот откуда у вас металл, дрова и всё остальное, — тихо сказал я.

Артур усмехнулся, явно довольный моей реакцией.

— Говорил же, Туманный мир не так пуст, как кажется. Всё здесь есть, если знаешь, где искать. А дальше всё зависит от людей: кто-то добывает, кто-то крадёт, кто-то убивает за кусок железа.

Он замолчал, пропуская мимо проходящих мимо нас двоих подростков с охапкой грибов. Потом добавил спокойным тоном:

— Но огонь — самое простое. Кремень, железо, сухая кора — и искра уже твоя. В этом мире сложнее сохранить человечность, чем добыть пламя.

Я кивнул и снова перевёл взгляд на костёр. Люди вокруг жили своей жизнью — кто-то спорил о чём-то, кто-то молча ел, кто-то чинил порванную одежду. Всё выглядело удивительно обыденно. И в этом обыденном было больше надежды, чем в любых словах Артура.

Я присел к очагу вместе с остальными, не отрывая взгляда от котла. Запах похлёбки был густым, тягучим — грибы давали землистую ноту, мясо — что-то резкое, чуть горьковатое.

— Попробуй, — протянул мне глиняную миску Артур. — Тут у нас рацион однообразный, но питательный.

Я осторожно зачерпнул ложкой. Грибы были мягкими, почти растворялись во рту, а мясо... на вкус напоминало сразу всё и ничего: чуть похоже на жилистую говядину, но с металлическим привкусом.

— Это что? — спросил я, проглотив и чувствуя, как внутри будто разливается тёплая тяжесть.

Артур чуть усмехнулся.

— Туманник. Молодой, мелкий. Если правильно разделать и сварить, есть можно. Взрослые пострашнее — у них мясо жёсткое, пропитано... ну, чем-то. После таких в животе неделю буря.

Я кивнул, снова взглянув на миску. Поесть монстра, с которым недавно мог бы драться насмерть — ощущение странное. Но я не стал спорить: голод сильнее брезгливости.

Я ел молча, наблюдая, как люди вокруг с привычностью разделяют порции, как женщины раскладывают сушёные грибы по корзинам, как мальчишка точит костяной нож, даже не глядя на нас. Всё это казалось настолько естественным, что я понял — для них жизнь под землёй давно стала нормой.

— Видишь? — сказал Артур тихо, когда я вернул ему пустую миску. — Мы не только выживаем. Мы научились жить.

Я кивнул Артуру. В животе стало тепло и тяжело, как будто кто-то зажёг внутри костёр. Но отдыхать мне не дали — рядом началось движение. Несколько мужчин и подростков вытащили из боковой ниши целую кучу костей, камней и верёвок, и прямо на полу пещеры начали собирать что-то, похожее на механизм.

Я подошёл ближе.

— Это у вас что?

Артур усмехнулся.

— Ловушки. У нас нет магии, зато есть руки и головы. С их помощью можно завалить даже туманника. Смотри.

Они работали слаженно: один сплетал верёвки из жил и сухожилий, другой вставлял каменные клинья в расщелины, третий аккуратно подпиливал кость так, чтобы она стала частью спускового механизма. Получалось что-то вроде самодельного капкана — только размером с человека.

— Ставим их вдоль троп, — пояснил Артур, не отрывая взгляда от процесса. — Туманники любят ходить одинаковыми путями. Заскочит в такую штуку — и дальше дело техники. Мы добиваем копьями, или если крупный — обваливаем на него камень.

Я присмотрелся внимательнее. Всё было сделано грубо, но умно. Даже без магии эти люди нашли способ бороться с тем, что, казалось, было им неподвластно.

— А если промахнётесь? — спросил я.

— Тогда убегаем, — спокойно сказал Артур. — Потому и тренируемся. Ловушки мы тут собираем, а ставим ночью. Чтобы меньше риска, что твари заметят.

Я молча кивнул. В их мире всё решала не сила, а хитрость и настойчивость.

Мы отправились вечером. В пропасти понятия «небо» не существовало — только чёрный свод где-то высоко и сероватая мгла, стелющаяся между скал. Света хватало лишь от факелов и редких грибов, светящихся холодным сиянием, будто чужим.

Артур жестом остановил меня у края тоннеля:

— Дальше осторожнее. Сейчас начнут выходить.

Я впервые увидел, как работает их система обороны. Четверо мужчин тащили длинный мешок, набитый камнями и обтёсанными кольями. Другие двое раскладывали сеть, сплетённую из жил и сухих волокон. Всё выглядело слишком примитивно на фоне угрозы, о которой говорил Артур… но стоило дождаться первых шагов из тумана, и я понял, что ошибался.

В серой завесе проступили тени. Сначала они казались обрывками дыма, но вскоре оформились в тела. Длинные лапы, вытянутые морды, белёсые глаза без зрачков. Двигались они почти бесшумно, будто сами были частью тумана.

Первый туманник угодил в яму — земля осыпалась, и раздался хруст, когда колья пробили его тело. Второй и третий попались в сеть, захрипели, извиваясь. Каменный блок, сорвавшийся сверху, раздавил ещё одного, брызнув серой слизью.

Я стоял и смотрел, как всё это происходит. Ладони сами сжались в кулаки, и я едва не вызвал энергию, чтобы ударить… но понял, что не нужно. Люди справлялись. Справлялись тем, что у них было: хитростью, ловушками, упорством.

Артур тяжело выдохнул и сказал:

— Вот так и живём. Каждый день, каждую ночь. Если не ставить ловушки — нас бы давно не было.

Я медленно кивнул. Здесь не было неба, не было солнца. Но у этих людей было упрямство, и оно держало их живыми сильнее, чем любые стены.

Мы вернулись в поселение уже ближе к «ночи» — хотя здесь понятие времени условное. Вход в пещеру скрыт каменными плитами, которые отодвигаются только изнутри. За ними — ощущение облегчения: как будто серый туман остался за границей, а тут есть что-то похожее на дом.

Внутри жило несколько десятков человек. Кто-то чинил сети, кто-то складывал связки грибов, суша их на деревянных решётках. У кострища — пусть и слабого, дымящего от сырого топлива — собрались дети. Да, дети. Я не ожидал их увидеть. Они смеялись, когда один из мужчин показывал, как правильно натягивать петлю для ловушки.