Гранитное сердце

8 глава. "Родные пенаты"

— Забавно. Прямо вот интересно, — красавчик крутил своей золотоволосой головой, внимательно рассматривая высокие стены, окружающие замок.

Мне забавно не было. Что забавного в том, что сверху на нас вполне себе с открытым намеком направляют свои луки многочисленные воины, стоящие на стене примерно через каждые пару десятков метров друг от друга?

Нас не окликали, ни о чем не спрашивали, просто внимательно наблюдали и намекали своими луками, что могут пристрелить, не сходя с места.

— Что забавного-то? — не выдержав, все-таки спросила его.

— Что тебя то ли не узнают твои же подданные, то ли просто тебе не рады.

— Может, это тебе не рады? — возмутилась я. — Может, догадываются, что ты захватил меня силой и чего-то там хочешь потребовать у главного?

— Забавно, — темно-русые, заметно выделяющиеся на фоне достаточно светлых волос, брови красавчика красиво изогнулись и поднялись высоко на лоб. И я едва сдержалась, чтобы не забыть напрочь все обиды на него, практически бессонную ночь в подвале, который он высокопарно именовал "темницей" и вообще всё на свете, и не улыбнуться ему в ответ! — Отца ты, получается, называешь "главным", а мать?

— А мать шеей, — хмыкнула я. — Глава и шея, которая им вертит, как хочет... Народная мудрость, знаешь ли...

Он хмыкнул в ответ и замолчал до самого нашего выезда на мост, ведущий к огромным деревянным, оббитым кованым железом воротам.

— Кто такие и зачем пожаловали? — не очень-то вежливо выкрикнул из-за ворот кто-то басом.

Я вопросительно посмотрела на красавчика, мол, может, ты сам нас как-то... представишь? А то ведь называться чьим-то именем, не будучи уверенной на сто процентов, что ты — это именно она, это как-то опрометчиво. Но он подарил мне не менее вопросительный взгляд. Типа, ну, ты ж — хозяйка, тебе и карты в руки!

Тяжело вздохнув, я сказала:

— Луиза Шортс, собственной персоной. Пожаловали домой.

Ворота открылись. Нас молча впустили внутрь.

В огромном дворе, который окружал замок не меньший по размерам, чем вчерашний, было абсолютно пусто — не бегали ребятишки, не сновали зеленые громилы, не ржали из конюшен кони, а воин, впустивший нас внутрь, молча запер ворота и также молча встал к ним спиной, глядя в одну точку, словно бы показывал нам всем своим видом, что спрашивать его о чем-либо бессмысленно.

Сбоку от ворот находилась длинная коновязь, к которой не было привязано ни одной лошади. Мы спешились и привязали своих.

Ко входу в замок вели высокие каменные ступени. Пока мы шли к ним, пока поднимались к дверям, меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Я косилась на Брендона, он хмурился и все также молчал. Но по тому, как он посматривал на стену и все также следящих с нее за нами лучников, я понимала, что у Брендона предчувствия не лучше моих.

Поднявшись на ступеньку, я занесла руку, чтобы постучать, но двери открылись сами.

Молчаливая служанка с опущенными в пол глазами впустила нас, поприветствовав только лишь кивком головы.

Огромное помещение, которое, по всей видимости, включало в себя весь первый этаж, и отапливалось большим камином, было пусто. Длинный стол в центре, заставленный лавками, явно накрывался к ужину. Служанки обносили его пустой посудой и кувшинами.

— Чего они тут у вас, как горем убитые ходят? — шепнул Брендон, когда по указанию открывшей нам дверь служанки мы направились направо к ведущему в другое помещение проходу.

— Если бы я знала, — вздохнула я.

— Тебе не кажется, что они тебя не узнают? — спросил он с явным подозрением в голосе.

— Я сама их не узнаю, — мне хотелось сказать что-то смешное, чтобы разрядить, так сказать, обстановку, но на самом деле я и сама чувствовала что-то такое... как будто в гнетущей тишине этого замка таилось что-то пугающее, что-то ждущее, что-то леденящее кровь.

— А почему ты оказалась там, на поле? Ты сбежала отсюда?

— Тебе не кажется этот вопрос слишком запоздалым? — покачала головой я. — Впрочем, даже если бы спросил раньше, у меня все равно не было бы ответа на него. Но если тут всегда так... жутко, то неудивительно, что сбежала! У вас там всяко повеселее было...

Он фыркнул и шепнул что-то себе под нос. Я была уверена, что что-то обидное для меня и, конечно, хотела уточнить... Но в эту минуту мы подошли к площадке следующего этажа, который имел не одну, как внизу, а множество комнат с деревянными дверями.

Стоило только занести ногу над последней ступенькой, как откуда-то (я, если честно, не успела уловить, откуда) к нам навстречу шагнул высокий мужчина в черном плаще, похожий на того, которого я вчера видела в замке Брендона, только на голове этого был скрывающий половину лица капюшон.

— Господин Эдвард ждёт вас, Луиза. И вас, Брендон Коннорс.

Это получается, они нас каким-то образом видели отсюда? Или им солдаты со стены донесли?

Я едва сдержалась, чтобы от необъяснимого страха и тревоги не ляпнуть снова какую-то несмешную даже мне самой глупость. Хотелось спросить, почему это папенька не встречает свою горячо любимую дочь. Но ответ напрашивался сам собой — не такая уж, видно, дочка была любимая, раз мало того, что сбежала, так еще и возвращению ее не обрадовался никто.

По всей видимости, ожидалось, что я знаю, где "господин Эдвард ждет вас". Но я, естественно, не знала! И наугад толкнула первую попавшуюся дверь. Успела увидеть странное, похожее на молельню помещение, освещенное множеством горящих свечей. Только вместо икон прямо напротив двери стояли какие-то каменные фигурки, отдаленно напоминающие наши садовые. Такие, кстати, каждую весну у моих родителей "украшают" сад — облезлые после снега и дождей. Потом отец их красит, придавая более живописный вид.

Толком рассмотреть ничего не успела, потому что Мистер Капюшон захлопнул перед моим носом дверь.

— Вы забыли, что покои вашего отца направо по коридору?

Да я даже не уверена, что из десяти мужчин сейчас смогу правильно выбрать самого отца! Хотя... Может, увижу его и ну... сердце подскажет? Не чужой этому телу все-таки человек...

Но оно ничего не подсказало.

Кроме того, что чем ближе я подходила к указанной Капюшоном двери, тем сильнее в мыслях билось таким паническим тоном: "Беги, Яночка! Беги!"

Кстати, красавчик, по всей видимости, думал примерно в том же направлении, потому что с силой сжимал рукоятку своего меча.

А когда дверь открылась, и мы шагнули внутрь, я увидела, действительно, страшное зрелище...