Гранитное сердце

30 глава. Переиграны

Обратно мы ехали в молчании.

Орки остались, чтобы охранять наш раскоп в ожидании прибытия рабочих. Наметив периметр будущей шахты, я решила, что нужно бы набрать больше мужчин — рабочих, которые смогут просто копать под присмотром. Опять же нужно было наладить доставку руды. Опять же нужно было продумать ее переработку — то есть создать литейный цех с огромными печами. Тут уж я не была специалистом, хоть отдаленно и понимала суть процессов.

Лукас молчал. По всей видимости, в его голове бродили очень даже нелицеприятные мысли на мой счет. Ну, тут-то всё было логично — он считал, что я провела ночь в палатке с Брендоном, и решил, что просто спать, или там... разговаривать, мы не могли.

Впрочем, в его словах был резон. Всё ж таки поцелуй между нами состоялся.

Жаль только, что был он вынужденной мерой со стороны Брендона. Поцелуем этим он просто закрыл мне рот, чтобы я не привлекала к нам внимание "злых духов" или кого там? Зомби? Мертвецов?

В сторону Брендона я старалась не смотреть.

Потому что когда я вернулась в палатку, он не спал. И сказал, что я... Ну, в общем, услышанные от него оскорбления вспоминать мне не хотелось.

Покачиваясь на лошади, неторопливо бегущей по подсохшей от грязи дороге, я заставляла себя думать о том, как вели себя те самы духи, бесплотные белесые сущности, с которыми я встретилась возле холма, у самого раскопа. Думать об этом было просто необходимо, потому что... я искренне чувствовала, что именно в их реакции на меня и состоит суть моих новых способностей!

Правда, мысли зачем-то вновь и вновь возвращались к Брендону. А стоило мне хоть немного задуматься, как и взгляд вслед за мыслями, устремлялся к нему... И в восхищении буквально приклеивался к красивому мужественному лицу, к золотым волосам, развевающимся на ветру, к крепким плечам и сильным рукам, легко сжимающим поводья.

Я осознавала, что только дурак сейчас, бросив на меня хоть единый взгляд, не сможет понять, что я по самые уши, безнадежно, безудержно влюблена, но что я могла поделать со своим глупым сердцем?

Так вот духи поначалу кинулись в мою сторону в огромном множестве, но стоило мне только начать говорить с ними, замерли, не долетев в темноте ночи буквально несколько метров. Я не знаю, способны ли духи слышать, но именно такое у меня было ощущение — словно слышат, словно понимают обращенную к ним речь.

"Вспомните, кем были вы когда-то. Вспомните! Вспомните своих любимых, своих жён и детей! Вспомните руки матерей, провожавших вас в вашу последнюю битву! Может быть, никого из них уже нет на этой земле. Может быть, тела их истлели, а память о них угасла. Но сколько бы ни минуло веков, есть на этой земле ваши потомки, ваши внуки, кровь от вашей крови, плоть от плоти. И вашим внукам предстоит страшная битва! Битва не на жизнь, а на смерть. Без железа, хранимого в вашей земле, будет эта битва проиграна. Так зачем вы храните то, что так нужно нам, вашим потомкам? Зачем не даете нам это взять? Ведь без мечей не будет победы?"...

Слова сами лились из меня. Долго. Я даже не особенно-то задумывалась о том, чтобы говорить красиво. Просто произносила то, что думала и меня слушали. Даже эти бесплотные тени. И казалось мне, когда я, закончив, без страха шла мимо них к своей палатке, они склоняли головы, обещая поддержку и помощь.

Нас без задержек и каких-либо проверок впустили за ворота замка.

Во дворе кипела работа. Прямо под открытым небом были разожжены костры и устроено нечто, напоминающее горны. В них горел огонь, а рядом трудились огромные сильные орки, куя лопаты-кирки, ободья для деревянных ведер, железные колья, назначения которых я пока не знала и много другое.

Чуть в отдалении готовился обоз — на телеги грузился всякий скарб, а также продукты и вещи.

То есть, все в замке уже знали о том, что мы нашли руду и туда явно готовились отправиться рабочие, чтобы начать добычу.

Люди и орки странно реагировали на наше возвращение. Все тут же начинали перешептываться и кланяться до земли. На лицах всех встреченных нами мною читалось необычное благоговение и решительность. У меня было ощущение, будто люди пытались поймать мой взгляд. А поймав, мысленно будто посылали мне знак, что они со мной, что готовы на всё, что ждут только знака.

Только я не понимала, ни какой им нужен знак, ни как мне его дать.

Оглядываясь на меня, и кивая, процессия из нескольких десятков груженых телег, сопровождаемая верховыми и телегами с людьми, выехала со двора. Ворота за ними закрылись.

И буквально в то же мгновение нам навстречу вышла тройка ликаев.

— Какая честь! Неужели вы втроем вышли встречать нас, простых смертных? — не удержалась я, чтобы не съязвить.

Мерзкая ликайка, по обыкновению, выйдя чуть вперед, ответила мне холодной улыбкой, а потом, обернувшись к сопровожавшим ее соотечественникам, которых, кстати, стало в несколько раз больше, взмахнула рукой. Уж она-то, в отличие от меня, видимо, умела подавать знаки!

Двое высоченных ликаев бодро зашагали в сторону Брендона, а двое бегом — ко мне!

Я и глазом моргнуть не успела, как меня схватили за обе руки, заломили их за спину, а потом один из ликаев неожиданно надел мне на лицо некое подобие маски с кляпом, застегнув на затылке. Я пыталась сопротивляться, но это было абсолютно бессмысленно. Да и мое сопротивление мгновенно прекратилось, когда я увидела, как избивают Брендона, упавшего на землю.

Ликайка и ее два товарища тянули в его сторону руки и, если сощуриться (а теперь в моей маске я могла смотреть только так), мне были видны тонкие нити голубоватого цвета, тянущиеся от их пальцев в сторону Брендона.

Было такое ощущение, словно нити эти парализуют его, не дают ему сопротивляться и двигаться, а уж кулаки и ноги нападавших довершают насилие, добивая его!

А он даже закрыться не мог! Руки его были словно парализованы, пальцы скрючены, изо рта текла кровь!

И я понимала, что счет идет на секунды!

Мне хотелось кричать, чтобы прекратили!

Мне хотелось умолять, чтобы не убивали!

Мне хотелось драться!

Но я смогла только сделать несколько шагов в сторону ликайки и упасть на колени, взглядом умоляя не убивать его...