Гранитное сердце

48 глава. Возвращение

Мне казалось, что я сплю.

Перед закрытыми глазами проносились картинки и образы, обрывки слов и звуки чьего-то смеха. Это всё вызывало во мне отклик — сердце то сжималось от горя, от острого чувства потери, то вдруг неслось вскачь от радости и счастья.

Открывая глаза, я была готова увидеть всё, что угодно — каменные своды каменоломни или балдахин кровати в комнате Луизы Шортс в земке. Но... я увидела потолок спальни в моей маленькой квартирке, расположенной на окраине Москвы.

Очень долго я лежала без движения, не веря своим глазам.

Я помнила всё. Каждую секунду своего пребывания в ТОМ мире. И эти воспоминания казались мне такими реалистичными, что предположить, будто это просто приснилось, не получалось! Таких снов не бывает! Это невозможно!

Поднявшись с постели и выполняя по старой привычке обыденные дела — заправляя постель, одеваясь, умываясь и варя кофе, — я искала и находила признаки того, что в квартире жил ДРУГОЙ человек.

Я любила порядок и всегда всё складывала на свои места. А ОНА, видимо, привыкла, что уборку делают другие — вещи, которыми пользовались, были как попало разбросаны по всей квартире, в раковине толпились немытые тарелки, на столешнице красовались засохшие пятна пролитой еды.

Прибираясь, я долго, очень долго глушила в себе боль.

Я старалась думать о другом, о веселом. Предствлять себе девушку из того мира здесь, в современной российской квартире. Вот интересно, когда она увидела холодильник, что подумала? А как она научилась пользоваться плитой? Тут у меня вообще-то электроподжиг — мама, привыкшая к простой газовой, с первой попытки включить не смогла.

Мама!

Я бросилась искать телефон.

Как это ни странно, он лежал на тумбочке и был подключен к зарядке. А зарядка воткнута в сеть!

Ого! Прогресс, который люди развивали столетиями, в голове настоящей Луизы должен был случиться за... сколько я там пробыла-то? За несколько недель? Она с ума не сошла от того, что увидела здесь?

Мама ответила уже на втором гудке:

— Дочка! Яночка! — обеспокоенно проговорила в трубку. — Как твои дела?

— Нормально. Всё в порядке, мам. Я приеду к вам сейчас, ладно?

Мне казалось, что мама в ответ на мой вопрос тихонько всхлипнула. Но я не стала ждать ответа. Положила трубку и начала собираться. И уже через два часа на такси подъезжала к маленькому родительскому домику с белыми ставнями и черепичной крышей.

Мама ждала на крыльце. За ее спиной в проеме открытой входной двери маячил отец, который, как обычно, давал матери возможность выйти на первый план, но был где-то рядом и, конечно, переживал не меньше ее.

Едва не забыв расплатиться с таксистом, я выскочила из машины и бегом понеслась к дому и упала в объятья родителей.

... — Когда на третий день ты не ответила на звонок, — рассказывала мама. — А мы с отцом ведь знали, что ты не в командировке, что дома... Так вот я звонила Марине и ребятам из твоей команды, они сказали, что в офис ты не приезжаешь, двери никому не открываешь, но находишься в квартире. Мы собрались и поехали.

Она замолчала, подкладывая мне в тарелку котлету.

— И? — мне было очень интересно, как же себя вела и как выживала Луиза в этом мире, для средневековой девчонки еще более опасном, чем для меня ее родной Шортс.

— Ты говорила, что твою мать зовут Мирандой, а отца Эдвардом. Потом стала рассказывать, что сбежала из дому. Потом жутко рассмеялась, так, что мы окончательно решили, что сошла с ума и сказала, что недавно узнала, что Эдвард тебе вовсе не отец, что мать родила тебя от другого мужчины, но скрывала это ото всех, ведь иначе бы он не стал держать ее при дворе, а сослал в дальнюю деревушку доить коз.

— Ты говорила, — вставил отец. — Что тебя саму на самом деле зовут Луизой Шортс, что ты дочка правителя какого-то там княжества, что у вас там соседние земли воюют между собой и вот-вот втянут в эту войну и твоих... соплеменников.

— Дочка, как! Как такое возможно? Мы не понимаем! Мы с отцом привезли доктора. Очень хорошего. Он обещал разобраться и помочь тебе. Но ты больше двери не открыла. И уже говорила более разумные вещи. Что якобы очень устала на работе. Что у тебя отдых. Что никого видеть не желаешь. Что "приходите завтра". Отец вот каждый день ездил, проверял...

— Мы хотели полицию вызвать, — подхватил отец. — Но побоялись причинить тебе вред. В общем весь этот месяц наблюдали, приезжали каждый день, разговаривали с... тобой через дверь. И... с тобой находился какой-то человек внутри. Мы и решили, что этот мужчина задурил тебе голову, и вот такой случился результат.

Та-а-а-ак. И куда же делся этот человек?

Час от часу не легче.