Гранитное сердце

55 глава. Настоящее

Что заставило меня воспользоваться проходом в стенах — простое желание пройти к нему в комнату скрытно от чужих глаз? Или, может, предчувствие, что уж он-то точно даром времени не теряет? Не знаю.

Но факт остается фактом — отодвинув кровать, я проскользнула в затянувшийся паутиной чуть ли не до самого потолка проход.

Свечной огонек горел неровно — то яростно вспыхивал, с треском сжигая серовато-белые нити, то пытался погаснуть, оставляя лишь маленькую искорку на фитиле.

В этот раз я передвигалась по проходу увереннее и практически без страха — чего мне бояться, если ликаев больше в замке нет, их передали приехавшим из города Ардаса от самого правителя стражникам, пока меня не было.

Но все равно в моменты приближения к небольшим отверстиям в стенах, служившим, естественно, для подсматривания и подслушивания, мое сердце устраивало настоящий барабанный бой в груди! От осознания, что я твою нечто запретное, нечто нехорошее и от страха увидеть что-то, отдаленно напоминающее ту самую картину с участием Брендона, которую мне уже однажды довелось лицезреть.

Добравшись до комнаты, которая по моим прикидкам была выделена именно Коннорсу, я приникла к глазку. Обвела взглядом пространство.

Было такое ощущение, словно в комнате кто-то находился — шорохи непонятные, поскрипывания. Но в ограниченный круг моего обзора ничего важного не попадало.

— Ты такая красивая, — вдург прошептал мужской голос. — Нравишься... А я нравлюсь тебе?

Брендон? У меня буквально зашевелились волосы на голове. Неужели это, действительно, он соблазняет там кого-то? Джанетту? Или Лаву, мою служанку? Ах, он бабник!

Но наверняка поверить в то, что он оказался таким вот подлецом, сердце не желало. И я вместо глаза прислонила к отверстию в стене ухо, чтобы лучше разобрать что, он там ей говорит.

Задув свечу, чтобы не случилось как в прошлое мое путешествие в стене, я затаила дыхание.

— Кто-то может войти, — жарко шептала девушка.

— Да кто войдет? Кому мы нужны? — прерывисто и страстно отвечал ее любовник. — Да и я запер дверь...

Невнятные ахи и охи, грохот, напоминающий падение на пол сапог, сдавленный смех, и даже, (о, Боже!) звуки поцелуев — всё это ловил мой слух.

Мне хотелось плакать. Ну, а как тут не плакать? Я к нему из другого мира вернулась, а он, а он... Предатель! Негодяй! Шустро же он начал окучивать другую!

Желание заплакать менялось в моей душе на ярость, и я едва сдерживалась, чтобы не выскочить в комнату и не заорать "Ах, вы негодники!" или что-то в этом роде.

Мне показалось, что они там, внутри, начали передвигаться — видимо, направлялись в сторону кровати. И я, конечно же, моментально приникла к отверстию глазом.

Совсем неподалеку мелькнуло что-то серое, похожее на плащ Брендона. Потом я увидела на полу, буквально в метре от меня, мужской сапог. Абсолютно такой же, как у него.

А потом, скосив глаза до упора вправо смогла разглядеть женские обнаженные ноги, согнутые в коленях и мужские такие обнаженные ягодицы.

Задохнувшись от ужаса, я зажала себе ладонью рот, чтобы не закричать, и в это мгновение буквально над моим ухом раздался шепот:

— Ох, как некрасиво посматривать за людьми!

Дернувшись в сторону, я больно ударилась о стену локтем, рукой зарядила по человеку — точно в темноте не сказать, но, похоже, попала куда-то в живот, потому что он сдавленно пробормотал какое-то ругательство и застонал.

Рванувшись было дальше по проходу, чтобы вернуться в свою комнату, я вдруг резко остановилась.

— Ты кто? — безапелляционно спросила, смутно догадываясь.

— Не узнала, что ли? — возмутился он.

— Брендон? — спросила я дрожащим голоском.

— Брендон-Брендон, кто же еще.

— А ты не... А что ты здесь... А там тогда кто?

Из комнаты раздавался равномерный скрип кровати и такие же равномерные постанывания.

Хорошо, что было темно, потому что иначе он бы увидел, как сильно горят у меня щеки.

— Ну, так как мы поменялись с твои женихом комнатами, то, вероятнее всего, там сейчас находится Джек Лардас и с блеском подтверждает свой титул главного бабника всей Ардании!

— Пффф, — я невольно прыснула от смеха и, надо сказать, от облегчения. — А я думала, это ты знакомишься со своей невестой.

— А я думал, что это ты там даешь согласие выйти за Лардаса...

— Э-э-эй! Я даже не думала!

— Так и я ни с кем знакомиться не собирался, — он замолчал, но потом, подумав, продолжил. — Ты знаешь, у моего брата родилась дочь...

Не понимая, к чему он это говорит, но чувствуя, что это что-то важное для него, я молча ждала продолжения.

— Он так безумно влюблен в свою жену, так рад ребенку, что готов даже трон мне отдать. Говорит, скоро будет страшная война. Говорит, что не хочет больше править. Хочет с женой и дочкой побыть подольше...

— А ты?

— А я подумал... Там в горах у наших недавних врагов ширбасов есть небольшая деревушка. Она находится неподалеку от сторожевой стены. В ней живут воины — дозорные. И их семьи. Там никто не спросит, сестра ты мне или нет. Поедешь туда со мной?

Ахнув, я выронила погасшую свечу. Глиняная плошка, в которой она находилась, упав на каменный пол, с грохотом рассыпалась на осколки.

В комнате за нашими спинами вскакивали с постели незадачливые любовники. Где-то дальше, в коридоре, раздавался топот сапог бегущих по коридорам воинов, испуганные крики и плач служанок. А со двора доносился леденящий душу вой собак. И только я, нашарив в темноте его руку, стояла, вся обепленная липкой паутиной, и переживала настоящее, ничем не омраченное, счастье.