Гранитное сердце

39 глава. Новые обстоятельства

Я бы с огромной радостью лучше поехала бы к холму, где собирались добывать руду, или выбирала бы место для строительства плавильных печей, или пошла бы в подвалы, где в разных комнатах были заточены ликаи и побеседовала с ними.

Желательно всё это в сопровождении Брендона... При одном взгляде на которого меня бросало в жар.

Но пришлось идти к моему отцу.

Миранда гордо вышагивала впереди. Она иногда поворачивала голову и снисходительно и даже, кажется, немного презрительно, посматривала то на меня, то на Брендона.

Он шел следом за ней. Молчаливый и задумчивый. Мне думалось, что он переживает и жалеет о том, что случилось в комнате. С одной стороны, это не могло не расстраивать, ведь чего доброго решит, что совершил ошибку и откажется от меня!

С другой, раз поддался чувствам и целовал меня, значит, что? Значит, чувства эти были! Какие бы то ни было, но были! Впрочем... это вполне могла быть обыкновенная похоть, которую он желал направить, например, на Лаву, а пришлось на меня, потому что я служанку прогнала.

И это я, дурочка, говорила ему о любви, а он-то, он, ничего мне на это не ответил!

Но влюбленное сердце не желало признавать очевидное, оно желало просто быть рядом с тем, кто прочно поселился в мыслях. И я гнала сомнения, пытаясь верить в лучшее.

Заходить к Эдварду было страшно.

Я всегда боялась навещать смертельно больных людей. Потому что ты понимаешь, что нужно найти какие-то слова — слова утешения и сочувствия — но при этом ты жива, молода и здорова, а этот человек нет! И как можно утешить того, кто и сам понимает, что конец близок? Не существует таких слов, которые могли бы облегчить существование в ожидании этого самого конца... Что бы ты ни сказала, всё будет звучать нелепо и глупо.

Но я убеждала себя, что это — отец! Пусть не мой, не человека по имени Яна Долгих, которой я несмотря на иное тело оставалась. Но ведь он-то воспринимает меня, как свою дочь Луизу! И каково ему, больному, страдающему, было бы узнать, что в теле его дочери находится разум совершенно чужого человека? Нет, конечно, нужно было изо всех сил постараться притвориться ею.

Миранда вошла в его покои так, словно уже обрела власть над княжеством — уверенно и решительно и остановилась в центре.

В комнате неприятно пахло — гнилой плотью, кровью, чем-то тяжелым, душным, от чего я боялась глубже вдохнуть.

Эдвард лежал на такой же кровати, какая была в моей комнате, под похожим на мой балдахином. Рядом на стульчике дремала служанка, которая дернулась, когда Миранда, а вслед за нею и мы, вошли в помещение.

Взглядом показав ей на дверь, Миранда откинула полог балдахина. Служанка тут же вдоль стеночки удалилась.

— Приветствую тебя, муж мой! — заявила она деловым тоном, как будто давала приказ слугам. — Как ты чувствуешь себя?

— Не дождешься, жена моя, — прохрипел человек в постели.

Медленно и с явным усилием он приподнял с подушки голову и обвел взглядом комнату.

Остановился на мне подслеповатым взглядом.

— Луиза? — в этом имени сейчас мне послышалось что-то такое — теплое, радостное, так, наверное, счастлив находящийся на смертном одре, к которому приехал из дальнего далека давно потерянный, но любимый человек. — Дочка?

Он был мне чужим. А кроме всего прочего, мне было страшно касаться пораженной больной плоти, но словно в спину толкнула и заставила шагнуть к нему и сесть на край постели мысль о том, что может быть, видеть родную дочь — последняя радость для этого несчастного человека!

Я взяла в руки его здоровую ладонь. Очень хотелось что-то сказать, но я не знала, что!

— Сегодня вечером в нашем замке состоится пир, на который я пригласила управителей всех наших деревень, командиров военных сотен, оставшихся в живых после нападения ликаев, и других важных лиц. Кроме того, разосланы приглашения правителям соседних княжеств. И, возможно, некоторые из них почтят нас своим присутствием.

Сжимая пальцами мою ладонь, и не сводя с меня глаз, Эдвард усмехнулся и сказал:

— И какова же причина пира? Я пока что еще не отошел в мир иной. Да и ты живее всех живых.

— Причина ясна! — повысила голос Миранда. — Княжеству нужна твердая рука! Правитель, который мог бы восстановить войско, наладить работу каменоломен наконец-то, снова вести торговлю камнями с соседними княжествами. То есть делать всё то, на что ты, мой дорогой муж, уже давно не способен. Нам нужно объявить миру нового наследника!

— У меня есть только одна наследница... — прошелестел голос Эдварда, а голова устало откинулась на подушку.

— Луиза отказалась от престола!

— Луиза еще так молода. И у нее есть время и возможность передумать...

Недовольно вскрикнув, она резко развернулась и чуть ли не бегом выскочила из комнаты.

— Луиза, — горячечно и быстро зашептал старик. — Слушай меня, дочка... У нас очень мало времени!