Гранитное сердце

56 глава. Предназначение

— Испортила людям удовольствие! — смеялся Брендон, вываливаясь со мной в обнимку из тайного прохода в мою комнату.

— У нас говорят "сломала весь кайф", — хохотала в ответ я.

— Ка-а-а-айф! — повторил он, словно пробуя на вкус незнакомое слово.

— Вот именно так это и говорят, — не могла успокоиться и продолжала смеяться я. — С наслаждением.

Закрыв дверь, ведущую в проход, и придавив ее спинкой кровати, мы как-то вдруг, в один миг, сделались серьезными. Стало не до смеха.

Потому что там, в темноте, один на один, не видя глаз друг друга, каждый чувствовал некую нереальность происходящего. А здесь... Вот же он — испытующе смотрит в глаза. Словно боится, что откажусь. Словно не уверен в своем предложении.

Тянусь рукой к его золотым кудрям, чтобы снять с них паутину. Но он ловит мою руку и прикладывает ладонь к своей щеке. Трется об нее, как большой красивый кот. И разве же его можно не гладить, не касаться?

Пробегаю кончиками пальцев по его щеке, по подбородку... Они так и тянутся к губам. Зависаю, едва не касаясь. Поверить не могу, что он здесь, со мной!

— Я так скучал по тебе. Я так испугался, когда понял, что ты и она... Что вместо тебя в ее теле снова очутилась она! И вроде бы человек-то тот же самый! Но... Это совсем другое. Вы разные. Непохожие совершенно. Вроде бы на тебя же смотрю, а она мне чужая, чужая... И лицо другое, и выражение глаз.

— Скажи мне, Брендон, я одного понять не могу, — хотелось пошутить, но получалось с обидой и болью. — А зачем ты мне тут про Джанетту заливал, а? Что, мол, едешь на ней жениться?

— А ты зачем с этим Джеком-готовым-топтать-любую в каменоломни поехала? Я тут к ней скачу, всё бросил, а она с ним за ручку в каменоломне лежит! А еще и Бруна говорит, мол, "Посмотри, Брендон, как же сильно они подходят друг другу"!

— Так ты хотел меня заставить поревновать?

Брендон начал меленно склоняться ко мне. Его лицо приближалось. Губы маняще приоткрылись. И я уже совсем ничего не понимала. Да мне ничего больше и не нужно было от этого мира! Главное у меня уже имелось — вот же он, самый красивый в мире любимый мой, единственный мужчина...

— А ты? — выдохнул вопрос прямо в мои губы.

— А я тебя одного...

Последнее слово заглушилось страшным грохотом в двери.

— Госпожа Луиза, немедленно открывайте! — прорычала из коридора Бруна. — Быстрее!

Бруна влетела в комнату, как пушечное ядро в стену — резко остановилась посередине комнаты, громко хлопнув дверью.

— Хватайте самое необходимое! Нам нужно бежать! — её широкие зелёные ноздри шумно раздувались, а глаза бешено сверкали.

— Куда бежать? Зачем? Успокойся и объясни! — Брендон открыл входную дверь, выглянул в коридор, посмотрев из стороны в сторону. До моего слуха, наконец, донеслись все те звуки, которые я краем уха уже и до этого слышала, но каким-то чудным образом не воспринимала умом — крики и плач, лязг мечей вдалеке. — Что происходит?

— Эдвард отравлен! Миранда пытается захватить власть! Они сейчас придут сюда. Надо бежать!

— Да кто встанет на сторону Миранды? — фыркнул Брендон недоверчиво.

— Как отравлен? — на меня вдруг обрушилось понимание — занятая своими сердечными делами, исследованиями каменоломен и прочими какими-то суетливыми, несерьёзными изысканиями, я абсолютно забыла об отце.

Нет, ясно, что он и не отец мне вовсе, но... Вот Луизу я попросила заботиться о своих маме и папе, а Эдвард... Кто должен был позаботиться о нём?

— Насмерть отравлен? — ошарашенно, как и я сама, спросил Брендон так, словно только что очнулся ото сна и услышал слова Бруны.

— Точно не знаю. Я, как только узнала о волнениях, так сразу же побежала спасать госпожу. Миранда собрала всех недовольных с окраин княжества. Они вооружились тем, что осталось от ликаев, и идут искать Луизу.

— Мать пошла против дочери? — задумчиво проговорил Брендон.

Неужели Миранда решила меня убить?

Иначе зачем бы ей сюда идти с воинами?

За дверью раздался шум, кто-то снаружи забарабанил кулаками, требуя немедленно открыть.

И да, совсем недавно я готова была воевать с ликаями и всем миром, но вот сейчас смотрела на Брендона и... боялась, что с ним что-то случится. И совершенно не хотела ни с кем воевать...

И он каким-то образом, видимо, догадался о том, что именно я думаю, схватил за руку и вновь отодвинув несчастную кровать, потащил в тайный проход.

И уже войдя туда, уже решив бежать — в Смарагд, в горную деревеньку к стене, куда угодно, я вдруг резко остановилась, вспомнив о том, кем я была... кем я теперь была!

— Нет. Брендон, Бруна, я не могу! Я не имею права убегать и прятаться. Я должна выйти к людям и поговорить с ними. Объяснить. Дать им право выбрать. Пусть жители Шортса сами решают, кого хотят видеть на троне.

— Но если они тебя убьют?

Ответа на этот вопрос я не могла дать. Но... что-то более сильное, чем мое желание, что-то более мощное, чем страх, звало меня поступить именно так и никак иначе.

Предназначение?