Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 8 Вечно⁈

Вспышка золотого огня заполонила балкон, а затем грохнуло с такой силой, что стены храма вздрогнули. Артур едва не полетел на пол, но лишь крепче сжал меч. Тень с воем вновь прыгнула к нему, и едва не сбила с ног.

— Сука… Он сильный! — зарычал Корвин, и тут же с балкона вылетел рыцарь, объятый пламенем. Он как светящийся снаряд рухнул на пол и, расшвыривая выживших гвардейцев, пролетел метра три, но все же приземлился на ноги. Его меч-игла, который Аристарх так и не выпустил из рук, влетел в пол за ним как клин.

Он тут же встал на месте. Пламя с него мигом сдуло, доспехи снова засверкали как солнце. Рыцарь выпрямился. Казалось, он был непотопляем.

Перехватив меч, он сделал очередной шаг, а затем второй.

— Плохо дело… — простонал Корвин. — Нужен новый план!

Артур кивнул. План, которого у них не было.

Вдруг, озарившись вспышкой, позади рыцаря закрутилось пространство. Вмиг внутри этого светящегося круга появилось нечто объемное.

Портал!

Оттуда слышались какие-то звуки, словно кто-то звал кого-то. Аристарх мельком обернулся — но все равно сделал шаг к Артуру, а потом…

Дрогнул — за ногу его держала теневая рука. Это был шанс.

Артур с ревом ринулся на него, занеся меч. В следующий миг теневая рука под ногой рыцаря лопнула, но на ее месте тут же оказалась вторая. Миг борьбы убил и ее, но этого мгновения оказалась достаточно.

Прежде чем навалиться на меч всем своим весом, Артур краем глаза увидел движение в портале, но больше сдерживаться не было сил. Бить в лицо он не стал — ударил по центру груди. Удар вышел таким мощным, что Аристарха отбросило назад, и прямо в пространство портала, где просматривалась какая-то комната с троном.

Там были трое, и все трое были Артуру знакомы. Больше всего он удивился тому, что на троне, словно какой-то король, восседал Иван. Аристарх, подскакивая на своих железных конечностях, летел прямо к нему.

Очередной удар об пол, и вот рыцарь снова на ногах. За ним сверкает золотой трон, но «порог» портала остался далеко впереди.

Рыцарь снова сделал шаг. Он же последний, ибо золотые доспехи со звоном, грохотом и визгом, в котором слышался чей-то надрывный крик, начали слетать с его плеч.

Как только с его окровавленной груди слетел нагрудник, Аристарх облегченно уронил голову. А затем оглянулся.

Иван стоял на ногах с поднятой рукой и улыбался.

— Этот мой, а вы, — сказал он Кировой и Лаврентию, — брысь отсюда!

Как ни странно, оба послушались. Шагнули за «порог» портала, а затем он с грохотом захлопнулся у них за спинами. Эхо от него еще долго гуляло в ушах Артура.

Где-то минуту он не мог поверить, что победил.

А затем к нему подошел мрачный как туча Инквизитор. Его губы немо двигались. За ним стояла Магистр и тоже словно что-то говорила.

С запозданием Артур осознал, что его оглушило, но не успели звуки вернуться, как сознание покинуло его.

Портал схлопнулся, унеся с собой Кирову с Лаврентием. Мы с Аристархом остались вдвоем. Еще, правда, были Пафнутий с Бонифацием, но они наводили во дворце порядок с помощью швабр, так что их можно и не брать в расчет.

— Кажется, старик, на этой свадьбе тебе не рады, — сказал я Аристарху, когда с него слетела последняя золотая заклепка, а он… почему-то молодой и красивый, рухнул передо мной на колени.

— И хорошо… Всегда ненавидел свадьбы…

Он с трудом улыбнулся, но вот на меня посмотрел как-то странно.

— Обухов?.. Почему? Впрочем, неважно… — и уронив голову, он забормотал: — Самое главное Марьяна Васильевна…

Он не успел закончить, как его глаза закатились, и нянька растянулся на полу.

Рассматривал я его долго. Был он отнюдь не в самой радужной форме. Ран на нем было не счесть, а еще эти доспехи, которые сплошь пропахли какой-то чужой магией. Древней, недоброй… Кажется, даже портальной и очень знакомой.

Мне очень хотелось расспросить няньку о таком экстренном способе омоложения, а также кто дал ему эту золотую красоту и какого черта вообще с ним произошло, но тут со стороны выхода из тронного зала послышались легкие шаги.

Очень легкие. Как будто ступали в мягких тапочках.

Я насторожился. Пафнутий с Бонифацием тоже — взяли швабры наперевес.

Здесь все это время кто-то был? Или Лаврентий с Кировой что-то забыли?..

Но нет. В следующий миг я опять увидел их — евнухов. Целая процессия из дюжины мерзких напомаженных уродцев выстроилась перед троном в шеренгу. Сложив руки вместе они опустились на колени и поклонились.

— Да здравствует Великий Иван! — сказали они в унисон. — Да продлятся дни твои на этой земле!

Я фыркнул. Тоже мне желание. Уж что-то, а во второй раз умирать я точно не собирался.

— Вы как сюда попали? — спросил я, присаживаясь обратно на трон. — Мост что ли починили?

Они встали, вперед вышел один из евнухов. Поклонившись, он сказал:

— Нет, о Великий. Какая нужда ходить через этот дрянной мост, если есть обходной путь?

И эти двенадцать мошенников захихикали. Я же поднял бровь. Обходной путь?.. Сюда?

— То есть, — насторожился я, — все это время у вас был свой вход во дворец?

Хитро улыбнувшись, евнух кивнул.

— И о нем знали только вы?

— А как же? Кто-то же должен был носить Хану еду. И выносить отходы тоже. А еще массаж…

Провернув в голове все наши «злоключения» с Лаврентием, я застонал. Все же стоило расспросить про дворец одного из этих мерзких клоунов… Глядишь, и время бы сэкономили.

— А что темники? — спросил я, а затем кивнул на пятно в форме Едигея. — Они…

— Знали только то, что им следовало знать, — ответил другой евнух. — Не больше, не меньше.

Я почесал голову. Значит, темники даже не знали об этом ходе?.. И все это время их тоже водили за нос? Эти⁈

Прочитав удивление, написанное на моем лице, евнухи опять закивали. Маленькие, мерзкие, совсем незаметные и всеми презираемые… Но — могущественные?

— … А тот червь? Вы о нем тоже знали?

Евнухи кивнули и снова поклонились.

— О том, что он годами жрал поклонников, — продолжил я, — что именно он все эти годы был вашим Ханом, и…

— Мы знаем обо всем, что происходит в Солнечном городе! — заявил евнух. — А также о том, что все эти годы творилось под дворцом, и о…

— Том, что Хан давно умер и все это был идиотский спектакль, праздник живота для того змея, — закончил я. — И вам это было на руку?

— Какая разница, о Великий, кто сидит во дворце? — пожал плечами евнух. — Если он приказывает?

Я хохотнул. Что ж, логично…

— А сын Хана, Угедей? Раз он сирота, значит, имеет право на трон?

Но тут Евнухи покачали головами. С их лиц все не сходили улыбки — и они мне очень не нравились. Несмотря на то, что эти мошенники постоянно кланялись, а именно я сидел на троне, меня не оставляло какое-то нехорошее ощущение.

Словно не я был их повелителем, а совсем наоборот…

— О, нет. Право на трон в Орде имеет право только тот, кто сильнее и могущественней, — пояснил евнух. — И это точно не тайджи Угедей.

И остальные распростерли ко мне руки и сделали шаг.

— А ты! О, великий Иван! Тайджи придется потрудиться, чтобы отвоевать свое право!

Все опять поклонились, но разгибаться не стали.

— Повелевай, о Иван! — сказал евнух, не поднимая глаз. — Ибо раз золотой дворец теперь твой, то ты повелитель Орды!

Упав на колени, они склонились еще ниже и коснулись лбами пола.

— Твои слуги будут вечно славить тебя! Вечно выкрикивать твое имя! Вечно…

— Вечно!

— ВЕЧНО!

Эхо их голосов прокатилось по дворцу.

Я же покачал головой:

— Ага, как же? Пусть найдут себе другого Хана. Мне есть куда девать свою вечность.

Сойдя с трона, я спустился и прошел мимо этих истинных повелителей Орды. Сейчас перекусим, а потом найдем какую-нибудь спальню. Желательно с кучей золотых монет.

— Дайте только поспать, и я уезжаю. Нужно только как-то упаковать это, — и я похлопал рукой по стене золотого дворца. — Есть идеи?

Евнухи недоуменно переглянулись.

— Это невозможно, о Великий! Ты не можешь покинуть дворец!

— Да? — удивился я. — Это еще почему?

Евнухи неловко улыбнулись, словно я сказал какую-то глупость.

— Тот, кто завоевал золотой дворец становится его повелителем. Повелителем Солнечного города и Орды!

— Ему больше нет места в мире грязи, в мире тьмы и ничтожества!

— Он на веки повелитель золотого дворца! Наружу ему хода нет!

— Иначе, — и евнух поднял палец, — поклонники разорвут его в клочья!

— Увы, о Великий, даже мы не в силах унять их восторженной любви!

В доказательство снаружи опять послышался громовой крик:

— Славься, славься Иван! Победитель чудища!

А евнухи опять поклонились. Я же скрипнул зубами. Если они сделают так еще раз, клянусь, отправятся в пропасть!

— Хана ждет вечная счастливая жизнь в стенах золотого дворца, — закончил еще один евнух. — И смерть тоже…

И они — ОПЯТЬ — поклонились.

— Повелевай! О, Иван! Дай нам задачу достойную Орды!

Где-то минуту я думал. Убить этих балбесов на месте, или все же дать им какую-нибудь задачу?

— Ладно… — сказал я, махнув рукой и вернулся на трон. — Вечность так вечность. Все же вернуться домой в моем положении можно и не выходя из дома…

Стоило этим загадочным словам сорваться с моих уст, как пол под ногами евнухов задрожал. Охнув, они попадали наземь. Дрожь же нарастала. Вскоре и стены, и потолок ходили ходуном.

Улыбка на моем лице становилась только шире. Один жест, и дрожь мигом прекратилась.

— Первый приказ, да?.. — сказал я, наблюдая как эти неловкие клоуны помогают друг дружке подняться. — Что ж, будет вам приказ. Сначала тащите-ка сюда золото! Все, что сможете отыскать в этом городе! А потом… Мы все прогуляемся.

Вставшие евнухи снова хотели поклониться, но только удивленно захлопали глазами.

— Мы? Прогуляемся?..

— О, да… — протянул я. — Кажется, вы хотели задачу достойную Орды? Что ж, будет вам задача, которую Орда запомнит. И очень надолго.

В баре «Золотой котел».

— Город под властью чудовищ! Кто, если не мы⁈

— Никто!

— В трущобах осталась лишь одна сила, способная очистить улицы, и она мы, Хозяева трущоб! Либо мы их, либо они нас!

— Да! — и щелканье затворов пришлось по бару из конца в конец. Парни Кучерявого, что набились в помещение как кильки в банку с оружием, амуницией, молниями в бутылках и прочим снаряжением.

За неделю бар, как и город неуловимо изменился. Сейчас, обложенный мешками с песком, он напоминал военный штаб и только сигаретный дым под потолком напоминал о старом добром «Золотом котле». Туда-сюда носили раненых, звенели телефоны, а бойцы, зачищающие улицы от монстров, забегали к ним хлебнуть пивка. Кот Василий с настороженным видом сидел у своего бочонка и провожал глазами то одного, то другого бойца. Официантки были как на иголках — и новые девушки, и Вика с компанией, что вернулись несколько дней назад.

Борис тоже был слегка взвинчен, но собран — бояться было просто некогда. Он считал деньги, которые к нему текли просто рекой. Большую часть он отдавал на нужды обороны, а оставшиеся зашивал под матрас. На всякий пожарный.

С тех пор, как трущобы заполонили порталы, улицы просто вымерли и выходить из бара мог только вооруженный до зубов отряд Кучерявого, а также те несколько сотен человек, которые прибились к ним. Нынче в трущобах двое хозяев, и улицы переходили в руки, то одной силе, то другой.

Сейчас глава банды сидел за стойкой в окружении своих людей и, потягивая «философскую бормотуху», водил пальцем по плану города.

— Эту улицу нужно отбить в любом случае, — донеслось до Бориса, который выкатывал в зал очередную бочку. — Там Ассоциация еще не работала и фиг знает, когда у них дойдут до нее руки. А значит, это наше дело. Борода!

— И!

— Берешь своих парней, загружаешься молниями и валите. Силантий вам поможет.

— Есть!

Кивнув паре парней, он взял дробовик и кинулся к выходу. Там его встретил культист Геннадий, который появился в баре с неделю назад. Все пятеро рухнули на колени, и тот благословил их на бой.

— Пусть Его слово ведет вас, бойцы! Аминь!

Пока они получали его напутствие остальные Хозяева трущоб сошлись теснее.

— А Инквизиция? Им чего, это не интересно?

— А хер их знает. Говорят, всех согнали в Изнанку, чтобы бить тварей на их территории. Но это не точно…

Открылись двери, и помещение опять наполнилось топотом ног. Все как один бойцы оглянулись — на пороге стояла еще одна группа женщин с детьми.

— Пожалуйста, — сказал та, что стояла в первом ряду. Она прижимала к себе девочку трех лет. — Нам некуда идти, а у вас, говорят, есть порталоотвод.

Она столкнулась взглядом с Борисом, и он, прокляв все на свете, махнул головой в сторону подвала, где их встречала Ольга. Туда и без того набилась сотня человек. Второй этаж тоже был битком, и если к ним завалится еще несколько групп…

— Видать, ночка будет веселой, — вздохнул Борис и направился в подсобку, где из-за плотно закрытой двери доносились угрожающие звуки. Порталоотвод работал на максимальных оборотах и парил так, что окна начинали запотевать. На него уже дуло пять вентиляторов, но это мало помогало. Если Изнанка еще поднажмет, эта штука точно не выдержит.

— Зараза… — выдохнул бармен и, чтобы впустить сюда хоть немного воздуха, открыл окно.

Снаружи вечерело, сумерки окутывали улицы. Было тихо, но откуда-то постоянно звучали одиночные выстрелы, что-то горело, а крики сопровождались ревом тварей Изнанки. Иногда завывала сирена и дрожащие огни носились по улицам. Становилось все холоднее.

— Наступают последние времена! — разнесся голос из темноты, а вслед ему зазвучал колокольчик. — Покайтесь перед Его ликом! Только Он может спасти нас!

Борис вздохнул. Опять эти… Геннадий еще куда ни шло — он пусть и был до дрожи уверен, что Он вскоре посетит их бренный мир, но хотя бы помогал, в отличие от кучи прочих психов, которые наводнили улицы. По словам самых безумных, Изнанка есть отмщение за век без Хозяина. А раз вскоре мир погибнет, то зачем стеснятся и быть законопослушным?

На крыше дома на соседней улице, появилась быстрая тень, а затем скакнула вниз. Отчаянный крик заставил Бориса быстро закрыть окно и схватиться за свою берданку. С крыши бара застрекотал пулемет. Очень скоро все звуки затихли и вернулась напряженная тишина.

Да уж… За свои полвека бармен видел всякое, но такое — впервые. Кажется, еще немного, и твари хлынут из-под земли.

И где Иван?.. С тех пор, как он умчался в свою новенькую усадьбу, от него не ответа ни привета. Хотя чего удивительного? Стал аристократом, а про своих друзей «снизу» напрочь забыл. Старая песня.

— Все они такие, Борис, — вздохнул бармен. — Как будто будь ты аристократом, не поступил бы так же?

В зале, тем временем, командовал Амадей. Они разгружали ящики со взрывчаткой его изготовления. Парень держал в руке небольшой шарик с чекой посередине.

— … Швырять их в одного единственного монстра — только зря переводить. Эта разнесет в хлам метров тридцать в поперечнике! Одиночек отстреливайте либо заклятиями, либо огнестрелом. А вот если их много, — и под внимательными взглядами, Амадей вытащил из гранаты чеку. — Швыряете и в укрытие!

Одну долгую секунду все настороженно смотрели то на Амедея, то на активированную гранату в его руке. Лицо алхимика было сосредоточенным.

— Все поняли?

В ответ бойцы с криками хлынули в стороны. Кто-то кинулся за столы, кто-то прыгнул к выходу, а большая часть повалила за барную стойку. Под потолок полетели бумажки, на пол брызнуло недопитое пиво. За секунду центр бара полностью очистился. Там остался стоять один удивленный Амадей. Граната так и лежала у него на ладони.

— Бросай, идиот, она…

Алхимик вздохнул.

— Учебная. Так вы поняли или повторить?

Бойцы медленно вылезли из-под столов. Плюнули и, хрустя стекляшками под сапогами, быстро поставили столы на место и расселись на прежние места. Бориса «неминуемый взрыв» поймал с мусорным ведром в обмнимку, так что ему было совсем грустно.

Грустить однако ему не дали. Не успел последний боец сесть на свое место, как в кармане Кучерявого зазвонил телефон. Выслушав доклад, он кивнул остальным:

— Давайте дуйте к Бороде. Там что-то совсем нехорошее. Гранаты попробуете там же.

Кивнув, половина бойцов направились к выходу. Вскоре зарычали колеса, и они умчались. Стоило только реву моторов затихнуть, как порог пересекла еще группа женщин с детьми.

— Зараза, и откуда вас столько⁈ — воскликнул Борис, но и ежу было понятно, что в трущобах не так много мест, где можно отсидеться в относительной безопасности. Вот и прут к ним, словно им тут намазано.

Когда последняя беженка пропала в подвале, к ним заявилась еще группа. А потом еще…

— Это добром не кончится, — вздохнул Борис, дав добро размещать их по комнатам персонала, да и свою спальню пришлось отдать. Выгнать их на улицу было бы совсем плохим делом.

Однако не может же он вместить в баре все трущобы⁈

Из размышлений его вырвал телефонный звонок. Приняв вызов, Кучерявый нахмурился.

— Кто? Куда⁈ Откуда столько?

Он посмотрел на своих парней и кинулся на лестницу. Борис направился за ним — сам не зная зачем. Он давно слышал с улицы какие-то звуки, но гнал их от себя, ибо ему казалось, что у него просто разыгралось воображение.

Увы… Стоило только Кучерявому выбраться на крышу, а затем подойти к краю, как пулеметчик, засевший у поручней, дал очередь. А потом еще одну. А затем его оружие уже не умолкало.

На улице были монстры, и много. Очень много. И вся эта орава валила к бару.