Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 6 Сколько еще женихов⁈

После того, как золотые ошейники на шеях пса-переростка утащили его за порог, Дарья осталась с сыном один на один.

— Мы, маменька, никогда не были особенно близки, — сказал он, смотря на нее своими глазами-щелочками, — тебя всегда больше интересовали дела Королевства, интриги, приемы и одинокие сидения под дубом. Как хорошо, что теперь у нас обоих есть шанс наверстать упущенные годы.

Пока он шел к ней, она не произнесла ни слова. Не будь у нее скованы руки и не будь Вася ростом в три метра, она бы, наверное, придушила бы его. И тот знал об этом — улыбка у него была до ушей.

— Ну же, — сказал Василий и, нагнувшись, обнял ее за плечи. — Чувствуй себя как дома. Неужели тебе не знакома эта Башня? Она создана по образу и подобию той, что возвышается в нашем родном мире. И эти золотые…

Все золото в зале в ответ на его фразу зазвенело и засверкало. Пара подсвечников, кубок и несколько колечек закружились вокруг них.

— … Должно быть, навевают на тебя воспоминания о прошлом?..

Дарья почуяла на ноге прикосновение. Хвост — он обматывался вокруг ее лодыжки. Ее передернуло.

— Что тебе надо? — прошипела она. — Убить меня? Так не тяни. Ты давно об этом мечтал.

Ее сын хохотнул.

— Убить? К чему?.. Как же сын способен убить свою обожаемую маменьку?

— Наверное, так же как ты извел, Василису, свою жену?

После этой фразы глаза Василия вспыхнули — и там родился такой УЖАС, что Дарью взял озноб. Из пасти ее сына вырвалось угрожающее рычание.

Эта волна схлынула так же быстро, как и возникла.

— Пустое. Она сама во всем виновата, — сказал он, ухмыльнувшись, но опасный огонек остался блестеть в его змеиных глазах. — Бедняжка Василиса. Слабая и глупая, не способная принять меня таким, какой я есть…

Взяв мать под руку, он повел ее по ступенькам — к трону, подножие которого утопало в золоте. Сопротивляться было делом напрасным: каждый шаг за нее делали кольца вокруг лодыжек и бедер.

Усадив мать на седалище, сын опустился на колено. Взял за руку, сверкающую от колец.

— … Никто из вас не принимал меня. А ведь такие как я, «играющие с Изнанкой», пытались подсказать вам, идиотам, самый очевидный путь победы над ней. Сколько людей вы, дураки, потеряли в бесплодной войне? Целый век смертей и террора Изнанки! А ведь решение проблемы было так близко…

— Предать нас? — фыркнула Королева. — Это и есть твое решение проблемы?

Василий поднялся и расправил крылья. Хвост же опутал ноги Дарьи и сорвал ее с трона. Охнув, она повисла вниз головой. Кольца на ее руках и ногах зазвенели.

Голос сына поднялся под потолок:

— Стать Королем Изнанки! Подчинить себе ее силу! Вместо того, чтобы продолжать бессмысленную борьбу, я возглавил вражеские силы!

В ответ со стороны балкона послышался гул — отдаленный, он нарастал. У Дарьи при этом звуке по спине прошлась волна мурашек. Казалось, вокруг Башни собирается буря.

Она попыталась освободиться, но не смогла двинуть даже рукой.

— Разве ты не заметила все это золото? — говорил сын. — Все эти богатства, коими наполнена Башня⁈ Золото — это сила, и такой мощи нет ни у кого на Земле! Даже Великий Хан Орды, что отгрохал себе золотой дворец, ничтожная тля по сравнению со мной! Золото же становится только больше — и с Земли, и из самых отдаленных уголков Изнанки! Скоро тут будет столько золота, что ЕМУ и не снилось!

Говоря, он размахивал хвостом из стороны в сторону, а вместе с ним и Дарья, дергавшейся как кукла:

— И ради чего⁈

Хвать! — и он поймал ее за шею. Заглянув в глаза, проговорил на тон ниже:

— Ради того, чтобы спасти Землю. Но для этого нужно пойти от обратного. Спасая Землю, ее придется…

Он взял паузу.

— … Подчинить. Сделать то, что давным-давно следовало.

Несколько долгих секунд Дарья не могла вымолвить ни слова.

— Подчинить⁈ Ты собрался вместе с этой толпой чудищ пойти войной и истребить собственный народ?

Василий хохотнул.

— Нет, конечно. Те, кто сложат оружие и признают меня Королем Королей, получат мою милость. Умрут лишь самые слабые и те, кто попробует сопротивляться приходу Короля Земли и Изнанки. Для их же блага, ибо война людей и нелюдей вечно длиться не может.

— Вася… — простонала Дарья. — Ты собрался сделать людей рабами этих чудовищ!

Он кивнул.

— Им не привыкать. Иные и так всю жизнь находятся в рабстве у тех, кто ничем не лучше чудовищ. Все эти Державины, Илларионовы, Волгины и Верховенские… Кровь они пьют ничуть не хуже.

— Ты псих! Ты монстр!

— Нет. Я всего лишь хочу дать людям шанс сразиться за свою судьбу. А проиграв Изнанке, занять подобающее место в пищевой цепочке. Но не думай, что монстры просто бездумно жрут всех подряд — у них тоже есть своеобразная иерархия: от высшим к низшим. К тому же есть способ, как сделать людей сильнее.

Он сунул руку в карман и подставил ей под нос несколько красных гранул.

— Тебе же знакомы люди-ящеры? — сын наклонил голову набок. Она коротко кивнула. — С некоторыми ты, кажется, даже успела подружиться? И как они тебе? Сильные, ловкие, верно? Куда совершеннее людей! Вот ими-то и станут те, кто согласятся мне служить!

И он самодовольно улыбнулся.

— Пришлось долго экспериментировать с рецептурой, но я нашел способ, как пробуждать в людях Изнанку с помощью Дара. Спасибо тому славному оружейнику…

— Оружейнику?

Василий кивнул.

— Я и подумать не мог, что, заглянув в оружейную лавку «Бей, режь, коли», смогу отыскать там часть Его чешуи, а затем и остальные чешуйки, разбросанные по миру. Когда-то Он, должно быть, сбросил старую шкуру, а люди подобрали ее. Глупцы! Ничего лучше, чем украшение они так и не смогли с ней сделать!

— А ты… — хохотнула Дарья. — Решил с ее помощью делать монстров?

— Да что ты понимаешь⁈ Монстров⁈ Знала бы ты, маменька, что до всех этих Башен Изнанка была совсем другой?

— Ты о чем?

Василий презрительно поморщился.

— А ты не знала? Не знала, что Башни стояли не со дня основания мира? Не знала, что в далеком прошлом миры совсем не соприкасались? Знай же, что именно они, Башни — залог Войны, ибо с их помощью силы одного мира переходили другому.

Дарья молчала. Василий же смотрел в окно, откуда просматривалась бесконечная скалистая пустыня, окружающая Анти-город куда ни глянь.

— Знай же, мама, что благополучие Земли, ее реки, моря и озера оплачены деградацией Изнанки. Уже долгие века Башни, словно насосы выкачивают энергию Изнанки, убивая ее. На поверхности этого мира уже давно исчезли леса, моря и реки. От них осталась пара луж, которые с каждым днем становятся все мельче. Население Изнанки давным-давно превратилась в стадо озверевших монстров. И все по вине Земли.

Дарья хмыкнула.

— Прекрасные оправдания…

Василий сощурился.

— Оправдания? Вот как⁈ Видимо, вседозволенность, власть и гордыня, матушка, давно выела тебе мозги. Этот процесс проходит совсем незаметно. Год за годом. Век за веком. Изнанка деградирует, а Земля… Она становится только богаче. Не веришь? Что ж…

Василий щелчком пальцев распахнул окна и вместе с ней двинулся в сторону балкона. Свежий ветер ворвался в зал, а вместе с ним и голоса целой орды глоток — теперь там грохотали так, что арена показалась Дарье библиотекой.

Краем глаза она заметила на полу крысиный хвост. Он тут же пропал на лестнице.

— Смотри, мама! — кричал сын и, размахивая крыльями, внес ее на балкон. — Видишь этот гиблый простор⁈ А этих тварей, что бегают там внизу как букашки? Смотри, смотри внимательно!

Он поднес ее к поручням.

Вокруг была вся та же неохватная пустош, посреди которого располагался Анти-город, а также «залив» без воды. Его голые скалы были заполнены сотнями тысяч монстров, а возможно, и миллионами. Все они собрались вокруг Башни и рвали глотки, приветствуя своего повелителя. Стоило Василию с Дарьей появиться на балконе, как грянули горны, а твари затопали и зарычали так сильно, что, казалось, анти-Башню сейчас снесет их голосами.

— Видишь, мама⁈ — воскликнул Василий, и его рука обвела пустыню вокруг. — Там, за сотни и тысячи километров, нет ничего, кроме камней, песка и безумных монстров, у которых не осталось и толики той человечности, что еще теплится в тех, кто приветствует нас! Это мир безвозвратно погиб, мама! И они его последние дети!

В ответ вновь разразился гром голосов.

— Думаешь, этим существам хочется умирать⁈ О, нет! Им одна дорога — в порталы и в наш мир, чтобы сделать его своим! Еще век назад их сдерживал твой возлюбленный, но с тех пор много воды утекло. Ткань мира трещит по швам, а после того, как мы разрушим Башню в твоем мире, последний замок между Землей и Изнанкой будет навеки сорван, а значит…

Порыв ветра принес очередной взрыв криков.

— Ты сошел с ума! — кричала Дарья, болтаясь над пропастью. — Ты убьешь всех! Они разрушат все, до чего смогут добраться! Город, дворец, нашу страну! Если тебе плевать на людей, то подумай хотя бы о Марьяне!

Услышав последнюю фразу, Василий расхохотался. Его хвост дернулся, и Дарья едва не слетела вниз — в пропасть, где ее ждали оскаленные пасти монстров.

— О Марьяне⁈ Скажи, зачем мне очередная испорченная тобой душа, если у меня есть ты, маменька?

— Как⁈ Ты же пытался похитить ее?

Василий помотал головой.

— Как я сказал вначале, к чему мне убивать тебя? Ты была отвратительной матерью, и я бы с удовольствием содрал бы с тебя кожу, а потом бы бросил в яму с черво-крысами. Однако… — и он ткнул ее когтем в грудь. — В тебе еще есть нечто, пригодное для меня. А именно твоя Кровь.

— Дар Крови у Марьяны, глупец, а мой…

Но ее сын прервал ее смешком.

— А что будет, если Марьяна умрет, маменька, не напомнишь⁈ Верно, эта сила мигом вернется к старшей женщине в роду. А значит, к тебе!

Открыв рот, Дарья хотела возразить, но только забилась в путах.

— Нет! Нет, ты…

— Я прав, — кивнул Василий. — Я пытался забрать Марьяну и убить тебя, чтобы завладеть дером Крови и завершить свое превращение. Золото, Башня и Принцесса. Вот что мне нужно — три составляющие для того, чтобы стать новым Драконом. Так вот, Башня у меня есть, золото скоро будет некуда девать, а вот Принцесса…

Вывалив свой длинный язык, он облизал щеку Дарьи.

— Ты станешь Принцессой, стоит сердцу Марьяны остановиться! Отец сам мог стать Драконом, но этот трус испугался упавшей на него силой и отверг ее. Я же приму этот крест, чтобы спасти и Изнанку, и Землю от гибели.

— Ты уничтожишь все!

Василий фыркнул.

— Даже если и так, то не плевать ли? После того, как Василиса предала меня, о ком мне заботиться? О толпе низкородных ничтожеств, способных только на то, чтобы копаться в грязи? Об аристократах, которые давно потеряли понятие о чести? О Марьяне, которая вот-вот станет такой же как ты и ляжет под Гедимина? Нет. Если она не согласиться добровольно отдать трон, ей придется уйти со сцены.

Дарья бросила всякие попытки вырваться и опустила голову — под ней были сотни метров пропасти. А там внизу все было забито теми, кто жаждал ее крови. Рядом же стоял тот, кого она когда-то давно пыталась любить, но с каждым годом это становилось все сложнее…

Она была одна. Одна в этом жестоком мире.

— Ты пожалеешь об этих словах, сынок. Обещаю тебе.

— Да что ты⁈ — и он расхохотался. — Ты что, собралась помешать мне⁈ Ты? Или твой никчемный Аристарх, который вот-вот закончит всю эту историю одним ударом? Или тот псих-брадобрей? Или…

Он не знакончил, и вдруг Дарья ощутила себя свободной. Его хвост расслабился. Золото тоже. А Дарья, не успев закричать, рухнула вниз — в пропасть, заполненную тварями. Навстречу поднялся радостный рык, ветер разметал все звуки. Остался только вой в ушах.

Падение было быстрым, чудовищно быстрым. Дарья так и не заставила себя выдавить из себя ни звука. Закрыла глаза, а затем…

Неподалеку от анти-Башни.

Чудовищные крики доходили даже досюда — в этой скрытой долине между скалами, где расположился их маленький, но очень гордый отряд. Когда над Башней появился крылатый монстр, баронесса Зорина выругалась и убрала бинокль от глаз.

— Этого еще не хватало…

— Что там⁈ — спросили у нее ее подопечные Орлов и Державина, с которыми Амалия Тимофеевна целый день ползала по этим навеки проклятым камням. Тренировка вышла суровой, но как иначе им, наделенным Древней магией, совершенствовать свои навыки? Только здесь, на родине этих запретных сил. В Изнанке.

— Дракон, — буркнула Зорина и физически ощутила, как напряглись оба. — Хозяин Башни.

— Др… — пискнула Державина и закрыла рот ладонью. — Олаф же убил его!

Орлов тоже побледнел.

— Нашего, да, — кивнула баронесса. — Но, похоже, здесь есть какой-то свой драконыш… И кажется, эта мразь объединила все эти сотни тысяч тварей под своей рукой… Слышите⁈

Земля загудела. Кажется, они куда-то двинулись.

Грязно выругавшись, баронесса съехала вниз по склону. Державина с Орловым прыгнули следом. Их отряд из полсотни магов только-только заканчивал спешный перекус. Стоило троице появиться, как все вытянулись в струнку.

— Снимаемся! — распорядилась Зорина. — Ищем портал и сваливаем домой!

Ее слова прервал очередной отдаленный рык, а затем земля задрожала так мощно, словно с одной из гор на них шел обвал. Рев рогов приближался.

— … Пока не поздно.

Она была в небе. Но все же в плену.

Василий поймал ее перед самым столкновением с землей. Взмахнул крыльями и под разочарованный крик своих жутких подданных закрутился вокруг анти-Башни. А потом вознесся в небо.

Нынче вокруг них не было ничего, кроме звезд и двух огромных солнц. Они поднимались все выше. Башня давно осталась только точкой на этой пустой истерзанной земле.

— Тебе тоже не остановить меня, мама, — говорил Василий, неся Дарью по небу как пушинку. — Заполучив силу Крови, я стану чем-то большим, чем просто Король. Я стану Богом. И нет такой силы, способной остановить меня.

В храме.

— Вы против? — пискнул священник, но один взгляд Угедея заставил его кинуться прочь с амвона.

Толпа, заполнившая зал, разразилась возмущенными криками. Вперед вышла стража с обнаженными мечами, но стоило тайджи пронзить их своим холодным взглядом, как гвардейцы отпрянули.

Между ним, Марьяной и Гедимином стоял один человек — Артур Зайцев, сжимающий свой исполинский меч.

— Не советую, — прошипел он.

Его тень резко выросла в размерах, «проглотив» половину иконостаса за его спиной.

Угедей молча дернул щекой, и к Артуру вышел Игорь. Он был бледен как мертвец, коим парень несомненно был. Как и Саша Волгин, стоявший по правую руку Угедея. У него на шее виднелся шрам.

— Предатель, — прошипел Зайцев, но Илларионов решительно покачал головой.

— А ты кто? Или хочешь сказать, что добровольно отдать Марьяну в руки Гедимина это и есть верность?

Артур скрипнул зубами.

— Это ее воля.

— Нет, — сказал Волгин, его голос еле-еле вырывался из едва двигающихся губ. — Вы все продали ее, как лошадь.

Их взгляды скользнули над плечом Артура, и он физически ощутил, как в Марьяне крепнет злоба, а с ней и аура той силы, что постоянно мучала ее. Воздух вокруг нее заискрился.

Глаза Угедея остались такими же холодными.

— Тайджи спас меня с отцом, — сказал Саша. — Он спас и Игоря и еще многих от смерти. Они обещают спасти всех от Изнанки. Великий Хан милостив.

Угедей молча кивнул.

— У него рабов больше, чем звезд на небе, — заявил Артур. — Уйти от Изнанки, чтобы попасть в число поклонников Великого Хана? И это твое спасение?

Волгин и глазом не моргнул:

— Иногда нужно чем-то жертвовать. Свободой, безопасностью… Может даже личностью. Посмотри на Марьяну — она готова пожертвовать собой ради Королевства, а вы… Все.

Илларионов обернулся к толпе.

— Чем вы готовы пожертвовать, чтобы спастись от неминуемой гибели? Добираясь сюда, мы столкнулись с тремя монстрами Изнанки. Они давно бродят по городу как у себя дома. А в Орде…

— Есть свой монстр, — сказал Артур. — Один, но не менее ужасный.

— Смелые слова, — прошипел Волгин. — К счастью, тайджи не обидчив. Он обещают взять под крыло Орды всех нас, если…

Его оборвал сам Угедей — поднял руку, а затем сделал шаг. Артур не дал ему пройти, но тайджи все равно вытянул ладонь. На ней лежала косточка.

Молчание было похоже на туго натянутую струну. Ее разорвала Марьяна:

— Мы отказываемся. Мы готовы заключить взаимовыгодный Союз с Ордой, но на наших условиях. Так и передайте Великому Хану.

По губам тайджи скользнула тень. Косточка пропала в его кулаке.

— А сейчас займите свои места среди гостей, — продолжила она, — и дайте нам проложить церемонию. Так…

И она заозиралась:

— … Где этот негодный священник?

Но тайджи не сдвинулся с места. За все время этот странный тип ни разу не моргнул. Артур хотел было — очень вежливо — попросить гостей отойти в сторону, как со стороны улицы зазвучали взволнованные голоса. Следом они сменились яростными криками, звоном, а затем треском заклятий. Что-то загрохотало, в толпе испуганно заозирались.

Закатив глаза, Марьяна посмотрела поверх голов. Ворота наружу тоже дрожали.

— Что еще⁈

В ответ створки раскрылись, и по полу, грохоча металлом, покатились два изувеченных гвардейца. Еще десяток стонущих стражников лежали прямо у порога, а в церковь входила одинокая фигура в золотых доспехах. В руках у нее был меч — длинный и при этом тонкий как спица. Он был тоже сделан из золота.

К рыцарю обернулись гости. Несколько секунд лишь тяжелые и звонкие шаги оглашали замерший храм, а затем все как один, расталкивая друг друга, с криком кинулись в стороны. К амвону протянулась дорожка, по которой и шел этот золотой рыцарь.

Он был очень молод, а его глаза оказались плотно закрыты, как будто он ходил во сне.

— Это кто?.. — охнул Артур. Кого-то он ему напоминал.

Гости принялись покидать место «бракосочетания», а шаги рыцаря гремели все ближе. Лицо Марьяны бледнело с каждой секундой. Кажется, она даже узнала его.

Единственный, кто не обернулся в сторону вошедшего, был тайджи Угедей. За один рывок он сократил расстояние между ним и Артуром, но и тот не зевал. Меч метил Угедею в грудь, но тот вовремя закрылся наручами. Сверкнул всплеск магии, и тайджи отбросило прочь. Место его заняли Волгин и Илларионов. Тень за плечами Артура обрушилась на них.

Прежде чем их мечи столкнулись, в схватку вступил золотой рыцарь. Его клинок сверкнул ровно три раза — через секунду трое противников оказались на полу.

В ушах стоял звон. Перед глазами плавали пятна.

Мотнув головой, Артур попытался подняться, но отчего-то поймал правой рукой воздух.

Его кисть так и сжимала меч, но увы… Рука была отсечена по локоть. Боли не было, а только обида.

Рядом распростерся Волгин, и ему снесло голову во второй раз. Он больше не двигался. Илларионову же повезло больше — парня задело по касательной, и, рыча, он пытался подняться. Пол под ним был весь в крови.

Взгляд Артура скользнул дальше, и он увидел Гедимина, который еще секунду назад стоял за его спиной. Вернее, двух Гедиминов — обе его половины. Царевича просто разрубило напополам: от макушки до паха. Распавшись, они рухнули на пол, а золотой рыцарь шел между ними.

Взмахнув мечом, он стряхнул с клинка кровь — и угодил брызгами прямо в лицо Марьяны. Ее белоснежное платье было безнадежно испорчено.

Еще шаг, и…

— Не-е-е-ет!

Артур, схватив меч целой рукой, швырнул его в рыцаря. Раскрутившись, клинок ударил врага в бок и сбил ему направление удара. Острие меча-спицы пробило подол платья Марьяны и дало ей время скакнуть в сторону — и там девушка попала в объятия Угедея. На миг тайджи улыбнулся.

Рыцарь же был мрачен, он все еще спал. Подняв меч во второй раз, он ударил так искусно, словно расписывался пером. На этот раз клинок отбил тайджи, и вновь во все стороны полыхнуло магией. Оставшиеся окна вынесло наружу. Когда блестящая пыль улеглась, «спящий» рыцарь сидел на колене, пытаясь подняться. Угедея с Марьяной оттолкнуло к стене.

— Уведи ее! — крикнул Артур, поднимая меч с пола одной рукой. — Быстро!

Тайджи смотрел на него какой-то миг. Кивнул и, закрыв девушку собой, принялся уходить. С его рук валил дым.

Марьяну же сковало страхом.

— Аристарх!.. — слетело с ее губ. — Аристарх!

Но рыцарь не ответил ей. Снова напал, но на этот раз в бой вступил встал Артур. Их мечи ударились с оглушительным звоном, а следом на рыцаря рухнула тень. От удара врага едва не сбило с ног, но тот опять устоял — а затем широко открыл глаза.

Теперь Артур тоже признал Аристарха де Риза. Отчего-то молодого, уставшего и со взглядом полном боли.

— Ну что, Зайцев, — сказала ему на ухо тень. — Может, мне?.. Нет⁈ Хочешь сам войти в историю Королевства?

Артур кивнул и перехватил рукоять. Меч казался вдвое тяжелей, из раны на левой руке потоками хлестала кровь, перед глазами все двоилось. Времени и сил осталось всего ничего…

Неважно. Убить рыцаря нужно за один удар. И желательно при этом выжить самому.