Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 26 И как же жить без тебя?

На вокзале.

Лаврентий крутил в руках монету, то и дело посматривая на часы. Поезд в Орду уходил через пятнадцать минут, а Кировой все не было. Ее должны были привести под конвоем, а такие вещи всегда делались минуту в минуту. Уж кто-кто, а Лаврентий всегда за эти следил.

Но то-то было при нем…

Он волновался как тигр в клетке. Они с Кировой не виделись с тех пор, как он вырубил ее в Башне. Кто знает… Может, она обиделась на него? Может, ее и в живых уже нет, а королева только играется с ними? Марьяна обещала, что их пошлют в Орду на «вечное правление», даже дала «королевское» слово, пусть и неохотно. В вечность Лаврентий не верил, а вот королевскому слову доверял — или очень хотел доверять. Иного ему никто не оставил.

Без Изнанки Инквизиторы были не нужны. И даже больше — опасны. Как образцовый параноик он понимал королеву, а значит, боялся каждой тени. Опасение вызывал даже его брат, Вергилий, который провожал его в путь-дорогу.

— Эх, Лавр, — посмеивался он, перекатываясь с пятки на носок, — завидую я тебе, правда? Не просто едешь на заслуженный отдых в жаркую страну, так еще с такой женщиной!

Вот у кого, у кого, а вот у Вергилия было прекрасное настроение. Пусть его обгоревшее лицо скрывала серебряная маска, однако мага это не смущало. Все, что его интересовало в этой жизни, было знание и сила. А после того, как в Башне он заполучил первое и вернул себе второе, новый Верховный маг был на седьмом небе.

Все же помимо королевской четы он, как глава Арканума, становился первым лицом в Городе, а там и в Королевстве. Не будь Лаврентий слаб как котенок после битвы с Левиафаном, он бы с удовольствием съездил ему по роже. По-братски.

— Если она не приедет через пять минут, — буркнул Лаврентий, вновь бросив взгляд на циферблат. — Я никуда не поеду.

— Думаешь, на киче будет лучше?

Бывший Инквизитор решил уже исполнить свое братское предписание, как на перроне появились огоньки фар, а с ними и черные автомобили. Лаврентий напрягся еще сильнее. Внутри мог находиться кто угодно. Даже тот, кому было приказано убить их.

Наружу показался знакомый силуэт. К счастью, без наручников, но с тростью. Сильно хромая, к ним двигалась Доминика. При виде Лаврентия она облегченно улыбнулась. Глаз ее закрывала повязка.

— Вергилий, — кивнула она Верховному магу. — И ты здесь? Хреново выглядишь.

Хохотнув, он приподнял маску и поцеловал ее руку. От него не укрылось, что даже Домну передернуло от одного ее вида.

— А ты как всегда великолепно, Ника. Хоть на балу, хоть на эшафоте.

На этот сомнительный комплимент она только фыркнула и, взяв Лаврентия под руку, потащила к поезду. Уже давали гудок к отправлению.

На ступеньке они задержались. Оба с тоской провожали Город, которому отдали всю свою профессиональную и творческую энергию. Однако ни о чем не жалели. Здесь всегда было как на сковородке.

— Ничего не забыли? — спросил Вергилий, на прощание пожав руку брату.

Поезд тронулся, перрон поплыл в сторону. Лаврентий же вытащил из кармана золотую монету.

— Купишь себе пива в «Золотом котле», — сказал он и выразительно посмотрел на Вергилия. Затем бросил ему золотой. — Понял?

Удивленно блеснув глазами из-под маски, Вергилий поймал монетку и сжал в кулаке. Он долго не сводил взгляда со своего брата — до тех, пор пока поезд не ушел достаточно далеко.

Лаврентий тоже. Ему очень хотелось сказать брату, что он всегда любил его, но… Наверное, это было бы слишком слащаво.

— Лавр, — сказала Кирова уже в тамбуре. — Ты думаешь, королева еще жива?

О какой именно королеве говорила Доминика, не стоило даже спрашивать. Опасения Марьяны тоже были понятны — делиться властью со своей бабушкой ей явно не хотелось. Оттого обоих и отсылали подальше.

Он кивнул.

— Но это уже не наша проблема, — сказал он, но судя по взгляду Кировой она так не считала. — Даже не вздумай.

Кирова вскинула брови.

— Да как ты смеешь⁈ Я, между прочим, тво…

Не дав ей закончить, Лаврентий снял пенсне и поцеловал эту странную женщину. Затем взял на руки и унес в вагон, что был в их полном распоряжении.

Обратно в Королевство они больше никогда не вернулись.

В баре «Золотой котел».

Приближалась полночь, и к телевизору припали всем «Золотым котлом». Показывали коронацию, после которой было объявлено начало новой эры.

В стенах храма оба — король и королева — стояли на коленях перед алтарем. Первосвященник, осеняя их крестным знаменьем, возлагал короны на королевские головы. Как ни странно, сначала на чело Марьяны, а потом и на макушку Артура.

— Это мой сын! — вдруг послышался голос из торжественно молчавшей толпы. — Это мой мальчик! Артурчик, не горбись!

Король стоически выдержал эту провокацию.

Заиграл гимн, королевская чета поднялась на ноги. Им поднесли знаки королевской власти, собравшиеся в храме аристократы захлопали в ладоши.

— Да здравствует король Артур! — закричали в баре, затем все, люди и ящеры, начали чокаться. Последних с недавнего времени стало как-то слишком много.

Отпив своего пива, Дарья поморщилась. Нет, оно было хорошим, и даже очень, но никакой напиток, даже самый вкусный, не смог бы излечить ее израненную душу. Эту кружку она пила вот уже третий час.

Вскоре ударили часы. Была полночь, и страна по бой курантов на главной площади входила в Новую Эру. Вокруг все были счастливы. Все поздравляли друг друга с началом нового правления, новой спокойной жизни:

— … Терь все по-новому будет! — говорили тут и там. — Раз аристократов с инквизиторами наша славная королевна приструнила, а король загнал Изнанку под стол, то, того и гляди, еще и налоги снизят.

— Да, новый король прогнет этих банкиров!

— Вдруг и цены вниз пойдут?

— А чего им наверху делать? Сказали же, мол, цены высокие токмо ради войны с монстрами, а раз монстров нет…

— Голова ты, Петрович, голова!

Дарья улыбалась на каждое из этих суждений.

Наивные.

Веселился даже вечно хмурый бармен, а вот она… Вынуждена страдать даже тогда, когда Земле больше ничего не угрожает. С тех пор, как ей удалось сбежать от Мастера она облазила весь Город — каждую улицу, каждый закоулок. Заглянула даже в канализацию, где ее радостно приняли ящерки и помогли с поисками порталов, но увы…

Их и вправду не осталось. Ни одного.

Падение Анти-Башни обеспечило им мир. Навсегда.

— И почему ты не мог остаться? — пробормотала она сама себе, вращая кружку в руках. — К черту это Око… К черту этот мир…

Она понимала, что эти слова ужасно эгоистичны, но не могла ничего с собой поделать. Как жить дальше она не знала, ибо во дворец ей вход заказан. Марьяна точно не обрадуется занововоскресшей бабушке, да и самой Дарье совсем не хотелось «радовать» внучку своим возвращением. Ибо единожды умерев, лучше оставаться мертвым навек. Власть имущих это касается в первую очередь.

Подняв глаза на экран, где новый король толкал речь, она подняла кружку. Все загадывали желания, ну и она не осталась в стороне:

— Желаю тебе, Артурчик, — сказала Дарья. — Мудрости, стойкости и крепкой задницы. Она тебе пригодится.

Затем посмотрела на Марьяну, которая скромненько стояла подле своего нового мужа. На ее губах лежала довольная улыбка. И весьма хитрая. Совсем как у бабушки.

— Вся в меня, — проговорила Дарья, фыркнув. — Желаю тебе, внучка, бдительности. Почаще оглядывайся, чтобы не схлопотать кинжал в спину. А еще найди себе побольше плеч, на которые можно опереться.

С этими словами Дарья вздохнула. Ей бы самой сейчас не помешало бы плечо. Все же она была одна, а жизнь в трущобах не сахар. Особенно после войны…

Ни раз и ни два ее посещала мысль найти Роберта. Однако каждый раз она осаждала себя, ибо тогда этот псих точно бы ее прикончил. Не сегодня так завтра, или через неделю, через месяц, год — но все равно, пустил бы своей ненавистно-любимой Дарье кровушку.

— За тебя, Роберт, — сказала она — Желаю вам с Фридой умереть в один день.

Хихикнув, она отпила пива. Пусть та молчунья возится с его характером, а улицы без порталов станут более спокойным местом. Без героев, без злодеев и без монстров. Это она уже пожелала Городу.

А себе… Себе ей хотелось одного — скорейшего Его возвращения. На этой мысли она скрипнула зубами и, посмотрев на Башню, что виднелась в окне, едва не расколотила кружку о столешницу. Ей постоянно казалось, что Башня зовет ее. Во сне и наяву. Она тянула бывшую королеву словно магнит.

Звякнул колокольчик, и к стойке подошел высокий человек в длинном облачении. Увидев мужчину, Дарья покрылась мурашками.

Повернулась…

— Пива, — сказал он, не снимая капюшона

Посетитель кивнул ей, глаза блеснули в полумраке. Блеснула и золотая монета, которой он расплатился с удивленным барменом.

— Сдачи не надо, — и принялся пить. Лицо под капюшоном было одним сплошным ожогом, его считай и не было вовсе. Как странно не выглядел этот малый, но народ на него не засматривался. Инвалид он и есть инвалид — таковых в Городе нынче целые горы.

Отставив кружку, он повернулся к Дарье. Она хотела отодвинуться, но было просто некуда.

— Вот вы где, — раздался его тихий голос. — Живая и здоровая.

— Не понимаю, о чем вы, — буркнула Дарья и сделала излишне большой глоток.

— Все вы понимаете. Ваше величество.

Подавившись, она закашлялась. В ее кружке что-то было, на самом дне. Что-то маленькое, скользкое и ощутимое. И теперь оно у нее в желудке. Блеск!

— … Что вам нужно? — спросила Дарья, напрягшись как струна. Кто бы он ни был, ничего хорошего от него ждать не приходилось.

Нагнувшись, странный мужчина шепнул ей на ухо:

— Арканум с вами. Только скажите, и…

— Нет, — прошипела она. — Вон.

— Я…

— Вон!

Его как ветром сдуло, а Дарью снова взял кашель.

Нужно было уходить отсюда. Глупая старая дура. Думала, никто не узнает? Видно, придется залечь на самое дно. Или еще ниже…

Живот еще крутило, когда к ней подошел бармен. Недавно он предлагал ей комнатку на втором этаже, но Дарья заявила свое категоричное «нет». И теперь он отчего-то решил попробовать снова.

— … Платы с вас я не возьму, — сказал он. — Комната все равно пустует. А вы…

— А что я? Жалеешь меня, бармен? — спросила она. — Жалеешь первую встречную?

Он покачал головой.

— Нет, — сказал он, улыбнувшись. — Не жалею. Просто хочу помочь.

Дарья расхохоталась, затем в желудке вновь забурлило. Нечто, проглоченное ею, словно взбесилось. Пытаясь сдержать позывы, она проговорила:

— Мне не нужна помощь. Лучше найдите себе даму сердца и будьте счаст…

Терпеть больше не было мочи. Она кинулась в уборную, где ее и вывернуло в раковину.

— Сука… — выдохнула она и потянулась к смесителю, чтобы смыть это безобразие.

И прежде чем в отверстии слива пропало все, что она поглощала этим «веселым» вечером, Дарья заметила там блеск чего-то золотого… Хвост, а за ним и вся золотая рыбка пропала в раковине.

Она охнула. Рыбка все это время была в кружке⁈

Удивляться этому факту времени не было. Сзади ожили тени.

Дарья ударила еще до того, как в нее полетел дротик. Вспышкой озарило весь туалет, а затем грохнуло так сильно, что она вылетела в зал как ошпаренная. Из туалета вырвался столп дыма, за секунду он начал заволакивать бар. Поднялся гомон, крики и звон битой посуды.

Она рванула к выходу.

Пробежав пару улиц, она направилась в единственное место, где убийцы ее точно не найдут — в канализацию.

Чьи они, не стоило даже думать.

— Внучка… — проговорила она, прыгая во тьму коллектора. — Ну, погоди…

Во дворце.

Придерживая меч-иглу, царь Аристарх I Гордый из рода Арис'Трах де Ризов шагал по тронному залу рука об руку со своей крайне недовольной царицей Оксаной. Каждый шаг она бурчала себе под нос:

— Мы почему мы должны?.. Ну и что… Мы же Царство, а они всего лишь какое-то Королевство… Как так можно?.. Ну пусечка, ну зайчик, давай уйдем!..

Но царь не сбавлял шагу. Все уже давно было решено.

По обе стороны от ковровой дорожки выстроились воины в полном боевом облачении — по правую руку стрельцы царского войска, по левую королевские гвардейцы. За ними было яблоку было негде упасть от глав аристократических родов обеих стран, которые приехали, чтобы засвидетельствовать историческое событие. Камеры тоже следили за каждым шагом царя и его свиты.

Аристарх был уверен в прочности своего положения. Большинство считало, что именно он смирил гнев Хана, а с ним и спас город от полного уничтожения силами Глубинного. В каком-то смысле так и было…

Он повел глазом по рядам аристократии, что смотрели на них с Оксаной с приторными улыбками. Среди них немало и тех, кто считают его захватчиком и самозванцем. В Орде тоже было все не слава богу. Ходили слухи о том, что тайджи Угедей выжил и теперь строит козни. Еще поговаривали, что королева Дарья, вернувшись из Изнанки, ушла под землю, чтобы собрать войско людоящеров и сместить свою внучку и восстановить прежний порядок…

В этот момент он и решил присягнуть Короне. Аристарх не мог иначе, ибо род де Ризов издревле был верен династии. Пусть старший из де Ризов нынче правитель равный Императору Ганзейского союза, а Король Артур куда ниже его по статусу, но…

— Не должно так быть! — надула губки его жена, когда до трона осталось всего ничего. Король с королевой, все в золоте и брильянтах, ждали их оммаж. — Не должно!

И это было правдой. Однако статус одно, а факт другое. Весь их золотой запас принадлежал Короне, спасибо Ване Обухову, да и войско, освободившееся от войны с Изнанкой, было пусть и меньше, но могло доставить серьезных проблем.

— Ты посмотри на них! Они же такие…

Аристарх вздохнул. Характер царицы тоже был проблемой. Уж очень она была капризная.

— Я не хочу!

Он скосил на нее глаза.

— Делай, что велено. Жена.

Оксана вспыхнула. Он уже думал, что она вот-вот расплачется — а царица всегда так делала, когда что-то было не по ней — но к счастью своего царского достоинства его жена не потеряла.

Хлюпнула носом и фыркнула:

— Сегодня будешь спать на диване!

Аристарх вздохнул. Ну и ладно, пусть обижается. Главное, что она не готовила против него заговор, и на том спасибо.

Они преодолели последние метры тронного зала, и король Артур, сверкая доспехами, сошел с трона в знак приветствия.

Царь пристально всмотрелся в него, не веря, что это тот самый Артур Зайцев. Услышав, что именно он убил дракона, что вырвался из Башни в ту судьбоносную ночь, Аристарх поначалу никак не хотел в это верить. Это же бред. Как какой-то мальчишка смог убить дракона?

Но увидев Артура воочию, на троне, подле Марьяны Васильевны, в короне и при королевских регалиях он смирился. Ведь Олаф тоже когда-то был всего лишь мальчишкой.

— Приветствуем вас, ваше величество, — сказал он, а жена сделала элегантный реверанс.

Аристарх вытащил свой меч и вложил в руку королю. Затем они оба встали на колено. Клятву верности слушали во всем мире.

Уже вечером, после банкета, лежа на диване в гостиной, Аристарх смотрел в потолок и напряженно думал. Свой долг дворянина он выполнил, однако кое-что продолжало точить его…

Дракон. А еще Дарья. Поверить в то, что она погибла в Изнанке он не мог. Не того калибра она была женщина, чтобы просто так сгинуть.

И если с Иваном никогда нельзя быть уверенным ни в чем, то Дарью следовало отыскать. И лучше бы первым.

В канализации.

Ящериц было не просто много, а слишком много. Ими полнился каждый закоулок канализации. Дарья уже сутки пряталась здесь и даже подумать не смела, что под Городом нынче еще один город.

— А вот тут у нас столовая, — сказал ящеренок Изя, что вместе с ящеркой Настенькой устраивал ей экскурсию. — А вот тут мы спим. А вот тут…

Дарья крутила головой и видела наскоро сделанные жилища, а еще толпы ящериц. Самых разных — и старых, и молодых. Многие подходили к ней, чтобы выразить свое почтение, бывало, даже на коленях. Кое-кто пытался целовать ей руки. Это было слишком.

— А вот тут мы молимся, — сказал Изя, и они с Дарьей заглянули в молельню.

Службы там сейчас не было, но народ толкался. Приятно пахло благовониями. Несколько ящерок, упав на колени, еле слышно шептали молитвы. В свете свечей блестели иконы святых — с головами ящериц, и не только.

Приглядевшись к одной из них, Дарья покрылась мурашками. Изображение было довольно простое, но не узнать себя было невозможно.

В ответ на ее взгляд мальчик Изя кивнул.

— Благословите, пресвятая Дарья, — и к ней подошла незнакомая ящерка.

Дарья не знала что и думать, но положила руку ящерке на голову. Тогда к ней подошли и остальные. Все упали на колени и попросили благословения.

Когда ей начали нести детишек, у Дарьи душа ушла в пятки. Какая из нее святая? С чего?..

Она поглядела на сводчатый потолок, исписанный картинками. На главном изображении была сцена: к толпе ящерок с неба снисходит фигура, окруженная божественным светом.

От удивления у нее отвисла челюсть. У фигуры были крылья, а еще…

— Тетя Дарья, вам плохо?.. — дернула ее за рукав Настенька. — Может, водички?

Она покачала головой, не в силах оторвать взгляда от изображения. Это был Дракон. Они в самом деле молились Дракону?

— Благословите… благословите… — все тянули к ней руки ящерки.

Насилу отбившись, они вышли наружу. Тут же где-то раздался барабанный бой.

— А там что? — спросила Дарья, как-то совсем не желая знать.

Тем не менее, они ступили в большое круглое помещение, напоминающее арену. На потолке тоже было изображение огромного дракона, однако не мирное, а довольно воинственное — извергающего пламя, с пучком стрел и копьем в лапах.

Ящеры здесь не молились. Все стояли в общем строю с копьями. И кричали:

— Раз! Два! Три! Бей!

Они и ударили — все вместе. Магическая волна влетела в стену и вызвала нехилую тряску.

— А вот тут мы тренируемся, — кивнул ящеренок Изя. — Впечатляет, да?

Дарья сглотнула. Несколько сотен ящеров с оружием. И еще тысяча в коридорах…

— Откуда вас столько? — спросила она. — Кажется, в Изнанке со мной было пара сотен, от силы.

— Нас сейчас почти четырнадцать тысяч, — гордо сказала Настенька. — И каждый день приходят еще и еще.

— Но откуда?

Изя сунул ей что-то под нос. Таблетка?

— Дядя Амадей делает такие витаминки, — сказал он. — Поначалу для того, чтобы люди, которым некуда идти и нечего есть, просто выжили. А теперь дабы они могли защитить себя.

Настенька закивала. Собрала горсти из карманов и тоже показала Дарье.

— Или что бы нам не было грустно, — сказала она. — Я раздала их всем своим друзьям.

— Зачем?.. — удивилась Дарья.

— А ну а че они? Пусть тоже будут ящерками!

Изя тоже кивнул.

— Я и родителям подсыпал в кофе, — сказал он. — И всем своим одноклассникам. Ну, из тех, кого не съели монстры…

Дарья хлопала глазами. Она не знала, как реагировать на такие «преображения».

— И еще неделю назад дядя Амадей с Силантием случайно уронили бочонок этих витаминок в водосток, и… — сказала Настенька, но Изя одернул ее. — Ой.

— Это не обязательно было говорить, — брякнул Изя.

Внезапно опустилась тишина. Все до одной боевые ящерицы смотрели на Дарью.

Затем упали на колени.

— Мы все от крови и плоти Его, — сказала ящерка, в которой Дарья узнала Людмилу. — И мы приветствуем тебя, Королева Крови. Приказывай.

— Приказывай! — хором крикнули ящеры.

Секунду Дарья стояла перед ними, не зная, что и сказать. Это была сила, готовая убивать ради нее. Готовая умереть ради нее. Сила, для которой она была настоящей святой.

И эту силу легко можно было обрушить на…

На кого?..

Она повернулась и молча бросилась к выходу.

На улицах.

— Говорю ж тебе, Колян! Это молот босса!

С этими словами Борода завел группу Хозяев трущоб в переулок. Всю дорогу Кучерявый считал, что его товарищ спятил, но неожиданно среди гор мусора они и в самом деле увидели огромный двуручный молот, который как две капли воды напоминал оружие их пропавшего начальства.

— Ничего себе! — заходил вокруг Кучерявый. — Это точно он! Молодец, Борода! А че ты его сразу не принес⁈

Тот неловко улыбнулся.

— А ты попробуй…

Смерив Бороду подозрительным взглядом, Кучерявый согнулся и дернул рукоять.

— Э? Что ты… — но как он не пытался сдвинуть молот, тот не давался. Будто прирос к месту. — И как босс с ним одной рукой справлялся⁈ Кочерга, Борода, чего встали? Помогайте!

В три руки они снова попытались поднять массивное оружие. Через пять минут бесплодных попыток все трое сели в лужу. В прямом и переносном смысле.

Коля долго хлопал глазами. Наконец он выдал:

— Какого черта⁈ Он весит целую тонну!

— Босс знал, какое оружие брать в бой, — уважительно покачали головой остальные члены банды. Затем принялись — то один, то другой, а то и все разом — пытаться поднять молот.

Никак. Он даже на миллиметр не сдвинулся.

— Нельзя же его так оставлять, — задумался Кочерга. — А то вдруг украдут?

Все посмотрели на него, как на идиота. Вдруг в переулке раздался новый голос:

— Эй, парни! — и к ним, пошатываясь, подошел Нагай. Немного подвыпивши, как всегда. — Вы чего это тут третесь? Тренировку решили прогулять⁈

Коля быстро объяснил ему суть проблемы. А затем указал на молот.

— Пфф! Не можете поднять какой-то молоток⁈ Эх, молодежь! Дайте сюда, салаги! Сейчас Нагай… — и вцепившись в рукоять, он попытался лихо подхватить молот, но вместо этого чуть не шлепнулся рядом с ним. — Сейчас Нагай!..

Увы, нет. Как здоровяк не напрягал мускулы, как ни рычал, как ни клял все на свете, как не шлепал себя по животу, молот знай себе лежал на месте. Нагай весь взмок, как в переулке показалась еще одна тень — все обернулись, а эта оказалась ящерка Людмила.

Хозяева трущоб приросли к месту. С каждым разом она становилась все прекрасней. Улыбнувшись, эта хвостатая красотка чмокнула покрасневшего Колю в лоб и подошла к Нагаю.

— Ну что, старый? Ты обещал мне тренировку, и…

Она было потянулась к рукояти, но Нагай оттолкнул ее:

— Назад! Нагай сам!

Спустя пять минут он совсем выбился из сил и за дело принялась хохочущая Людмила. Увы, даже ее нечеловеческая сила не привела ни к каким результатам. Они не оставляли попыток еще полчаса — до тех пор, пока Хозяева трущоб не прикатили в переулок трактор.

— Похоже, Нагай стареет, — заключил он, повесив голову. — Или еще недостаточно пьян…

— Готово? — спросил Стас после того, как Хозяева трущоб закрепили лебедку на рукояти молота. Проверив узлы на тракторе, Коля кивнул. — Поехали!

Трактор двинулся с места. Веревка натянулась. И все.

— Что за черт⁈

Двигатель взревел, туго натянутая веревка задрожала. Трактор дергался, выжился, надрывался и чуть ли не вздымался от натуги на задние колеса. Молот же лежал, словно приваренный к земле. Казалось, никакие силы не были способны сдвинуть его с места.

Он словно ждал своего часа.

Во дворце.

— Они с Вергилием встречались в «Золотом котле», — сказал Шептун, вылезая из теней дворцовой гостиной.

— Для чего? — спросила сидящая в кресле Марьяна. Слушать новости последнее время становилось пыткой.

Еще бы пару месяцев назад она бы страшно обрадовалась новостям о том, что бабушка жива и невредима. Однако сейчас ей ужасно хотелось услышать, что «Дарьи больше нет». Это сразу решило бы множество проблем. Все же править при живой претендентке на престол было ужасно неудобно.

Марьяна пила вино и не могла напиться. Огонь камина пылал вовсю, но совсем не грел ее. Гнева-Левиафана в ней больше не было, но осталось нечто совсем-совсем другое…

Бабушка. Вернее, Кровь бабушки.

Она стучала у нее в висках не давая расслабиться ни на минуту. Быть осторожной, осмотрительной, подозрительной…

А еще жестокой. Все как учила ее бабушка.

— Они о чем-то договорились? — повторила она, когда Шептун замялся.

— Неизвестно, — ответил шпион. — Мой агент попытался захватить ее, но потерпел неудачу. Она сбежала…

— Куда?

— В канализацию. К ящерам.

Марьяна скрипнула зубами. Эти хвостатые становились проблемой. Ими уже была наводнена вся канализация, а тварей становилось только больше, как будто они размножались там почкованием. Недавно избавились от Изнанки, и на тебе…

— Ящеров вытравить, — решила она. — Сообщи в Ассоциацию, чтобы не мелочились с ними. А бабушку нужно найти, и как можно быстрее. На ее поиски нужно бросить лучшие силы. Ты понял?

Шептун кивнул.

— Кстати, а Вергилий? Взяли его?

— Нет, но он же…

Королева посмотрела на Шептуна, и он весь сжался.

Захотелось швырнуть в нерасторопного подчиненного кувшином с вином, а следом запустить огненный шар, но, видя как она сжался, королева смилостивилась. Как ни крути, но Шептун был лучшим агентом.

А лучший это не всегда хороший. Просто остальные еще хуже.

— Ладно, за ним пока наблюдаем, — сказала Марьяна. — Если попытается связаться с Лаврентием, то будем принимать меры. За ними с Кировой тоже приставить пару людей, на всякий случай. Такие как она, от власти не отступятся. И за Аристархом тоже проследи.

— И за Аристархом, ваше величество?.. — уточнил Шептун. — Он тоже под подозрением?

— Конечно. Надо быть дураком, если считать, что он не попытается выйти на бабушку. Наверняка, парочка их шпионов уже рыскает по городу.

— Выясним.

— Хорошо. За моим мужем тоже пригляди. Лично.

Шпион кивнул и исчез.

Марьяна осталась одна — наедине с бутылкой и со своими параноидальными мыслями.

— За всеми нужно следить, — бурчала она, наливая очередной бокал. — Глаз да глаз…

С тех пор, как в Королевстве исчезли порталы и наступила мирная жизнь, главную войну приходилось вести с людьми, которых с каждым днем все пребывало. Открылись новые горизонты, и вскоре их освободившиеся силы смогли двинуться на восток, в Орду. И там предстояло много смертельно опасной работы. Кто, как не Кирова могла справиться с нею?

Марьяна поначалу собиралась прикончить эту властную бабенку, но все же решила озадачить, заодно удалив подальше от трона — туда, где она может принести пользу. Лаврентий проследит за тем, чтобы Лорд-Протектор принесла пользу Королевству. А иначе…

— Голову с плеч, — сказала она, слизав вино с губ.

Если что, у нее в руках Вергилий, дорогой братец Лаврентия, а еще Аристарх — новый царь Вечного Царства. Если он и вправду верен ей, то дорогой нянька окажет Короне пару военных услуг. А ежели это просто игра, чтобы усыпить ее бдительность, то и Аристарху придется сто раз пожалеть о том, что он вообще вернулся из Орды. Благо, у нее имелись связи в… подводном мире.

— Ох, как много дел, как много дел… — проговорила Марьяна. — А времени так мало…

— Времени у тебя в обрез, внучка. И бросай пить, побойся бога.

Марьяна вздрогнула и едва не упустила бокал на пол. Завертела головой. Кто говорил⁈ Кажется, это голос принадлежал…

— Бабушка⁈

Скрипнула половица, и Марьяна вскочила на ноги. Из угла, где только что сидел Шептун, вышла женщина.

Молодая, высокая, с длинными черными волосами до пола. Сверкающая своими разными глазами — зеленым и синим. Ее бабушка, помолодевшая на добрых полвека.

У Марьяны задергался глаз. Перепугавшись, она попятилась, а бабушка подошла и уселась в ее кресло.

Закинула ногу на ногу. Весьма по-хозяйски.

— Что стоишь, золотце? — спросила Дарья, взяв недопитый бокал. — Садись, в ногах правды нет.

Марьяна огляделась. Второе кресло стояло напротив, но садиться в него королева побаивалась — а вдруг это ловушка? Взгляд скользнул к мечам, которые были развешаны по всей гостиной. До них тоже пришлось бы сделать несколько шагов — и скорее, всего проиграть.

Бабушка же была безоружна. Однако менее опасной она от этого не становилась. Где Шептун, мать его⁈

Марьяна вскинула подбородок. Нужно как-то потянуть время.

— Как приятно видеть тебя в добром здравии, — сказала она елейным голоском. И добавила: — Бабуль.

Дарья хмыкнула. Отпила вина и повернула голову вбок. На ее щеке показался недавно заживший шрам.

— Твоя работа, внучка?

Марьяна насупилась.

— Угу… Я испугалась.

— И твоя рука не дрогнула.

Такой тон королеве совсем не понравился. Бабушка слишком наглая — для вернувшейся с того света.

— Зачем ты пришла? — спросила Марьяна. — Хочешь снова усесться на трон? Снова взять все в свои руки? Снова…

— Ах ты, мелкая паршивка… — вздохнула Дарья. — И не стыдно? Я вернулась из ада, а ты…

— Лучше бы ты там и оставалась. Ты и твой Дракон.

Дарья сделала движение, чтобы встать, но в последний момент сдержалась. Плеснула себе еще вина.

— Не бойся, дурочка… Твой трон, твоя власть и твой триумф я не собираюсь отбирать. Возможно, мы видимся в последний раз.

Пока она пила, Марьяна не проронила ни слова. Она серьезно? Она хочет отступить?

— Тогда зачем ты пришла?..

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Хотелось поговорить с любимой внучкой, для которой я делала все, а получила ничего.

— Ты получила свободу, — ответила Марьяна. — Пользуйся ею, бабушка, пока можно. Ты всю жизнь была всевластной, опасной и величественной. У тебя было все, но вот свободы — нет. Ни твой отец, ни Олаф, ни Дракон, никто не собирался отпускать тебя от себя. У меня же ни с твоей опекой, ни с твоим Драконом, ни с женитьбой на Гедимине, ни с навалившейся властью ее тоже никогда не было. Бери хоть ты ее. И пропади, пока можешь.

Дарья хохотнула.

— В самом деле? Хочешь отпустить меня из собственных рук? — Она сощурилась. — А шпионы, которые разыскивают меня по всему Королевству и даже за его пределами, они тоже обеспечивают мне свободу?

— Они… Приглядывают за тобой, — нашлась Марьяна. — Чтобы с тобой… ничего не случилось.

— Я польщена такой заботой. Но все же излишней. Отзови своих людей. А то я, может, в самом деле решу… Немного потеснить тебя.

И она гаденько улыбнулась. Тени же за спиной бывшей королевы ожили и начали медленно, шаг за шагом, приближаться к спинке кресла. Марьяна вернула ей улыбку.

Потеснить? Вот как?..

Так и знала! Старая гадина. Наверняка собрала войско ящеров, а теперь, того и гляди, сбежит в Царство, а то и в Орду поднимать всех против нее.

Нет, бабуль, так дело не пойдет.

— Отчего ж тебе не люба моя забота? — спросила Марьяна. — Внуки должны заботиться о стариках. В детстве они приглядывают за ними, а потом все меняется.

— … Даже ежели я того не желаю?

Все еще улыбаясь, Марьяна села в кресло и взяла бокал с вином.

— Никто и никогда не спрашивал, хочу ли я править, — сказала она, наблюдая, как краткий миг «свободы» ее бабушки уходит в прошлое. — Просто говорили — это твоя Судьба, милочка. Изволь подчиняться. И вот… Я на троне. Ежели это и впрямь моя Судьба, я буду править так, как я считаю нужным. Поняла?

Дарья изменилась в лице.

— Поняла. Внучка. Но тогда я тоже буду поступать так, как считаю нужным.

— Хорошо, — кивнула Марьяна. — Раз так, то ты отправишься туда, где тебе и место. В Башню!

Глаза Дарьи расширились.

В следующий миг сразу шесть рук вцепились ей в плечи. В одной из них был шприц. Бывшая королева сделала ровно одно движение — всколыхнула Дар. Еще миг, и она бы взорвалась.

Марьяна была быстрее. Опрокинув столик с бутылками, кинулась к ней и горячо поцеловала в щеку.

— Что ты?.. — побледнела бабушка.

— Бабуль, — плаксивым голосом сказала Марьяна, ластясь к ней. — Ты же не хочешь сделать больно своей внучке?

— Я…

Голос изменил ей. В шею засадили лошадиную дозу транквилизатора. Дернувшись, Дарья почти сразу обмякла. Бокал с вином выпал из ее пальцев.

Королева Марьяна до последнего сидела на коленях у своей бабушки. Прежде чем закрыть глаза, она тоже неотрывно смотрела на свою несносную внучку.

…Проснулась она в Башне.

Дарья поняла это сразу — эту обстановку и саму энергетику этого места она узнала бы из тысячи.

Это была ее старая спальня. Ее кровать с полуистлевшим балдахингом, ее зеркало, ее шкаф. На кровати лежал ее древний плюшевый мишка. На столике гребешок, где запутались волосы двадцателетней дурочки.

Она не была здесь целый век. За сто лет здесь ничего не изменилось.

Поднявшись, Дарья долго сидела на краю постели. Слез не было, горечи тоже. Отчего-то она знала, что именно так все и закончится.

— Эх, внучка…

В окне виднелся залив, а еще мост, который обрывался в воду через десяток метров от суши. Уже через час она осознала, что ни в Башне, ни на на острове больше никого нет.

В Городе все еще шли гуляния.