Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 22 Как стать героем?

Прежде чем направиться к Анти-Башне, я как следует позаботился, чтобы под ногами моих воинов буквально плавился камень. Стоило это изрядной доли моих сил, ибо подпитка от золота, оставшегося в моем мире, здесь была совсем небольшой.

Зато какой эффект… Прошел всего час с тех пор, как Орда вошла в Анти-Город, а он уже походил на муравейник, облитый бензином. Спичка, кстати, это я.

Вбив молот в рожу очередной твари, что осмелилась кинуться на меня из-под земли, я взмахнул крыльями и оказался в небе. Несколько взмахов, и Анти-Город, терзаемый сапогами ордынцев, поплыл подо мной как бескрайнее пылающее покрывало.

Еще немного, и эти просторы будут полностью заняты войсками. К утру (если это понятие вообще здесь применимо) он будет зачищен ото всех тварей.

— Да здравствует Великий Хан! — ревели воины, завидев меня в небе. — Да здравствует Великий Хан!

— За Орду! За Орду!

Я ухмыльнулся. По улицам сейчас разгуливает целый миллион верных сынов Орды, готовых даже в огонь ради меня кинуться, не то, что в Изнанку.

Интересные дела… Обещал ордынцам дойти до края мира, а бросил под ноги иную реальность. В Анти-Городе, при всей недружелюбной фауне и общем запустении, богатств было собрано со всей Изнанки.

Помнится, еще с тех давних времен, когда люди Земли прятались по пещерам, Изнанка процветала, богатела, тонула во всемогуществе, через Анти-Башню вытягивая все соки нескольких миров, бездарно растрачивая свой потенциал. Об этом вопил буквально каждый дом — под слоем грязи, копоти и нечистот проглядывались драгоценные камни, редчайшие металлы и кости давно сгинувших животных.

Было это до того рокового дня, когда порог Изнанки переступил я. Один из Хранителей дюжины Башен и дюжины миров, что признаны следить за тем, чтобы никто не смел нарушать на века заведенный порядок.

Но я осмелился сказать «нет». И забрал все золото, что скопила Анти-Башня за века грабежа двенадцати миров. С тех пор, процесс шел в обратную сторону. Этот мир-паразит сторицей расплатился за века могущества, а центром миров, хотела она того или нет, стала Земля, что целый век прожила без Хозяина.

Много же воды утекло, нынче без слез на Изнанку и не взглянешь. А уж на ее обитателей тем более… А ведь когда-то они были одними из красивейших существ. Жадность их и сгубила.

Подо мной потянулся пустой котлован, на месте которого в моем мире был залив, а здесь представлял собой пару мелеющих озер. Лучшей иллюстрации того, куда катиться этот несчастный мир и представить сложно. С земли в меня полетели заклинания, но тратить время на очередную кучку недомагов я не собирался — мне была нужна Анти-Башня.

Расправив крылья, я выпустил свою ауру, а за ней и Тень. У тех тварей, кого накрывало ею, мигом останавливалось сердце, а те, кого накрыло самым краешком, пускались наутек. Им в спины летело пламя. Много пламени. Целое море пламени.

— Гори ясно… — прошептал я.

Пока «залив» наполнялся огнем, с воздуха ко мне летели гарпии с вивернами. Мой Взгляд разогнал половину, остальные сгорели еще до того, как успели подобраться ко мне. Десяток все же сумел попробовать распустить когти, но их встретил мой молот. Один удар за другим летуны падали вниз кровавыми ошметками.

Игла беспокойства кольнула меня через километр полета, когда до Анти-Башни было рукой подать. Силы, и без того восстанавливающиеся какими-то черепашьими темпами, внезапно застыли на месте. И с каждым всполохом пламени, начали неумолимо уменьшаться.

Означать это могло только одно…

Я оглянулся на Анти-Город. Порталы. Все порталы, соединяющие Изнанку и мой мир, закрылись.

Василий?.. А кто же еще! Думает поймать меня в ловушку и оставить без сил?

— Очень зря! — рыкнул я, на лету убивая очередную надоедливую тварь.

На этот раз никакой пощады! Я пожалел этот мир, когда был молод и глуп. На этот раз пощады не ждите. В конце концов должна остаться одна Башня, один Хранитель!

…Накрыло меня уже на самых подступах и, исторгнув крик боли, я спикировал землю. Вслед мне с радостным клекотом и шипением ринулись оставшиеся в живых трусы, но мне было достаточно посмотреть на них, чтобы пятеро умерли прямо в воздухе.

Остальных нашел мой молот. Вырвавшись из руки, он молнией кинулся в бой. Через секунду пылающие мозги первой гарпии разнесло по всему заливу. Вторая секунда и в небе оборвалась вторая жизнь.

Затем третья… Молот развлекался как мог.

Я же летел к земле. Удара о каменистую почву я не почувствовал. Больно было и без этого.

Перед глазами зажглось звездное небо, половину которого занимал черный пик Анти-Башни. Из него так и разило золотом, магией и… всплеском энергии. Как будто нечто, заключенное на одном из верхних этажей, неожиданно…

Проснулось?..

Лежа на обожженной Древним огнем земле, я заскрежетал зубами. Нет, такого просто не должно было быть! Чтобы в Башне внезапно оказалась Принцесса⁈ Как такое может быть, ведь Марьяна…

— Мертва?..

Ответом был крик, полный торжества. Из окна Анти-Башни вырвался поток пламени, а следом в воздухе появилась черная фигура с крыльями. Хохот огласил пределы Анти-Города, и эта тварь полетела вокруг твердыни, меняясь прямо на лету.

— Василий… Как⁈

Поднявшись, я поднял руку, и молот, убив очередную гарпию, прилетел мне прямо в ладонь. Тут же какая-то визжащая тварь, решившая отхватить от меня кусочек, пока я в «отключке», получила по башке. Пламя ринулось во все стороны.

Ударил я со всей силы — и еще десятеро монстров в округе разлетелись пылающими угольками.

Обращение Василия в дракона совсем не входило в мои планы. Что-то или кто-то оборвал жизнь Марьяны? В Башне⁈ Как такое возможно, это же самое безопасное место на Земле!

— Или она сама?..

Неважно. Если сердце Марьяны и вправду остановилось, значит, Дар Крови перешел к Дарье.

…Башня, золото и Принцесса. Последний элемент нашел свое место.

Василий окончательно обрел новый облик на пятом витке полета вокруг Анти-Башни. Черная громада скрыла безумного сына Дарьи. Вернувшись в мое поле зрения, он был уже чешуйчатым демоном.

Черным как ночь, огромным и чудовищно сильным. Почти таким же как и прежний Хозяин Анти-Башни, старина Левиафан. Даром, что голова у него была всего одна.

Левиафан, хоть и был мерзким и ненасытным монстром, но раз получив от меня по башке обещал не лезть на чужую грядку. Знал, кому отныне принадлежат земные просторы.

А этот… молод, а значит, глуп.

В один миг гром битвы, в которой тонул Анти-Город, затих. Все глаза — людей и нелюдей — были обращены к вершине, на которой, окруженный дюжиной гаргулий, сидел идиот Васька, возомнивший себя Драконом.

Усевшись на самый пик, он распростер крылья и обратил свой Взгляд на городские кварталы, затканные полотном дыма. Его рев заставил даже мое сердце екнуть. Но нет, не от страха…

А от узнавания. Так ревел я в свои лучшие годы. И один мой рев вселял страх в сердца врагов.

Ему ответила еще дюжина глоток. На весь Анти-Город послышался скрип, и каменные изваяния, застывшие на крыше Анти-Башни, сошли со своих мест. У них тоже были крылья, пусть и каменные — все же каждая горгулья в чем-то, но напоминала того, кто когда-то подчинил Изнанку.

Меня.

Горгульи взмахнули крыльями и с визгом шагнули в пропасть. Целая дюжина каменных монстров размером с дом. Падали они недолго — еще один взмах, и их силуэты полетели над Анти-Городом.

Трое из них своей целью выбрали меня. Ринулись на меня как три голодные гарпии, но размером с три скалы. Я же перехватил молот. Он лучше всего подходил для того, чтобы раскалывать скалы.

В Анти-Башне.

Дарья всегда считала, что убивать пауков не к добру, однако нынче ей даже понравилось топтать этих мелких гадов. Паутина же горела просто прекрасно — за минуту эта комнатка, где окопалось паучье семейство, полыхала ярким голубым огнем.

Рожа паучихи темнела с каждой умершей «зверушкой».

— Я слишком горяча для тебя, милочка, — сказала Дарья, сломав хребет очередному паучку, решившему кинуться на нее сбоку. Она сделала шаг к их «королеве», и на нее сверху упала паутина. Вспыхнуло пламя, и сеть, подобно остальным, просто сгорела в воздухе. Паука зарубил Мастер. За ним простирался целый ковер из убитых монстров.

Когда под ботинком Дарьи сдохла уже сотая тварь, рожа паучихи приняла дикое выражение. За то время, пока они расправлялись с ее 'детками, она успела отрастить себе несколько ног, огромную паучью задницу и клыки, и уже надеялась полакомиться беглецами, но кое-что пошло не по плану.

Сглотнув, паучиха оглянулась к остальным коконам. Их осталось всего ничего.

— Паучки! Спасайте свою маму!

Рухнув под ноги Дарье с Мастером, они породили еще несколько десятков тварей. Убить их было делом техники.

Всех, кроме одного. Дарья было собиралась сжечь вылезшего из кокона гада до костей, однако… отчего-то у него было всего две руки и две ноги.

И вообще это был какой-то голый толстяк, облепленный паутиной.

— Нет! — завизжал он, подняв «лапки» кверху. — Я не хочу плести паутину и откладывать яйца!

У Дарьи отпала челюсть. Этот мерзкий, липкий черт явно был человеком, но…

— Ты кто такой⁈

— Кочерга!

— Какая еще к черту…

— Спасите! Молю! Я не хочу обратно в кокон!

Паучиха скривила рожу еще пакостнее.

— Кочерга, жалкое ничтожество! Ты сказал, что любишь свою маму!

И перебирая ножками, кинулась к зеркалу. Изображение на нем заколебалось, открыв какую-то пустыню, залитую тьмой, а еще светом полностью красного солнца. Оттуда разило чужеродной магией, но паучиху, похоже, это совсем не смущало.

Подпрыгнув, она кинулась прямо в зеркало.

— Не так быстро! — выкрикнула Дарья, подняв руку. Бежать за ней особого резона не было, но и отпускать врага себе дороже.

Ей помог Мастер — швырнул в убегающую бритвой и попал прямо в паучью задницу. Паучиха взвизгнула, и в следующий миг ее окутало Древним огнем. Завывая, она пропала в зеркале, полыхая как факел. Затем по ту сторону грянул взрыв, и ее потроха облепили зеркало с той стороны.

— Скатертью дорога, — фыркнула Дарья и опустила глаза на толстяка, называвшегося Кочергой. Выглядел он жалко. — Тебя что ли похитили?

Тот замотал головой. На обоих «спасителей» он смотрел с ужасом и, казалось, сейчас отбросит копыта. Однако кроме нескольких выживших пауков, которые расползались по углам, опасности больше не было.

— Вставай, сынок, — кивнула Дарья. — Мамка больше не заругает.

Постанывая, Кочерга принялся подниматься.

— Говорил я Коляну… Ничего в том проходе нет, а он…

Дарья не слушала его бубнеж. Она повернулась к Мастеру, что шел с ней с намерением вновь схватить за ошейник. На ее ладонях заплясало Древнее пламя.

— Ближе не подходи, Роберт. Мне жаль, но наши дороги расходятся.

Его взглядом можно было дробить камни. Он сделал к ней очередной шаг, и тут со стороны огромного окна послышался рев, и настолько жуткий, что Кочерга, вскрикнув, снова рухнул на колени.

— О, нет… Что на этот раз⁈

Дарья не ответила. Проигнорировав Мастера, подошла к окну. Оба они подошли, забыв обо всем на свете. И нет, дело было не в том, что в стенах Анти-Города кипела битва, все горело и «плевалось» боевой магией.

Они увидели кое-что посерьезней.

— Зараза… — выдохнула она при виде того, как как по небу летит черный крылатый демон, меняющийся на глазах. — Неужели?..

Она прижала ладони к груди. Раз теперь Кровь в ней, значит, Василий, как Хозяин Анти-Башни, стал самым сильным существом в Анти-Городе.

А возможно, и в мире.

— Роберт, — сказала Дарья, нервно улыбнувшись. — Хочешь стать новым Олафом?

Мастер смотрел на беснующегося в небе дракона, не отрываясь. И все крепче сжимал в своей руке топор, который сейчас казался бесполезным мусором.

А дракон, тем временем, пролетел прямо напротив их она и с грохотом уселся прямо на крыше. Затем принялася реветь еще пуще прежнего. Стены задрожали от его безудержного торжества.

Следом с крыши сорвались еще твари — и был это целый выводок гигантских горгулий. Оглушительно завывая, они полетели к городу на своих тяжелых каменных крыльях.

— Дарья!!! — разнесся крик по округе, и королева с Мастером отпрянули от окна.

Не стоило гадать, куда Василий полетит в следующий раз. Да, он был огромен, но и окошко явно делалось с расчетом, что хозяину приспичит заявиться в эту комнатку.

Вдруг сзади послышался крик Кочерги. Снова полыхнуло магией, и внутри Дарьи все свернулось от еще неосознанного страха.

— Ну что еще?..

Она переглянулась с Мастером, и оба оглянулись.

Кочерга, поскуливая отползал к стене, зеркало же изменилось до неузнаваемости — то, что она поначалу приняла за алое солнце, оказалось огромным летающим инфернальным оком.

И смотрело оно на Дарью. С вожделением.

В баре «Золотой котел».

На улице творился настоящий ад, и Борису ничего не оставалось, как спрятаться в баре. Все, кто успел убраться с улиц, нашли свое пристанище в «Золотом котле». А было их немало — только выбравшись из укрытий, люди сбегались под спасительную крышу.

За окнами было опасно не только из волн пламени, что лилось с самого неба, но из-за Ужаса, что внушал один вид того, кто вылез из Башни. Парочка старух, только поглядев на небо, падали и больше не поднимались.

— Если это и вправду Ваня, — ныл Борода. — То он явно не за нас…

Остальные Хозяева трущоб, сидевшие у окон, закивали головами. Единственный, кто пытался хорохориться, был Кучерявый, но видок у него был такой будто он вот-вот наделает в штаны.

— Борода… — сказал он, со страхом наблюдая за гигантской тенью в небе. — У нас еще остались молнии в бутылках?

— Откуда? Я в обед последнюю выкинул…

Становилось жарко, с улицы все невыносимей пахло дымом. Над входом противно звенел колокольчик. В бар продолжали забегать люди, скоро их тут набралось как килек в банке. Все попрятались под столы, а помещение заполнили испуганные голоса и детский плач.

— Мама, это же Дракон? Из сказок?..

— А дядя Олаф, он придет убить его?

— Тише, доча, тише… Олаф скоро придет…

Но увы, ласковые увещевания не помогли, ибо дети заплакали только пуще.

— Сука, босс спятил! — зашипел Кучерявый. — Да где это видано⁈ Носиться по городу и жечь все на что глаз ляжет?

— Может, ему дать монетку? — пробубнил Сухарь. — Ну а че, помните, когда он встал не с той ноги и начал на нас орать… Дали монетку, а он и подобрел.

— А ты голова! У кого есть мелочь⁈

Все принялись рыться по карманам. К ногам Кучерявого полетели медяки. Всего набросали с дюжину штук, плюс жвачка.

— Этого явно мало!

— Может, это не босс? У него вроде чешуя отливала красным, а этот…

Рев зазвучал настолько неудержимый, что казалось, вот-вот и рухнет крыша. Люди в ужасе вались в пол. Дети захлебнулись криком. Хозяева трущоб продолжали искать мелочь.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота… — проворчал Борис, выглядывая из-за барной стойки. — Нужно же как-то сладить с ним? Где Силантий⁈

Он осмотрел бледные, заплаканные лица. Здесь были только женщины и дети. Не считая Хозяев трущоб, конечно. Но эта шпана, даже несмотря на то, что уже которую неделю борется с монстрами, выглядела так, будто из них сейчас душа выскочит.

Силантий?.. Эх, старый маг выручал Бориса очень давно. Но увы, нынче его борода, наверное, в каком-то другом баре.

И ни тебе Тимофея, который тоже был не прочь пропустить стаканчик, и ни Марьяны, которая, наверное, опять рубит чью-то аристократическую голову. И даже самого завалявшегося Инквизитора не оказалось рядом. Черт побери, Борис был бы рад даже визиту того лысого сухаря по имени Лаврентий!

Про Ивана и говорить нечего… «Золотой котел» нынче сам за себя. А значит…

Опять рев, а затем голос:

— Где вы, тщедушные людишки?.. Вылезайте. Мне так хочется полакомиться вашим мясом. Спустя столько лет. Где же вы?..

Совсем рядом. Буквально на соседней улице.

Задрожав, Борис выполз из-за стойки и, переступая через трясущихся людей, подошел к окну. Ужас его сотряс такой, что он чуть было не упал на месте.

Дракон… Эта чешуйчатая гора когтей и клыков, которая едва помещалась на улице…

На их улице. Дракон идет по их улице! И прямо к «Золотому котлу». Огромные ноздри, в каждое из которых могла поместиться его «Ласточка», раздувались.

Почуял их, зараза…

Весь не свой от страха Борис повернулся к людям. Они тоже увидели дракона и, прижав своих детишек, смиренно ждали своей участи. Кто-то подвывал, кто-то молился. Кто-то…

— Мама, где Олаф? Почему он нас не спасает?..

На этот раз мама ничего не ответила.

Тяжело вздохнув, Борис нашел глазами Кучерявого и поднял ладонь.

— Коля, — сказал он. — Дай сюда мою берданку. Я выгоню этого гада.

Глаза у парня стали как блюдца. Нижняя губа задрожала.

— Чего⁈

— Чего слышал! — рявкнул Борис и, подбежав к стойке, вытащил из-под нее свое ружье. — Выводи всех через «черный ход», живо!

И не слушая никаких возражений, кинулся к выходу. Патронов у него было всего два.