Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 18 Кто здесь монстр⁈

Один удар. Всего один удар должен решить все. Вся ее многолетняя служба, мать ее, нынче зависела всего от одного удара!

Кирова облизнула губы. Ее боевая коса, конечно, не меч-игла, который, как масло, пробивал любую поверхность, но тоже не обычная пилочка для ногтей. С одним глазом драться будет сложновато, однако кто рассчитывал, что будет просто?

— Подчиниться тебе? — спросила она. — Подчиниться предателю? Увольте, Василий Олафович, у меня еще есть гордость.

Не спуская взгляда с принца, Магистр медленно шла к трону, с противным скрипом волоча за собой косу. Параллельно сбоку Василию заходила пантера.

Один удар. Всего один. Больше не потребуется — ни ему, ни ей.

— Значит ты сделала свой выбор, — вздохнул Василий, слезая с трона. — Что ж, как говорил тот, кого когда-то убил мой дорогой отец…

Взмахнув крыльями, он вмиг оказался в воздухе. Кирова приняла боевую стойку. Ударить следует снизу вверх.

— У тебя есть всего один шанс! — и с яростным рыком принц ринулся на нее.

Все произошло так быстро, будто она просто моргнула. В ушах стоял рык, с которым за миг до столкновения в игру вступила Алиска. Его сменил страшный звон — это уже был росчерк ее косы. Шумы, окутавшие Магистра, были настолько сильны, что голова грозила треснуть как орех.

Кирова лежала на полу, а вокруг все было забрызгано кровью. Боли не было, но это пока…

Поморгав, она увидела свою косу — оружие лежало на полу. На лезвии была кровь, и это оказалось хорошей новостью.

Плохо же была ее бедная Алиска. Лежа на боку, пантера высунула язык. Дрожь сотрясала все ее мощное тело. Кирова попыталась дотянуться до любимицы, но тут же увидела Василия.

Он стоял на ногах, однако принцу тоже не поздоровилось — под ногами у него растекалась лужа крови. Руку ему отсекло по локоть.

— Сука!..

Его взглядом Кирову ошпарило как кипятком, но Кирова все равно улыбнулась. С такой раной, да в центре вражеского дворца, выжить сложновато…

Василий сделал движение, будто собирался добить ее, но со стороны входа уже слышались шаги, грохот доспехов и знакомые голоса. Тогда перепуганный принц ринулся в другую сторону — к Марьяне. Королева пришла в себя, однако у нее не было ни шанса спастись.

Кирова попыталась «поймать» его телекинезом, однако Василий все еще был быстр и силен — вырвавшись из силков, он схватил королеву за шиворот, а затем взмахнул крыльями.

Оба вылетели из тронного зала в то же мгновение. В следующее они превратились в удаляющуюся точку за окном.

На этом Кирова отключилась. Очнуться она и не надеялась.

В небе над Городом.

Сознание то появлялось, то исчезало, но Марьяна продолжала видеть отца — в мире снов он был тем, кого она еще помнила с детства, но реальность обращала его в то, во что он превратился.

То человек, то дракон. То человек, то дракон. Вскоре оба лица слились в одно.

— Папа… — смогла она выдавить, но отец не слышал ее.

Смотрел только вверх. Снизу в них летели заклинания, но Василий был слишком быстр, ловок и стремителен. Еще несколько взмахов крыльями, и их поглотили облака.

Там Василий и остановился. Оба они зависли среди розовых облаков, которых пронизывали последние лучи заката. Под ними темным пятном лежал Город, в котором ни на минуту не затихала схватка. По левую руку на горизонте поднимался столп пыли, дыма и сотен огней, словно оттуда на них накатывало нечто несокрушимое.

— Орда? — проговорила Марьяна с тоской в голосе. — Скоро будут здесь… Это Орда, папа…

Василий не ответил. Его змеиные глаза были обращены направо — в сторону залива, заполненного кораблями Ганзы.

Он смотрел на Башню, что гигантским черным колоссом высилась над Городом, поглощая в себя весь свет.

— Мой путь почти завершен, — сказал Василий. — Башня, Золото, Принцесса… Кем же я стану, собрав все вместе?

И он обратил глаза к дочери. В них она на миг почуяла сомнение, но оно так же быстро исчезло.

— Никогда, — прошипела Марьяна, распаляя в себе Гнев. — Никогда… Монстр.

Василий улыбнулся.

— Это я-то монстр? Я⁈

И он встряхнул Маряну, будто она была просто мешком с мусором. Отец старался выглядеть могущественным, сильным и опасным драконом, но по глазам было ясно, что рана, которую нанесла ему Кирова свое дело сделала. Из культи кровь так и хлестала.

— Монстр, говоришь?.. Разве это я рубил головы направо и налево? Сколько тебе, неразумная, понадобилось, чтобы уничтожить весь цвет аристократии? Неделя?.. — спросил он тихим голосом. — Разве это я оставил обездоленными, оскорбленными и униженными полсотни благородных семей, а остальных запер в их домах, дрожащими от страха за свою участь? Я выжимал из народа последние соки ради бессмысленной битвы с Изнанкой? Я договаривался с врагами и бросал Королевство им в ноги?.. Или я создал Инквизицию? Или стирал из истории все упоминания о тех, кто спас Королевство от сил зла? Я⁈ ОТВЕЧАЙ!

Перехватив королеву единственной хвостом, он вгляделся в ее глаза — Взглядом, что был впору только Ивану.

Отец очень старался быть Драконом, и будь на месте Марьяны кто-то иной, он был наверное давно наделал бы в штаны, ибо аура Ужаса у него была всепоглощающая.

Но Королева только улыбнулась. Должно быть, это бабушкина Кровь хранила ее. А возможно, и Гнев, что рос в ее сердце.

— Ах, значит, ты жалеешь народ?.. — и Марьяна хохотнула. — Забавно это слышать от предводителя сил зла, которые всю эту неделю уничтожают свою родину. Ты жалеешь Державиных, Верховенских и остальных шаклов? Оттого, что они когда-то поддерживали твое восшествие на престол и, тайно переправляя тебе золото, ждали твоего возвращения?

Взгляд Василия изменился. Он вцепился ей в горло единственной рукой и, прежде чем захрипеть, она зарычала:

— Я бы с удовольствием отрубила им головы еще раз! Слушая, как они молят меня о пощаде, раскрывая все свои грязные секретики! О том, куда они девали золото, о том, как подсылали во дворец убийц! Как подсыпали твои «витамины» самым близким нам людям!

Его когти сжались на ее шее. Но Марьяна все равно улыбалась:

— Бабушка всегда говорила мне о том, что ты был любителем «шахматных» партий и никогда не уходил из комнаты, не оставив шпика за портьерой. Я запомнила это, папа…

— Это ничего не меняет, — сказал отец. — Пусть. Пусть эти никчемные вырожденцы кормят червей. Слуг у меня меньше не стало — ими полнится весь город!

И он с криком ракрутил хвост. У Марьяны сперло дыхание, но этот псих и не думал ее отпускать. Взмахнув ею в воздухе как куклой, он снова схватил дочь за шею.

— Ты, дура, всего лишь отдала в лапы монстров своих подданных! Больше нет тех, кто смог бы встать между ними! Поздравляю. И тебя, и твою тупую бабушку!

Он сдавил ей горло так сильно, что она едва не отключилась.

— Как жаль, что вы теперь обе в моей власти. Я предлагал тебе, Марьяна, уйти ко мне добровольно, но тебе захотелось власти. Думала пойти по ее стопам? Не вышло, ибо стоит мне разжать руку, то твое правление оборвется. Дар Крови вновь вернется к Дарье, а мне будут принадлежать два мира. И две Башни.

Марьяна ответила на его улыбку. Как же он старался напугать его… И с каждой такой вспышкой ярости кровь хлестала из его кольти все обильней.

— Вот как?.. — прохрипела она. — Это и есть твой план? Жить с мамой до скончания веков?

Это было так глупо, что королева от души расхохоталась.

— Всесильный Дракон живет с мамой в Башне! И именно это был его План! Вы слышали⁈ — крикнула она в сторону Города. — Вот он всесильный Дракон! Нет, он всего-то маменькин сынок!

Смотреть как вытягивается уродливое лицо отца было до одури забавно. Знать, что с каждой каплей крови, что хлестала из его отсеченной руки, отец становится все слабее, было еще веселее.

Нет, папа. Раз ты хотел триумфа над родной дочерью, то он явно пошел не по плану.

— … И ты еще думаешь, что бабушка будет подчиняться тебе⁈ — прошипела королева, чувствуя как Гнев вновь поглощает ее. — Да она в жизни не подчинялась никому — ни своему отцу, ни мужу, ни тем более своему жалкому сынку! Нет, даже Он был скорее ее домашней зверушкой, выполнявшей все ее прихоти, чем ее повелителем. Но все же…

Она сглотнула.

— Он был Дракон. А ты… Какой же ты Дракон?..

Василий молчал. То, что еще оставалось его лицом, превратилось в холодную маску ненависти. Как он до сих пор не растерзал ее, оставалось загадкой.

— Чего ждешь?.. — выдавила из себя королева. — Хочешь, чтобы я молила тебя заточить себя в Башне, но только не отпускать? Нет, никогда. Лучше убей, папа! Ты жалок! Жалок! Жало-о-о-о-ок!

Последнее она кричала уже летя вниз. Его пальцы разжались и под ней открылась бездна глубиной в несколько километров.

Падая, Марьяна продолжала кричать отцу, какое же он ничтожество, бездарь и пустозвон. Ветер давно поглотил ее слова, но она все равно кричала — ей хотелось, чтобы это было последнее, что он слышит из уст родной дочери.

Летела вниз, раскинув руки и кричала…

Когда облака остались далеко наверху, она устала драть горло. Глянула через плечо — а там повсюду простирались земли ее несчастного Королевства.

Ее Город приближался. Ужасно быстро.

Марьяне бы испугаться близости грядущего конца, но отчего-то ей не было страшно. Право, за минувший месяц она устала бояться.

Королева закрыла глаза. Бабушка когда-то говорила ей, что королева и умереть должна по королевски. Молча. С достоинством. И со своим народом.

Она улыбнулась. Какая чушь…

Над головой захлопали крыльями, и Марьяну кто-то подхватил на руки. Затем все завертелось, и она открыла глаза.

Город несся мимо.

— Папа, нет!

Но это оказался не папа. А кое-кто более ужасный.

— ВАНЯ!

Она принялась дергаться, брыкаться и кусаться. Мне пришлось проявить чудеса стойкости, терпения, а еще ловкости, чтобы удержать эту дергающуюся дурочку на весу и увернуться от заклятий, которые снова посыпались в нас отовсюду, стоило нам пролететь над крышами.

— Пусти! Пусти! Откуда ты взялся⁈

Я не ответил — очень хотелось рассказать ей обо всех приключениях в Орде и Царстве, а еще как следует отшлепать, однако в этот самый момент мы вылетели за пределы города и полетели над заливом.

И там нас тоже встретили.

— ОГОНЬ! — раздался усиленный магией крик, а затем со всех бортов в нас хлынул поток картечи.

Я ушел вниз, снаряды пронзили воздух у меня над рогами. Вовремя взмахнув крыльями, удалось избежать падения в воду, и мы полетели между судов. По сторонам замелькали паруса, мачты и перепуганные лица матросов. Их капитаны не унимались:

— Огонь из всех орудий!!!

Грянули пушки, и все по нам.

Я улыбнулся. Нужно ли говорить, что половина снарядом продырявили соседние корабли? Да, именно так и случилось.

Вокруг взорвалась целая туча ошметков покореженного металла, сыпануло исками, щепок и порванных парусов. Люди с бортов полетели как яблоки.

Я расхохотался. Ну что за идиоты?..

Марьяна опять принялась орать, а ее Ее глаза резко вспыхнули. Запах Древней магии был оглушающим.

Нехорошо. А тут кожа юной королевы начала дымиться.

Еще немного, и она грозила взорвать нас обоих. Посреди залива это было крайне нежелательно.

— Охладись!

И я, подлетев к волнам слегка окунул мою Принцессу под воду. Забулькав, она промокла до нитки, но к счастью остыла. В ту же секунду по нам пальнули очередной порцией «гостинцев», и вода взорвалась брызгами. На этот раз постарались маги — вокруг кораблей начали расти ледяные иглы, а сверху по нам шарашили молниями.

Проделав петлю, я увернулся от всего на свете, а затем, набрав высоту, кинулся в единственную сторону, которая оставалась — к Башне, конечно же.

— Давно пора! — рыкнул я, но соседний корабль едва не взорвался от усердия сбить нас на лету.

С него сорвалась целая сеть громыхающих молний. Через мгновение они сплелись в кулак, и он понесся на нас как огромный сверкающий буйвол. С большим трудом, но мне удалось избежать столкновения, однако пара молний меня таки задела.

— Зараза! — и забив крыльями, я кинулся над бортом. Было больно.

Маг-громовержец, стоявший на мачте, не успел даже вскрикнуть, как частица моего Древнего Огня нашла его бороду. Пламя охватило ганзийца в тот же миг. Взвыв, он рухнул с мачты прямо на головы матросам.

Судя по грохоту, рванул он ярко. Увы, мы с Марьяной летели дальше — к острову, на котором уселась моя обожаемая Башня. С нее на нас ринулась куча магических птиц. Это уже «гостинцы» Инквизиции, что рьяно охраняла остров.

— Держись! — рыкнул я, когда одна из птиц вцепилась мне в крыло. Марьяна уже давно перестала сопротивляться — вжалась в меня всем телом.

Еще чуть-чуть, и задушит…

На борту флагмана.

Ушли! Ушли! Тысяча подводных чертей!

— Scheisse! — выругался адмирал Генрих фон Мерц, командир всей этой чертовой флотилии, которая…

— … Не смогла сбить одного единственного летуна!!! — зарычал он, наблюдая, как огонь пляшет то на одном судне, то на другом. Два корабля и вовсе пошли ко дну. От четырех архимагов остался один пепел. — Позор на наши головы!

А тут еще одна неприятность. Разогретая молниями вода исходила паром, вокруг, куда ни глянь, один сплошной туман. Жарища при этом как в бане. Ни черта не видать.

— Шмидт! — зарычал командор на своего помощника, который пытался сбить пламя с его бороды. — Свистать всех наверх! Готовьтесь взять чертов остров штурмом! Быстро!

— Есть, герр адмирал!

Черт с ним со сраным послом! Им в любом случае приказано взять эту стратегически важную точку, закрепиться там и готовиться высаживаться в Городе. Не зря же они вот уже битый час окружают остров? План вторжения разрабатывался наспех, но все должно было пойти как по маслу — так решил сам государь Император, а он еще никогда не ошибался!

Башня, конечно, жуткая, но разве это испугает фон Мерца? Известного морехода по прозвищу Зеленая борода⁈

— Никогда! Меня и сам морской дьявол не испугает! — зарычал он, погрозив исчезнувшему летуну кулаком. — Шмидт! Ты где⁈ Почему до сих пор не подняты чертовы паруса!

В ответ позади раздался странный всплеск, а затем нечто тяжелое опустилось на палубу. Бум! Бум! — звучало так, словно кто-то шагал пудовыми гирями…

Мерц мигом обернулся. Рука сама собой упала на рукоять тесака.

Шмидт как в воду канул. Вместо него перед адмиралом возвышался мокрый великан ростом метра три. Его всего покрывала тина, водоросли и ракушки, но ничто не было в силах скрыть ни золотой чешуйчатой брони, ни рыбьих бледных глаз навыкате, ни зеленой бороды.

В руках этот воин глубин держал трезубец, на котором, как какая-то мелкая рыбешка, дергался его первый помощник Шмидт.

— Ты еще что за подводный черт⁈ — взвизгнул адмирал. Его единственный глаз скользнул вбок, и он увидел точно таких же воинов — они карабкались по соседним кораблям.

Это было последним, что успел сделать прославленная гроза морей, ибо пудовый кулак великана влетел ему прямо в челюсть. Взвыв, адмирал полетел за борт.

Сознание вернулось к нему уже под водой. Ни раз и ни два ему приходилось тонуть, но Зеленая борода неизменно выплывал. Однако в этот раз, только открыв глаза, он окаменел от ужаса…

Повсюду сплошной мрак, дна не было видно, однако сквозь мутную воду нечто золотилось. Через пару секунд он увидел их — поднимаясь к поверхности, они повергли старого моряка в трепет.

У них у всех были хвосты и плавники. Их были десятки, а то и сотни. Все они тянулись к нему, и к остальным матросам, которые вместе с адмиралом барахтались в воде. Ближе всех оказалась женщина с длинным рыбьим хвостом — и вся в золотых украшениях.

Улыбнувшись ему, русалка схватила адмирала за руку. Прямо в голове прозвучал смех, а затем и слова:

— Иди ко мне, отважный моряк… Будь моим тысячным мужем…

Адмирал никогда не был женат, и после этих слов ему стало ужасно грустно.

Взяв девушку за руку, он забыл обо всем — и о стране, и о погибающем флоте, и об августейшей особе Императора, и даже о своей священной миссии.

Главное, что осталось в его душе были глаза русалки. Они буквально светились изнутри. Она потащила его вниз — во тьму, а адмирал полностью отдался ее объятиям. Прежде чем навеки закрыть глаза, фон Мерц вгляделся вниз.

И увидел там Его. Того, кого моряки называли морским дьяволом. Вместо лица у этого чудища были щупальца, в перепончатых руках Он держал нечто напоминающее золотой дворец…

Сам монстр был размером с бездну.

Эта часть полета оказалась не менее сложной. Не раз и не два птицам почти удалось свалить меня, но пламя жгло их на подлете. А потом молнии, огонь и снова выстрелы с земли…

Башня неумолимо приближалась. И тут в нас пустили огненного змея. Увернуться было нереально.

— Держись! — и я, накрыв Марьяну крыльями, завертелся в воздухе. Пасть змея сомкнулась над нами.

А затем — взрыв. Тварь обиженно взвыла, и ее разметало по ветру. Потрепанные и уставшие мы летели дальше.

И вот дымно-черные стены. Мы были на месте. Я закружился кругом Башни, взлетая все выше. Какое счастье было видеть мой дом так близко. Годы не пощадили эти камни, но Башня была все такой же. Виток за витком, мы забирались к вершине.

Снизу продолжали отчаянные попытки помешать нам — и наконец выстрелили тем самым лучом, которым меня встретили еще на подлете к городу, но он разбился о саму твердыню.

Это было их ошибкой, ибо Башня тоже умела обороняться. Отраженный Луч полетел обратно в этого невезучего мага. Грохот поднялся на весь остров.

И вот мы на самом верху. За краем плоской крыши сверкало заходящее солнце. Оно словно ждало нас.

Сделав несколько последних взмахов, я приземлился за поручнями и выпустил Марьяну. Она отскочила от меня, как от призрака. Глаза как два пятака.

— Поблагодаришь в следующий раз… — проговорил я и оглянулся.

Отсюда открывался впечатляющий вид. Впрочем, как и всегда. Дарья любила подниматься сюда, чтобы полюбоваться закатом и восходом. Каждый божий день…

Ее внучка однако была явно не настроена любоваться видами.

— Ты вернулся, — сказала она, пятясь. — Зачем?

— Как зачем? Чтобы вернуть свое. И спасти вас, дураков, от себя же.

Но Марьяна покачала головой.

— Не ври. Ты — Дракон. Вершина пищевой цепи двух миров. Ты здесь, чтобы поработить нас.

Я улыбнулся.

— Да, я Дракон. Как будто ты не знала? А насчет того, собираюсь ли я поработить вас?.. Сиди здесь, Принцесса. Я вернусь.

Взмахнув крыльями, я оставил Марьяну на самой вершине мира. Судя по ее лицу, она бы согласилась быть где угодно, но только не здесь.

— Нет, Ваня, — проговорила Марьяна, как только Иван…

Хотя какой он к черту Иван? Он — Дракон. В нем и человеческого почти ничего не осталось. Одни крылья, зубы и когти. От одного взгляда на Него мороз по коже. Допустить, чтобы Он остался самым могущественным существом в Королевстве, а там и в мире?

Ну уж нет.

— Если ты думаешь, Ваня, что я буду просто сидеть и ждать тебя… То ты ошибаешься!

Проводив удаляющийся силуэт глазами, она принялась искать вход в Башню и быстро нашла его — и стоило ей подойти поближе, как дверь сама открылась перед ней.

За порогом ее ждала темнота.

На кладбище.

По пути сюда его изрешетили как отбивную. Ублюдки… А королевна умудрилась неплохо подготовить город к осаде. Внутри творился сущий ад, а вот от вторжения извне они неплохо защищались.

Неужели он недооценил их?..

— Нет! Это случайность! Все сука Кирова!

До ближайшего портала Василий добрался на последнем издыхании и, едва оказавшись у той самой могилы, рухнул на землю.

Рука… Вернее, ее отсутствие доконало его. Сука Марьяна, сука Инквизиторша… А ведь он так и не смог убить эту одноглазую бабу… Пытаясь подняться, Василий хохотнул и сжал культю, чтобы хоть немного остановить кровь. Какая нелепость.

Девочка оказалась куда умнее, чем ему казалось. Убила всех его тайных агентов. Всех его тайных почитателей, у каждого из которых в усадьбах было спрятано по зеркалу, через которое он мог раздавать приказания.

— Сука, — выдохнул он, пытаясь доползти до места, откуда пахло спасением. — Это все ты, Дарья… Сука… Ну погоди…

Похоже, план придется менять. Как и предыдущий, чтоб его! Ему казалось, что взять Город с помощью порталов будет делом пары дней, но нет. Теперь придется стирать чертов Город с лица земли.

— Уничтожу… Всех уничтожу! Всех!

Он поднял глаза и увидел отца. Сердце сделало один удар, и затихло.

Это был памятник Олафу, убийце Дракона. Единственный, что остался в Королевстве. Лицо его было разбито, и от нее осталась одна верхняя часть.

В закатном полумраке Василию казалось, будто пустые глаза покойного короля насмехаются над ним.

— Что смотришь?.. — буркнул Василий, приближаясь. — Не смотри на меня, папа… Я не такой как ты…

Он сглотнул. Ему всегда говорили одно и то же. Ты не отец, Вася… Ты не отец…

Как ни странно, но портал в Изнанку открылся у подножья памятника — и прямо в склепе, где лежали останки умершего короля.

И только он выломал дверь, как сзади послышался звук. Крылья?..

— Нет!

Василий был быстр даже с такой раной, но тот, кто гнался за ним, оказался еще быстрее. Внутрь склепа Василий вкатился с жутким криком — удар с неба был словно молния. Быстрый. Яростный. И беспощадный.

Лестница вниз оказалась крутой. Рухнув на последнюю ступеньку, Василий исторг крик, полный обиды.

— Крылья… Мои крылья…

Пощупав спину, он понял, что их больше нет. Вместо них дергались два жалких обрубка.

Сзади раздался торжествующий смех. Затем там застучали шаги. Голос был полон насмешки:

— Что случилось? Всего-то крылья да руку потерял… Вылезай, Вася и дерись. Отращивай новую руку, призывай своих слуг-монстров, и поднимайся. Давай, быстрее, ночь только началась! ДАВАЙ! ДЕРИСЬ! Если ты, конечно, не трус…

Шаги приближались, а с ними и тень, которая обволокла все помещение склепа. В самом центре тени появились глаза.

Те самые, что не раз приходили к Василию по ночам еще в детстве. Всхлипнув, он пополз к порталу у самого отцовского саркофага — очень узкой расщелины, через которую сюда проникали какие-то паразиты. С крыльями ему нипочем не влезть в нее, а вот без них…

Василий нервно хохотнул. Какая нелепость.

— Ты можешь бежать, ты можешь прятаться, — говорили тем самым голосом из кошмаров. Глаза же смотрели прямо ему в душу. — Можешь забиться в самый дальний угол Изнанки, Вася. Можешь спрятаться в анти-Башне. Можешь затаиться под юбкой у своей мамаши. Но знай…

Об пол ударилось нечто тяжелое. Прежде чем исчезнуть в Изнанке, Василий оглянулся. На полу лежали его оторванные крылья.

Над ними стоял Он.

Это был Он, не было никаких сомнений. Дракон.

— Тебе нигде не укрыться от меня, — услышал он и ушел в Изнанку. — Нигде.