Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 15 Ты боишься темноты?

В Башне.

Граф не вернулся ни спустя пять минут, ни через десять, ни через полчаса. Он как в воду канул, и ни шагов, ни голосов с лестницы. Башня вновь погрузилась в сон.

— Полагаю, Илларионов покинул нас безвозвратно, — сказал Вергилий, сбрасывая плащ. — Я следующий, если не возражаете. Мне, бездарному, все равно нечего больше бояться в этой жизни…

Лаврентий встал у него на пути. Его пенсне сверкнуло.

— Возражаю. Тебе еще Арканумом руководить, брат.

— Арканум как нибудь переживет без бездарного Верховного. А чтобы завоевать там авторитет, мне не помешают силы с вершины Башни.

— Да, но сначала я, — заявил Зайцев. — Приказ Королевы.

— О, — улыбнулся Вергилий. — Приказ королевы? А ты, парень, даже помереть не смеешь без ее воли?

Артур нервно передернул плечами.

— Ты ее боишься? — прищурился маг. — Впрочем, не могу тебя винить. Я свою бывшую тоже побаиваюсь.

— Вы оба останетесь здесь, — сказал Лаврентий. — Если не терпится сдохнуть, то пойдем старшинству.

Но Артур был против. Этот Инквизитор страшно пугал его, однако Башня пугала его куда больше — а еще то, что случится, если они и тут потерпят поражение.

— Тогда давай компромисс, — улыбнулся Вергилий. — Пойдем втроем, идет?

И не слушая ничьих возражений, он направился к лестнице. На полпути обернулся:

— Товарищи по восхождению мне не помешают. Не отставайте. Ника, — Вергилий кивнул, — отличное платье. В нем ты неотразима. Впрочем, как всегда…

Кирова нахмурилась.

— Тогда и я…

— Нет, — холодным голосом сказал Лаврентий. — Только не ты.

Магистр хрустнула шеей.

— И ты хочешь помешать мне, Инквизитор?

Между ними повисла пауза. Тогда Лаврентий, медленно подошел к ней, а затем… обнял ее за талию. Привлек к себе и проговорил:

— Да. И я лучше сам убью тебя своими собственными руками.

Не успела Магистр дернуться, как на ее запястьях защелкнулись антимагические наручники. Лаврентий действовал как привык, и не успела Кирова и рта раскрыть, как он взял ее в захват и положил ладонь на лоб.

— Прости.

— ЛАВР! СУКИН ТЫ…

Вокруг головы Магистра зажегся голубой ореол, а затем ее отбросило и прямо в руки подбежавших сотрудников. Дернувшись, она повисла на них как кукла с оборванными ниточками.

— В машину и под замок, — распорядился Лаврентий, снимая с себя пальто, и швырнул его в руки Григорию. — Гриша, за начальника отвечаешь головой. Если хоть ее тень ляжет на ступеньку, ужас Башни покажется тебе легким неудобством. Понял?

Удивленный Григорий кивнул. Магистра завернули в плащ и понесли вон из Башни.

Проводя ее грустным взглядом, Инквизитор направился к лестнице. Артур последовал за ним. С каждым шагом страх нарастал — он уже не верил, что собрался забраться на самый верх Башни, а его товарищами будут эти трое: мятежный Инквизитор, который только что на его глазах вырубил саму Домну, а еще безумный маг Вергилий.

Лестница была поистине циклопических размеров, и Вергилий, стоявший на нижней ступеньке, казался карликом.

— Черт, мне было не по себе уже на пороге… — проговорил он, вглядываясь вверх, где лестница закручивалась спиралью. — Еще на подступах у меня по спине бегали мурашки, а здесь…

Он улыбнулся.

— Полагаю, отказываться уже поздно?

Подошедший Лаврентий поднял бровь. В ответ Вергилий расхохотался — эхо от его смеха поднялось вверх, отскакивая от черных камней. А оно тут было громким. На лестнице вообще каждый звук, казалось, был громче втрое.

— Шучу, — выдохнул маг. — Выйти наружу для меня еще страшнее, ибо здесь, в этой проклятой башне, куда безопаснее, чем в городе. Тут есть хоть мизерный шанс выжить такой бездарности, как я. А там…

— Заткнись, болтун, — буркнул Лаврентий и принялся подниматься по лестнице. — Если тебе настолько хочется понять, что именно так пугает в этом недружелюбном месте, то топай.

Все еще улыбающийся Вергилий повернулся к Артуру.

— Меч? Зачем он тебе, молодой человек. Ты что, собрался драться с призракаии?

Но Артур не ответил. Почему-то ему казалось, что на самой вершине Башни ему точно понадобится оружие.

Игорь так и не понял, зачем в Башне водосток, но именно через него они проникли внутрь. Плыть в полной темноте по каким-то запутанным тоннелям им пришлось чуть ли не час. Несмотря на наличие жабр, находиться под водой без доступа к кислороду было той еще пыткой — не раз и не два Игорь думал, что ему крышка.

И вот наверху показался лучик света. Выбравшись на поверхность, Илларионов еще долго не мог отдышаться. Это было словно родиться заново. Они находились в каком-то сыром подвале, куда, похоже, не заходили целый век, а то и дольше.

Наружу вела одна единственная дверь, и чем дольше он вглядывался в нее, тем сильнее ему хотелось бежать отсюда подальше. Подумалось, что барахтаться под водой, в темноте и без воздуха не такая уж плохая идея. Остальные выглядели так, словно сейчас и в гроб легли, лишь бы не идти туда… Наверх.

Быстро оказалось, что их ряды поредели. Не хватало троих. Видать, так и не выбрались из подземного лабиринта.

Угедея волновало только одно — цель их прихода в этой легендарное место. Он открыл дверь и, выглянув наружу, кивнул. В следующий миг вся дюжина лазутчиков-кэшиктенов окунулась в полупустые и зловещие коридоры Башни.

Лестницу они нашли совсем скоро. А затем услышали голоса.

На лестнице было тихо. Тут звучали только шаги, а еще стук зубов Артура, и нет холодно тут не было. От страха, и с каждым витком спиралевидной лестницы он только нарастал.

— Есть идеи, господа… — говорил Вергилий. — Что ждет нас на самом верху?

Только ступив на эти высоченные ступени, Артур почувствовал себя дошкольником, учащимся ходить. Пот со лба у него так и хлестал, сердце тоже заходилось от усталости. Они поднялись на какие-то два этажа, а ему уже требовался отдых. Еще и неподъемный меч постоянно тянул вниз и задевал за ступеньки.

Инквизитор промолчал на вопрос своего брата. Лаврентий вообще был не особо разговорчив. Его страх выдавали капли пота, сверкающие на лысине. Луч фонаря пробивал сплошную стену тьмы только на пару шагов. Немногочисленные бойницы с освещали только крохотный пятачок у стены.

— Как будто не очевидно… — буркнул Артур.

— Удиви, — хохотнул маг. Как он не хорохорился, но дрожь в ладонях выдавала и его. — Магический кристалл, способный повергать в ужас целые армии? Древний свиток, в котором написано ужасное будущее человечества? Или…

— Заткнитесь, — рыкнул Лаврентий. — А то я полетите вниз еще быстрее, чем испугаетесь собственной тени!

Эхо запрыгало по ступеням, вгрызаясь в уши всей троицы. Инквизитор зашагал дальше.

— А ты, Лавр, никогда не лез за словом в карман… Я же пытаюсь разрядить обстановку.

Вергилий кинулся ему вдогонку, а Артур никак не мог заставить себя сойти с места. Он смотрел назад.

Ему показалось, или там слышались шаги? Без фонаря там было настолько темно, что хоть глаз выколи и ничего не изменится. Отчего-то его не покидало ощущение чьего-то присутствия…

И особенно в коридорах, куда вели двери на этажах. Там за ними словно что-то наблюдало.

— Возможно, и не тут ничего опасного, — заговорил Вергилий сверху. — Просто хреновая репутация нашего общего друга витает в воздухе.

«И она осязаема», — мелькнуло в сознании Артура. Внезапно перед глазами появилась страх-комната, и то, что он увидел внутри еще тогда — тем странным летом, когда он познакомился с Ваней. В тот момент в страх-комнате он увидел себя. Совсем одного. Совсем-совсем одного. Даже обычной болтовни Корвина там не слышалось, а ведь…

А где Корвин?..

Осыпавшись мурашками, Зайцев посмотрел себе под ноги и увидел свою тень. Совершенно обычную. Она даже не шелохнулась.

— Корвин? Ты где?..

Молчание. А ведь обычно он отвечал сразу.

Времени выяснять, отчего замолчал его вечный спутник не было — луч фонаря Лаврентия уже исчезал за витком лестницы. Артур кинулся догонять своих компаньонов.

— Знаешь, Лавр, тут даже можно привыкнуть. Полагаю, наедине с нашей нынешней королевой еще страшнее. Да, Арти?

И этот болтун расхохотался. Лаврентий что-то снова пробурчал. Они шли дальше, пока не достигли четвертого этажа.

— И всего-то⁈ — охнул Вергилий. — Я думал, мы уже преодолели десяток!

А тут еще фонарик начал опасно мигать.

— Зараза… Бродить тут в потемках мне совсем не улыбается. Лаврентий, ты же не боишься темноты? А ты, Арти?

— Я Артур, — буркнул Зайцев, обгоняя разболтавшегося мага. — А тебе, Вергилий, и вправду лучше бы помолчать.

Тот только хохотнул, но к счастью заткнулся. Шаги барабанили так громко, что вся лестница, казалось, ходила ходуном.

— Где же Илларионов? — оглянулся Вергилий, стоило им остановится на пятом этаже на отдых. — Кажется, пропал где-то недалеко…

Инквизитор посветил в один из коридоров, отходящих от лестницы, но там, как и в остальных, была одна пыль да мусор. Заглянув туда, Вергилий громко чихнул.

— И как Дарья Алексеевна умудрилась здесь прожить несколько лет? Железная женщина…

— А золото отсюда тоже забрали? — спросил Артур, вглядываясь во мрак.

— Похоже… Когда речь о золоте страх отступает на второй план, — заметил Вергилий. — Полагаю, наверху наверняка еще много из Его ценностей… Да, Лаврентий?

Тот не ответил. Он стоял и вглядывался во тьму.

Фыркнув, Вергилий, выхватил у него фонарь и принялся подниматься. Артур последовал за ним.

— Вы, поди, как захватили эту Башню, — болтал Вергилий, — тоже таскали отсюда по монетке… Откуда еще у вашей организации столько сотрудников, оружия и агентов даже за пределами Королевства? Все отсюда, зараза, из этой проклятой Башни… Боретесь с силами зла, а пользоваться их капиталами не зазорно, да? Лаврентий?

Тот промолчал.

— Молчишь? Ну, молчи… О, шестой этаж! Скоро уже десятый, а там…

Сплюнув, тяжелодышащий Вергилий шагал дальше. Вдруг Артур внезапно осознал, что не слышит ни шагов, ни его дыхания Лаврентия. Оглянувшись, он замер.

За ними была пустая, темная лестница.

— Ты чего встал, Арти? Пойдем, а то…

Луч фонаря скользнул на ступени — и ничего.

— Так… — выдохнул Вергилий. — Лавр⁈ Ты где? Иди на мой голос, чтоб тебя!

В ответ пришло лишь эхо. В следующий миг фонарь в руке Вергилия замигал, а затем и вовсе отключился. Лестница исчезла во тьме.

— Вы слышали?..

Кэшиктены снова остановились. Голоса раздавались то снизу, то сверху, то слышались где-то сбоку. По подсчетам Игоря они миновали уже седьмой этаж, а этих болтунов отчего-то так и не встретили.

Ему, да и остальным было наплевать, однако перед ними встала другая проблема — с каждым пролетом кэшиктенов становилось все меньше. Первый пропал еще на третьем этаже. Еще трое на пятом, и вот…

— О, Шайтан! А где Ахмет с Назаром⁈

Ответом ему послужило молчание Башни.

Игорь вздохнул. В катере их было пятнадцать. В Башню зашло двенадцать. А сейчас их было только девять.

Кэшиктены принялись в панике переглядываться и выкликать своих пропавших товарищей. Фонарики в их руках мигали, словно находились под водой и вот-вот отрубятся.

Угедей не смотрел на них — только прибавил шагу. Взволнованные голоса заполнили лестницу, вызывая в Игоре приступ страха. Отчего-то ему захотелось кинуться вниз, и он не мог понять причины.

Страх. Он, казалось, был осязаем.

Двое кэшиктенов словно прочитали его мысли — со всех ног бросились назад. Их громыхающие шаги и крики заполнили лестницу.

— Стойте, идиоты! Назад!

Но они не ответили. Вскоре их шаги оборвались, как и не было их. Через секунду остальные направились вслед тайджи, но на каждом этаже их становилось все меньше. Фонари гасли один за другим.

Еще спустя этаж задрожал фонарик Игоря. От осознания того, что вот-вот и он останется наедине с темнотой, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Бойцов осталось всего трое — в их глазах жил ужас, колени дрожали. Фонари погасли у всех. Каждый из кэшиктенов был воином, закаленным в десятках смертельных схваток, но сейчас они тряслись так сильно, будто были необстрелянными юнцами.

Один из них внезапно упал и, схватившись за плечо товарища, потащил его вниз — во тьму за их спинами. Второй попытался схватить третьего, но тот отмахнулся и кинулся к Игорю. Его взгляд ужасал. Казалось, там не осталось ничего человеческого — только животный инстинкт. Выжить!

Игорь ударил его в живот, а затем кинулся вслед тайджи. На миг ему показалось, что за спиной того кэшиктена он разглядел руку — и она была вся покрыта кроваво-красной чешуей.

Тайджи бежал, оглядываясь. Казалось, он не знал усталости.

— Угедей, постой… — позвал его Игорь, задыхаясь от бега. — Да постой же!

Но тайджи не ответил. Он, сука, никогда не отвечал!

На следующем этаже Игорь не выдержал — снова оглянулся. Позади не было никого. До цели оставалось еще по меньшей мере сорок этажей.

Оказавшись во тьме, Артур едва не сорвался вниз. Чертовы ступени… По таким явно не люди ходили!

Нащупав твердое, он попытался разглядеть хоть что-то, но увидел только блеск бойницы наверху. Как он ни звал Вергилия, тот не откликался. Лаврентий тоже куда-то подевался.

А значит, он тут один. Совсем…

Этот факт заставил Артура броситься к бойнице. Позади оставалась одна ступенька за другой, затем десять, а потом счет пошел на десятки — и все без толку. Бойница отчего-то не приближалась.

— Сука! Корвин! Ты где⁈

Ответом ему было только эхо.

Еще через несколько минут бешеного бега, Артур совсем ослаб и сел на ступеньки. Он был мокрым насквозь, а сердце буквально вырывалось из груди. Меч словно стал тяжелее втрое.

— Значит, один…

Подавив очередной порыв кинуться вниз, он медленно принялся подниматься. На бойницу он уже не смотрел, ибо Башня — или та сила, что поселилась в ней — явно игралась с ним.

Положив меч на плечо, Артур возобновил подъем. В какой-то момент, считая этажи, он сбился, но продолжал подниматься.

Грохот собственных шагов отдавался в висках. Страх окутывал его всего и принуждал бросить глупые попытки подняться на вершину, однако ноги сами собой заставляли подниматься. Ради чего? Артур понимал, что просто не может вернуться ни с чем. Иначе Марьяна…

Марьяна? И чего он к ней так прицепился? Она же, поди, тоже считает его ничтожеством и расходным материалом, раз отправила сюда умирать. Да и даже если он получит здесь какую-то силу, разве она откликнется на его чувства?

Нет, Арти. Она все же королева, да и не будучи ей, все равно считала его просто глупым здоровяком с каким-то нелепым мечом. Как и они все… Как и Иван.

Позади раздался издевательский смех, заставив Артура облиться холодным потом, но не сбавить шага. Почему-то он знал, что стоит ему сейчас остановиться, как он не выдержит и кинется вниз — а значит, погибнет…

Он шел вперед, некто позади него все продолжал смеяться над ним.

— Чего смешного?.. — буркнул он, но смех только усилился. Внезапно что-то в этом смехе показалось Зайцеву знакомым.

И не просто показалось. Он узнал эту издевательскую интонацию. Это был Иван. Вернее, Дракон.

— Только покажись, Ваня… — рычал он, сжимая меч. — И не сносить тебе головы.

Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем Артур остановился. Ног он не чувствовал, спина ужасно болела…

Но он дошел. До бойницы!

А лестница… Она просто обрывалась в никуда.

— Нет… Нет, сука, нет!

Артур попытался рассмотреть на том конце ступени, но темнота съедала собой все. Тогда он вытянул вперед меч и попытался нащупать твердое и спустя несколько попыток ему удалось положить клинок наподобие моста.

Обругав себя за глупость, он поставил на клинок ногу. Потом другую… И принялся идти.

Движение он почуял уже на середине. Обернулся и облился мурашками. За рукоять меча держалась кроваво-красная рука. Зайцев хотел закричать, но рука уже сдвинула меч, и он рухнул во тьму.

Пусть Вергилию и казалось, что самое страшное в его жизни уже произошло — потеря магических сил, что может быть хуже? — но эта Башня, явно зачарованная на то, чтобы отпугивать потенциальных воришек, умела удивлять.

Потеряв товарищей, он, наверное, прошел этажей двадцать — все тянулся и тянулся к лучику света снаружи, что только отдалялся от него! — как его закрыла тень. Затем некто ударил Вергилия в грудь, и тот, вскрикнув, покатился по ступеням. Каким-то чудом ему удалось ухватиться за поручни.

— Зараза… Какого⁈

В следующий миг ему в лицо подуло ветерком. Он поднял глаза и сначала подумал, что спятил. Лестницы не было. Ступенек тоже. А была мостовая, залитая водой. Вокруг возвышались дома — темные мрачные, изрисованные граффити. Небо было сумеречным.

Вергилий оглянулся. На улице никого. Сам он при этом отчего-то стал совсем маленького роста. От одежды одни старые обноски с чужого плеча, обуви нет, а ноги такие сбитые, словно он бегал босиком уже неделю.

Отчего-то ему стало очень одиноко, обидно и горько. Он даже заплакал.

На ум сразу же пришел брат, Лаврентий. Вергилий был сильно обижен на него за что-то. Кажется, тот его даже бил.

— И вовсе я не малявка… — пробормотал мальчик и, пройдя немного вперед, увидел за домами Башню.

Большую, величественную, красивую.

Он всегда мечтал жить в башне или во дворце, но, увы, для этого нужно было иметь семью и кое-какой достаток, но ни того ни другого у уличного мальчишки не было и в помине.

Никаких других ориентиров у него не было, так что он пошел к ней. Через пару пустынных улиц услышал за собой какие-то звуки. Оглянулся.

Фонари здесь почти не горели, однако в тусклом свете ему удалось разглядеть какую-то тень — она ползла прямо по стене, увеличиваясь в размерах. У нее были крылья. Зубы. И когти.

— Мама!

Шлепая босыми ножками по асфальту, мальчик кинулся прочь. Сзади послышалось рычание, а еще скрежет когтей о камень.

Звуки были все ближе, Вергилий помчался изо всех ног. Оглянувшись, увидел человека, отбрасывающего эту страшную тень. Его лицо было не разглядеть, но Вергилий точно знал, что Он улыбается.

Как он не старался, но Башня не приближалась ни на дюйм. И отчего-то росла.

Отчаявшись, Вергилий кинулся в соседний переулок, но и там его ждала та же картина — Башня вдалеке, а еще странный человек, преследующий его по пятам.

— Брат! Лавр! — закричал Вергилий, выбившись из сил. — Спаси!

Тут какой-то камень бросился ему под ноги. Оступившись, мальчик полетел на землю и больше уже не смог подняться. Шаги за спиной стучали на всю улицу. Становилось темнее.

— Не… Не подходи… — простонал Вергилий, попытавшись уползти, но опять перед глазами появилась Башня.

Он знал, что спасение в ней. Там его ждет семья, которой у него никогда не было. И там его брат, который бросил его в тот самый вечер.

— Лаврентий…

Его накрыло той самой тенью, Вергилий закричал.

— Лаврентий! Лаврентий! Ты где?

Ее голос колокольчиком звучал в темных коридорах Башни — из каждого угла, заставляя Лаврентия соваться то в один коридор, то в другой. Увидев Кирову еще с лестницы, Инквизитор кинулся на ее поиски и очень быстро потерялся в этих коридорах.

— Зараза, Ника… Ты что тут делаешь⁈

Его голос утонул в массе комнат — пустых и покинуты еще век назад. Под ногами попадались золотые украшения, которые то ли не успели, то ли не смогли вынести, но Лаврентий даже не смотрел на них.

Он шел вперед, пытаясь найти Доминику.

— Лаврентий, где же ты⁈

Край ее платья мелькнул за углом, Лаврентий кинулся туда в ту же секунду. Увы, вышел в абсолютно пустой коридор. Такой же как и те, что он оставил за спиной.

— Ника, что за шутки…

Еще несколько поворотов, и он снова увидел ее. Доминика стояла в другом конце коридора с протянутыми к нему руками. Они были все усыпаны золотыми украшениями.

— Лаврентий… — улыбнулась Доминика. — Иди же ко мне…

Он пошел, рассчитывая как следует проучить эту дуру. А еще Григория, который в очередной раз облажался.

До нее оставалось каких-то пять шагов, когда он остановился. Сжал кулаки.

— Ты не Ника, — сказал Лаврентий и сделал шаг назад.

Кирова удивленно приподняла бровь.

— О чем ты⁈ Лавр, я же люблю тебя. Иди ко мне, а то я так испугалась, когда заплутала тут… Совсем одна.

Она обняла себя руками и заплакала. Лаврентий же, сделав еще несколько шагов назад, покачал головой.

— У тебя повязка не на том глазу.

Ее лицо дрогнуло, и Лаврентий активировал свои татуировки. В их свете стало видно, что Доминика и не Доминика вовсе — ее ноги внизу заплетались как чешуйчатые хвосты, а на руках сверкали длинные когти. За спиной до пола доставали два перепончатых крыла.

Закрывшись от яркого магического света, эта тварь улыбнулась — и очень зубасто. Глаза были как щелочки.

Как у Него.

— Как жаль, Лавр, что ты не узнаешь свою кошечку, — промурлыкала она. — Ну не беда, значит, кошечка возьмет тебя сама…

И с яростным рыком она кинулась на Инквизитора.

Лестница давно осталась за спиной, и, прежде чем наткнуться на обитателя этих мест, Игорь прошел, казалось бы, пару километров пустых и одинаковых коридоров. Все они были засыпаны золотом, иной раз ему приходилось расшвыривать монеты, чтобы пройти.

И вот наконец огонек фонарика высветил чей-то силуэт.

— Наконец-то! — выдохнул Игорь. — Угедей, это ты?

Но подойдя поближе, он остановился. Фигура была куда больше тайджи. Мужчина был грузным и высоким.

Он повернулся. Это был его отец, граф Илларионов. И это было ужасней всего, что Игорь мог себе придумать.

— Ага, вот и ты… — прохрипел граф голосом, от которого душа уходила в пятки. — Никчемный… Все в куклы играешь⁈

Граф попер на него, а Игорь от неожиданности попятился и, зацепившись за край ковра, рухнул на спину. Его любимая игрушка покатилась под ноги отцу.

Тот с особенной яростью раздавил ее.

— Давно уже не ребенок, а все то же! — зарычал граф, и в его руке появилась трость с набалдашником. — И в кого ты такой⁈

— Папа, нет! — закричал Игорь тоненьким голоском, пытаясь закрыться от ударов, но они посыпались на него градом. Отбившись, он побежал прочь, думая найти спасения в комнате мамы, но быстро потерялся в запутанных коридорах их загородного дома. Тяжелые шаги отца стучали как молот, его голос хлестал его как кнут.

— Вернись! Хлюпик! Вернись! Ничтожество! Я лучше убью тебя, чем передам тебе род!

Наконец Игорь добрался до двери в мамину спальню. Ударившись о нее всем телом, мальчик забарабанил по ней как бешеный.

— Мама, открой! Мама!

Замок щелкнул, и дверь отворилась. Игорь немедленно ввалился внутрь, думая найти спасение, но наткнулся только на удар кулака. Охнув, покатился обратно в коридор.

Его отец стоял за порогом. Его глаза метали молнии.

— Видишь? Видишь, что она с собой сделала?.. — и граф отошел в сторону. — Вернее, что ТЫ сделал. Это ты виноват. Ты виноват! ТЫ ВИНОВАТ!

Взгляд Игоря скользнул в комнату. Увидев маму, он зажмурился. Увы, ее облик так и остался у него в глазах.

Комнаты были завалены золотом. Оно было везде, возвышалось до самого потолка, высвечивая коридоры мягким ровным светом. Тайджи шагал по нему, утопая по колено. Собирал в горсти и бросал в воздух. Смеялся.

Лестница давно закончилась где-то позади, но Угедею было все равно. Выйдя в обширный зал, он нашел то, что искал — гигантскую гору драгоценных безделушек, а еще золотой трон на самой вершине. И там его ждала она — королева Марьяна. При виде тайджи она улыбнулась.

— Мой рыцарь, — сказала она, протянув к нему руки с золотой короной. — Иди же ко мне… Забери меня, владей мной… КАК ВЕЛИКИЙ ХАН!

Исторгнув победный крик, тайджи полез по золотым горам. Ноги проваливались, но упорство гнало его вперед — к той единственной, которую он и не ожидал здесь встретить.

— Иди ко мне… — слышался ее ласкающий голос, — иди же… Возьми меня на этом троне!

Хохоча, тайджи продолжал карабкаться, но золото проваливалось под ним. Вдруг нечто схватило его за ногу, и Угедей рухнул лицом в монеты. Попытался вырваться, но хватка у этого кого-то была железной.

— Что же ты?.. — нахмурилась Марьяна. — Что же ты не идешь спасать свою единственную, Угедей? Или ты не любишь меня⁈

Тайджи хотел было заверить свою королеву, что нет в мире никого важнее, однако так и не смог разлепить уста. Его держали за обе ноги — и утаскивали все ниже в золотые недра. Он сидел в них уже по грудь.

Дар никак не мог помочь ему, ибо здесь некого было воскрешать. А кэшиктены — предатели! — все до одного бросили тайджи еще на лестнице. Дернувшись еще пару раз, он понял, что оказался в ловушке. Золота стало по шею. Тайджи закричал.

— Трус! — зарычала Марьяна со своей вершины. — Ты вовсе не герой! Ты обычный смертный! Ты старик! Посмотри не себя⁈

И она взяла золотое блюдо, начищенное до зеркального блеска.

— Смотри! Смотри, тайджи! Неужели так должен выглядеть мой жених и повелитель Орды⁈

Марьяна повернула к нему блюдо, и Угедей увидел, что лицо двадцатилетнего юноши исчезло. На его месте появилось сморщенные щеки и лоб старика на последнем издыхании. Волосы были белы как снег, ладони напоминали высушенные веточки.

С каждой секундой они усыхали все больше. На этом лице жили одни глаза — и они горели от ужаса.

— Фу! — поморщилась Марьяна. — И ты еще смел свататься ко мне⁈ Ничтожество! Прокисший персик!

Тайджи пытался освободиться как мог, но его утаскивало как зыбучих песках. Они карабкались по нему как пауки, и вот золото разошлось над множеством голов. Его пленители были давно мертвы — черепа обтягивала серая, лопающаяся кожа. Вместо губ чернели редкие зубы.

В одном из мертвецов Угедей узнал Игоря. Остальные были теми самыми кэшиктенами, которые предали его еще на лестнице. Сзади послышался шорох и еле живой от страха тайджи обернулся. К ним прямо по золоту карабкались еще мертвецы — и всех из них он когда-то поднял с того света. Половина была женщинами.

Затем что-то произошло, и блеск золота исчез. Вместо него тайджи увидел целую груду костей. Тут были скелеты и в мужских одеяниях, и в женских, а сколько было детских косточек было не счесть. Все они, переплетаясь руками и ногами образовывали эту огромную пирамиду, на вершине стоял гигантский костяной трон.

Марьяна тоже изменилась. Теперь она вся была покрыта красной чешуей, за плечами торчали два крыла, а смотрела королева на него словно гадюка. Между губ мелькал раздвоенный язычок.

Крик так и замер в глотке тайджи. Глаза мертвецов раскрылись.

— Голову с плеч… — зашептали они. — Голову с плеч… Голову с плеч…

В голову ему вцепилась сама Марьяна, и тут Угедей сделал все, что оттолкнуть королеву от себя. Все было тщетно — она быстро схватила тайджи за уши и начала тянуть.

И тянуть, и тянуть… Наконец…

— Мама…

…шея не выдержала и тайджи оказался в объятиях любимой.

— Такой ты мне нравишься больше, Угедей, — улыбнулась Марьяна обнажив острые зубы. — Поцелуемся? Мой тигр…

Артур довольно долго ползал в потемках — сначала искал меч, а потом, ничего не добившись, бродил в поисках выхода. Наконец наткнулся на очередную лестницу. На этот раз она была не винтовой, а вполне обычной, уходящей вверх — к массивным дверям. Из окон бил яркий солнечный свет и Артур наконец-то смог двигаться, не опасаясь ударить о стену.

Его пропавший меч тоже был здесь — торчал прямо посередине лестницы, вбитый в какой-то немаленький булыжник.

— И какого?.. — буркнул он, вцепившись в рукоять. Попытался вытащить, но все без толку. Клинок сидел в камне как влитой.

Вдруг двери начали медленно раскрываться. Зайцева накрыло такой волной ужаса, что он с трудом удержался на месте, накрепко вцепившись в рукоять.

Порог переступила нога и к нему начал спускаться…

Он сам. Артур Зайцев, но куда более красивый, мускулистый и важный. На месте потерянной руки была настоящая. В зубах дымилась сигара, а на плече лежал их фамильный меч.

— Вот и ты, Артурчик, — сказал он голосом Корвина, смотря на Артура как на таркана. — Добрался таки?.. В штаны не напрудил от страха?

Его смех заставил Зайцева заскрипеть зубами. Нашел, блин, время…

— А я тут уже давно, — кивнул Корвин за спину. — Устал тебя ждать… Да и вообще устал…

Не успел Артур рявкнуть что-нибудь в ответ, как двойник поднял клинок — и направил ему в грудь.

— Хватит, Арти. Пора на этом остановиться.

— О чем ты?.. — спросил Артур, сделав еще один рывок.

Увы, меч не поддавался. Корвин же медленно спускался.

— Я сделал для тебя слишком много, — говорил он. — Куда больше, чем заслуживает такой слизняк, как ты… Пора и тебе отплатить мне так, как я того заслуживаю.

С этими словами двойник побежал прямо на него. Скачок, и Корвин завис в воздухе с поднятым мечом.

— И отдать МНЕ это тело.