Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 25 Мы победили?

Эхо от рухнувшей Анти-Башни слышалось даже после того, как схлопнулся портал. На его месте не осталось ничего — только обычная кирпичная стена, разрисованная граффити.

Дарья только и могла, что беспомощно елозить по ней руками и скрести ногтями грубую кладку.

— Мерзавец… Какой ты мерзавец…

Молот забросил их в сырой переулок, залитый тусклым предутренним светом. Они были в Городе, они были дома. Однако никакой радости Дарья не чувствовала.

Комок в горле никак не давал ей вздохнуть. Слезы заливали глаза.

— Опять, снова… Снова ушел…

Где-то звучала веселая музыка, ей вторили сигналы автомобилей, слышались голоса, крики — радостные, торжествующие. Небо озаряли вспышки салютов, но от них темнота переулка становилась только темнее. Горечь Дарьи тоже. Апатия сковала ее по рукам и ногам. Перед глазами было его лицо, в ушах звучал его голос, и какое-то время она не понимала, что перед ней стоял Мастер, скрытый тенью. На виду были только его блестящие глаза, а еще бритва. Последняя из его обширной коллекции.

— Если хочешь совершить свою месть, то не медли, — сказала Дарья, убирая волосы с шеи. — Второго такого шанса у тебя не будет, Роберт.

Он молча смотрел на нее нечитаемым взглядом. Бритва дрожала в его судорожно сжатых пальцах.

— Этот… Что это было за существо? — спросил он наконец. — Это твой?..

Дарья улыбнулась.

— Твой, Роберт. Это твой племянник. Ванечка.

В ответ на его удивленный взгляд Дарья поднялась. Ее жуть как шатало после той «поездочки» на молоте. Роберт едва не упал вслед за ней, и им обоим, пришлось схватиться друг за друга, чтобы не полететь наземь.

— Не понимаю…

— Все ты понимаешь, — сказала она, высматривая молот на земле. Он лежал в куче мусора, недвижимый и всеми забытый. — Твоего племянника зовут Иван Васильевич Обухов. И он Дракон.

Она хотела забрать оружие, но Мастер не дал ей сделать ни шагу. Прижал к стене и поднял бритву. Блеск стали заставил Дарью часто заморгать.

— И его больше нет здесь, — прошипел он.

— Значит, ты все же выбираешь месть?

Он не успел ответить, как их уголок залило светом — по соседней улице двигалась толпа. Увидев в переулке «парочку», они рассмеялись и взорвали несколько хлопушек. Конфетти осыпало обоих с головы до ног. Их пытались завлечь к празднеству освобождения от Изнанки, но ни Дарья, ни Мастер не повернулись к этим счастливым людям. Стояли и смотрели друг другу в глаза. Скоро их оставили одних.

— Я совершила много грехов, Роберт, и рождение Василия — один из них. Я признаю это, — сказала Дарья. — Ты вправе ненавидеть меня и можешь убить, если так этого жаждешь. Просто знай, что убивая, ты не воскресишь свою сестру.

Над крышами взорвалась еще одна ракета, осыпав окрестности яркими искрами. Лицо Мастера вышло из теней — губу он раскусил себе до крови.

— Зачем?.. — выдавил он. — Зачем мне тогда вообще выходить из этого переулка? Ради чего?..

Дарья улыбнулась.

— А как же Фрида? Ты забыл про нее?

Мастер довольно долго молчал. А потом опустил глаза.

— Пойдем, Роберт, — сказала Дарья. — Не хочется пропускать такой праздник.

Тот посмотрел на нее еще более долгим взглядом. Затем подошел к молоту и хотел уже забрать его, но…

— Что за?..

Схватившись за рукоять двумя руками, снова попытался поднять оружие, но не тут-то было. Молот как будто весил целую тонну.

— Зараза!

Дарья хихикнула.

— Каши мало ел? Дай мне!

Но результат был тот же. Она вся взмокла, пытаясь оторвать оружие от земли. Ужасно не хотелось бросать тут такое ценное оружие, однако молот буквально врос в асфальт.

Тогда с другой стороны схватился Мастер.

— Тянем-потянем… А вытянуть не мо-о-о-о… Зараза!

И оба, выбившись из сил, шлепнулись на задницы. Что за дела? Молот был настолько тяжел, что казалось, его и бульдозер не сдвинет.

— Странно… — протянула Дарья, помогая Мастеру подняться. — Ладно, черт с ним. Пойдем… Я хочу танцевать.

Мастер посмотрел на нее как на сумасшедшую. Дарья улыбнулась.

— Я женщина. И женщина хочет повеселиться. Зарежешь ее потом.

Выходя из переулка, Дарья в последний раз оглянулась. На месте, где еще десять минут назад полыхал портал, высилась кирпичная кладка. Других порталов она не чувствовала.

Нигде.

Парочки кружились в танце. Над ними рвались вспышки салюта, легкое облако дыма носилось в воздухе. Музыка сшибала с ног. Повсюду улыбки, смех и блеск огней. Людей на этой маленькой площади были сотни.

Сюда, в это счастливое и беззаботное место, залитое светом и радостью, Марго и заволокла Мастера, который никак не мог расстаться с желанием вскрыть ей глотку. Они оба едва держались на ногах, были смертельно уставшими и грязными — как и все вокруг — но Марго было плевать. Оказавшись в самом сердце танцплощадки, она прижалась к нему и шепнула:

— Убьешь меня, когда танец закончится. Не раньше.

Роберт сглотнул. Прижал к себе Марго — одной рукой ведя ее в танце, а другой сжимал бритву. Ее тело было почти невесомым, воздушным и одновременно таким тяжелым.

— Расслабься, Роберт, это же танец, — шепнула она. — Ты что, никогда не танцевал?

Он не ответил, а между тем заиграл медляк. Всех горсть за горстью осыпали конфетти, кто-то пел и играл на скрипках. Мастер же совсем запутался.

Вот она. Дарья Благословенная. Любовница Дракона, злобная королева, что породила Монстра, погубившего его жизнь, и главный мучитель народа. И одновременно она Марго — та женщина, что стала самым дорогим для него человеком.

Он сжал зубы. А как же Фрида, Роберт? Что бы она сказала, если после всего того, что они пережили, ты бы просто убил Марго?

А что бы сказала его сестра?..

Музыка остановилась. Люди разразились радостными аплодисментами. Небо вновь взорвалось вспышками салюта. Люди закричали.

Марго смотрела на него, улыбаясь. Ее объятия начали разжиматься, бритва становилась тяжелее. Людей было настолько много, что их буквально зажало в толпе, все до одного смотрели только вверх — на ярко-светящиеся огни над крышами.

Марго начала отстраняться.

«Навсегда?» — хотелось спросить Роберту, хотя он знал, что да. Стоит только Марго пропасть среди людей, как шанс расквитаться за свою порушенную жизнь будет навеки утерян.

Бритва стала еще тяжелее. Он задержал руку на шее Марго.

— Иди к Фриде, Роберт, — сказала она. — Если она еще жива, то, думаю, ждет тебя. Иди к ней. А я пойду к…

И Дарья осеклась. На миг в ее глазах мелькнула тень страха.

Роберт мешкал. Бритва терзала его ладонь — держать ее стало горячо. Вторая рука не могла разжаться. Одно движение, и все закочнится. Либо одна рука обретет волю, и Дарья Благословенная навеки завершит свой кровавый путь. Либо другая, и…

Фрида? Мастер вздохнул. Он действительно совсем забыл про свою Фриду. Оставил ее в самом центре этого чертового Города, населенного чудовищами.

Бритва выпала из пальцев совсем незаметно — исчезла под ногами танцующих. Марго же… она начала приближаться.

— Роберт…

Но он уже толкнул ее в грудь. Одно движение, и женщину скрыли спины, огни и счастливые лица.

Отвернувшись, он зашагал прочь. Его пытались завлечь в танец другие девушки, но он, игнорируя всех, направился в обратную сторону — подальше отсюда, в свою одинокую лавку. Прежде чем пропасть в переулке, он обернулся.

Ему привиделась Марго. Приложив пальцы к губам, она послала ему воздушный поцелуй.

И исчезла в дыму от шутих.

Колокольчик звякнул, стоило Роберту войти в парикмахерскую. Уже на пороге он крикнул:

— Фрида! Фрида!

Его встретила тишина. Остановившись в центре зала, он огляделся.

К счастью, никакого разгрома не было. Лишь одно окно разнесли вдребезги, да в зал нанесло мусора. Впрочем, ничего удивительного — к чему мародерам грабить какую-то парикмахерскую?

— Фрида?..

Ответа не было, и он направился в подсобку. Там тоже оказалось пусто. Двери, как ни странно, были заперты все до одной. Вернувшись, в зал, он опять огляделся. Следов взлома не было.

Крови тоже. Как и Фриды…

Опустившись в кресло, Роберт спрятал лицо в ладони. Всю дорогу досюда ему приходилось жаться в переулки — все улицы запрудили люди, счастливые до одури. От грохота фейерверков до сих пор звенело в углах. Музыка звучала из каждого угла. Все до одного говорили только об одном — о каком-то Артуре, что убил какого-то там Монстра и вытащил Королеву из его брюха. И только здесь, в этой одинокой забытой парикмахерской, его ждало спокойствие.

А еще ярость.

Он в самом деле отпустил ее? Ту самую тварь, что поклялся уничтожить? Идиот! И ради чего? Ради того, чтобы умереть здесь от тоски?

Нет. Чтобы она умерла от тоски. Ведь без своего Дракона она больше НИКОМУ не нужна. Убить ее было бы слишком просто.

Мастер улыбался. А вот Роберт почти рыдал.

Как же Фрида?.. Где же она? Он реально решил, что она до сих пор ждет его, безумца, сбежавшего в Изнанку ради мести⁈ Фрида давно ушла отсюда — и прямо в лапы к чудовищам, которые почти месяц хозяйничали в Городе.

— И это я виноват… — стонал Роберт. — Бедная Фрида… Нет мне прощения за то, что бросил тебя…

Ярость брала свое. Он был обманут этой коварной королевой.

Вскочив, он схватил кресло и с яростным криком швырнул в зеркало. Под оглушающий звон стекла потянулся за табуреткой. Расколотив ее, начал бросать, ломать и швырять все до чего мог дотянуться. Кровь стучала у него в висках.

Через несколько минут вокруг был полный разгром, но ему было мало. Нечто внутри него возжелало крови, и немедленно. Хотелось снова бежать в Город и убивать злодеев. Резать им глотки, вскрывать животы, колоть, вспарывать и пускать кровь!

Хотелось найти ЕЕ! Королеву! Нет, не ту старуху, каким-то чудом ставшую молодой, она все равно скоро умрет от тоски, а ту — вторую, Марьяну. А с ней и «героя» Артура, который помог очередной гадине занять престол!

Быстрее, пока не поздно! Нужно УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

Озверевший Мастер бросился к ящику с бритвами, но как назло там не осталось ни одной. Топор тоже пропал. Этот факт ошеломил его и заставил снова разнести парикмахерскую по второму кругу.

В себя он пришел на кухне. Рыдающего.

Поздно. Уже слишком поздно…

— Ничтожество… Все потерял… Все!

Под каблуками хрустело стекло — шатаясь, он шел в спальню. Там, где еще совсем недавно спала Марго, его ждал пистолет с одним единственным патроном.

Нащупав холодную рукоять, Роберт приставил ствол к виску и посмотрел на себя в зеркало. Его посеревшее лицо с глубоко запавшими глазами напоминало маску смерти. Глаза блестели в полумраке. Палец, замерший на спусковом крючке, дрожал.

Он закрыл глаза.

— Прости… Фрида, прости…

Давно нужно было сделать это. Каким он был глупцом — реально решил, что он способен на ПОСТУПОК. Думал, что способен избавить мир от зла?

Осталось одно… Одно движение, и все будет кончено.

Мягкое прикосновение заставило его задрожать. Она вжалась в его спину. Обняла. Послышалось всхлипывание.

Открыв глаза, он снова увидел себя в зеркале. Одного, с бледным лицом и пистолетом у виска. Одного, но кто…

— Фрида?..

…стояла позади?

Он обернулся. Крохотные руки Фриды сжались только сильнее — еще раз всхлипнув, исхудавшая девушка подняла глаза, залитые слезами. Шкаф, позади нее, был открыт нараспашку.

— Роб, — сорвалось с ее дрожащих губ. — Роб, я думала… Где ты был, Роб? Я так волновалась, а тут… А там…

Больше говорить она оказалась не в силах.

Чтобы она не упала, ему пришлось отбросить пистолет и усадить ее на кровать. Пока они сидели вот так, в темноте, прижавшись друг к другу, на улице не смолкали звуки праздника.

Свет от салютов еще долго освещал их маленькую, убогую спальню.

На берегу залива.

Марьяна смотрела Артуру в глаза. Обнимала его как могла крепко. А еще целовала, встав на цыпочки.

— Артур… — говорила она между делом. — Ты же не оставишь меня?

— Нет, никогда, — ответил он, утопая в ее глазах. — Буду с тобой всегда.

Она улыбнулась. Прилив брызгал им на ноги, но ни он, ни она не обращали внимания на холод, ветер и скользкую гальку под ногами. В небе появлялся один красочный цветок за другим. Крыши Города окрашивалось в разные цвета.

Ее лицо тоже сверкало, но больше от счастья.

— Ты любишь меня?

— Люблю…

— Ты будешь верен мне?..

— Буду, — и он хотел еще раз поцеловать свою королеву, но она положила пальцы ему на губы.

— И не предашь меня?

Он покачал головой. И увидел сбоку золотой свет. И нет, не салюта.

Меч немедленно оказался в его руке. Марьяну он завел себе за спину, но тот, кто вышел на гребень скалы, торчащей из воды, не был врагом. Он весь сверкал от золотой брони. Был высок и статен. Пояс оттягивал тяжелый меч. К ногам жались фигуры — женские, и у всех были рыбьи хвосты. На Марьяну с Артуром русалки смотрели с опаской.

— Наконец-то… — выдохнула королева, вцепившись Артуру в руку. — Это же ты? Сними шлем!

Витязь послушался. И оказался Игорем Илларионовым. Он улыбался обоим.

— О, мой король, — сказала Марьяна, потянув Артура за рукав. — Среди аристократов у нас не так много друзей. В море, к счастью, их появилось на одного больше.

В баре «Золотой котел».

Борису было совсем не весело. Причины он не мог понять, но нечто терзало его, не давая присоединиться к гуляниям, которые не умолкали уже который день.

С тех пор, как в Королевстве пропали все порталы до одного, на улицах творилось нечто невообразимое — такое количество людей и представить было сложно. Даже днем небо взорвалось от огней фейерверков, а стены бара буквально трещали от наплыва клиентов.

И вот очередной вечер. Народу битком, все веселятся, пьют и по десятому разу рассказывают о том, как умудрились помочь Артуру завалить дракона. Громче всех болтал Кучерявый, а еще Нагай. Вокруг них кучковалась довольно большая толпа, в основном женщины, которые то и дело просили толстяка пощупать бицепс. Тот не отказывал.

— Нагай не может отказать таким красавицам!

Сквозь взрывы смеха доносился голос и того неловкого пухляша, которого, как думалось Борису, давно сожрали монстры. Он прибился к ним еще вчера.

— … Насилу успел сбежать! — болтал он, попивая пиво. — От Анти-Башни, наверное, и пыли не осталось! Ох, какая была битва!

Хозяева трущоб шумно внимали. Кучерявый же закатил глаза:

— Ну и горазд же ты болтать, Кочерга. Изнанка⁈ Анти-Башня? Драконы? Прекрасная валькирия с разными глазами! Ха!

— Это правда! Меня похитила паучиха и пыталась заставить нести для нее яйца, а я…

Сказав это, он покраснел как рак. Остальные захлебнулись смехом.

— Это правда! Я испытывал адские муки!

— Нам-то не гони! Сдрейфил вместе с нами город спасать, вот и просидел всю движуху в канализации, жучара!

— Я не жучара! И вообще я видел Дракона! Даже двух, а еще Око, и…

Силантий со своей библиотекаршей весь вечер просидели в уголке, но довольно скоро ушли, выпив всего полкружки. Борис был за него рад, однако его трезвый образ жизни не мог не волновать бармена — все же постоянный клиент. Один Амадей тихонько сидел, повесив нос. Увы, его в судьбоносный момент у бара не было и ему было нечего рассказать. Он очень скоро спустился к себе в канализацию — там его встречали, как своего.

— Да здравствует Артур, победитель Дракона! — донеслось с улицы. — Да здравствует Артур, победитель Дракона!

Толпа за пределами бара, да и в нем тоже, непрестанно скандировала имя героя дня, а скорее всего и столетия. Его немного смущенную мордашку показывали по всем каналам. Марьяну тоже — в преддверии коронации они постоянно держались за руки.

— За Артура! — взорвался зал и все налегли на кружки.

Борис тоже хотел пропустить стаканчик, но тут из кухни послышались голоса. Ольга с Ириной с самого утра не присели — и это в такой день. Борис решил ненадолго пренебречь их профессиональными обязанностями, однако за барную стойку присела еще одна посетительница.

— Пива, — бросила она, смотря куда-то внутрь себя.

Борис, вроде бы, никогда не видел этой женщины в грязной оборванной одежде, однако ее глаза…

Неужели?.. Те самые, как и у той перебинтованной дамы, что приходила в его бар еще до атаки Изнанки. Бориса аж в пот бросило. В голове вновь появилась та самая сцена из детства — в парке.

— Что-то не так? — спросила женщина, снова подняв на бармена свои гипнотизирующие очи. Они отчего-то были припухшими, будто она плакала. — У меня есть деньги

По столу покатилась золотая монета. С клеймом Башни.

— У меня все равно больше ничего нет, — горько хохотнула она, подперев подбородок кулаком. — Одно золото, полные карманы… Что-то не так?

Борис покачал головой и наполнил ей кружку до краев. С пивного бочонка за женщиной бдительно следил кот Василий.

— За такую монету вы можете пить у меня целый год, — сказал он, не покривив против истины. Ценности монета была неимоверной. Почти как у…

У Вани. Да, Дракон тоже собирал подобные.

— Ах вот как? Что ж, твое здоровье, — сказала женщина, подняв кружку. — Как там зовут того малого, что убил Дракона?

— Ар… — сглотнул Борис, наблюдая за ней. — Артур.

Нет, с Дарьей она была одно лицо. С той Дарьей, которую он видел еще сорок лет назад, в том парке. Однако уже тогда она была пожилой, но эта женщина… Этой было лет двадцать пять, не больше.

Неужто совпадение? Борису отчего-то так не казалось.

— Простите, — сказал он. — Вам некуда идти? Если хотите, то за эту монету я могу дать вам комнату на целый месяц, а то и на два.

Отчего-то ему не хотелось оставлять эту женщину одну — ни сейчас, ни когда-либо потом.

Но та только рассмеялась в ответ на его предложение. Выпила всю кружку до дна, а затем, виляя бедрами, удалилась из бара. Эту красотку провожал взглядами весь бар.

В больнице.

Кирова открыла глаз. Перед ним было все белое — и стены, и потолок. Поморщившись, она огляделась и поняла, что лежит в больничной палате. На столике стоит огромный букет цветов, под ним фрукты, открытка с надписью «Любимому начальству», а еще несколько детских рисунков.

— Мои дорогие… — всхлипнула она. Как ни крути, но ее мальчики были самые-самые.

И только одно смутило ее — на окнах были решетки. Дверь была усиленная.

— Приехали, — выдохнула она, поняв, что обе руки прикованы к кровати антимагическими наручниками.

Вот тебе и рисковала жизнью…

— Эй, есть кто?..

Рядом была тревожная кнопка, но до нее не получилось дотянуться из-за наручников. Только если носом ткнуть, и то вряд ли.

— Сучка!

Кто именно — не приходилось гадать. Если Кирова арестована, это значит, Королева таки победила. Ну или кто-то из ее врагов, коих у Магистра, вернее, бывшего Магистра, было до кучи. Например, князь Орлов, или еще хуже — кто-то из недобитков Державиных или Верховенских. Все же молодняк находился под покровительством старухи Зориной.

Что ее ждет? Арест, допрос с пристрастием, а затем «справедливый» приговор. Скорее всего, ее казнят, но казни Кирова не боялась. В аду она наконец отдохнет. Главное, чтоб не отправили обратно в Орду. Ад куда приятней тех бесконечных хороводов.

Не успела она додумать мысль, как замок в двери щелкнул. Дверь отворилась, и Кирова тут же закрыла глаз. Дать понять, что она очнулась, в ее планы пока не входило.

Поскрипывая колесиками, в палату вкатили столик с лекарствами. Следом вошла медсестра в медицинской маске. Плотно прикрыв за собой дверь, она подкатила столик к ее кровати, а затем начала звенеть стекляшками. Кирова слегка приоткрыла глаз.

На столике были шприцы.

Только увидев, как медсестра набирает что-то в шприц, Кирова покрылась мурашками. Еще не хватало уснуть и не проснуться… Вдруг кровать скрипнула — медсестра села рядом. Нагнулась.

Довольно долго медсестра просто сидела и вглядывалась в больную. Затем сказала:

— Не притворяйся, сучка. Я знаю, что ты проснулась.

Кирова открыла глаз. Медсестра еле слышно захихикала.

— Если тебя прислали убить меня, то не мешкай, — сказала бывший Магистр, стараясь сохранить достоинство. — Но передай королеве, что это ошибка. Я еще могу пригодиться государству.

— Принято, — сказала медсестра и сняла маску. Это оказалась Марьяна. — Будешь хорошей девочкой, останешься жить. Подальше отсюда. В Орде.

И слегка надавила на шприц. В воздух брызнула бесцветная жидкость.

Кирова же заерзала на простынях. Ее сердце стучало как бешеное.

— В Орде⁈ Нет! Лучше убейте!

— Это не тебе решать, сучка, — ответила королева. — Твоя задача подчиняться. Моя — приказывать. Завтра ты уедешь в Орду. Навсегда.

Кирова сжала зубы. Слезы просились на волю, и она как могла пыталась сдержать их. Она не плакала довольно давно — еще лет с пятнадцати. С тех пор, как провела свой последний день в Орде.

— Я хочу остаться в Королевстве, — выдавила она. — Я вам еще пригожусь, ваше величество. Я готова на все!

Марьяна покачала головой.

— Твои услуги на посту Магистра уже не нужны, Кирова. Инквизицию я упразднила еще вчера. Все твои сотрудники отозваны.

И с этими словами она начала переворачивать Магистра кверху задницей. Кирова ужасно хотела пнуть ее, но тело было как ватное. Повернув голову, она снова увидела шприц. Марьяна целилась.

— Что это?..

— Лекарство. Чтобы лучше спалось. Не дергайся.

— Послушайте. Что вы… Ай!

Она закричала. Ягодицу свело судорогой.

— Сказала же, не дергайся! — зашипела королева. — Тебе еще повезло, что это не клизма! Ну вот, иголку сломала!

— Кто вас учил так ставить уколы⁈

— Никто. Я ставлю уколы впервые в жизни. Не королевское это дело, знаешь ли. Но ради тебя готова стараться. Все же обязана тебе, жопастенькой!

Она взяла новый шприц, и Кирова сжала зубы. Ей было ужасно больно. А еще унизительно.

— Скажите… Что с Изнанкой? Мы победили?..

— Да. Благодари за это Ивана.

— Обухова⁈

— Его. А еще моего будущего мужа и твоего нового короля Артура. Присягнешь ему, как только сможешь встать на ноги. Вот и все!

И шлепнув Кирову по ягодице, она перевернула ее обратно и отправилась мыть руки.

Тяжело дыша, Магистр долго смотрела в потолок. В голове было шумно от мыслей. Они победили Изнанку? Спустя сто лет? Реально победили⁈

А ее? В Орду?.. Нет, ни в какую Орду она не поедет. Лучше смерть, чем очередной плен.

Собрав свои стекляшки, королева потянулась за ее яблоком. Откусив кусочек, сказала:

— Знаешь, Лорд-Протектор, я не хочу, чтобы между нами были обиды. Твоя многолетняя служба будет оценена по достоинству.

Эти слова не понравились Кировой. Что еще за… Лорд-Протектор?

— Как?..

— Увидишь. Твой Лаврентий введет тебя в курс дела. Он назначен твоим первым помощником по делам оккупационной администрации в Орде. Как ни крути, — и королева развела руками, — вся их армия пропала в Изнанке, и теперь Орда беспомощна против нас. Ее земли хотим и мы, и Царство, к счастью у нас с ними мир да любовь. Посему кто-то же должен управлять Солнечным городом, а там и половиной страны от МОЕГО имени?

С этими словами улыбающаяся королева направилась на выход. Кирова так и вспыхнула от вопросов. Но смогла задать лишь один:

— Лаврентий?.. Он жив? Он вернулся из Башни⁈

На пороге королева обернулась. Ее улыбку скрыла маска, которую она сразу же надела.

— Жив-здоров, твой Лаврентий. Лежит в соседней палате и вспоминает свой ордынский. Я только что от него. И да… Совсем забыла.

Сунув руку в карман, она вытащила из нее нечто золотое. Глаз!

— Кажется, это твое?

Оставив его на столике, Марьяна покинула палату. Скрип колесиков скоро затих.

Лаврентий. Жив. Это было хорошей новостью. Наверное, единственной.

Пока снотворное не сморило ее, Кирова смотрела на свой золотой глаз. Ей отчего-то казалось, что и он смотрит на нее. Очень и очень знакомым взглядом.

Взяв глаз, она вытерла его об подушку и вставила в глазницу. Опустила веки…

Во сне она увидела Его. Размахивая крыльями, Дракон летел по чужому красному небу, а под ним, по пескам черной пустыни шло гигантское войско людей и чудовищ. Его крайние отряды терялись за барханами. Она знала, что Он идет повергать силы Зла, и эта битва обещает быть самой страшной за всю историю множества миров.

Однако Доминике было очень спокойно. Она знала, что Он точно одержит победу.