Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 16 Это кто вернулся⁈

Уже на подлете к Городу я почуял запах гари, а затем увидел столб дыма, что возвышался над трущобами. Ветром принесло «аромат» крови, а еще порталов — сотен порталов. Рев порождений Изнанки потревожил уши, когда крылья поднесли меня к окраинам. А тут еще залив — корабли под чужими парусами взяли город в кольцо. Их удалось насчитать целых тридцать штук, а на горизонте появлялись еще суда. Парочка из них держались моей Башни.

Вот дела… Меня не было всего месяц, а тут такое…

— Терпимо, — пробурчал я, делая крутой вираж. За минувшие недели крылья выросли вдвое, и теперь ветер вновь стал моим лучшим другом. Я фактически жил в облаках, пока моя армия, выросшая и окрепшая на царских харчах, двигалась к сердцу Королевства. Нынче до того, как первые отряды доберутся до Города, оставались сутки. А флот…

Впрочем, не будем забегать вперед. Сейчас самое главное небо, а в здесь ветер был моим единственным союзником.

Стоило зависнуть над городом, как послышался тяжелый выстрел, разлетевшийся по округе эхом. Вслед вспышке с одной из крыш мимо пронесся снаряд. От свиста я оглох.

— Зараза…

Затем крыши взорвались грохотом выстрелов, дыма и магических вспышек. И вся это великолепие нацелилось в меня.

Взмахнув крыльями, я закрутился, а затем ушел в крутое пике. Снаряды пронеслись мимо, следом в воздух ударил тонкий белый луч. Лица коснулся испепеляющий жар — луч начал приближаться. До него оставалось еще метров сорок, а у меня уже начали тлеть брови.

— Терпимо!

Я кинулся прочь и закружился вокруг луча. Он носился из стороны в сторону, а с крыш продолжали вести прицельный огонь. А тут еще и летучие монстры — их тоже вилось вокруг десятками. Пытаясь увернуться от орудий, они еще и пытались цапнуть меня побольнее.

— ТЕРПИМО!

…Да уж, не так я себе представлял мое триумфальное возвращение. Наверное, эти перепуганные идиоты признали во мне очередное порождение Изнанки. Впрочем, они были не так уж и не правы…

Я вспыхнул как факел — и сразу десяток тварей, объятых пламенем, разлетелись в разные стороны. Уже у земли рванул вбок, а затем ринулся в полет над крышами.

Пришлось постараться, чтобы ни один снаряд или ракета не опалила крылья. Почти на каждом пятачке на меня указывали пальцам, крича и бегая туда-сюда:

— Тварь в воздухе! Огонь из всех орудий!

Вновь воздух взвыл от десятков и сотен выстрелов. Крылья понесли меня вниз, через несколько секунд я уже петлял между домами. Стрельба затихала, но отдаленный гул еще давил на уши. Стало куда тише, однако из-за проводов пришлось снизить скорость.

Мимо замелькали улочки, и они представляли собой жалкое зрелище. До отъезда они полнились людьми, а сейчас прохожих можно было пересчитать по пальцам. Автомобили напоминали скорее покореженные груды мусора, а в переулках высились баррикады из всякого хлама. В центральных района было получше, однако и там просматривалось явное запустение.

Когда моя тень накрыла улицу, люди посмотрели на наверх и закричали:

— Спасайся кто может! Чудовище!

Наблюдая, как последние прохожие покидают улицы, я ухмыльнулся. Такое внимание мне льстило. То ли еще будет.

В меня опять начали стрелять и пришлось вернуться в трущобы, а там от монстров просто не было продыху. Они разгуливали по улицам как у себя в Изнанке.

Почти сразу удалось наткнуться на битву — волна за волной, твари вылезающие буквально из-под земли, перли на укрепления, с которых их поливали из всего, что можно. Соседний проулок был полностью занят тварями, и вот на них я решил отыграться за «теплый прием» в воздухе.

Древним огнем я не пользовался уже довольно давно и даже забыл каково это — когда это негаснущее пламя срывается с пальцев и сжигает врага дотла. Как он хрустит, потрескивая как сухое полено…

Красота. Тут этих «поленьев» было до жути много. Десятки, сотни, тысячи…

— Спасайся, кто может! Чудовище! — закричали монстры, стоило мне зависнуть над их рогами и панцирями.

Взгляд убедил каждого: вольниц в Городе завершена. Пора бежать.

Они и попытались спасти свои жалкие жизни, но я действовал наверняка. Огонь, сорвавшийся с крыльев, стеной рухнул на землю, и в следующий миг улочку поглотило голубое пламя.

— О, да…

Я вдохнул этот чарующий запах — горящие заживо враги всегда пахли приятно. А тут еще и крики умирающих, треск пламени, всполохи огня — все это ласкало мой слух!

Оставались от них одни кости, которых сметало ветром. Я летел дальше.

На соседней улочке твари устроили себе харчевню с шашлыками. Оттуда воняло так, что я аж скривился.

— Никакой пощады… — прошипел я, пересекая порог. Никто не обернулся мне вслед. Твари были слишком заняты едой.

После себя я оставил одни угли, прогоревшие добела. Вряд ли твари даже поняли, что их убило. Осознал свою участь один из запоздавших клиентов — двухголовый огр с двумя головами. Он остановился при виде того, во что превратился их «общепит».

— Что за черт⁈

Я поднял глаза, и он умер. Крохотное сердечко просто остановилось, когда наши взгляды столкнулись. Огр рухнул как шкаф, а в следующий миг его труп полыхал как костер.

Они все горели. Все, от кого пахло порталами. Силы во мне было хоть отбавляй, а чем ближе был золотой дворец, наполненный моими богатствами, тем их становилось больше.

То ли еще будет…

До вечера каждый в Городе узнает, что пришел Дракон.

— Мама, я не хочу, чтобы меня съели!

— Тихо, малышка, закрой глаза… Ничего не будет…

— Эй, вылезайте! Мы знаем, что вы здесь!

И в дверь очередной раз ударили. Она хоть и стальная, однако в ней уже была вмятина. С каждым ударом их становилось все больше, с потолка сыпалась пыль.

Люди набились в подвал битком. Тут было тесно, темно и страшно. Беженцев было всего тридцать, и они как могли пытались добраться до «Золотого котла», который, как говорили, оставался самым безопасным местом в трущобах. Увы, путь им преградил особо крупный портал, откуда постоянным потоком выходили твари. Беженцев едва не засекли и им ничего не оставалось, как спасаться в подвале. Там они как могли старались сидеть тихо как мышки, однако монстры были вездесущи.

Их выдал детский плач. Всего одна ошибка, и дверь затряслась от ударов, с той стороны послышался ужасающий хохот.

— Вот они где! Спрятались, людишки!

— Чур мне их детишек! Они так весело пищат!

Когда в окошки подвала плезли щупальца, женщины не стали сдерживаться — закричали, а немногочисленные мужчины схватились за оружие. Просто так пропадать они не собирались.

— Мы возьмем их на себя, — оглянулся предводитель на заплаканных женщин. — А вы…

И вдруг хохот монстров обернулся криками боли, а за окнами стало так ярко, что матери закрыли глаза своим детям. Все как один зажмурились, а затем попадали на пол — жара ударила как в бане, но дверь…

Ее неожиданно оставили в покое.

Крики с улицы затихли спустя минуту. Жарища постепенно тоже начала спадать. Щупальца остались висеть как плети. Тварь, что их запустила в подвал, исходила дымом.

Спустя несколько особо тяжких минут предводитель собрался выглянуть наружу. Его не хотели отпускать, но он был непреклонен.

— Сейчас или никогда!

Едва открыв перекошенную дверь, он закашлялся — в помещение ворвался вонючий дым. Выбраться наружу было непросто, ибо к подошвам липли ошметки прогоревшего мяса.

Снаружи был настоящий ад, ибо от тварей, которые хотели сожрать их живьем, остались одни обугленные останки.

И так по всей улице. Казалось, по ней прокатилось огненное колесо… Кое-где земля даже сверкала как стекло.

Нет. Это и было стекло.

— Мама, смотри!

В небе они увидели силуэт с крыльями. Все приготовились броситься прочь, но тварь быстро скрылась за домами. Беженцы же поспешили покинуть свое укрытие. «Золотой котел» был недалеко.

Весь путь до него они видели одно и то же — почерневший асфальт, выгоревшие стены, стекло под ногами… и горы заживо сожженных монстров.

— Ты вы, детишки⁈ Где вы?.. — слышалось то за одним углом, то за другим. Плачущая Настенька старалась не отставать от Изи, но монстры, напоминающие двух бабаек из ее ночных кошмаров, нагоняли детей.

— Быстрее! Быстрее! — кричал Изя, дергая ее за руку. Малышка выжимала из себя все до капли, но ее ноги были слишком короткими.

Раньше по этим улочкам она ходила в школу, а сейчас шугалась каждого угла. С тех пор, как бабайка, вылезшая у них из шкафа, съела ее родителей, а Настеньку решила «оставить на сладкое», прошло уже два дня — два дня полных всяческих ужасов! Пропасть бы ей в глотке «бармаглота», если бы за нее не вступился мальчик Изя.

Вместе им удалось сбежать, но бегали они недолго…

— Ага!

Оба они обернулись — волосатая бабайка стояла прямо за ними. Страшная, рогатая ростом вдвое выше ее папки. Рядом терся какой-то гномик, напоминающий огромный круглый глаз на ножках. Оба исходили слюнями, облизывались и скалили длинные-длинные зубищи.

— Давай сюда девку! — ткнул в Настеньку пальцем гном. — Отдашь и, так и быть, сможешь побегать еще полчаса. А потом, не обессудь…

Но мальчик Изя был умным — не поддался.

— Хрен вам!

И дернул Настеньку в проулок, но, увы… От стены до стены улочка оказалась глухим тупиком. Ударившись в запертые двери подъездов, они отступили. Настенька сразу же бросилась в слезы.

Изя же был смелее. Поднял с земли палку и кинулся в атаку. Попался ему, как ни странно, гном. Он получил палкой в свой единственный глаз и с воем откатился прочь.

Вторая бабайка оказалась куда ловчее. Монстр схватил Изю за шиворот и — хоп! — закинул себе в рот. Тот не успел даже пискнуть, как пропал в темноте. Монстр рыгнул и похлопал себя по пузу.

— Хорошо…

Затем пришел черед Настеньки. Девочка стояла, хлопая глазами, и не могла поверить.

— Изя! Изя!..

Но увы, из живота доносилось только бульканье.

— Ну девка… держись! — зарычал гномик, теребя свой покрасневший глаз. — Сожру и моргнуть не успеешь!

Волосатый же, скалясь, подошел и обнюхал девочку.

— Ехехе, еще свеженькая… А как пахнет! — раскрыл он зубастую пасть. Зубы у него росли в два ряда. Языка было три.

Девочка запищала:

— Не ешь меня, деденька!

Гномик фыркнул.

— С ума сошла⁈ Знаешь, как в Изнанке обстоит дело с маленькими заплаканными девочками?

— Нет…

— Правильно. Их нет! Вообще! Знаешь, как это тяжело, когда хочешь съесть маленькую девочку, а в Пустошах только ящерицы да змеи?..

— Не напоминай, — прорычал здоровяк.

— Не ешьте меня!

— Не хнычь! Давай, дружище, закидывай ее! — и гномик открыл свою пасть пошире. — Прямо в глотку!

Она запищала, но волосатый монстр был неумолим. Подцепив кричащую девочку за рваное платьице и поднял в воздух. Затем сам открыл рот…

— Эй, стой! — закричал гномик. — Мне, балбес! Ты уже сожрал пацана! Ты что, собрался и ее проглотить⁈

Здоровяк, не слова не говоря, пнул своего коллегу ногой. Взвыв, тот отлетел в сторону как мяч. Ударился о стену и покатился по переулку.

Мимо двух ящерок, стоявших за спиной монстра.

Они до боли напоминали людей, но вот только хвосты, чешуя и зубы выдавали их с головой. А еще одежда — ее было немного, всего пара ниточек, но все равно… Обычно эти твари одеждой брезговали.

— Давай ее сюда, — поманила пальцем ящерка. — Быстро. Тогда уйдешь живым.

Оглядев двух фигуристых «красоток», монстр хохотнул.

— Хотите ее на троих разделить? Тут одна кожа да кости, дамы. Хотя, полагаю, я смогу отдать вам ее ножки, если вы…

Но ящерки кинулись на него в тот же миг.

Раздался рев, брызнула кровь, и девочка улетела в сторону. Вскочив на ноги она понеслась прочь, да так быстро, что потеряла туфельку. Впереди был очередной переулок.

Она не хотела останавливаться, но сетчатый забор, протянутый от стены до стены, был против. Высотой он был метра три. Не перепрыгнуть…

Обернувшись, девочка обмерла. Ей в лицо скалился одноглазый гном. В его лапках была ее туфелька.

— Потеряла, принцесса? — хихикнул гномик, подходя. — Давай сюда ножку, а лучше две. В обмен получишь туфельку!

Она замотала головой, вжимаясь в сетчатый забор, и тогда монстр зарычал:

— Ну раз так…

Гном хотел было броситься на нее, но тут с той стороны забора появились когти. Они больно оцарапали Настеньке спину, и она, запищав, кинулась прямо в «объятия» гному, но и он перетрусил — не стал есть, а пугливо посмотрел за забор.

Там столпилась целая куча оголодалых бабаек, похожих на свору зубастых и крайне волосатых колобков — правда, ростом со здоровенную овчарку. Где-то секунду они смотрели на странную парочку, трясущуюся на земле, а затем тот, что был ближе к забору, открыл пасть. Зубы у него росли в три ряда.

— Дай!

Гномик моргнул. Взял девочку за руку и принялся отступать.

— Еще чего… — прошипел он, поглаживая Настеньку по голове. — Она моя, и я ее…

— Дай! — сказал второй колобок. Третий его поддержал: — Дай!

А затем они заговорили все разом:

— Дай! Дай! Дай! ДАЙ!

И ринулись через забор. Через секунду вся эта сотня тварей была уже на той стороне. При виде того, как к ним бегут голодные твари, девочка закрыла глаза. Ей страшно захотелось, чтобы ее проглотил тот мохнатый. Так она хотя бы была рядом с Изей…

Стало так темно, что она решила, что ее кто-то умудрился проглотить. Но нет — она крепко стояла на земле. Ее потную ладошку сжимал трясущийся гномик…

Открыв глаза, Настенька увидела колобков. Они стояли, вытаращив глаза — смотрели куда-то вверх. Весь переулок при этом накрыло тенью. Огромной, огромной тенью…

Проследив за их взглядами, гномик обомлел. Обомлела и Настенька — прямо на крыше стояло еще одно существо. Рогатое, с крыльями.

Он болтать не стал — с рыком кинулся в самую кучу. Прямо на Настю.

Кричать она не стала, ибо знала, что все без толку. Кто-нибудь из этих тварей ее все равно сожрет. Миг спустя девочку заболтало, закрутило, а затем вознесло куда-то вверх. Жаром при этом обдало нешуточным — она даже вспотела.

Но боли не было. И это ее очень испугало.

От ветра неожиданно стало холодно, она открыла глаза и увидела крыши города. Ее нес на руках тот самый монстр — весь в красной чешуе, с когтями и крыльями, и только лицо было более-менее человеческое.

Нет, у него тоже были зубки…

— Стой! — завизжали снизу. — Не так высоко!

Настя опустила глаза и увидела гномика. Тот болтался на над крышами на головокружительной высоте, зацепившись за длинный хвост монстра. Переулок, который они покинули, уже исчезал за домом, но черный дым оттуда валил как из трубы… Нет, как из десятка труб!

— Мама! — визжал гномик, и тут монстр, взмахнув крыльями, завис в воздухе. Поднял хвост так, чтобы гномик был у него на уровне лица. Тот болтался как елочная игрушка. Девочка даже хихикнула. — Пусти… Я тебе пригожусь!

— В самом деле? — ухмыльнулся монстр. Гномик утвердительно задергался. — Что ж… Не передашь весточку своему хозяину?

— Хозяину? Передам! Только отпусти!

— Хорошо… Скажешь Ваське, что пусть не привыкает быть Хозяином. Не сегодня, завтра ему придется либо сдаться, либо рухнуть со своей Башни как воющий мешок с дерьмом. В двух мирах Хозяин может быть только один. Так и передай, понял?

— Ага! Пусти, и я все передам!

— Ну раз просишь…

И взмахнув хвостом, монстр отправил гномика в полет. Его визг слышался до тех пор, пока он не достиг земли — вернее, пруда, куда эта тварь шлепнулась, вызвав тучу брызг.

Девочка потешалась над ним недолго. Монстр повернулся к ней, и она вся сжалась.

— Не ешьте меня, дяденька… — пискнула Настенька. — Или ешьте, но не больно…

Тот вздохнул, а затем перехватив ее под мышкой, взмахнул крыльями и вновь ветер взвыл так громко, что девочка зажмурилась. В себя она пришла уже на земле и сразу же увидела тот самый переулок, над которым стояла дымная поволока. Под ногами лежали колобки, от которых остались одни угольки и какие-то стекляшки.

А еще тут были ящерки.

Низко опустив головы, они стояли на коленях перед крылатым монстром. И, как ни странно, Изя тоже — его всклокоченную голову опускала одна из ящерок. Тот сопел, размазывал слезы по лицу, весь вымазанный в какой-то жиже.

Но был жив.

— Изя!

Ни слова ни говоря, монстр подтолкнул Настеньку к мальчику. Затем сказал ящеркам:

— Уберите их отсюда. Мне некогда возиться с малышней. Где остальные?

— Партизанят, ваша милость, — ответила ящерка, улыбаясь, и склонилась еще ниже. Теперь и голову Настеньки клонили к коленям. — Появляются и исчезают, убив десяток другой монстров. Бьют в самые уязвимые места орды Василия! Потом прибывает Ассоциация с Хозяевами трущоб, и они все дочищают. И так улица за улицей… В самых горячих участках помогает еще мадам Зорина…

Монстр фыркнул и хотел было уже взмахнуть крыльями, как к нему подошел отважный мальчик Изя. В руках у него была золотая монетка.

— Вот, дяденька монстр, — сказал он, протягивая ему монетку. — Спасибо. Вы хороший.

Удивленно приподняв бровь, дяденька-монстр принял от него подношение. Повертел в руках, а затем раскрыл золоченую обертку. Откусил.

— Какая гадость…

— С возвращением, ваша милость, — сказала ящерка. — Вы…

Но тот не стал слушать. От взмаха крыльев поднялся ветер, дым как рукой смело. В следующую секунду это крылатое существо превратилось в точку в небе.

— Спешит, наверное, — сказала ящерка и вдруг откуда-то послышалось угрожающее рычание. — Ладно, нам пора.

— Думаешь? — облизнулась ее подруга. — А я бы предпочла еще немного поохотиться. А то тот волосатый был как сало… Жира много, а мяса нет…

Ее подруга покачала головой, а затем принялась подталкивать детишек к канализационному люку.

В баре «Золотой котел».

Происходящее в городе Борису казалось концом времен, а творящееся в его баре вообще каким-то сном. Вокруг валяется куча магического оружия, за столами люди в силовой броне, под ногами валяются устаревшие планы по тому, как отбить очередную улицу…

А еще пиво, конечно же. Оно было последним, что еще спасало Бориса о того, чтобы окончательно не свихнуться.

Тут еще парни из Ассоциации… Их контору недавно снесло валом монстров, и теперь их одноногий начальник решил, что отличной идеей будет устроить в баре штаб. Неподалеку примостились даже военные, которые прибились к ним. Их было немного, но все же.

Ах да, и ящерки тоже… Огромные, человекоподобное, зубастые, но, как оказалось, свои, особенно после того, как помогли отбить очередную атаку Изнанки. Им Борис всегда наливал за счет заведения.

Особенно старался ради Людмилы. С ней у них была какая-то особая химия.

— Борис, — сказала улыбающаяся ящерка, сидя на барной стойке. — Если вам понадобится еще один порталоотвод только скажите…

— Угу… — бурчал Борис.

Любого другого клиента Борис согнал бы взашей, но она… Он с замиранием сердце наблюдал за ее ножкой, которой элегантная ящерка мотала из стороны в сторону.

— А то улицы-улицами, но защитить их не помешает.

— Угу… Не помешает…

С ней тяжело было спорить. Пусть улицы они отвоевывали, но без порталоотвода это было делом пустым. Порталы в них могли открыться в любой момент.

В это время происходило очередное заседание Ассоциации и Хозяев трущоб. После нескольких недель жарких боев одних от других было уже не отличить. Все как один напоминали закаленных в боях бойцов. Кучерявый же вообще словно повзрослел лет на десять.

— Если зайти с севера, то можно ударить им в подбрюшье, — говорил Карл Иванович, прихлебывая «бормотуху». План они развернули на два стола. — Ты, Коля с со своими «подружками», пойдешь через канализацию…

— Угу, — кивал Кучерявый, косясь то на Людмилу, то на остальных ящерок, что разгуливали по бару как у себя дома. — Надеюсь, не будет как в прошлый раз…

— Нет, — помотал усами Карл Иванович. — На этот раз снаряды лично Ардова подбирала. Эти не подведут…

У него зазвонил телефон. Это был сигнал, что пришла пора выдвигаться.

Быстро собравшись, они вместе с ящерками покинули бар. Бойцы Ассоциации — в машины, а Хозяева трущоб вместе с ящерками уходили под землю. Вскоре рев затихал пропадал за домами.

Рейды, будь они неладны. Они были каждый день — парни работали на износ. Потери были небольшими, но каждый раз Борису плохело, стоило ему осознать, что очередной боец не вернулся.

Ему самому тоже было неспокойно. Каждый раз, оставаясь в баре за главного, Борис нервничал. Пусть они отбили район вокруг «Котла» и еще защитили его пятеркой неплохих порталоотводов, однако округе было отнюдь не безопасно.

Твари не оставляли попыток добраться до них. В прошлый раз они едва отби…

— Монстры!

Побросав пиво, оставшиеся бойцы кинулись на позиции. В минуту в баре остался один Борис.

— Зараза…

В окне двор напоминал разбуженный муравейник — бойцы карабкались на крыши, занимали позиции. Откуда-то слышался топот, в баре дрожало все стекло, стулья ходили ходуном. Похоже, нападение обещалось серьезным…

Сплюнув на родной пол, Борис кинулся в бой со своей берданкой — хотя бы одного монстра, но уложит!

— Хрен вам, а не мой бар! Сволочи!

И не успел он подняться на крышу, откуда было удобнее стрелять, как вдалеке нечто грохнуло. Бармен так и рухнул на пол, а затем зазвучали крики, но нет — не человеческие. Ревели монстры, и нет, явно, не от предвкушения грядущего пира…

Началось!

На крыше он оказался спустя минуту и сразу заметил в небе нечто крылатое. Пальнув наудачу, он кинулся к пулеметчику Жене. Тот целился по монстрам-паукам, что ползали по стенам домов. Подвывая они пытались сбить неизвестно откуда взявшееся голубое пламя, но все было тщетно — они были прекрасной мишенью для Жени. Изрешеченные пулями, монстры падали на землю.

Борис тоже палил, не жалея патронов. Нескольких пауков, что пытались зайти с тыла, он едва не пропустил, но родная берданка была безотказной. Тех тварей, что не согласились подыхать сразу, он пару раз угостил прикладом.

— Тварь! Отвали от моего бара! — и вслед еще одному тычку воющая образина улетела вниз, где ее расстрелял пулеметчик.

— Борис, еще ящик! Патроны кончаются!

Через полчаса пальба затихла, но они с Женей еще долго смотрели то в одну сторону, то в другую. Вдруг снизу со стороны входа зазвенел колокольчик.

Клиент⁈

— Это кто еще?.. — выдохнул Борис. — Женя, смотри в оба. Сейчас выпровожу этого бездельника и сменю тебя.

Тот кивнул и Борис, ругаясь, спустился в бар — и увидел крылатую тварь. Она сидела за барной стойкой и хлестала его пиво.

ПИВО!

— Сука! Совсем охренели!

Схватив берданку, он направил ее монстру прямо в…

— Борис, здорово, — сказал монстр, блеснув клыками. — Можешь не стараться. Выстрел в упор меня не возьмет. Да, Василий?

И он принялся наглаживать кота, сидевшего на соседнем стуле. Тот довольно мурлыкал.

Василий? Мурлыкал⁈ От неожиданности бармен едва не дернул спуск. Пригляделся…

— ИВАН⁈

Во дворце.

— И что есть передайтен майн Амператор?

Голос посла вновь поднялся под своды тронного зала. Присутствующие придворные, окружавшие трон, начали переглядываться. Все взгляды устремились на королеву. Князь Орлов тоже поглядывал на нее искоса — он стоял в сторонке, задумчиво подкручивая ус.

Внутренне выругавшись, Марьяна схватилась за подлокотники, словно трон мог от ее убежать. А он все же мог — ухмылка ганзейского посла говорила о многом. Все же за ним стоял целый флот, который в эту же минуту подходил к берегам столицы. Флот, который она пригласила к ним… Однако она и подумать не могла, что их соберется ТАК МНОГО!

Сволочи. Воспользовались их слабостью. Как и остальные…

Десанту пока не дали разрешения высаживаться, и на берег сошли всего несколько человек и в сих числе и тот щегольски одетый мужчина, что замер перед ее троном.

«У вас все равно нет иного выбора. Мы ваше спасение», — так заявил он, войдя во дворец.

Посол и по совместительству герцог Генц Фердинанд фор Рибнехт Ваза по прозвищу Золотой клык. Он торчал у посла прямо над губой, делая его похожим на вампира. Бледностью герцог тоже напоминал ожившего мертвеца. А еще этот золотой медальон, величиной с добрую тарелку, усыпанный бриллиантами. Он сверкал как дискотечный шар, лучик бил королеву прямо в глаз…

В очередной раз сморщившись, Марьяна оглянулась на дверь — и где Кирова? Она послала за Магистром полчаса назад, но ее все нет. Не дай боже сбежала… Зря все же она угрожала ей плахой. Без Магистра переговоры грозили окончиться совсем нехорошо — все же она куда лучше Марьяны знала тот язык, на который, временами, переходил этот зануда.

…Еще не хватало, чтобы она перебежала на сторону Ганзы!

— Ну сучка, смотри у меня, — буркнула себе под нос Марьяна, переведя глаза на посла.

Тот выжидательно выпятил губу. Золотой клык угрожающе сверкнул.

— Если вы непонимайтен, я есть повторяйтен! — заявил посол и снова раскрыл свою бумагу. — Майн Амператор за защиту вашей столицы от монстров Изнанки требует… Айн! Новый хороший договортен с привилегия наших торговцев. Без процейтен. Цвайн! Территорий на север, которые мы хотайтен под наше окку… кхем, под наше присутствие. Драйн…

— Не много ли ты хочешь, посол? — прищурилась Марьяна.

— Драйн!

Марьяна махнула рукой.

— Ты уже говорил и свой драйн, и свой виер, и фунф, и все остальное… Дай сюда бумажку!

Склонившись еще ниже, посол с почтением передал королеве список требований за «помощь». При этом с его губ не сходила наглая ухмылочка.

Ох, как же она хотела приложить ему да посильнее… Но нет. Дипломатия! К тому же без их кораблей им и правда приходится очень туго!

Вздохнув, Марьяна лично перечитала текст. Как и ожидалось, там все было написано на их наречии, но королева умела читать, пусть и не бегло.

Да, так и знала. Пунктов там было куда больше, чем перечислял этот зубастый мошенник.

В ней шевельнулся Гнев.

— Так что передайтен майн Амператор?.. — и вопрос снова повис в воздухе. Придворные задержали дыхание.

Марьяна поджала губы. Вряд ли они развернуться и уедут, если она скажет «нет». Не для этого Император прислал сюда флот. Ответ может быть только один…

Королева выпрямилась на троне. Нет, так легко она не сдастся. Пусть Кировой нет, значит, придется самой вести дипломатию.

— Передай своему хозяину, что…

Но она не успела закончить. Что-то коснулось ее ушей — кажется, крики и треск заклинаний, а затем…

Хохот⁈

Она обернулась — прямо к огромному витражному окну, где был запечатлен герб их Королевства. С той стороны виднелась крылатая тень. И она приближалась.

В следующий миг окно, простоявшее целых четыреста лет, разнесло вдребезги.