Это кто переродился? Книга 5. Финал

Глава 10 Где взять добычу честному Хану?

Аристарха я почуял еще из коридора, а когда двери открылись, впустив моего старого приятеля, прикрыл веки, ибо дворец требовал постоянного контроля. Все же тащить по воздуху такую штуковину было делом нелегким. Любое неверное двежение рисковало уронить мою прелесть в грязь.

Немного усилий, и мой взор перенесся в купол Дворца. Вокруг одно сплошное голубое небо. Внизу же распростерлось поле, а по нему, куда ни глянь, мчатся машины и скакуны моих неисчислимых подданных. Там дальше виднелось множество деревень — абсолютно пустых, заброшенных и печальных. Все как один либо разбрелись по лесам, либо укрылись в столице.

Кстати, вот и она — на том конце длинного шоссе, вдоль которого «плыл» мой дворец. Нынче вокруг белокаменных стен стягивалось мое воинство, занявшее десятки километров дорог, полей и лесов. Блестя на солнце, десятки золотых куполов приветливо подмигивали моему взору.

Я облизнулся. А это Царство мне определенно нравилось…

Нас пытались остановить, и неоднократно: то на одном поле, то на другом поперек вставали князья со своим «великим» воинством, однако дольше нескольких стычек их не хватало. Наш Великий Поход продолжался уже которую неделю, и пока все шло как по маслу.

Дворец же только набирал обороты. Его опять немного сносило вправо, так что пришлось немного подкорректировать курс.

— Чуть-чуть… — прошептал я, прикусив язык от усердия. — Лево руля…

Выровнившись, дворец снова полным ходом мчался к цели. Город приближался. Купола же становились только больше. И музыкальней.

Я улыбнулся. Отлично. Еще пара километров, и мы будем у стен столицы, а там либо Павел Гедиминович будет хорошим царем и отдаст долг Великому Хану, либо ему придется горько об этом пожалеть.

Приоткрыв глаза, я увидел Аристарха совсем близко. На лице ни единой морщинки — взгляд как у орла, а в руке обнаженная сабля. Поскальзываясь на золоте, парень чуть слышно ругался, но упрямо полз ко мне. Как-то это не сильно напоминало дружеские объятия…

Еще более странным было то, что ворота в тронный зал кто-то запер засов, с той стороны их пытались вынести тараном.

Наконец, Аристарх добрался до трона и занес клинок с четким намерением меня прикончить. За миг до того, как клинок снес бы мне голову, золоченая рукоять сабли, а за ней и весь меч сказали «нет». Лезвие, покрытой золотистым напылением, так и застыло в сантиметре от моей шеи.

Аристарх напрягся, но все без толку. А тут еще и золото под его ногами принялось проваливаться.

— Сука⁈ Какого? — прорычал он, пытаясь вытащить ногу и одновременно перерезать мне глотку. Не получалось ни то, ни другое.

— Эй, Аристарх, — сказал я, покачав у него перед носом своим когтем. — Как-то это не похоже на попытку сказать «спасибо» за спасение.

Вглядевшись мне в лицо, он побледнел.

— Обухов⁈

Пока мы болтали, дворец опять решил «побезобразничать» — снес очередной столб, а затем поехал в сторону. Помещение в затряслось, а Аристарх, не удержавшись на золоте, с воем покатился вниз — к дергающимся дверям. Засов не выдержал, створки раскрылись во всю ширь, евнухи вместе с кешиктенами ворвались внутрь и кинулись на Аристарха.

Поднялся крик, вой и грохот. Парня точно бы порвали как тряпку, если бы я не захлопал в ладоши. По полу прошлась волна дрожи, а двери, ударившись о стены, качнулись обратно.

— А ну пошли вон, псы! — рыкнул я.

— Но повелитель, он же…

— Он мой! А вы — брысь в город с посольством и чтоб без царя не возвращались!

— Слушаемся и повинуемся, о Вели…

На этом подданных буквально смыло. Дверь закрылись, на полу остался сидеть один Аристарх, хлопающий глазами.

Я же опять зажмурился. Снова появился златоглавый город, и на этот раз до его стен было рукой подать. Позади города виднелось бушующее синее море.

— Стоп машина!

Я вознес руки к потолку. Стены вздрогнули, золото зазвенело, рассыпаясь к стенам. По всей поверхности дворца прошлась волна дрожи, спровоцировав настоящую лавину золотых монет. Ими удивленного гостя засыпало с головой.

— Обу… Сука!

Через пару секунд звон стих, опустилась тишина, и в ней было еще долго было слышно, как Аристарх, фыркая и отплевываясь, пытался откопаться из-под золотых монет. Дворец же медленно остывал.

У меня же словно гора с плеч слетела. Все же недели постоянного движения сначала по территории Орды, а потом и Царства — к стенам местной столицы — это слишком…

Выбравшись наконец наружу, Аристарх с трудом поднялся на ноги. Попытался шагнуть, но не тут-то было — монеты, в которых он утопал по колено, не давали ему сделать ни шагу. Выглядел парень как дикий хорек, у которого вырвали все когти с зубами.

— Что, Аристарх? — спросил я, почесав подбородок. — Хочешь принести мне извинения?

— Извинения? Это шутка⁈ Обухов, какого черта⁈

Смотря как забавно он дергается, я хохотнул.

— Вот и я спрашиваю — какого черта? Стоило только закрыть глаза, а ты уже пытаешься отпилить мне башку? Или ты возомнил себя рыцарем?

Когда я поднялся с трона, в спине что-то хрустнуло. Зараза… Постоянное сидение на заднице не прошло даром…

Расправив плечи, я раскинул крылья. Тень от них накрыла гостя с головой. Золотые монеты под моими ногами, сложились в ступени, и я неторопливо принялся спускаться к Аристарху. Эмоции на его помолодевшем лице сменяли друг друга.

— Что с тобой случилось, Обухов? — проговорил он, не сводя с меня удивленных глаз. Рука же тянулась к сабле. — Откуда эти крылья⁈ Почему ты выглядишь, как…

— Как кто? Как Он? Это спрашивает человек, который еще месяц назад ходил с хвостом?

И я расхохотался, спускаясь все ниже. Аристарх тоже спускался — но в золото, как в болото.

— Гляжу, ты тоже сильно изменился… старик, — сказал я. — Чья это работа? Василия, да?

Его лицо потемнело.

— И все это время ты думал, что я простой смертный? — говорил я. — Который всегда в нужном месте в нужное время, а мое знакомство с Дарьей и Марьяной — случайность?

— Проклятье…

— Именно. Долго же до вас доходило.

Аристарха засасывало в золото. Он как мог пытался выбраться, но мои маленькие блестящие друзья не знали пощады. Если схватят кого, так самому из них ни в жизнь не выкопаешься.

Все эти недели сюда один за другим проникали убийцы, чтобы покончить с «узурпатором». Так меня называли люди, верные тайджи Угедею и другим недовольным моему вошествиую на престол Орды.

Увы для них, ни одному не удалось добраться даже за середины, как их затягивало в золотые недра. Они, поди, до сих пор барахтатся там…

Кстати.

Я взмахнул крыльями, золото заколыхалось и на поверхность вынесло двоих парней в черном. Едва очухавшись, один принялся рычать и ругаться, а второй молить о пощаде. Их страдания были усладой для моих ушей.

— Я сделаю все, что пожелаешь, о великий! Только пусти!

— Предатель! — ревел его бывший товарищ и потянулся к его горлу. — Дай только доберусь до тебя!

Наделать глупостей ему не дала золотая цепочка — обхватила ему горло и принялась душить. Выпустив кинжал, он захрипел.

Я же присел перед его другом на колено.

— Где тайджи?

— В Королевстве! — раскололся убийца. — Он собирается сойтись с королевой Марьяной, чтобы…

— Идиот! Заткнись! — орал второй, пытаясь отодрать цепочку. Его дальнейшие крики прервал золотой слиток — прилетел ему по башке. Упав в золото, убийца застонал.

— Продолжай… — кивнул я.

— Он хочет взять королевские войска и встретить тебя на подходе к городу. Они планируют забраться в Изнанку и выскочить у вас в тылу!

— Тварь! Мразь! — завизжал второй убийца, у которого из носа хлестал целый ручей. — Иди сюда, и я…

Но снова получив слитком по морде, он заткнулся. Я же заинтересовался тактикой тайджи.

— Пытаться пересечь пустоши Изнанки, дабы зайти мне с тыла?.. Они настолько отчаялись и даже не хотят вступить в переговоры?

— Королева не пойдет на переговоры с тобой, о Великий Хан! — заявил головой первый убийца. — Она устроила в городе чистку. Казнит всех, кто сомневается в ее правах на трон или пытается бежать из страны!

— Да? И какими же силами они собирается бороться и со мной, и с Изнанкой?

— Говорят, у нее есть армия людей с Древней магией!

Я хмыкнул. Забавно будет, если придется сражаться с Зориной и ее ребятками. Надеюсь до этого не дойдет. Все же Лаврентий с Кировой знают правду.

— А Угедей? — продолжил я допрос. — Он-то чего послал вас? Пусть бы пришел сам и сразился, чем прятаться под юбку Марьяне.

На это у убийцы не было ответа. Я выпрямился.

— Это все?

Раздался смех — второй убийца никак не унимался.

— После нас придут другие… Угедея поддерживают слишком многие, чтобы сдаться… Всех тебе не взять под свой сапог, узурпатор!

Теперь на него шипел уже второй, раскаявшейся убийца. Я же щелчком пальцев отправил обоих обратно в золото и посмотрел на Аристарха.

Он пытался выбраться и одновременно дотянуться до сабли.

— Бессмысленно, человек, — сказал я, наблюдая как он трясется от ОСОЗНАНИЯ того, с кем все это время сражался бок о бок. — Эта шпажка тебе не поможет, ибо все в этом дворце подчиняется МОЕЙ воле.

Не собираясь сдаваться, он прошипел:

— И ты все это время… это был ТЫ⁈

— Мое возрождение было лишь вопросом времени, — ответил я, — ибо пока стоит Башня, убить Хранителя невозможно. Этот век был для меня чем-то вроде отдохновения и, только окрепнув, мой дух, затерявшийся в потоках магии, вселился в тело Ивана Обухова. Вернуть себе хотя бы тень первоначальной мощи было нелегко, но, как видишь, я справился. А ты…

С улыбкой я наставил на него палец. Его закопало уже по грудь.

— … Помог мне в этом, де Риз. И похоже, не одному мне, раз это…

И я постучал кулаком по своему золотому нагруднику.

— … контролировалось Василием. Верно? Неужели кто-то таки раскрыл секрет золотой песни?

Кивнув, Аристарх продолжил:

— И стал Хранителем Башни. Теперь Василий царь и господин Изнанки.

Я нахмурился. Это было плохой новостью. Вот значит, чем он занимался все годы, пока был «мертв».

— Но ему нужно больше, — сказал Аристарх. — Ему нужно все. И Башня, и трон, и…

Он еще не закончил фразу, как во мне всколыхнулось. Пришлось сдержать себя, чтобы не размазать этого никчемного человечка по стене.

— И Дарья…

Ответить я не успел, как в углах помещения ожили тени. В следующий миг они обрушились на меня сталью и магическим огнем.

Царские палаты.

Павел VI Гедиминович, правитель Вечного Царства и наследник древнего рода, уходящего глубоко в допортальное прошлое, славного своими победами и неисчислимым богатством, сидел под столом и плакал. Вот уже неделю рати Орды шли по его земле, разбивая одну его армию за другой. В столице уже стены трещали от наплыва беженцев, а по округе гуляли самые черные вести. Казалось, сам господь бог не мог помешать Орде.

Еще месяц назад он думал, что все образуется и слухи о том, что Хан пустится в новый Великий поход, всего лишь слухи, и вот…

Они под стенами города. И не просто бесчисленная армия, от поступи которой стонала земля, а целый золотой дворец!

— Черт… Что же делать⁈

Вокруг стола столпились его генералы и молча наблюдали, как, выбравшись из-под стола, царь рвет на себе последние волосы:

— Где армия князя Голицына⁈

И очередной клок полетел в сторону.

— Разбита, ваше величество, — поджав губы, сказал первый генерал. — Еще вчера. Мы доклад…

Царь, не дав ему договорить, дал генералу в ухо. Затем вырвал еще один клок и кинулся ко второму генералу:

— Где элитные отряды князя Шишкина?

— Разбежались, ваше величество, — с достоинством поклонившись, отчеканил второй генерал. — Еще неделю назад. Силы были неравны, и князь…

— Сбежал как последний шакал! — зарычал царь и, ударив второго генерала в нос, кинулся к третьему генералу. — А где флот адмирала Никитина⁈

— Уничтожен штормом, ваше величество, — плаксивым голосом сказал третий генерал, готовясь принять свою участь. — Еще утром самого Никитина принесло приливом, я не успел вам доложи…

На него царь напрыгнул уже с посохом. Отоварив генерала парой крепких разов по черепу, уставший правитель кинулся в кресло. Его глаза сверкали как у сумасшедшего.

Скосив их в окно, он увидел то, чего страшился целых пятнадцать лет — купол Дворца Великого Хана. Он двигался довольно медленно, но неумолимо, как гигантский золотой корабль, горящий словно солнце. От грохочущей поступи пехоты, рева сотен моторов и ржания лошадей стены царских палат дрожали.

— Что же делать?.. Что мы еще можем сделать?

Пока он бормотал себе под нос, по тронному залу расхаживали слуги с монтировками и отдирали от стен, мебели и пола все золотое, позолоченное и золотистое. Закидывая все в тачку, увозили во двор, где который день росла здоровенная сверкающая куча. Золото в нее свозили со всех окрестностей. Со всего царства! Даже в казне было шаром покати! Даже его ЗОЛОТОЙ ТРОН и тот увезли еще вчера!

— Проклятье… Что же делать⁈ Что делать? Не отдавать же ВСЕ этому гадкому грабителю!

И он оглядел бледные лица своих бестолковых генералов.

— Вы чего молчите⁈ — окрысился он. — Генералы вы или нет⁈

Но стоило одному из генералов заикнуться про каких-то «наемных убийц», царь швырнул в него табакеркой. Знал он этих убийц! Уже третью партию отправили, и в никуда!

— Ни один из ваших хваленых клоунов не вернулся! А ведь можно было позво…

Затем с радостным писком схватил телефонную трубку.

— Знаю, что делать! Знаю! Позвоню «решале»!

«Решала» долго не отвечал. Как-то слишком долго. Обычно он брал трубку за пару гудков, а сейчас…

— Слушаю, — вздохнули уставшим голосом. На фоне кто-то стонал. — Кто это?

— Как это кто⁈ Ты чего пьян, сволочь? — зарычал царь, поправив на голове корону. — Это я! Павел VI, царь и превеликий государь Вечного Царства! И у меня есть для тебя дело. Слушай и запоминай, нужно замочить…

— Царь⁈ А… Ты уже приготовил для меня золото?

— Какое золото⁈ Плату получишь после того, как…

— Слушай, мне некогда. Тут какие-то пятеро негодяев решили, что хорошей идеей будет прервать один очень важный разговор. Значит так…

И он откашлялся. На фоне снова кто-то стонал.

— Золото принесешь к крыльцу Дворца и передашь евнухам, как договаривались. Или ты забыл, Паша?

Царь потерял дар речи. Это же тот самый голос…

— Ваше ханское величество?.. — пискнул он, лихорадочно поглядев на своих генералов. Они побледнели как статуи. — Это вы?..

— А то нет? Глаза разуй, идиот! Или ты не заметил, моих людей вокруг твоего города⁈ А дворец?

— Заметил… Он очень красивый…

Царь зажмурился. Смотреть на этот Дворец у него не было никаких сил.

— Давай собирайся, — сказал Хан. — Помнишь уговор?

— Да… Все золото до последнего петушка на крыше…

— Вот-вот. И купола. Их тоже снимай.

Царь был поражен настолько, что сначала подумал, что ослышался.

— Купола… Как купола⁈

— Ты оглох? Все купола в городе к вечеру должны лежать у моего золотого дворца. А иначе… Эй, ребята, что будет, если ваш царь сглупит?

— Ему крышка! О, Великий Хан! — пропели в унисон.

— Отлично. Конец связи.

Царь думал, что его сердце выскочит из груди. Откинувшись в кресло, он простонал:

— Купола… Им пятьсот лет! Купола! ОН ХОЧЕТ ОСТАВИТЬ НАС БЕЗ ШТАНОВ! Что же вы молчите⁈

Схватив посох, он кинулся бить своих подданных, как открылась дверь, и в зал заседаний словно озарило светом. Это была его единственная и любимая дочурка — златокудрая царевна Оксана. Самая прекрасная из всех девиц Царства.

— Папа… — сказала она, прижимая к груди зеркальце. — Ты видел золотой дворец? Я хочу его!

И она поджала свои розовые губки.

Царь очень любил свою дочь, холил и лелеял, но вот сейчас ему очень хотелось выпороть ее.

Прежде чем он успел зарычать, она заявила:

— И если ты не завоюешь его для меня, то я возьму его сама!

Положив трубку, я щелкнул пальцами, а затем в золото утащило еще пятерых убийц. Когда их крики затихли, перевел взгляд на Аристарха, голова которого торчала на поверхности золотой кучи. Он смотрел мне в глаза.

Мне ужасно хотелось убить его. Выжечь Взглядом изнутри. Чтобы вместо этой смазливой мордашки остался один череп, застывший в вечном крике.

— Ничтожество, — прошипел я. — И как ты вообще посмел явиться сюда? Почему не умер в этих доспехах? Почему не откусил себе язык⁈

Опустившись на колени, я схватил это ничтожество за волосы.

— Испугался, да?.. Испугался⁈ Ты же боишься смерти, Аристарх?

Он нервно хохотнул, не отводя глаз.

— Нет. Я достаточно пожил…

— Лжешь. Все боятся смерти. Даже боги. Все вы трусы!

— Это говоришь мне ты?.. — прошипел Аристарх. — Тот, кто ускакал в Орду за золотом, вместо того, чтобы…

— Молчать.

Я сказал это совсем не громко, но достаточно доходчиво. Мой Взгляд начал разгораться, а тень начала увеличиваться в размерах.

— У тебя два варианта, сир рыцарь, — продолжил я, — либо смириться с простым фактом того, что я — Дракон, Хранитель Башни и Древней магии, преклонить передо мной колено и верно служить мне, либо продолжить бессмысленную борьбу. В первом случае мы спасем Королевство, а во втором… Я спасу Королевство, но уже в городом одиночестве.

— Ты⁈ Спасешь королевство? Притащив туда орду захватчиков?

— Орду, что подчиняется моей воле. Орду, которая будет очень полезна в борьбе, с тем, от кого ты принял поражение, Аристарх.

Он нервно рассмеялся.

— Пока ты даешь им то, что они хотят, возможно. Но оказавшись в Королевстве, они мигом сорвутся с поводка и не оставят там камня на камне. Убьют всех, и Василия, и Марьяну! Она-то для тебя что-то да значит?

— Возможно… Но ордынцы тоже важны. Они еще сослужат мне службу. Как и ты, Аристарх, если ты, конечно, хочешь жить.

— Жить ради чего⁈ Чтобы увидеть, как Орда шагает по моей родине? Как в Башню возвращается зло⁈ Нет. Я лучше умру.

— Глупо, — покачал я головой. — Ни твоя, ни моя смерть ничего не изменит. Великий Поход готовился Ханом целых десять лет, а я всего лишь толкнул камешек. Эта лавина в любом случае понеслась бы на Королевство. Разница в том, КТО будет держать их за ошейник: я, или тайджи Угедей. Сам же слышал? Он уже в Королевстве, и, похоже, Марьяна пляшет под его дудку.

— Ложь. Она не…

— Юна, глупа, неопытна. А еще очень зла, одинока и несчастна. Как ни крути, но Марьяну нынче обложили со всех сторон: ее безумный отец, Изнанка, собственные подданные, собравшиеся сместить королеву с трона, а тут еще и Орда… Никого не забыл?

Прежде чем Аристарх успел ответить, двери в тронный зал приоткрылись и внутрь вошел евнух.

— О, Великий Хан! — и он низко поклонился. — Ваши воины просят разрешения пограбить округу немножко! Совсем чуть-чуть! А то, говорят, неделю как шагаем по этой жалкой земле, а толком никого не пограбили! Ни одного купца не повесили! Ни одной девки не попортили! Обидно!

Я цыкнул зубом. Ну только этого не хватало…

— Мой ответ тот же — нет.

— Ах, как плохо, о Повелитель! Ваши люди уже начинают роптать, что большая часть Царства позади, а добычи все нет и нет! Разреши хотя бы пару деревень сжечь, а что что они стоят как не родные⁈

— Нет…

— Ах, как жаль! Но что же делать⁈ У ваших людей уже все внутри свербит — так и хочется хотя бы бояр в реку покидать! Вах-вах, как хочется! Разреши, о Великий!

Я вздохнул.

— Пусть смотаются в соседний лесок к северу отсюда, — сказал я. — Найдут там какой-нибудь сарай и сожгут его, если так руки чешутся. Кстати…

И я щелкнул пальцами. Рядом с моей ногой появилась голова одного из незадачливых убийц.

— Ты что-то говорил про засадный полк к северу отсюда?

Тот закивал.

— Сколько там людей?

— Триста, о Великий Хан! А будет еще пятьсот к вечеру!

Я кивнул, и убийца, козырнув, снова ушел с головой под золото.

— Слыхал? — обратился я евнуху. — Пусть этим вломят, а потом дождутся подкрепления и вломят им. Добычу пусть берут себе.

— Хорошо! О, Великий Хан! Сейчас обрадую их!

Дождавшись, пока он уйдет, я снова обратился к Аристарху.

— Как тебе? Скоро и царь придет ко мне — умолять, чтобы ордынцы обошли его город стороной. С богатыми дарами…

Прикрыв глаза, я увидел золотые купола, к которым уже подкатывали краны. Очень скоро, златоглавая столица станет чуточку менее златоглавой…

— … а там и обещание «вечной дружбы», — улыбнувшись, я опустил голову набок. — Все еще хочешь убить меня, сир рыцарь? Не хочешь, дать этим несчастным людям шанс выкарабкаться? Хочешь, чтобы мое место занял тайджи Угедей и продолжил кровавое дело своего отца? Что ж…

Я позволил Аристарху откопаться, а затем схватить саблю. Стоило ему, тяжело дышащему и взмокшему выпрямиться, как я раскинул руки в стороны.

— Если хочешь, чтобы Орда сбросила поводок, то действуй. Но знай — у тебя есть один удар, сир рыцарь.

От удивления Аристарх чуть не выпустил оружие.

— Что?..

— Как бы там ни было, ты смел, де Риз, раз посмел явиться сюда в одиночку, — сказал я. — А за смелость я всегда даю возможность ударить первым. Ну же, отчего мешкаешь? Я что, посеял в тебе зерно сомнения?

И сделав шаг, я пошел прямо на него. Аристарх попятился. Было видно, как внутри него идет борьба.

— Ну же! Бей! — прорычал я, схватив его за клинок и устремив его себе в грудь. — Чудовище, которого ты так боялся, само предлагает тебе войти в историю! Стать новым Олафом, занять место самого Великого Хана! Если сможешь, конечно…

Было очень забавно наблюдать, как по его вискам катятся капли пота. Глаза лихорадочно бегали.

— Если же не справишься, — оскалился я, — ты станешь просто воющим куском мяса. Никто не заплачет о тебе, Аристарх. Ни Марьяна, которую ты пытался убить, ни Дарья, ибо даже ее ты оставил в лапах сил зла…

Несколько долгих секунд он вглядывался мне в глаза. А затем улыбнулся.

— Один удар? Вот значит как… — проговорил он. — Вот значит… И Олафу ты тоже предложил такое за смелость?

А тут уже я опешил. Аристарх улыбнулся только шире:

— Вот оно как? Ты сам дал ему возможность нанести тебе первый удар?

Его начал сотрясать смех. Во мне же вспыхнула ненависть. Эту тему ему лучше было не поднимать…

— Это так забавно… Вот значит, в чем секрет подвига Олафа⁈ Ты точно так же предложил ему ударить себя, а он… Справился, да⁈ Он смог пробить твою шкуру?

— Молчи…

— Ты сам виноват в своей смерти, о Дракон! Тебе было до того скучно, что ты…

— МОЛЧАТЬ!

От моего рыка Аристарха едва не отбросило к стене. Упав навзничь, он поехал вниз, но вовремя сумел удержаться.

— Идиот… Ничего ты не понимаешь в вечности, глупый смертный, — прошипел я. — Из-за скуки? О, нет… Все куда сложнее. Это извечная сделка между Хозяином Башни и тем, кто отважился прийти к нему с мечом. Так заведено еще тем, кто заложил эту Башню.

— Сделка?

Я кивнул.

— Знаешь, что больше всего пугает людей, Аристарх? Страх смерти? О нет… Вечность — вот, что страшнее смерти. Ведь именно она станет наградой тому, кто убьет меня.

Я расправил крылья. И широко оскалился.

— Вечность в шкуре Дракона! Вот что грозит тому, кто убьет Хозяина Башни! Он сам станет Драконом и Хранителем Башни! Либо так, либо гибель мира, медленная и мучительная. И знаешь что выбрал Олаф?

Аристарх не ответил. Лежал в золоте и смотрел мне в глаза.

— Ваш «добрый король» выбрал смерть мира. Ему хватило духу убить меня, а вот принять свою судьбу…

Я презрительно фыркнул.

— В этом все вы, люди. Даже смерть для вас милее ответственности. Вечной ответственности. Куда легче разрушить что-нибудь вечное, нежели построить его самому.

Аристарх поднялся. Его всего трясло, но он упрямо продолжал смотреть мне в глаза.

— Значит, тот, кто убьет тебя сам станет обречен?..

— Да. Либо он, либо весь мир.

Парень перехватил меч.

— Ну а ты, Аристарх? — спросил я. — Что же? Так и будешь болтать, или все же используешь свой шанс?..

— Нет, — твердо сказал Аристарх.

Я фыркнул. Мои крылья опустились.

— Так и знал…

— Не сейчас.

И отвернувшись, скатился вниз по золоту.

— Что⁈ Ты трус!

Мне хотелось снова закопать этого зарвавшегося юнца по шею, но оказавшись у дверей, он обернулся:

— Нет, я не отказываюсь от предложения, о Великий Дракон. И с удовольствием попытаюсь убить тебя, а потом, так и быть, возьму эту ношу, как бы тяжела она ни была.

Я расхохотался.

— Уже делишь шкуру неубитого Дракона? Какая самоуверенность.

— Но позже. А сейчас…

Замолчав, он какое-то время всматривался в темный коридор, где что-то шевелилось.

— Нас ждет царь, а там и Королевство. А следом и весь этот несчастный мир.

На берегу.

Море волновалось, царь стоял и смотрел на него, не отрываясь. Он страшился, что принесет с приливом, но уже было поздно отказываться от сделки.

Его дочь, прекрасная царевна Оксана, закончила читать призыв, а затем, захлопнув книгу, громко свистнула. Свист быстро затих в шуме волн.

Минута была очень долгой. Еще одна волна разбилась о камни, а когда ее вновь унесло в море, вместе с водорослями и ракушками на песке осталось стоять три десятка высоченных мужчин в золоченых шлемах, с оружием и золотыми щитами. Их чешуйчатые доспехи горели как жар. Возглавлял их великан под три метра ростом. С них со всех потоками сливалась вода.

Столкнувшись взглядом с бледными рыбьими глазами всех этих рослых молодцов, царь попятился, его пробрал озноб.

Однако Оксана, прижимающая к груди древнюю книгу, улыбнулась только шире.