Дурнушка для герцога

Глава 39

Запрокинув голову, которая все еще кружилась, и щурясь, чтобы шкафы, пол и потолок остановились и перестали плясать, Эд узрел женскую фигуру в бежевом платье. Подняв глаза выше, он обнаружил, что стал объектом изучающего взгляда Розмари.

Нечистая сила ее принесла!

Ему тут же захотелось выругаться, но все же сдержал себя и постарался придать пьяному лицу осознанное выражение.

Розмари сделала несколько шагов и осмотрела нижние полки, зияющие пустотой, а затем верхние, забитые книгами под самый потолок.

- Так вот о каких занятиях говорила леди Босуорт.

Она привстала на носочках и потянулась вверх, проверяя, сможет ли достать до книг, но не коснулась их даже кончиками пальцев.

- Я помню, Эдриан, что вы были выше меня на целую голову. Вас всегда отличал высокий рост и крепкая мужская фигура. И вас легко можно было заметить в толпе, среди других джентльменов, уступающим вам в росте.

Полученный комплимент не польстил и не прельстил Эдриана. Он сел ровнее и немного заплетающимся языком спросил:

- Зачем вы пришли?

Розмари отдернула рукава платья, поправила лиф и показала на полки.

- Я хотела что-нибудь почитать.

- Понятно, - буркнул он и взялся за колеса, чтобы отъехать, но Розмари встала перед его коляской.

- А может вы достанете для меня книгу? Ваша матушка говорила, что в библиотеке вам помогает мистер Росси и мисс Флетчер, но, так как их нет, я могла бы поддержать вас, когда вы попробуете встать. Скажите, что мне нужно сделать?

- Вам нужно не мешать мне и отойти в сторону.

- Почему вы так грубы со мной? Неужели у вас не осталось ко мне никаких чувств кроме раздражения?

- Вы не раздражаете меня, но сейчас я не в самом лучшем виде, чтобы помогать вам доставать книгу или вести светскую беседу.

Розмари сделала вид, что не поняла его намек и с облегчением продолжила:

- Вы успокоили меня, Эдриан. Когда я ехала сюда, то очень переживала, что вы все еще можете злиться на меня. Я сама до сих пор не могу себя простить, что тогда оставила вас. Если бы вы только знали, как я казнила себя и ругала, что покинула вас в самую трудную минуту вашей жизни! Но не проходило и дня, чтобы я не вспоминала наши встречи и драгоценное время, которое мы проводили вместе. Эти воспоминания я хранила в своем сердце как что-то очень светлое и чистое. Ваш образ звал меня назад, вернуться к вам. Вернуться с надеждой, что вы помните меня. Скажите, в вас осталась хоть малая доля того нежного чувства, что вы питали ко мне?

- А вас больше не пугает моя коляска? Не пугает, что я буду прикован к ней до конца жизни?

С задумчивым видом Розмари тронула его руку, обошла кресло, а потом вдруг забралась к нему на колени и, обвив его шею руками, томно выдохнула:

- Ты нужен мне любой. И чтобы ты поверил мне, я готова тебе это доказать.

Она потянулась к его рту, но Эд отклонил голову, избегая прикосновений ее губ. Его руки по-прежнему лежали на ободьях колес.

Розмари обиженно посмотрела на него.

- Я думала, ты простил меня. Эдриан, что я должна сделать, чтобы доказать тебе свою любовь? Проси все что хочешь, я больше не испугаюсь и ни перед чем не остановлюсь.

- Мне ничего не нужно от вас, маркиза. Все в прошлом.

- Я не верю тебе. В этом доме царит особая атмосфера, соединяющая влюбленные сердца. Под этой крышей люди находят свое счастье. Даже ваша сиделка нашла себе любимого.

- О чем вы говорите? - испугано спросил Эдриан.

- Моя горничная только что узнала, что ваш итальянский работник, мистер Росси, сделал предложение мисс Флетчер, и та приняла его руку. Если даже такие люди заслуживают счастья, то почему его не можем заслужить мы? Эдриан, когда-то мы были влюблены друг в друга, и сейчас я предлагаю тебе себя. Всю. Без остатка. Все эти месяцы я хранила чистоту и не принимала ухаживания ни от одного джентльмена. А теперь хочу, чтобы ты любил меня. Любил с прежней силой. По-настоящему. Любил так, как мужчина любит женщину…

Она смело приспустила платье с плеч, провела ладонями по его груди, уводя их за шею, и вновь прильнула к нему, предприняв еще одну попытку добраться до его губ.

В этот раз Эдриан не остался безучастным. Он больно схватил ее и грубо впился в рот злым поцелуем.

Новость, полученная от Розмари, ввергла Эда в состояние слепой ярости, переходящую в жгучую ненависть. Да и бренди продолжал бурлить кровь. В миг его чувства накалились до предела, превращая его оскорбленное самолюбие в гремучую смесь из злости, бешенства и гнева, которые он изливал на девушку.

Он не заботился о том, было ли Розмари приятно, он просто пользовался тем, что она давала ему, тем самым мстя Клэр. Но его месть была односторонней, без главного виновника.

А еще ему бы следовало быть с Розмари ласковым, но сейчас в его состоянии он мог быть только жестоким.

Он оторвался от уступчивых губ и впился со схожими на укусы поцелуями в нежную шею. Делая больно Розмари, он пытался избавиться от своей боли, которая становилась все сильнее и причиняла ему невыносимую муку. Муку предательства и подлости.

Он распалялся, но не страстью, а желанием выплеснуть эту боль наружу. Он пытался перестать быть дураком, которого облапошила сиделка и старая дева, обернувшая свои недостатки в достоинства, которыми потом умело пользовалась и в подходящее время доставала как Туз из рукава. Да, она была не такой как все женщины. Она превзошла их всех, сумев влюбить в себя красавца итальянца и богатого герцога, при наличии множества красоток. Он снял бы перед ней шляпу, если бы не хотел сделать ей больно и дать ей почувствовать то, что чувствовал сам.