Дурнушка для герцога

Глава 1

Клэр застонала и открыла глаза, но от яркого света тут же вновь их прикрыла. Она хотела, но не могла пошевелиться. Все тело словно налилось свинцом, а голова была такой тяжелой, что оторвать ее от деревянного пола, казалось, невозможно.

Обморок. С ней почему-то случился обморок, и теперь она лежит в неудобной позе посреди комнаты.

Клэр помнила старинный особняк, в который приехала на экскурсию. Помнила, как в одной из комнат ей предложили интересную услугу - примерить настоящее платье дамы девятнадцатого века. Она с трепетом надела его, сделала пару шагов до большого напольного зеркала, взглянула на себя и… Все вокруг покачнулось… Закружилось… Провалилось в дыру…

Судя по тому, что она все еще лежит на холодном полу, на помощь ей так никто и не пришел. Несмотря на шум в ушах и слабость, Клэр поняла, что рядом никого не было. Вместо того, чтобы оказать ей помощь, ее оставили одну. Просто возмутительно!

Если она продолжит лежать, то рискует простудиться. А болеть не входило в ее планы. После пяти лет ухода за больным дедом она жаждала свободы и развлечений, а не температуры и постельного режима.

Клэр медленно открыла глаза и постаралась подняться.

Первое получилось сделать легко, а второе потребовало времени и сил. Наконец ей удалось опереться на руки, повернуться и сесть. Она потерла виски, растерла лицо, размяла шею, а затем осмотрела комнату. Чем дольше она это делала, тем недоуменее становился ее взгляд.

Клэр не могла сказать, что до мелочей помнила обстановку, но мебель и обои определенно были другими. Или может ее перенесли в другое место? Но зачем тогда вновь было бросать ее на пол? Или в музеях не положено укладывать посетителей на выставочные экспонаты и старинные кровати? Тогда это вдвойне возмутительно! Люди всегда ценнее вещей! Больше ногИ ее не будет в древних домах, где витают затхлые запахи, от которых может стать плохо, и в которых работают какие-то изверги, не заботящиеся о своих посетителях! Никто даже не вызвал скорую! А если бы она задохнулась и умерла от анафилактического шока? Все списали бы на несчастный случай?!

Росшее внутри возмущение придало Клэр сил, и она смогла подняться на пока еще ослабевшие ноги. Ей пришлось прошаркать до ближайшего стула и опуститься на него. Из груди вырвался громкий вздох облегчения.

Она посидит тут несколько минут, пока к ней полностью не вернутся силы, а потом отправится к администрации музея и устроит грандиозный скандал.

В горле ужасно пересохло.

С трудом сглотнув, Клэр облизнула шершавые губы. Ей срочно нужно выпить стакан, а то и два воды!

В поисках графина или другой емкости она обернулась и снова осмотрела комнату.

Ни на каминной полке, ни на двух круглых столах, ни на тумбе в углу среди ваз с сухоцветами и небольших фигурок ничего похожего на графин не нашлось, отчего Клэр обреченно опустила голову на руки, поставленные на стол. Без воды восстановить силы было гораздо труднее, да и дольше. Ладно, сначала она найдет, где утолить жажду, а уже потом отправится качать права.

Через несколько минут в ногах появилось достаточно сил, чтобы Клэр смогла встать и покинуть комнату.

Все еще шаркая ногами, она добралась до двери и вышла в длинный коридор, в конце которого виднелся свет.

Вид коридора, как до этого вид комнаты, вновь привел Клэр в ступор. Он был другим. Пол оказался без ковровой дорожки, а стены из светло-зеленых превратились в тёмно-красные. Света почти не было. Вместо ярких ламп горели тусклые свечи в подсвечниках, закрепленные вдоль стен.

Клэр уже начала сомневаться - а был ли это тот самый музей, в который она приехала? До переодевания она успела обойти весь дом, и, хотя не была в каждой комнате, но точно прошлась по всем коридорам и такого нигде не видела.

Все это было очень странно. И даже начало пугать ее. Кому понадобилось отвозить ее в другое место? И что от нее хотели? Или ее похитил маньяк?

Клэр опасливо обернулась.

Наверно только маньяк мог польститься на ее посредственную внешность. Посредственную внешность двадцатипятилетней женщ… девушки.

Да, она все еще была невинной. Девственницей, которая посвятила себя уходу за больным дедом - единственным родным и близким ей человеком. Он заменил ей отца и мать, и любила она его больше всех. Как же она была ему благодарна за то, что он один воспитывал ее. А когда дед не смог ходить, полностью взяла на себя заботу о нем.

Некогда ей было бегать на свидания. Некогда ходить по салонам, пытаясь улучшить свою не самую привлекательную внешность. Все это она оставила на потом. На время, когда у нее больше никого не будет. Когда ей нужно будет думать только о себе. Медицина способна творить чудеса, и Клэр вполне могла исправить свои недостатки при помощи нее. Косметические процедуры, маски, наконец уколы красоты, сделали бы из нее привлекательную девушку. У нее уже и дата была назначена в такой салон.

Клэр хотела нравиться не только себе, но и парням. Она хотела замуж. После смерти деда она еще острее ощутила потребность любить и быть любимой, и собиралась найти себе мужа.

Целый месяц ей потребовался на то, чтобы после похорон дедушки прийти в себя. Желая хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, она отправилась в старинный особняк-музей. И вот, не успела она даже сделать глоток новой жизни, как ее кто-то похитил и скорее всего собирался убить.

Ей срочно нужно бежать. Коридор был пуст, значит путь пока был свободен.

Только благодаря страху и адреналину, заставляющих ее сердце бешено колотиться, Клэр перестала с трудом переставлять ноги и довольно резво ринулась вперед, к выходу. Тусклый свет коридора рассеивался, даря ей надежду обрести спасение. Впереди маячило светлое пространство. Еще один шаг. Еще один фут. Клэр была уверена, что если сможет выбраться из коридора, то и другие препятствия преодолеет.

Пересохшее горло царапало слизистую так, словно внутри прорастали терновые ветви. Глотать приходилось с трудом. Но сейчас для Клэр было важнее сбежать.

Большой холл, в который она попала, ослепил ее светом, проникающим через огромные окна.

Но она уже видела эти окна! Видела этот холл! В отличии от коридора и комнаты, холл был все в тех же тонах, что и раньше. Она отлично помнила его, так как именно через него проходила, когда направлялась в комнату с нарядами прошлого века.

Клэр резко остановилась. Подняв глаза кверху, увидела раскрашенный потолок с ангелочками в облаках. Этих же ангелочков она рассматривала, когда шла за работницей музея.

Так она все таки в этом же доме или нет?!

- О мисс, вы уже приехали! А я жду вас у дверей для слуг. Это, наверно, Билл впустил вас и как всегда забыл предупредить меня.

Клэр опустила глаза и заметила в другом конце холла приземистую женщину в платье, очень похожем на то, которое сейчас было надето на ней, маленькими круглыми очками на носу, аккуратно уложенными волосами с проседью и листками бумаги в руках. Женщина быстро подошла к ней, внимательно всматриваясь то в нее, то в листки, словно ища в них что-то.

- Кто вы? - все еще под властью страха за свою жизнь, хрипло спросила Клэр.

Эти два коротких слова оцарапали ее сухое горло так, словно имели шипы.

Женщина посмотрела на нее из под очков.

- Я экономка Его Светлости, миссис Фрэнсис Дулитл. Из-за всей этой суеты с гостями я никак не могу отыскать письмо от вашего агентства, мисс… Простите, я даже не помню вашего имени. Письмо пришло неделю назад и все что осталось в моей памяти, так это то, что вы прибудете двадцать четвертого числа, то есть, сегодня. Напомните, милочка, как вас зовут?

Агентство? Письмо о ее прибытии? Клэр не переставала удивляться.

Судя по всему, работница музея перепутала ее с девушкой, которая должна была приехать, чтобы устроиться на работу. Но почему она назвала себя экономкой Его Светлости? Какой еще такой Светлости?

- Клэр Флетчер, - все же ответила Клэр, решая, что делать дальше - попросить у миссис Дулитл воды или потребовать объяснений, почему ее бросили одну без сознания?

- Нет, совершенно ничего не помню, - пожала плечами женщина и растерянно принялась листать бумажки. - Куда же запропастились ваши рекомендации? Леди Босуорт захочет лично взглянуть на них и на вас. Она не терпит пренебрежения в делах. Особенно когда они касаются ее сына. А вы не привезли с собой письма?

Надежда, вспыхнувшая в ее глазах потухла почти сразу, как только Клэр отрицательно покачала головой.

- Ну что ж, придется перерыть кучу бумаг и все таки найти их. А пока я попрошу подождать вас в гостиной. С письмами или без них, но вам придется встретиться с леди Босуорт. Она должна одобрить вашу кандидатуру.

- Можно мне воды? - не выдержала Клэр.

Объяснять, что ее перепутали она не могла из-за сухого горла. Сначала ей нужно его смочить.

- Ох, конечно! Вы проделали долгую дорогу, милочка, и изрядно устали. Идите за мной, я позабочусь о вас.

Пока миссис Дулитл вела Клэр в гостиную, Клэр решила ничего ей не говорить о своих претензиях, так как позже встретится с какой-то там леди Босуорт, судя по всему, директором или руководителем музея, и уже ей лично всё выскажет. А может, вообще, как только напьется воды и подобреет, поскорее уберётся из этого проклятого дома.

Миссис Дулитл указала Клэр на диван, а сама направилась к столику с напитками. Только женщина наполнила стакан водой, как в дверях появился пожилой господин с растерянным лицом. Он быстро окинул гостиную и дам беспомощным взглядом, а потом с отчаянием воскликнул:

- Господи, ну куда она пропала?! Леди Босуорт уже два раза спрашивала о ней, а я нигде не могу ее найти! А ведь скоро начнут прибывать молодые мисс!

Миссис Дулитл обернулась и посмотрела на мужчину.

- Что вы потеряли, сэр?

- Почту! Ее принесли уже более получаса назад! Меня отвлекли, и я ее куда-то положил! Ее Светлость с нетерпением ждет писем!

Миссис Дулитл вскрикнула, быстро поставив стакан на стол и совершенно позабыв о Клэр, и вместе с мужчиной бросилась искать почту, скрывшись за дверью.

Клэр жадно сглотнула, смотря на стакан, в котором серебрилась вода и который так и не дошел до нее. Хорошо, тогда она сама возьмет его.

Поднимаясь с дивана, Клэр заметила на другом его конце газету со стопкой писем. Кажется именно это искал пожилой господин.

Кричать, что она нашла почту, Клэр все еще не могла, поэтому решила передать ее из рук в руки.

Но стоило ей взять газету и скользнуть взглядом по напечатанной дате, как в горле еще сильнее пересохло, а руки задрожали со страшной силой. В больших глазах запечатлелась дата:

24 июня 1841 года.

Этого… Этого… Этого просто не может быть!