Дикарка у варваров. Песнь Теней

Глава 32

Молчание. Настороженное, недоверчивое. Бесшумно открылась дверь. Вошедшая девушка наполнила поставленные перед нами чашечки чаем и явно собиралась остаться, но каганша кивнула, и она вышла. И снова молчание. Будто игра, у кого из нас нервы крепче. Я посмотрела на чашечки с чаем. Чего она ждёт? Пока чай остынет? Я холодный не люблю.

— Можешь, — проронила каганша.

Я недоумённо посмотрела на неё.

— По этикету, ты не должна подносить к губам чашу раньше меня, — пояснила она. — Но я тебе позволяю.

Подавив усмешку — вот это честь! — я взяла свою чашечку.

— Спасибо, — и, отхлебнув, улыбнулась. — Зелёный с жасмином. Любимый сорт шифу Фа Хи.

Каганша ничего не ответила, просто продолжала смотреть на меня, словно надеялась расслышать мои мысли и понять их, хотя они были на русском. Интересно, сколько ещё собирается гипнотизировать меня взглядом? У меня полно дел: нужно накормить Хедвиг — пока в самом деле не перекусила парой пальцев Тургэна, зайти к Тунгалаг, поговорить с Фа Хи... и я решительно отставила чашечку.

— Понимаю, ты не хочешь видеть меня женой своего сына, Солонго-хатун. Я тоже совсем не ожидала такого поворота. Тургэн... удивил нас всех. Но я не пойду против твоей воли.

В её желтоватых глазах, на которые так похожи глаза Тургэна, мелькнул едва заметный огонёк.

— И что будешь делать тогда?

— То, что умею лучше всего, — без заминки ответила я. — Оберегать его и дальше — как близкий друг и суудэр.

Снова этот изучающий взгляд.

— Ты действительно не испытываешь желания становиться женой моего сына.

Разговор становился опасным. Пожалуй, не стоит признаваться любящей мамаше, что предложение руки и сердца единственного чада меня скорее ошеломило, чем осчастливило.

— Этого я не говорила, — уклончиво возразила я.

— Значит, ты этого хочешь?

Вот хитрая стерва! Но и я уступать не собиралась:

— Там, откуда я родом, не принято выходить замуж в моём возрасте. Это — слишком рано.

По губам хатун промелькнула улыбка — очень слабая и довольно холодная, но... я не могла вспомнить, чтобы раньше видела её улыбающейся.

— Там, где ты находишься сейчас, мой сын в его возрасте уже мог стать отцом. Я не раз заговаривала с ним об этом, он он всегда отказывался взять себе невесту. Теперь я понимаю почему. Ты права: его первую жену я представляла себе иначе. Но и моё мнение о латинянах до сих пор было иным. Мой муж, великий хан, сразу рассмотрел в тебе задатки воина. Вернувшиеся с вами нойоны в один голос восхищаются твоим бесстрашием. Мой сын признался, что только благодаря твоей хитрости одержал победу в безнадёжной битве с превосходящими силами врага, рассказал и о поединке перед лицом Тэнгри, и о западне в горах. Я понимаю, что, если бы не ты, из похода он мог не вернуться. И благодарна тебе за то, что ты оберегала его. Но всё это — незаменимые качества для нукера, а не для будущей хатун.

Я кивнула, соглашаясь — вообще-то, в каганши и не метила, но следующие слова первой леди оказались полной неожиданностью:

— Чтобы стать достойной хатун и хорошей женой для моего сына тебе придётся многому научиться. А я помогу.

Снова потянувшись за чаем, я чуть не выронила чашечку. Была уверена, что "свекровь" начнёт и дальше убеждать меня, как мало я подхожу на роль правительницы и как сильно ошибся Тургэн, пожелав назвать меня женой. Я бы для вида, конечно, оскорбилась, но потом согласилась с мнением старшей и более мудрой женщины. А теперь... сеть, которую накинул на меня Тургэн, как будто опутывает меня всё больше, постепенно лишая дыхания...

— Понимаю значение этого взгляда, — по её красиво очерченным губам промелькнула усмешка. — Ты считаешь, что положение супруги наследника хана ханов, не для тебя. Тебе ближе седло, сабля и уклончивые изречения твоего не менее уклончивого учителя. Так же считаю и я. Но не мой сын. Он выбрал тебя, и Великий хан должен исполнить своё слово, данное Тургэну перед всеми. Ты будешь женой и матерью ханов, — она вдруг поднялась со своего места. — Следуй за мной.

Почти отпустившее во время купания головокружение после вчерашнего накатилось снова, когда я шла за каганшей по бесконечным коридорам. Или это голод, а не похмелье? Последний раз ела в степи, а в стенах Астая ужин заменило сливовое вино, а завтрак — поучения от будущей "свекрови". И то, и другое было не очень питательным... Почти не обращая внимания на то, куда иду, я чуть не налетела на внезапно остановившуюся каганшу, выглянула из-за её плеча и невольно попятилась. Прозрачные занавеси, лёгкие перегородки вместо стен, ложа, фонтанчики... И, словно вторя моим мыслям, каганша небрежно произнесла:

— Зал Благовоний. То, где ты бы неизбежно оказалась, не прояви твой учитель свойственную его народу хитрость, и не представь он тебя двору моего супруга, как Марко Поло. Ты смогла заслужить славу воина и, даже не будь ты нареченной моего сына, вероятно, смогла бы избежать этих стен. Но ни твоя слава, ни бесстрашие, ни заслуги перед каганатом не изменят того, что ты — девушка с очень привлекательной внешностью, необычной и диковинной для этих мест. Никто не посмеет поднять вожделеющий взгляд на супругу моего сына. Но на его суудэр, отклонившую эту честь... — она многозначительно замолчала и уже другим тоном, будто договаривалась о времени с парикмахером добавила:

— Завтра жду тебя здесь в это же время.

— Зачем? — вырвалось у меня. — Жить здесь я не собираюсь!

— Конечно, нет, — согласилась она. — Но я сделаю всё, чтобы ты была ему хорошей женой и пока светит солнце, и когда восходит луна. Под солнцем ты уже стала для него незаменимой, но чтобы он был счастлив рядом с тобой и под луной, тебе нужно много узнать. Для этого я буду ждать тебя здесь завтра и все последующие дни до самой свадьбы. А теперь тебя отведут в твои новые покои.

В очередной раз за это утро уподобившись рыбе, я смотрела, как она поплыла прочь по переходу. Неужели я правильно её поняла? И вздрогнула, услышав за спиной почтительное:

— Следуй за нами, хатагтай.

Новые покои... впечатляли. Мягкие ковры, красивая мебель, собственный мини бассейн вместо обычной медной ванны, которой я "довольствовалась" до сих пор...

— А присада? — повернулась я к девушкам.

Те непонимающе переглянулись.

— Мой кречет Хедвиг будет жить со мной, — заявила я. — Понадобятся присада, путцы и всё, что нужно для содержания кречета, кроме клобучка. А теперь — как отсюда выйти, миновав сад?

Видеть Тургэна сейчас не хотелось. Произошедшее до сих пор вызывало лёгкую оторопь, и я по-прежнему не могла решить, как ко всему этому относиться. Сначала нужно поговорить с Фа Хи — на трезвую голову, а уж потом можно освободить наследника хана ханов от общества Хедвиг... Вызвавшаяся проводить девушка вывела меня к конюшням, и при виде них, я почувствовала, как болезненно сжимается сердце — здесь Шона часто ждал моего возвращения с прогулок. Мой первый защитник в этом тогда чужом и враждебном городе, друг, заслонивший меня от копья собственным телом... Я сморгнула слёзы и, махнув девушке, что дальше найду дорогу сама, зашагала в направлении Зала журавля и змеи.

Фа Хи я застала за тренировкой с полдюжиной парней — он отрабатывал с ними приёмы ведения схватки из круга восьми триграмм, но, увидев меня, объявил перерыв и, не церемонясь, выгнал всех из зала. А я со всё возрастающей горечью отметила, что перестала быть "невидимкой" — проходя мимо, парни глазели на меня, будто я только что спустилась с неба по радуге.

— Новости о том, что латинянин Марко Поло оказался девушкой, которая вскоре станет женой принца, разошлись по дворцу быстро, — словно прочитав мои мысли, Фа Хи небрежно кивнул вслед удаляющимся парням. — Будь готова к ещё большему вниманию за праздничной трапезой.

— На которой меня официально объявят невестой Тургэна? — поморщилась я. — Шифу... этому ведь можно как-то помешать?

— Объявлению или свадьбе?

— И тому, и другому. Мне кажется, я совсем к этому не готова...

— Почему? Принц тебе неприятен?

— Приятен, конечно... то, есть... — я замялась.

— Ты ведь понимаешь, что не смогла бы остаться Марко Поло навсегда. И, раскройся обман иначе, чем признанием влюблённого принца, последствия его тоже могли быть совсем иными. Ты привлекательна, Юй Лу, а в этом мире у красоты всегда есть хозяин. Или несколько. Не объяви тебя принц своей, это сделал бы кто-то другой.

— Пиблизительно то же сказала и хатун, — буркнула я.

— Она — мудрая женщина. Время и тебе проявить мудрость. Ты боишься, что став невестой, а потом и женой принца, потеряешь свободу, какой обладал Марко Поло. Но свобода эта — иллюзия. Марко Поло был лишь безродным чужеземцем, которого принц приблизил к себе ради собственного развлечения. Одна его прихоть — и всем свободам мастера Поло наступил бы конец. Но после сегодняшней трапезы ты поднимешься из-за стола наречённой будушего хана ханов, одного из могущественнейших людей нашего мира. Став его хатун, ты сможешь создавать законы, которым Марко Поло мог только подчиняться. Принц влюблён в тебя, ловит каждое твоё слово, стремиться всячески доказать свои чувства. Оттолкни его — и это обожание перерастёт в ненависть, прими — и он сделает всё, чтобы рядом с ним ты была счастлива. Если ищешь свободы, это — одна из самых всеобъемлющих, какие может предложить наш мир.

— Ваш мир, — тихо повторила я. — А что с моим? Я ведь по-прежнему хочу туда вернуться.

— Разве я говорил, что положение хатун лишит тебя этой возможности?

— Нет, но, если я стану женой Тургэна... как смогу уйти?

— Так же, как и когда была его суудэр. Уйти или остаться — твоё решение. Но, если останешься... Мы остаёмся ради тех, кто нам дорог, независимо от положения, которое занимаем по отношению к ним.

Последние слова он произнёс непривычно проникновенно, я даже подалась вперёд, всматриваясь в его лицо. Но, если на мгновение оно и утратило обычную невозмутимость, уже в следующее она вернулась, и мой учитель деловито посмотрел на дверь.

— Мне пора продолжить тренировку, Юй Лу. Одна из не-свобод, с какими вынужден мириться я.

— Ещё хотела спросить про Тёмных Богов! — выпалила я.

— Позже. До твоей свадьбы с Тургэном они ещё не пробудятся. Когда выйдешь, оставь дверь открытой.

Я вздохнула — снова этот разговор откладывается — и, поклонившись Фа Хи, двинулась к выходу. Но у порога остановилась и, не оборачиваясь, поблагодарила:

— Спасибо, шифу, — и, распахнув дверь, шагнула за порог.

Ожидающие продолжения тренировки парни снова проводили меня взглядами, но в этот раз я едва их заметила. Как у Фа Хи это получается? Всего несколько фраз — и моё восприятие окружающего меняется до неузнаваемости. Или, может, он управляет моим сознанием, как Вэй управлял разумом зелёных ушастых мышей? Тряхнув головой, я огляделась и решительным шагом направилась к жилищу Тунгалаг.