Дикарка у варваров. Песнь Теней

Глава 15

Дождь лил уже третьи сутки, почти не прекращаясь. Но я была не против. Погода оставалсь тёплой, и одежда в перерывах между ливнями успевала немного просохнуть, прежде чем с неё опять начинало капать. Зато дождь был своеобразным душем, сохранявшим тело в относительной чистоте. Мы выехали из Астая... какое-то время назад. Я уже потеряла счёт дней, хотя Тургэн уверял, что движемся мы очень быстро. Вероятно, так и было — мы чуть ли не спали в сёдлах, торопясь на помощь к Зочи-хану. Но постепенно мой энтузиазм и волнение из-за участия в походе развеялись на безбрежных просторах степей и равнин, по которым мы проносились...

— Эй, Марко! — скакавший рядом Тургэн чуть наклонился, заглядывая мне в лицо. — О чём думаешь?

— Ни о чём, — дёрнула я плечами. — Голова сейчас совершенно пустая — довольно непривычное ощущение...

...обычно приходящее вследствие крайней усталости.

— Надоел дождь?

— Нет, дождь мне нравится. Купание, ради которого даже не надо выбираться из седла!

— Для тебя — то, что нужно! — согласился Тургэн. — В реке ведь ты купаться отказался.

— Я купался, но позже. Когда все спали.

— Хотел пообщаться с духами?

— Нет, с русалками, — огрызнулась я. — Откуда в реке духи?

— Почему тогда не купался со всеми?

— В моём мире мужчины не купаются все вместе... в голом виде, это — аморально!

— Это что? — недоумённо наморщил лоб принц.

— Это — то, что так не делают, — отрезала я.

— Почему?

— Сам не догадываешься?

— Нет — иначе бы не спрашивал.

— Подрастёшь — поймёшь! — хмыкнула я.

Тургэн расхохотался.

— Я подрасту? Я гораздо взрослее тебя, сэму!

— Ты хотел сказать старше, — ехидно уточнила я. — Старше и взрослее — не одно и тоже.

— Может быть, но я и старше, и взрослее. Ты уже был с женщиной?

Я закашлялась, поперхнувшись дождевыми каплями, и растерянно посмотрела на принца.

— А ты?

— Ответь сначала ты.

— Твоя сестра считается? — вполголоса буркнула я.

— Что? — не расслышал Тургэн.

— Мой принц, к закату мы будем у крепости, — к нам подскакал Хуварак, опытный военачальник, в юности сражавшийся бок о бок с каганом Тендзином и пользовавшийся его доверием. — Но, думаю, не следует сразу приближаться к её стенам, а сначала разведать обстановку.

Принц одобрительно кивнул.

— Совет хорош, Хуварак, так и сделаем. Шона! — и, подождав, пока тот с нами поравняется, распорядился:

— Отправишься вперёд, возьмёшь с собой...

— Меня! — вызвалась я.

— Почему тебя? — нахмурился принц.

— А почему нет? Или ты мне не доверяешь?

— Доверяю, конечно, просто...

— Значит, решено! — подняв ладонь, я пошевелила пальчиками. — Cheerio[1]!

И, легко шлёпнув хлыстом коня, понеслась вперёд. Вмешательство Хуварака было очень кстати: вымотанная бесконечным переходом, я перестала следить за словами и сболтнула лишнего — хорошо, что Тургэн ничего не понял.

"Неловкость" произошла в последнюю ночь перед нашим отправлением из Астая. Передав Хоридаю недовольную Хедвиг — не хотела брать её в поход, я вернулась в моё жилище и... хорошо, что зажгла светильник. На моём ложе расположилась Сайна, при виде меня призывно улыбнувшаяся:

— Марко...

Подхватив на лету чуть не выпавший из руки светильник, я потребовала сказать, что она делает в моей постели, на что девочка, ничуть не смущаясь, заявила:

— Хочу доказать тебе, что я уже не ребёнок! Хочу быть с тобой, Марко. Пожалуйста, не отталкивай меня...

Я с трудом подавила желание выбежать из комнаты, но, взяв себя в руки, присела на край ложа и красочно описала, что меня ждёт, если станет известно, что Сайна, дочь хана ханов, была в моей постели. Несколько особенно ярких образов позаимствовала из ужастика "Джиперс Криперс", в котором монстр кромсал человеческие тела, как халху — тушки клыкастых косуль. Это подействовало. Сайна слушала меня округлив глаза, потом соскочила на пол и, всхлипнув, унеслась прочь...

— Почему ты захотел пойти со мной? — догнавший меня Шона попытался поймать мой взгляд.

— Разве для этого нужна причина? — я посмотрела на небо. — Кажется, дождь стихает.

— Наверное, к сумеркам пройдёт совсем, — Шона прищурил глаза. — Тебе наскучило общество Тургэна?

— Мы почти не общались, только скакали и скакали вперёд — у него просто не было возможности мне наскучить.

— Если надоело ехать верхом, скоро спешимся, — загадочно пообещал Шона. — Видишь ту гряду гор? Крепость за ними. Мы поднимемся повыше, чтобы её увидеть, и для этого придётся сойти с коней.

— Не знаю, получится ли. К моему я уже прирос!

Шона рассмеялся и повертел головой.

— Как же всё это время мне не хватало твоих чокнутых шуток, Марко!

— Вот посмеёмся, если на самом деле не смогу отделиться от седла!

— Я помогу, — заверил Шона.

Улыбнувшись, я похлопала по шее скакавшего подо мной рыжеватого красавца с белым пятном на морде. Каждому воину тумена полагалось иметь при себе от трёх до пяти коней и менять их во время длительных переходов. Мои Хуяг, Светлячок и Чингиз остались в Астае. Для похода мне выделили пять "новых" коней, которых я, не заморачиваясь, окрестила: Уно, Дос, Трес, Кватро и Синко — испанские числительные знала из одной песни, которую обожал старший брат моей подруги Эльки. Сейчас скакала на Синко, моём любимце с ласковым характером и очень ровной, почти усыпляющей рысью. Но, несмотря на все прелести его иноходи, я действительно соскучилась по ощущению твёрдой почвы под ногами и радостно соскочила на землю, когда, подскакав к подножию гор, Шона спрыгнул со своего коня.

— Оставим их здесь, — он направился к деревцам неподалёку.

— А как высоко придётся забираться?

— Не так высоко, как на скалу, с которой вы с Тургэном прыгали вниз, воображая себя птицами.

Не удержавшись, я стукнула его по плечу.

— Когда ты научился так метко брызгать ядом?

— Не сразу, — с улыбкой отозвался Шона. — Сначала довольно долго наблюдал, как это делаешь ты.

Продолжая перекидываться шутками, мы карабкались по крутым тропинкам всё выше.

— Откуда ты так хорошо знаешь дорогу? — спросила я.

— Приезжал сюда раз или два, когда был ребёнком. Мне здесь всегда нравилось, — Шона вдруг остановился и удержал меня за руку.

— Смотри!

Дождь уже в самом деле прекратился, и, словно желая порадовать перед наступлением ночи, из-за туч выглянуло оранжевое солнце. С места, куда мы забрались, была видна раскинувшаяся внизу равнина, которую мы только что пересекли, стадо не то коров, не то волов вдалеке и пастух, едва различимый с такого расстояния. А по другую сторону, в просвете между скалами, показалась крепость Идууд. Красноватая в лучах предзакатного солнца, она производила одновременно величественное и зловещее впечатление.

— Вот это вид... — прошептала я. — И такое споко... — и замолчала на полуслове.

Внизу перед высокими, расцвеченными солнцем стенами зловещим узором раскинулись тысячи палаток, а между ними, словно в потревоженном муравейнике сновали человеческие "муравьи"...

— Мы опоздали... — прошептал Шона. — Они уже здесь.

— Карлуки? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Нужно немедленно сообщить Тургэну! — Шона дёрнулся обратно к тропинке, по которой мы поднялись. — Пока враги не обнаружили нас и не поняли, что они — уже не единственная сила под стенами Идууда!

— Сила? Их гораздо больше, чем нас!

Ещё один очевидный факт, заставивший Шону помрачнеть.

— Знаю, Марко. Но скоро здесь будут тумены Унура.

— Странно, что их ещё нет...

Каган ведь говорил, что подмога Северной Орды подойдёт к крепости одновременно с нами. Шона помрачнел ещё больше и, вихрем подскочив к своему коню, залетел в седло.

— Не отставай, Марко! — и с силой дёрнул поводья.

Уже смеркалось, когда мы вернулись к тумену. Воины расположились на привал где стояли — ещё не встречала настолько неприхотливого народа, как халху. Тургэн вылетел нам навстречу.

— Вы задержались!

Это было сильнейшим преувеличением — мы с Шоной скакали во весь опор к крепости и ещё быстрее — обратно. В другое время я бы точно съехидничала в ответ, но сейчас было не до колкостей.

— Они уже здесь, Тургэн, — Шона выпрыгнул из седла и, не глядя, бросил поводья одному из воинов. — И их много.

— Идууд в осаде... — как бы про себя проговорил принц. — Вас ведь не видели?

Шона покачал головой.

— Хорошо, — кивнул принц и распорядился:

— Разбить лагерь, костры не жечь, позвать ко мне Хуварака и Очира! — и, повернувшись к нам с Шоной, добавил:

— На совете решим, как поступить дальше. Вы оба присутствуете.

Мы с Шоной поклонились, я — с трудом подавив улыбку.

— Что смешного? — нахмурился Тургэн.

— Ничего. Немного непривычно видеть тебя в роли командующего, — всё же улыбнулась я. — Но тебе идёт.

Уголки губ принца тоже дрогнули в сдерживаемой улыбке, но он тут же вернул прежнее сосредоточенное выражение.

— Рад, что ты видишь во мне командующего, сэму. Неплохо бы и научиться дожидаться моих приказов прежде, чем снова отправишься выполнять поручение, которого я не давал! — и, повернувшись к нам спиной, направился к Хувараку и Очиру, спешившим на зов комадира.

— Всё-таки он склочный, — шепнула я Шоне. — И деспотичный! Вдруг вырастет тираном?

Шона непонимающе скосил на меня глаза, но я только махнула рукой и, пошарив в седельной сумке, вытащила две полоски сушённого мяса.

— Хочешь? — протянула одну ему.

Улыбнувшись, он взял мясо и, отцепив от своего седла бурдюк, тряхнул им:

— А у меня есть айраг!

— Затуманенный хмелем мозг — как раз то, что, нужно для принятия решений на военном совете, — рассмеялась я. — Лучше прибереги его для момента, когда пойдём на битву.

— По-твоему, на битву следует идти с затуманенным мозгом?

— Марко! Шона! — раздался резкий окрик принца.

— Пожалуй, всё-таки прихвати это с собой — для него, — я кивнула на бурдюк, потом на Тургэна. — Может, хотя бы немного расслабится!

— Не расслабится, — Шона снова прицепил бурдюк к седлу. — Это — его первый поход. Тургэн должен вернуться в Астай с победой и доказать, что достоин быть наследником хана ханов.

— Что ж, тогда попытаемся ему в этом помочь, — вздохнула я и, откусив от своей полоски мяса, заспешила к юрте, уже готовой для проведения военного совета.

Тлеюшие угли в плоском бронзовом светильнике — единственный источник света в густом сумраке юрты. Возле светильника — красочная карта окружающей нас местности. Вокруг на шкурах, скрестив ноги, расселись Тургэн, Шона, Очир, Хуварак и я. Оранжевые отстветы мелькают по мрачным напряжённым лицам.

— Мы не можем тянуть с наступлением, — необычные глаза Тургэна как никогда напоминают глаза хищника. — Мы должны атаковать, пока они не узнали, что мы — здесь и не напали первыми! Если их силы настолько превосходят наши, это — единственная надежда на победу!

— Я согласен, мой принц, — склонил голову Хуварак.

— И я, — кивнул Шона.

— А я считаю, нам нужно подождать воинов моего отца! — с лёгкой претензией в голосе заявил Очир.

— И сколько их ждать? — хмыкнула я. — Они должны были появиться чуть ли не раньше нас.

— И появятся! — сжал кулаки Очир.

— Но пока этого не произошло, рассчитывать на них не стоит. Может, тоже увидели в поле спаривающихся лисиц и решили вернуться?

— Не смей говорить так о моём отце, сэму! — процедил Очир.

— Хочешь сказать, любовные игрища лис его не пугают?

— Довольно! — резко прервал наши пререкания Тургэн. — Марко, всем известно, как остр твой язык — незачем доказывать это сейчас. Очир, только я могу называть его "сэму", для остальных он — Марко или "мастер Марко".

— Или, лично для Очира, "мастер Поло", — ехидно вставила я.

Но Тургэн сверкнул на меня грозным взглядом, и я потупилась.

— Я согласен с Марко, — вернулся он к обсуждаемой теме. — Мы не можем ждать воинов Северной Орды. Карлуки могут напасть в любой момент и тогда одолеть их будет гораздо сложнее.

— Гораздо сложнее? Хочешь сказать "невозможно"? — снова подала я голос. — Их раза в три больше!

— Вот подходящий настрой перед сражением! — съязвил Очир.

— Когда силы неравны, на настрое, даже подходящем, далеко не уедешь! — отрезала я и, повернувшись к карте, ткнула в угловатое пятно, изображавшее Идууд. — Здесь крепость, здесь мы, а между нами — горы. Так как карлуки могут нас атаковать? Или мы — их?

— В горах много переходов, достаточно широких для быстрого перемещения армии, — объяснил Шона. — И мы должны переместить наших воинов к крепости раньше, чем карлуки переместят своих сюда.

— Зочи-хан должен узнать о нашем прибытии или хотя бы видеть атаку со стен крепости. Тогда он откроет ворота и ударит по врагу с тыла, — проговорил Тургэн и вопросительно посмотрел на Хуварака.

Тот одобрительно кивнул и добавил:

— Можно попытаться послать в крепость сокола с сообщением, но это может нас выдать. Лучше положиться на Зочи-хана и его опыт. Он ожидает подмоги и поймёт, что нужно делать.

— Лучше бы пробиться к стенам крепости, — задумчиво протянул Тургэн. — Но наших сил недостаточно, чтобы разделить войско и послать часть вперёд, чтобы они ударили по карлукам с тыла, пока подоспеют воины из крепости. А, если бросить все силы на прорыв, нас могут окружить с флангов и взять в кольцо.

— Это было бы гибелью твоего тумена, мой принц, — подтвердил Хуварак. — Мы должны спланировать атаку иначе.

Склонившись над картой, принц и его "советники" начали с жаром обсуждать возможные варианты, споря и перебивая друг друга. Послать вперёд лучников, ударить с двух сторон, замкнуть круг, забросать противника стрелами... Водя глазами за елозившими по карте пальцами "стратегов", я всё больше теряла нить обсуждаемых планов. Меня обучали искусству ведения боя вместе со всеми, но сейчас в голове не было ни единой мысли, кроме одной: миссия — самоубийственная, как ни поверни, и всё, что они делают сейчас — решают, как "уйти в закат" с большей помпой. Но выглядеть пессимистом или бестолочью не хотелось, и я постаралась сделать умное лицо — даже сосредоточенно сдвинула брови, разглядывая карту. Вот изображение крепости, вот изогнутая коричневая полоса — горы, вот обозначенные переходы к крепости, о которых говорил Шона, и равнина, по которой мы с ним пронеслись туда и обратно, разведывая обстановку. Вот ещё одно бесформенное нечто — улус, всегда кочующий поблизости от крепости и обеспечивающий её защитников всем необходимым. Наверное, рогатое стадо, виденное нами сегодня, принадлежит ему... И вдруг мысленно подскочила: стадо! Видела одну сцену в фильме! Что если...

— Тургэн!

Мой царственный приятель поднял глаза от карты, в которую ожесточённо тыкал пальцем, доказывая Очиру, что отвлекающий манёвр необходим.

— Придумал, как нам выиграть эту битву, сэм... мастер Поло? — ехидно поинтересовался Очир.

— Ещё не знаю, — серьёзно отозвалась я.

— План, предложенный тобою, мой принц — хорош, — проговорил Хуварак. — Что бы ни придумал твой суудэр, менять ничего не следует.

— Всё равно хочу его выслушать, — вскинул подбородок Тургэн. — Говори, Марко!

И я заговорила. Выражение лиц моих слушателей блуждало от недоумённого к недоверчивому, от недоверчивого к удивлённому, от удивлённого обратно к недоумённому. Но, когда замолчала, недоумение на лице Тургэна сменилось воодушевлением:

— А ведь это может получиться, — как бы про себя проговорил он и тут же стиснул руку в кулак. — Должно получиться!

— Мой принц... — неуверенно начал Хуварак.

— Знаю, что скажешь! — отрезал тот. — И знаю, что это рискованно и... нетрадиционно.

— Наш великий предок Дэлгэр тоже одерживал победы в безнадёжных битвах именно "нетрадиционно" — прибегая к хитрости, — подал голос Шона.

— Прибегнуть к хитрости — одно, — взвился Очир. — Но это — безумие! И глупость!

— Глупость — отказаться от чего-то только потому, что так никто раньше не делал, — неожиданно проговорил Хуварак. — Я только что сказал, ничего не следует менять, что бы ни придумал латинянин. Но теперь меняю моё мнение.

— Но это же... — снова попытался возразить Очир, но его уже никто не слушал.

— На подготовку у нас день, — блестя глазами, заявил Тургэн. — Я разошлю лазутчиков, чтобы следили за действиями карлуков и их лазутчиков, а ночью выступаем!

Когда мы вышли из юрты, вокруг уже раскинулся лагерь, но не было ни одного костра.

— Под покровом темноты нас не увидят, — проговорила я. — Но днём... Если они пошлют кого-то обследовать окрестности...

— Они не пойдут дальше гор, — возразил Хуварак.

— С гор видно всё, — кивнул Шона. — Задумай мы обычную атаку, нам бы пришлось подойти ближе, и они бы нас увидели. А так...

— Они увидят нас всё равно, но будет уже слишком поздно, — бодро вставила я.

— Ты хитрец, Марко! — Тургэн легко ткнул меня кулаком в плечо. — Настоящий хитрец!

...вероятно, посмотревший слишком много эпических фильмов… Но сейчас не время и не место для сомнений. Мой план должен сработать, иначе... даже думать не хотелось! И всё же в ту ночь, несмотря на сильнейшую усталость, заснуть долго не получалось. После неудачных попыток убедить меня ночевать в одной юрте с ним, Тургэн выделил мне отдельную, и теперь я ворочалась на шкурах, стараясь заснуть. Но это никак не удавалось. Я думала о родителях. Говорила с ними почти год назад в мой день рождения. Наши "встречи" на дни рождения уже стали чем-то вроде традиции. Они ждали за праздничным столом — все, даже папа, наконец уверовавший в то, что мой голос — не плод маминого воображения. И в этот раз мне удалось поговорить с ними чуть дольше — научилась хотя бы немного владеть своими эмоциями...

— Марко! — полог моей юрты приподнялся. — Ты спишь?

— Тургэн? — подскочила я на шкурах. — Да! Уходи!

Но он уже бесшумно скользнул внутрь.

— Я ненадолго! Не вижу тебя, где ты?

— Если ненадолго, какая разница? Скажи, что хотел, и...

— Ты меня гонишь? — тихий смех совсем близко и шорох — принц опустился рядом на шкуру.

— Нашёл! — раздражённо выдохнула я.

— Я правда ненадолго. Хотел лишь сказать... если завтра что-то пойдёт не так, хочу, чтобы ты знал, я...

— Не нужно! Откровения перед битвой — дурная примета. Скажешь завтра, когда всё закончится нашей победой.

— Ты действительно думаешь, мы победим, Марко?

— А ты — нет?

Снова тихий смех.

— Ты слишком долго остаёшься учеником Фа Хи и хорошо усвоил его манеру говорить иносказаниями и уходить от чёткого ответа на прямой вопрос! Я не знаю, чем закончится это сражение.

— Шона рассказал, что оно для тебя значит. Самым разумным было бы отступить на безопасное расстояние, послать сокола твоему отцу и попросить его всё же прислать подкрепление... Но я понимаю, почему ты поступаешь так, как поступаешь. И сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

— Знаю... — мне показалось, голос принца дрогнул. — И благодарен тебе за это. Ты... таких, как ты, я ещё не встречал и, думаю, не встречу. Постарайся завтра не погибнуть.

— Вообще, такого в планах нет, — пошутила я, но принц не был расположен к шуткам.

— Я серьёзно, сэму, — тихо проговорил он. — Не вздумай погибнуть!

Едва слышный шорох — он поднялся, колыхание полога... и я снова в юрте одна. Глубоко вздохнув, повалилась обратно на шкуры. Нужно заснуть, обязательно, чтобы завтра голова была ясной. Нужно просто закрыть глаза...

— Спокойной ночи, Вэй, — привычно прошептала я и смежила веки.

[1] Cheerio — англ. до скорого, пока.