Дикарка у варваров. Песнь Теней

Глава 16

Следующий день оказался напряжённым... и коротким. Но мы подготовились, насколько это было вообще возможно в нашем случае. Когда сгустились сумерки, всё было готово.

— Битва — это просто, но её ожидание... убивает, — произнесли рядом.

Я с улыбкой повернула голову к подошедшему Тургэну.

— Пусть уж лучше убивает ожидание, чем вражеская стрела или сабля.

— Не могу поспорить с мудростью сказанного, о хитроумный Марко! — рассмеялся принц и легко сжал моё плечо. — Знаю, осторожность так же чужда твоей крови, как и моей, но всё же... будь осторожен и вернись ко мне невредимым.

— А ты сделай так, чтобы мне было к кому возвращаться, — отозвалась я. — Arrivederci...

—...лузер! — подхватил Тургэн.

Расхохотавшись, я кивнула на потемневшее небо.

— Пора! И, похоже, Тэнгри на нашей стороне — небо затянуто тучами, и луны не видно.

— Встретимся у ворот крепости, сэму.

Я молча отсалютовала ему и вскочила в... не совсем седло. И совсем не коня. Вокруг собралось огромное стадо длинношёрстых и длиннорогих похожих на яков животных, именуемых здесь "гуйяг". Тревожно обмахиваясь лохматыми хвостами, они издавали тихие хрюкающие звуки. Рано утром посланцы принца отыскали улус и договорились о "займе" стада, насчитывавшего больше голов, чем вся наша армия. Часть животных тотчас начали готовить к предстоящему сражению, остальных выгнали в степь — пастись. А пастухами при них отправились лазутчики принца, которые должны были подать знак при любой вражеской активности. Но всё было спокойно. По словам жителей улуса, карлуки подошли к стенам крепости утром прошлого дня — то есть, несколькими часами раньше нас, и, видимо, ещё не успели освоиться в незнакомом месте. Вечером один из следивших за обстановкой "пастухов" вернулся в лагерь с донесением, что видел нескольких обследовавших горы воинов. Спускаться к подножию они пока не стали, но так и остались в горах — наблюдать за равниной. Ни стадо, ни сопровождавшие его "пастухи" не вызвали их подозрений, и, как только стемнело, мы приготовились выступить. В авангарде — стадо гуйягов с импровизированными сёдлами, к которым привязаны сабли, луки и стрелы. Отряд воинов спрячется у них под животами. Наша ставка — на то, что обезумевшие гуйяги пробьются сквозь вражеские ряды, и тогда спрятавшиеся воины выберутся из своих "укрытий" и забросают карлуков стрелами с тыла. В этот момент Тургэн с основными силами ударит по врагам фронтально и окончательно смешает их ряды, а подоспевшие из крепости войска Зочи-хана закрепят победу. Рискованный и "нетрадиционный" план, который, как и любой рискованный план, мог оказаться удачным только при определённых обстоятельствах. Отсутвие луны было одним из них. Под покровом темноты мы подберёмся к горам почти вплотную, прежде чем "дозорные" нас заметят и поднимут тревогу. И тогда...

— Марко! — ко мне на чёрном, как сажа, жеребце подлетел Шона. — Постарайся сохранить голову там же, где она у тебя сейчас!

— Ты тоже! — рассмеялась я. — И не только голову! Руками, ногами и прочим разбрасываться также не стоит!

Шона улыбнулся и, хлестнув коня, унёсся во тьму, а я глубоко вздохнула. "Тайным" отрядом, скрывающимся в подбрюшной шерсти гуйягов, командовала я — очень большая честь и невероятное, с точки зрения Хуварака и Очира, доверие к немного чокнутому чужеземцу. Но Тургэн не хотел слушать никаких возражений. Как только я вызвалась быть среди воинов авангарда, он тут же присвоил мне звание "командира", и, не желая компрометировать его перед остальными, я покорно приняла почётное назначение, хотя совсем не была готова к такому повороту. Что ж... пора! Вспрыгнув на спину гуйяга, я повернулась к ожидавшим моего приказа воинам. Все — без доспехов, просто в тёмной одежде, удобной для езды под брюхом парнокопытных. Нас будет сопровождать отряд воинов на лошадях, чтобы, когда придёт время, внести последний штрих в мой хитроумный план. Наверное, нужно произнести речь? Я прочистила горло.

— Мы не знаем, что нас ждёт, но каждый знает, что должен делать. Это уже немало. В остальном положимся на нашу сообразительность и глупость врагов. По гуйягам!

Воины поспешно забрались на своих копытных, а я соскользнув на импровизированное седло лицом к горам, скомандовала:

— За Орду! — клич из "World of Warcraft" показался очень подходящим к моменту.

Выдернув из-за пояса палку с острым железным крюком на конце — только такое "приспособление" может пробиться сквозь шерсть гуйяга — ткнула им в бок моего "скакуна". Сначала очень неторопливо, он постепенно набирал скорость, а за спиной я слышала топот его ускорявшихся собратьев. Чёрная громада гор на фоне тёмного неба всё ближе. Ещё немного — и дозорные карлуков услышат и, вероятно, рассмотрят нас, а мы перейдём к следующей части плана. Вот и стадо, оставшееся ночевать в степи вместе с "пастухами", вспыхнувшие костры, дробь копыт сопровождавших нас всадников... и я нырнула под брюхо моего гуйяга. К рогам животных привязаны пропитанные смолой факелы. Такие же — в руках у всадников. Сейчас они зажгут свои от разложенных "пастухами" костров и начнут носиться среди копытных, зажигая привязаные к рогам, а потом направят наш "Пылающий легион"[1] через проходы в горах, обозначенные с помощью горящих костров теми же "пастухами", незаметно подобравшимися к подножию гор под прикрытием сумерек. Я слышала усилившееся "хрюканье" гуягов, пронзивший ночь звук рога — дозорные предупредили "своих" о вражеской атаке, и те попытаются к ней подготовиться. Но навстречу им вылетят лишь неуправляемые парнокопытные, обезумевшие от страха перед огнём. Запрокинув голову, я рассмотрела приближающийся проход, темнеющий впереди перевёрнутой подковой. Гуяги без седоков обгоняли меня со всех сторон — тоже дело рук всадников, погнавших их вперёд. Если карлуки начнут забрасывать стрелами наш авангард, важно, чтобы "осёдланные" животные донесли свою ношу до ворот крепости, а не пали первыми. Конец перехода... я до боли стиснула верёвки, за которые держалась, и буквально втиснулась в брюхо моего быка. Сейчас начнётся... Ещё совсем немного… Моё первое сражение с сильно превосходящими нас силами противника...

Какофония звуков, обрушившихся за пределами перехода, оглушила. Вопли врагов, дикое ржание их лошадей, свист стрел и протяжный вой рога снова и снова. Карлуки пытались остановить несущуюся на них "лавину", обстреливали гуйягов стрелами, метали в них копья. Выглядывая из-под шерсти моего зверя, я видела его падавших на всём ходу собратьев. Но гуйягов было слишком много, а шок карлуков, атакуемых стадом рогатого скота — слишком сильным. Мы прорвались сквозь их ряды, не задержавшись. Когда впереди мелькнула стена, я нащупала рукоять лука и, прошептав "Господи помоги!", вскочила в седло. Свист совсем рядом, я автоматически уклонилась от пролетевшей стрелы и заложила свою. Снова свист, на этот раз сабли, метившей мне в горло. Я снова увернулась. Почти не целясь, выпустила стрелу и, не глядя, попала ли она в цель, заложила следующую. Воины моего отряда уже выбрались из-под животов своих "скакунов" и, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, пускали в мечущихся врагов стрелу за стрелой. Но верхом на гуйягах, освещённые пылающими факелами, мы были заметными мишенями для вражеских лучников. Заложив два пальца, я пронзительно свистнула, привлекая внимание, и, что было сил, выкрикнула:

— Пересесть на лошадей!

Заметив носившегося поблизости скакуна без седока, я отцепила от "седла" колчан с оставшими стрелами, саблю и направила гуйяга в сторону коня. Перепрыгнуть с быка на коня ненамного сложнее, чем на всём скаку делать сальто над "аркой" ствола расщеплённого молнией дерева. Я вскочила ногами на спину гуйяга. Крутанувшись в воздухе, приземлилась на коня.... и чуть не слетела с него на землю, когда тот взвился на дыбы, но успела вцепиться в поводья и луку седла. А, усмирив коня, едва увернулась от сабли, чуть не снёсшей мне голову. Карлук с обожжённым лицом и заплывшим глазом снова обрушил удар, будто намеревался меня переполовинить. И снова я увернулась, откинувшись назад и почти коснувшись лопатками крупа коня, а потом, изогнувшись, молниеносно шарахнула краем лука по обожжённому лицу. Карлук заревел, как раненный медведь, а я, резко ткнув пятками коня, унеслась прочь. Пришедшие со мной воины один за другим "пересаживались" на вражеских коней — некоторые — на ничейных, некоторые выкидывая из сёдел всадников. Я заметила движение на стенах крепости. Самое время! С минуты на минуту по врагу ударит Тургэн и тогда... Протяжный вой рога — нашего на мгновение перекрыл шум схватки. Суматоха вокруг усилилась, и я довольно улыбнулась: Тургэн выбрал идеальный момент для атаки! Выпустив несколько стрел, попыталась разглядеть за рядами мечущихся врагов наступающие силы принца, но что-то налетело сбоку — я увернулась скорее инстинктивно, чем осознанно. Тот же карлук с обожжённым, а теперь ещё и окровавленным лицом явно жаждал моей крови. Ещё удар. Забросив за спину бесполезный лук, я схватилась за саблю. Удары сыпались на меня, как горох из дырявого мешка, я отбивала все. Вконец озверевший карлук дышал, будто у него пробито лёгкое, смешивающийся с кровью пот катился по хищно оскаленному лицу. Один удар — и для него всё было бы кончено... но я только увернулась в очередной раз. И вдруг мой враг захрипел и выплюнул кровь — из его горла торчала стрела. Мгновение — и он рухнул под ноги собственного коня, а я, подняв глаза, увидела одного из воинов-халху, уже заложившего следующую стрелу. Помощь, без которой я могла обойтись, если бы только... Спрятав саблю, я тоже схватилась за лук и пустила коня вскачь.

Посылая стрелу за стрелой, я знала, даже не глядя, что все они достигают цели, разя наповал. Так почему тогда не нанесла "контрольный" удар саблей карлуку, хотя могла сделать это не раз? И тут же сама ответила на свой вопрос: потому что не была готова убить, глядя в глаза... Смерть от стрелы — безлика. Но чувствовать, как твой клинок вонзается в чью-то плоть, слышать, как лезвие разрезает мышцы и ткани, забирая жизнь, это... Короткий свист, глухой звук удара, громкое ржание — и мой конь на всём скаку повалился на подогнувшиеся колени, выбросив меня из седла. Кубарем прокатившись несколько метров, я налетела на тушу поверженного гуяга, сильно ударившись плечом не то о его рог, не то о копыто. Оглушённая, тут же попыталась подняться и сфокусировать взгляд. Но перед глазами всё плыло: мой конь с вонзившейся в его шею стрелой, судорожно дёргающий копытами, гуйяги, продолжавшие беспорядочно метаться вокруг, часть моих воинов... и несущийся на меня всадник, замахнувшийся саблей. Я ушла от удара в последний момент, кувыркнувшись через тушу гуйяга и, тряхнув головой, осмотрелась. В нескольких шагах от меня валялась чья-то обронённая сабля. Ещё один кувырок — и я сжала её рукоять. Промахнувшийся в первый раз карлук сделал новый заход. Поднявшись на колени, я почти вслепую махнула саблей и услышала ужасный звук разрезаемой плоти, которого так страшилась. В лицо брызнула горячая струя, я отшатнулась, лихорадочно вытерла лицо... Головокружение уже проходило, и я довольно чётко рассмотрела карлука, выбирающегося из-под убитой мною лошади. На ноги мы с ним вскочили одновременно — поединка не избежать… С рёвом он устремился ко мне, и я до боли в пальцах стиснула рукоять сабли.

Схватка была жаркой... и короткой. Уроки Фа Хи не прошли даром. Карлук быстро получил рукояткой по лбу, грохнулся наземь и затих. А я едва увернулась от следующего нападающего, ещё и ещё одного, используя саблю скорее для отражения ударов, чем для атаки. Всюду шла жестокая схватка. Я видела, как несколько "моих" воинов упали, пронзённые стрелами и копьями. Но среди вражеских орд всё чаще мелькали конные халху в доспехах — значит, план удался: воины тумена пробились в тыл врага вслед за гуйягами. Переломный момент битвы близок, но где же поддержка из крепости?! И тут новый рёв рога пронёсся по окрестностям до самых гор. Ворота с лязгом распахнулись, выпустив вопящих всадников, немедленно бросившихся в схватку. Клубы дыма, зарево от занявшихся огнём юрт вражеского лагеря — наши гуйяги добрались и туда, крики, звон сходящихся клинков, свист стрел... Чем не Куликово поле, Полтава или Бородино? Только главные действующие лица — другие, и из русских — одна я... Карлуки ещё не были сломлены. Словно обезумев, они бросились на нового врага, и схватка продолжилась с ещё большим ожесточением. Я отбивалась, проявляя чудеса ловкости и гибкости. Но врагов вокруг становилось всё больше. Я должна перейти из обороны в наступление... но никак не могу переступить внутренний барьер и вонзить, наконец, клинок в грудь ближайшего врага...

— Марко!

Отскочив от очередного удара, я обернулась на оклик... и на мгновение замерла. Чуть поодаль один из всадников-карлуков замахнулся копьём, целясь в меня, а с другой стороны на своём вороном мчался Шона. Они вырвались одновременно: копьё — из руки карлука, Шона — из седла ему наперерез, и я, дико закричав, упала на колени. Но тут над самым ухом раздался свист, я, не глядя, уклонилась от очередного удара сабли, ткнула своим клинком в направлении свиста и даже не поморщилась от звука разрезаемой плоти. Не помню, как снова оказалась на ногах, как развернулась к суетившимся вокруг карлукам... Внутреннего барьера больше не было — он развеялся, когда предназначавшееся для меня копьё насквозь пробило грудь Шоны... Так же погиб и мой Вэй — от копья труса, брошенного с безопасного расстояния. Как и во время атаки на монастырь, мир вокруг превратился в размытое пятно. Как и тогда, я не видела лиц нападавших. Но теперь я уже не беспомощна, как была в то время. Крутанувшись винтом, расшвыряла толпившихся вокруг врагов. На ходу залетев на проносившегося мимо коня, направила его к карлуку, метнувшему копьё. Никогда не узнаю, кто бросил копьё, поразившее Вэя, но сейчас враг — передо мной. Он даже не успел понять, что произошло. Вскочив ногами в седло, я кувыркнулась над его головой и махнула саблей. Земли мы коснулись вместе — я приземлилась на обе ноги, он рухнул плашмя, широко раскинув руки, и остался недвижим. А я повернулась к новым врагам. Удар за ударом мой клинок вонзался в плоть, но меня это уже не заботило. Перед глазами снова стояло мёртвое лицо Вэя, Шона, падающий на землю с пробитой грудью, и я окончательно утратила связь с реальностью...

Оранжевое марево и дым, шум битвы, слившийся в неразборчивый гул, мои выпады во все стороны одновременно, прыжки, удары ногами и вращения...

— Солнышко, если будешь так изводить себя тренировками, рано состаришься, — шутливо уговаривает меня мама. — Солнышко... Солнышко! Марко!

Что-то коснулось плеча, я вслепую махнула саблей...

— Марко!

Тяжело дыша, я растерянно хлопала глазами, пока мир вокруг вновь принимал привычные формы. То же оранжевое марево, но уже бледнее, повсюду — тела людей, туши животных... слоняющиеся, словно толпа зомби, пешие и конные воины. А рядом — забрыганный кровью Тургэн, не сводящий с меня настороженного взгляда.

— Это ты звал меня только что? — мой голос немного хриплый и какой-то отстранённый.

— Да, — принц попытался улыбнуться. — А ты думал кто?

В голове — туман. Наверное, я покачнулась, потому что Тургэн отбросив саблю, вцепился в мои плечи.

— Марко! Ты ранен? Посмотри на меня! Марко!

Утвердившись на ногах, я слабо мотнула головой.

— Нет... кровь — не моя, — наверняка и я забрызгана ею с ног до головы.

— Хвала Тэнгри! Я тревожился за тебя и чувствовал себя неполным без моей "тени", — Тургэн не торопился отпускать мои плечи и, наклонившись к лицу, горячо зашептал:

— Мы одолели их, Марко. Они отступили! Мы победили, хотя их было втрое больше! Всё благодаря тебе и твоему плану, мой хитроумный Марко. Ты...

Связь с реальностью, наконец, востановилась полностью. Вместе с ней вернулись воспоминания, и, перебив принца на полуслове, я, задыхаясь, выпалила:

— Где Шона? Его уже нашли?

Тихо вздохнув, Тургэн выпустил мои плечи и улыбнулся.

— Да, нашли. Он жив, не волнуйся. Просто ранен. Нужно больше, чем обычное копьё, чтобы отправить во владения Тэнгри этого "гуйяга"!

— Слава Богу... — облегчённо прошептала я. — Где он сейчас? Хочу с ним...

— Мой принц! — к нам подлетел почтенного вида всадник: причёска — как у кагана, борода — с сильной проседью.

Спешившись почти на скаку, он опустился на одно колено и, прижав к груди правую руку, склонил голову.

— Приветствую тебя в Идууде, мой принц. Благодарю тебя, и твоего отца за то, что поспешили мне на помощь.

— Приветствую и тебя, Зочи-гуай, — повернулся к нему Тургэн. — Прошу, встань. Если бы не твоя конница, победа могла отвернуться от нас.

— Я с трудом удержал моих воинов, приказав им ждать нужного момента для атаки! Они рвались за пределы стен, как только увидели стадо гуйягов с полыхающими рогами, пронёсшихся по рядам карлуков, словно свирепые духи-сульдэ! Этот манёвр — истинное стратегичекое мастерство. Наверное, его внушил тебе сам Тэнгри, мой принц!

— Не совсем, — Тургэн посмотрел на меня, и по его лицу промелькнула гордость. — Если это был Тэнгри, то говорил он устами моего ближайшего друга и соратника.

— Латинянин? — до сих пор даже не смотревший на меня Зочи-хан округлил глаза.

— Марко Поло, к твоим услугам, — вежливо поклонилась я.

— Я видел тебя в сражении, но теперь вблизи... — Зочи-хан сделал шаг вперёд, вглядываясь в моё лицо. — Совсем ещё мальчик... Но ты сражался не как латиняне, а скорее как жители Шихонга и приверженцы принятых там религий.

— Мой наставник — последователь Дао.

Хан чуть заметно склонил голову.

— Будь и ты моим почётным гостем. Смелость и ловкость достойны уважения... кто бы ими ни владел.

Послышался стук копыт, и к нам подскакали совершенно невредимый Очир — с этой нечистью никогда ничего не случится! — ещё несколько воинов из свиты принца и с полдюжины незнакомых всадников. Все спешились, и незнакомцы преклонили колена, как только что сделал Зочи-хан.

— Мой старший сын Сачуур, — не без гордости представил хан одного из коленопреклонённых воинов с перевязанной рукой. — Наследник Восточной Орды и всех принадлежащих мне земель.

Тургэн милостиво кивнул, и Сачуур поднялся с колен вместе с остальными.

— А теперь позволь сопровождать тебя в спасённую тобою крепость, мой принц, — приглашающим жестом Зочи-хан указал на распахнутые ворота и распорядился:

— Приведите коней для принца и его доверенного!

К нам тут же подвели двух скакунов, и, улучив момент, когда Зочи-хан отвлёкся, я едва слышно шепнула принцу:

— Мне кажется, или он не особо жалует латинян?

— Покажи мне хотя бы одного, кто их жалует! — с лёгким ехидством отозвался Тургэн и, пустив коня в галоп, бросил:

— Ну же, мой доверенный, не отставай!

[1] Пылающий Легион (World of Warcraft) — могучая армия демонов, созданная Саргерасом для уничтожения всех миров и ввержения Вселенной в первородный Хаос.