Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 51

Я отослала горничную, ожидающую меня в будуаре. Не знаю, что девушка увидела на моем лице, но она испуганно отшатнулась и не стала настаивать на своей помощи. Кое-как избавившись от платья, я оставила его лежать на полу, туда же отправились чулки и мягкий корсет.

«Я ива на ветру, — повторяла я слова медитации. — Я гнусь, но не ломаюсь. Я ветер, я лечу свободно, преодолевая притяженье. Я поднимаюсь высоко, где нет сомнений и волненья. Я пламя, я разгораюсь ярко, сияю подобно солнцу…»

Я доходила до конца и начинала медитацию заново, по кругу. Известие о смерти Тайлера черной глыбой нависло над моим разумом, и, если я остановлюсь, оно просто раздавит меня. Я буду рыдать не переставая и завалю миссию. Я не представляла, как мне пережить потерю, и только знакомые с детства слова, которые я сначала повторяла за папой, а потом выучила наизусть, сдерживали эмоции.

Я растянулась на постели, глядя на полог. Не думала, что усну, но мое тело, натренированное за месяцы пребывания в Тирн-а-Тор, оказалось умнее разума: отдыхай, пока можешь, неизвестно, когда снова представится такая возможность. Я не заметила, как погрузилась в дрему.

Я снова очутилась в разрушенном гарнизоне и снова стояла у двери кабинета отца, глядя на покосившийся стол и снег на полу. Но внезапно со стен исчезла копоть, размякшие от влаги книги ровно встали на полках, дыра в крыше затянулась: время отмоталось назад. Я смотрела на отца. Живого, невредимого. Он сосредоточенно писал что-то на листе бумаги, а я любовалась им, не смела отвлекать и боялась проснуться.

Неожиданно отец оторвался от работы, обернулся и с улыбкой посмотрел на меня.

— Ты нашла кому верить, — без всякого вступления заявил он и чуть заметно покачал головой. — Вальтеру, который врет как дышит.

— Пап… — прошептала я, не зная, что еще сказать.

Но железные обручи, сдавившие сердце, ослабли. Правда, почему я так сразу поверила Лэггеру? Всего лишь из-за правдоподобного рассказа? Так это он умеет: манипулятор, каких свет не видывал.

— Думаешь, он жив? — спросила я.

Отец поднялся на ноги, сделал шаг навстречу и вдруг сделался юным — таким, каким я увидела его в воспоминаниях Вальтера. Красивый, смелый и непокорный Кайл Дейрон.

— Он жив, — сказал отец.

Сделал еще шаг и снова изменился. Стал чуть шире в плечах, а карие глаза сделались ярко-голубыми. Я смотрела на Тайлера, а он на меня с нежностью и любовью.

— Я жив! Я жив, Аля!

Я протянула руки, но не успела обнять Тая. Вздрогнула и проснулась. И мне казалось, будто родной голос все еще звучит в моих ушах, как наяву. Поддавшись наваждению, я села на постели и быстро огляделась: никого. Конечно, никого... Тайлер не смог бы пробраться в мою спальню, ведь лошадка-маячок осталась в лагере.

Но сон помог мне принять важное решение. Я босиком прошла в маленькое помещение, отведенное под кабинет. Здесь стоял стол-секретер, за которым я могла бы писать письма, если бы было кому их отправить. Имелись здесь и ящички, запирающиеся на ключ. Сам ключик я спрятала на дне вазы, куда служанки каждый день ставили свежий букет живых цветов.

Я открыла самый маленький ящик и нащупала колечко под стопкой листов и писчих принадлежностей. Я иногда вынимала его, чтобы подержать в ладони хотя бы несколько секунд.

— Ты жив, — тихо произнесла я. — Я поверю в твою гибель, только если о ней расскажет Ярс или Веела, или кто-то, кому я доверяю.

Острые когти, терзающие мою душу, разжались, и остаток ночи я спала спокойно.

Утром за завтраком Фрейн с тревогой поглядывал на меня, но я как ни в чем не бывало пила чай, и даже пес, притаившийся за моей спиной, не раздражал, как обычно.

— Я очень рад, что тебе лучше!

Я не удостоила его взглядом. Фрейн неожиданно встал, обошел стол и занял соседний стул, чего никогда не делал. Мало того, он снова взял меня за руку.

— Но думаю, что новость, которую я приготовил для тебя, взбодрит еще сильнее!

Все-таки пришлось поднять глаза на сияющее улыбкой лицо принца.

— Я вчера поговорил с отцом. Он позволяет тебе спуститься в малый архив, чтобы изучить труд Кассиана Лиантара, который был первым ткачом империи. Ты можешь работать там до обеда, а после обеда продолжишь занятия с леди Астерис.

В ответ я невольно сжала руку Фрейна, отчего его улыбка сделалась еще шире.

— Серьезно?..

— Это была бы дурная шутка, согласись. Конечно, я говорю серьезно.

Фрейн сунул руку за пазуху и вынул небольшую карточку с личной печатью Аврелиана. Однако кроме печати на поверхности не было написано ни строчки, зато бугрились точки, словно пробитые иглой — рельефный шрифт.

— Что это?

— Пропуск в архив. Его служители слепы и глухи. Они отведут тебя к нужным стеллажам.

Слепы и глухи? Понятно почему: никакая информация не должна покинуть стен архива. Но, если ее охраняют так тщательно, значит, есть что прятать.

— Спасибо, — выдавила я слова благодарности.

— Я провожу тебя к архивам и оставлю с капитаном Вейром. Ты будешь в безопасности.

Тьфу, про телохранителя-то я и забыла! Ладно, справлюсь. Едва ли вояка заинтересуется старыми фолиантами. Поставлю его подпирать двери и охранять выход. Оставалась еще проблема: если я обнаружу документы, компрометирующие императорскую семью, как я вынесу их из архива? И кому передам? Связной, обещанный ректором Кронтом, до сих пор не появился.

«Буду решать проблемы по мере поступления», — подумала я, а потом мысли разлетелись, как испуганные птицы, потому что Фрейн, не спросив позволения, наклонился, притянул меня ближе и поцеловал в уголок рта.

Губы у принца оказались мягкие — слишком мягкие по сравнению с обветренными губами Тайлера — и какие-то безвольные, будто две толстых гусеницы.

Я дернулась и чуть не отвесила жениху затрещину. Но поднимать руку на отпрыска императора — не самая лучшая идея, она вполне сойдет за измену. К тому же мы официально помолвлены. Фрейн оказал мне услугу. И думает, что заслужил небольшую награду. Не драться же с ним?

— Не надо, — вежливо попросила я, едва сдерживая желание сжать кулаки.

Мой телохранитель снова подступил вплотную, он наверняка не позволит ударить Фрейна по физиономии.

Фрейн отодвинулся, но совсем чуть-чуть, так что наши лица разделяло расстояние шириной в ладонь.

— Что не так, Алейдис? Я твой будущий муж. Это даже не поцелуй, так...

Он провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе таким уверенным движением, будто для него давно не осталось никаких секретов плотских удовольствий. Даже знать не хочу, где принц, который старше меня всего на год, постигал эту науку.

Фрейн сейчас не производил впечатление мальчишки. Временами он выглядел таким наивным, но я уже один раз попалась на эту удочку. Нельзя забывать, что именно Фрейн сплел сети, в которые угодил Тивер и другие лейтенанты.

— Только не говори мне, что ты до сих пор невинна, — хмыкнул он.

Подушечка его пальца обжигала мои губы. Рука Фрейна пахла какими-то сладкими благовониями, вызывающими тошноту.

— Я знаю, какие нравы царят в Тирн-а-Тор. Я нормально к этому отношусь. Возможно, ты даже научишь меня чему-то новому. А я научу тебя. И вовсе не обязательно ждать свадьбы.

От шока я растеряла все слова. Такого поворота я не ожидала. Пусть Фрейна с младых ногтей воспитывали как политика, я не сомневалась, что по отношению к девушкам его манеры безукоризненны: до брака никаких поцелуев. А тут даже не про поцелуи речь!

В этот момент капитан Вейр резко направился к двери и распахнул ее. Фрейн вскочил на ноги.

— Мне показалось, что за дверью подслушивают! — отчеканил телохранитель.

— Что? Здесь не может быть посторонних. — Принц нахмурился и озадачился. — Я прикажу проверить! Не спускай глаз с моей невесты! Ты знаешь, как спуститься к архивам?

— Да.

— Идите!

Я поскорее выскользнула из малого зала. Сердце трепетало в груди, как птица. Сегодня я удрала, но завтраков наедине с женихом не избежать! Что же делать?

Я завернула за угол. Тень не отставала. Вдруг за моей спиной раздался оглушительный грохот, и, обернувшись, я увидела, что мраморная плита, облицовывавшая стену в коридоре, лежит на полу, расколовшись на куски.

— Отвалилась, — невозмутимо пояснил телохранитель. — Бывает.