Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 40

— Я скажу… — Я вперила в него взгляд, который, как я надеялась, соединил в себе презрение и ненависть. — Я скажу: сам иди в Бездну, тварь! Я никого не стану выбирать!

Меня трясло с ног до головы от ужаса и непоправимости происходящего. Одного кадета мы уже потеряли. Следующий — Вернон? А потом кто? Рон?

Лэггер хмыкнул, точно и не ожидал от меня иных слов и просто развлекался, испытывая меня.

— Кидай флакон!

Я стиснула кулаки, понимая, что после того, как флакон исчезнет в Разрыве, оборвется чья-то жизнь.

— Если не соблюдать временные промежутки — вся подготовка насмарку. И смерть этого мальчишки, как его… — Он поморщился. — Не помню.

— Норман, — сказал Тивер. — Его звали Норман.

— Смерть Нормана окажется напрасной, — закончил Лэггер. — Делай то, что должно, Дейрон! Не медли! Впрочем, можно начать с жертвы.

— Нет!

Я взяла флакон. Медленно вытащила пробку, сжала в руке. Какой смысл в том, что я оттяну смерть Вернона еще на пару минут? Но отец всегда говорил, что надеяться нужно до последнего мгновения.

Вернон со свистом втягивал воздух, его накрыла паника.

— Больно не будет, — успокаивающе пробормотал белобрысый.

Я не к месту вспомнила, как они с Верном в шутку боролись. Тивер сказал тогда, что Верн еще тепленький, и это правда было смешно. Сейчас Тивер всерьез вознамерился применить дар и заморозить Колояра.

Я грела флакон и смотрела на лица друзей и врагов. Веела прислонилась к плечу Рона, а тот успокаивающе гладил ее ладонь. Лезвие стика у шеи его будто совсем не беспокоило, во всяком случае не сильнее жала осы. Лесли плакал, слезы беззвучно катились по его лицу, он боялся лишний раз всхлипнуть, чтобы не привлечь к себе внимания. Алек смотрел под ноги. На семинарах, не подготовившись к занятию, кадеты так же прятали глаза: «Я вас не вижу, и вы меня не видите». Взгляды Ярса и Тайлера оставались ясными, наши эфоры продолжали просчитывать варианты спасения. Кончики тонких губ Лэггера приподнимались в полуулыбке, он явно получал удовольствие от нашего страха и отчаяния.

— Не тяни, Алейдис, — сказал он. — Ты только длишь его мучения.

Вернон вдруг закричал. Но в его крике не было страха, лишь злость и еще что-то… Земля вздрогнула, растрескалась как стекло, вздыбилась под ногами и скинула в пропасть Риза.

Строй рассыпался. Мало кто устоял на ногах, и заложники оказались на свободе.

— Хватайте их! — Лэггер пытался перекричать гул взбесившейся стихии.

— Орешек, бросай флакон! — заорал Вернон, вырвавшийся из хватки. — Не хлопай ушами!

Он дико расхохотался.

— Жертва уже принесена!

Земля стонала и тряслась. Тайлер очутился рядом со мной, обхватил за талию и оттащил подальше от Разрыва.

— Вернон, это ты?

— Мой дар! — он поднял руки в небо, будто призывая его в свидетели. — Я знал! Знал, что он сильный и мощный!

— Кидай флакон, Аля, — тихо сказал Тайлер, и его спокойный голос слегка привел меня в чувство.

— Бегите! — кричал Вернон, упершись ногами в землю, и от его стоп во все стороны ползли мелкие трещины, а комья мерзлой земли взлетали вверх. — Алек! Беги!

Я видела, как Ярс помогает подняться Лесли и подталкивает в сторону от Разрыва и вздымающейся земли. Ронан подхватил Вель на руки и нес ее прочь.

— Помоги мне, Тай!

— Я держу. Кидай!

Флакон исчез в пропасти. И, будто мало было взбесившейся тверди, Разрыв выкинул облака темного пара. Края расщелины поползли навстречу друг другу, унося за собой всех, кто стоял слишком близко к обрыву. Кто-то из лейтенантов — Дар? Флавий? — не удержавшись, с громким криком рухнул вниз.

— Надо еще флакон, — пробормотала я, приходя в ужас от собственной прагматичности: только что на моих глазах погиб человек, а я думаю о том, что его смерть может принести пользу.

Оглянулась в поисках ящика.

— Флаконы! — закричала я.

Сундук, оставленный без присмотра, — его бросили на землю в ужасе и спешке — медленно скатывался в сторону Разрыва. Ярс, услышав мой вопль, бросился вдогонку, успел ухватить за одну из ручек, упал на колени. Тяжелый сундук волок его за собой.

Тайлер переместился к другу в мгновение ока, и вдвоем им удалось оттащить сундук. Чудом все флаконы остались на месте! Тай выхватил один и бросил мне.

— Лови!

Не было времени согревать кровь, я едва успела сорвать пробку.

Разрыв заворчал, как объевшийся великан. Расщелина кривилась и корчилась, сжимаясь.

Вернон, хохоча, стоял на месте, и все ему было нипочем. Земля приподнимала его и мягко опускала, будто качала на волнах.

Вдруг что-то быстрое, блестящее мелькнуло в воздухе, и Вернон, вскрикнув, схватился за грудь. Из груди торчала черненая рукоять кинжала, а лезвие полностью утонуло в плоти.

— Заканчиваем представление, — прошипел Лэггер, очутившийся за моей спиной: он держал наготове второй кинжал, собираясь отправить его вдогонку за первым.

С изнаночной стороны его расстегнутой куртки в петлях ждали своего часа еще с полдюжины кинжалов.

Вернон пошатнулся и рванул за рукоять.

— Нет! — закричала я и дернулась к нему.

Зачем? Помочь? Оттащить подальше от Разрыва?

Тайлер поймал меня и прижал к себе, крепко удерживая на месте. Он первый понял, что Вернона уже не спасти. Алая кровь толчками вытекала на серый снег. Вернон закашлялся, и изо рта у него тоже полилась кровь. Он из последних сил распрямился. Улыбнулся жутко и отважно.

— Орешек… Проклятие… Ты такая красивая... Почему ты не моя? — сбиваясь, пробормотал он, словно уже бредил.

Я всхлипнула и вцепилась в руку Тайлера, он обнял меня, передавая часть своей уверенности и силы.

Верн пошатнулся, отступил на шаг в сторону Разрыва. Земля больше не слушалась его. Она успокаивалась, вытягивалась, как поверхность моря во время штиля.

— А скажи, дар у меня был шикарный? — Вернон усмехнулся — с губ сорвались алые капли. — Я бы мог… горы… свернуть…

Его черные глаза — живые, яркие, полные страсти и энергии — закатились. Ноги подкосились. И Вернон, раскинув руки, упал навзничь. Темный дым укутал его и утянул за собой.

Тайлер вложил в мою бессильную руку уже открытый флакон, на миг удержал свои пальцы поверх моих: «Он умер не напрасно».

Склянка рубинового цвета взмыла над пропастью, как сигнальный фонарик. Как последняя дань памяти тому, кто никогда не стал бы моим другом, но пытался нас спасти.

— Бестии! — заорали за нашими спинами сразу несколько голосов. — Стики наизготовку!

Я обернулась, выхватывая стик. Тай бок о бок со мной развернул Ласточку.

— Поменяемся? Тебе с ней сподручнее!

— Давай!

Передышка оказалась недолгой…