Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 27

На столах, выставленных вдоль стен буквой «П», ожидало нехитрое угощение: ржаные пироги с начинкой из картофеля и капусты, жареные цыплята, моченые яблоки.

Я пришла в штаб раньше всех, надеясь застать Тайлера до начала торжественного ужина и поговорить с ним начистоту. Смягчить удар. Хотя с трудом представляла, что это в принципе возможно: слова правды из моих уст не сделают нож, вонзившийся в сердце, менее острым, а боль от удара слабее. Но сказать самой — было бы правильно, честно.

Теперь я бродила вдоль штаба, иногда заглядывала в пустой зал: Тай не появлялся.

«Пусть командир его не отпустит! — мысленно молилась я. — Помешают твари, метель, да что угодно!»

Увы, приглашение на ужин от сиятельного князя, кузена самого императора, приравнивалось к приказу: капитан велит Тайлеру отправляться в гарнизон, даже если по лагерю будут разгуливать бестии.

В очередной раз поднявшись в штаб, я застала князя Лэггера, потрясающего перед носом полковника Вира квадратом серой бумаги. Наверху крупными буквами напечатаны слова: «Воин, защитник, задумайся!»

— Кто несет за это ответственность? — рычал Лэггер. — Выявить виновников! Наказать! Нет, я сам накажу!

Он скомкал в кулаке лист и швырнул его в угол.

— Как эта зараза могла проникнуть в гарнизон! Вы, полковник, не видите дальше своего носа! Или… — Князь Лэггер прищурился и подался вперед, пристально разглядывая суровое и невозмутимое лицо полковника Вира. — Или покрываете преступников?

Князь стоял спиной ко мне и не знад, что они с начальником гарнизона больше не одни в зале. Полковник заметил меня, застывшую у входа, но не выдал. Наоборот: мне показалось, он хочет, чтобы я услышала их разговор.

— Я бы беспокоился не о тех, кто распространяет листовки, а о тех, кто печатает их. Они явно попадают на границу из столицы, — спокойно ответил полковник. — Разве это не забота отделения по охранению общественной безопасности и порядка? И, смею предположить, если прокламации достигли столь дальних рубежей, не значит ли это, что в столице, перед носом охранки, творится, простите за честность, полнейший бардак?

Последнее слово полковник отчеканил с военной прямотой. Князя он не боялся. Живя на границе с бесплодными землями, привыкаешь к ежедневной смертельной опасности.

— Разобраться! И доложить! — рявкнул Лэггер.

Я едва успела прошмыгнуть на улицу и оперлась на перила, делая вид, что давно стою здесь. За спиной с грохотом захлопнулась дверь, заскрипели ступени под тяжелой поступью.

Листовки, значит. Ректор Кронт сказал, что оппозиция расставляла фигуры на доске много лет. Неужели теперь они начали действовать? И все эти важные «советники», «полководцы», «тигры» ждут, пока одна маленькая пешка доберется до дворца, чтобы добыть сведения, которые могут перевесить чашу весов?

— Алейдис! — окликнул меня голос.

Я резко развернулась, отчаянно надеясь увидеть Тайлера, но рядом со мной на крыльце стоял Ярс.

— Прости, — сказал он.

Я не стала спрашивать, за что он просит прощения, потому что и так знала. Мы оба виноваты перед Тайлером. Он с самого начала заслуживал знать правду, а мы на пару с лучшим другом водили его за нос. Да, из лучших побуждений, но ведь недаром говорят, что благими намерениями выстлана дорога в Бездну.

Я качнула головой:

— Тебе не передо мной нужно извиняться…

В штаб постепенно прибывали военные, приглашенные на вечер, и мы с Ярсом отошли к углу здания, чтобы поговорить без свидетелей.

— Я останусь снаружи, попробую поймать Тайлера, — сказал Ярс. — Все ему объясню. Пусть злится на меня, а не на тебя.

— Он имеет полное право злиться на меня, — вздохнула я. — Идея была твоя, но ты меня не заставлял.

Я замолчала, поднесла к лицу озябшие руки, подышала на них. Из прикрытой двери слышались громкие веселые голоса: не каждый день в гарнизоне устраивают праздники. На Севере сложная жизнь, каждый день борьба, и эти суровые люди заслуживают отдых и капельку радости. Они не виноваты в том, что моя жизнь рушится и летит в пропасть. Надо идти, но я оттягивала момент. Стоит мне подняться на крыльцо, и назад пути не будет.

Ярс взял мои руки и сжал, согревая. Ничего не объясняя. Это было… непривычно.

— Ярс? — прошептала я.

Он посмотрел невозмутимо.

— Что? Друзья не имеют права подарить немного тепла, когда оно необходимо? Ты ведь знаешь, я никогда бы не встал между тобой и Таем.

— Для того, чтобы встать между мной и Таем, есть Фрейн, — проворчала я, забирая ладони. — Мне нужно идти. Пожалуйста, постарайся предупредить Тайлера.

Зал заполнился людьми. Просторная комната, вместив в себя треть жителей гарнизона, сразу показалась маленькой. Верхнюю одежду складывали грудой у входа. В воздухе стоял запах мокрой шерсти, перемешанный с ароматами еды и воска, которым до блеска натерли сапоги и бляхи.

На самом краю сдвинутых столов, в конце длинной ножки «П», разместилось мое звено и команда Колояра. Я попыталась было втиснуться рядом с Вель, но она глазами указала мне на центральный стол, где восседал князь Лэггер, по правую руку от него — принц Фрейн. Между ними оставалось свободное место.

Не чуя под собой ног от волнения, я побрела к стулу, как на место казни.

Фрейн приподнялся, чтобы помочь мне сесть. Десятки глаз с недоумением воззрились на меня. Вернон переглянулся с Нормом. Лесли моргал так, будто не верил тому, что видит.

Полковник Вир разместился слева от Лэггера. Он посмотрел на меня с сочувствием, потом встал, ожидая тишины. Разговоры стихли. Начальник гарнизона был краток:

— Сегодняшний ужин в первую очередь посвящен памяти всех воинов, сложивших голову в битве с бестиями. Неважно, кто они — одаренные, гвардейцы или простые рекруты. Каждая трагически оборвавшаяся жизнь равняется десяти спасенным жизням мирных жителей. Мы знаем, за что сражаемся! Также сегодня мы чествуем всех, кто выжил, кто проявил себя в бою как герой! Я лично хочу представить к награде «Капля стали» лейтенантов Арви и Тейна. И кадета Ярса, который по счастливой случайности оказался рядом и пришел на помощь! Кстати, где он?

Вот гадство! Кто-то из младших офицеров, сидящих ближе к краю, сказал, что видел его снаружи, метнулся и привел Ярса в зал. Ему немедленно освободили место и придвинули тарелку с куском пирога. Полковник Вир хотел как лучше, но кто теперь предупредит Тайлера?

Начальник гарнизона с улыбкой кивнул бледному Ярсу, которому кусок в горло не лез, и повернулся к князю Лэггеру.

— Передаю слово нашему гостю!

Князь поднялся, взял в руки бокал вина и медленно оглядел всех присутствующих, задерживая взгляд на некоторых лицах, будто пытался забраться гостям в голову и понять, о чем они думают. Под этим пристальным взглядом разговоры окончательно стихли. Лэггер изобразил широкую улыбку.

— Я рад видеть всех доблестных защитников Севера!

Приоткрылась входная дверь, впуская внутрь клубы морозного пара и среди них — фигуру в темной форме. Тайлер.

Сердце ударилось о ребра и, кажется, на миг перестало биться.