Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 19

«Моя», — сказал Тайлер, и я будто бы рухнула со светлых небес в самую глубокую пропасть. За время, пока мы любили друг друга, я успела позабыть: как бы хорошо нам ни было вместе, расставание неизбежно. Я невеста принца, а Тайлер ничего про это не знает.

Благо, он сейчас он не видит моего лица. Я прижалась щекой к груди Тайлера, пережидая приступ отчаяния, вцепившегося когтями мне в сердце.

Может, пришла пора признаться? Сейчас, пока не стало слишком поздно.

Но ведь с нашей последней встречи ничего не изменилось. Тайлер по-прежнему каждый день подвергается смертельной опасности на границе, а теперь, после нашего взлета, после сладкой эйфории, падать станет еще больнее. Нет, я не переложу на его плечи этот груз, буду нести его сама. Пока справляюсь, смогу и дальше.

Я приподнялась и посмотрела на лицо Тайлера, а он улыбнулся и заправил мне за ухо выбившуюся прядь. Такой счастливый. Он ничего не подозревал.

— Знаешь, Ярс тоже здесь! — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал беспечно. — Его отправили с нами, потому что он эфор звена Колояра, а теперь еще и эфор моего звена.

— Колояр, как я понимаю, тоже здесь, — помрачнел Тай. — Он тебе не досаждает?

— Нет, — махнула я рукой. — После того, как ему объявили бойкот, он ко мне больше не лезет.

Тайлер пристально поглядел на меня: не лукавлю ли я, лишь бы не заставлять его волноваться, но сейчас я говорила чистую правду. Как же приятно — не врать любимому человеку.

— Я рад, что Ярс с вами, — сказал Тайлер. — Очень хочу его увидеть. Но не сегодня. Сегодня я не потеряю ни одной минуты, которую мог бы провести с тобой.

Он потянулся меня поцеловать.

— Тайлер, — прошептала я, отвечая на поцелуй, но тревога уже холодила душу. — Не сегодня… Значит, ты придешь снова? Я безумно рада каждой секунде рядом с тобой, но и боюсь тоже. Если князь Лэггер тебя увидит? Если…

Тай усмехнулся и опрокинул меня на спину, навис сверху, покрыл поцелуями.

— Перестань. Что он мне сделает? Здесь, на границе, где я вольная птица? Пусть попробует сначала поймать того, кто может прыгнуть на несколько миль.

Ох, Тай… Ты все еще недооцениваешь, на что он способен. Если князю Лэггеру понадобится твоя жизнь, он ни перед чем не остановится, чтобы ее забрать.

— И все-таки, умоляю, будь осторожен!

Тайлер, нахмурившись, вгляделся в мое лицо.

— Хорошо, — пообещал он и, медленно подбирая слова, добавил: — Когда меня пристегнули к столбу перед поркой, вы с Лэггером говорили о каком-то договоре… Ты мне ничего так и не объяснила, а я и не настаивал, решив, что о важном ты бы рассказала сама. Кажется, наступило время поговорить.

Слюна во рту сделалась вязкой, так что я едва сумела сглотнуть. Вот так. Прямой вопрос, на который я должна соврать, глядя Тайлеру в глаза.

— У тебя испуганный вид, Алейдис. — Тон Тайлера стал жестким — слишком знакомым, чтобы не насторожиться. — О чем вы договорились?

— О том, что, если у меня дар ткача, я помогу Империи закрыть разрыв на Севере, буду слушаться князя во всем и не вставлять палки в колеса, — быстро проговорила я, признаваясь в полуправде: ведь именно такие условия я сама предложила Лэггеру. — Но пообещала, что, если ты умрешь, я и пальцем не пошевелю.

— О, Аля… — Взгляд Тайлера смягчился.

Он поверил мне. Гадство! А ведь стоило ему надавить чуть сильнее, я бы призналась. И, честно, я жалела, что я, оказывается, неплохая актриса.

— Но, прошу, больше не надо спасать мою жизнь за счет любых обещаний этому уроду. И вообще. Это я должен тебя защищать!

— Тайлер, что за мужское эго! — искренне возмутилась я. — Мы равны в этом вопросе!..

Договорить он мне не дал, накрыв рот поцелуем. А потом тихо сказал:

— Алейдис, мне трудно смириться с тем, что любимая девушка купила мне жизнь ценой своей свободы, части своей души. Больше никогда так не делай! Распорядиться своей жизнью я имею право сам.

Наверняка в преисподней существует отдельный котел для таких бессовестных лгуний, как я. Тайлер заметил, что мне на глаза навернулись слезы, и суровость на его лице немедленно сменилась раскаянием. Он прижался лбом к моему лбу.

— Что я за скотина такая… Аля, прости! Я просто не хочу, чтобы ты была хоть что-то должна этой твари! Только не такой ценой!

— Так, значит, ты клянешься держаться от него подальше? — осторожно перевела я разговор.

— До тех пор, пока тебе не грозит опасность.

Вот упрямый.

— Она мне не грозит! Мы проверим мой дар под охраной целого взвода королевских гвардейцев, а потом… Наверное, князь Данкан должен меня обучить, чтобы я смогла закрыть самый крупный разрыв. А после все закончится. Над границей снова установят щиты, и ты, и все остальные третьекурсники смогут вернуться в Академию.

— Но я все равно буду за тобой приглядывать, пока ты здесь!

Приглядывать будешь за мной, а попадешься на глаза Лэггеру…

— Тай, не надо! Ярс приглядывает. Он отлично справляется!

Тайлер сузил глаза.

— Ярс, значит, приглядывает?

Ох, Тайлер, не к тому человеку ты ревнуешь!

— Ярс держит слово, защищая девушку своего лучшего друга! — воскликнула я.

— Невесту!

Научусь ли я когда-нибудь дышать, когда в груди будто проворачивается острый нож? Так, надо улыбнуться, не отводить взгляд…

— Да.

— Это так тупо — ревновать к лучшему другу, — признал Тайлер и нервно взъерошил волосы. — Но я готов ревновать даже к воздуху, который касается сейчас твоей кожи…

Тайлер притянул меня к себе, и некоторое время мы лежали, обнявшись, согревая друг друга, и я слышала стук его сердца и изо всех сил надеялась, что оно будет биться еще долго-долго, до самой старости.

— Проклятье! — воскликнул Тай. — Совсем забыл! Это первое, о чем я хотел поговорить!

Он подорвался с места и кинулся обшаривать свою куртку, валяющуюся в углу комнаты. Вытащил помятый конверт. Я приподняла бровь.

— Сейчас объясню, — сказал Тайлер.

Он рассказал все, начиная с того момента, когда посетил сгоревший гарнизон. Как разыскивал выживших, как вышел на старого Оларда. «Он жив и здоров!» — внутренне возликовала я, но не перебивала. Тай закончил тем, как по наводке Оларда повстречался с бывшим вестником и раздобыл футляр с документами.

Вот теперь мне сделалось по-настоящему страшно!

— Это письмо… — прошептала я. — От отца?

— Нет, оно от графа Ромера, советника императора, и отправлено в императорскую канцелярию. Прочитай.

Он протянул мне записку с парой строк.

— Я ничего не понимаю, — покачала я головой. — «Я заберу ее утром в столицу»? Речь обо мне? Но это очень странно. Ведь тогда было неизвестно, что у меня запретный дар. Зачем кому-то могла понадобиться обычная девчонка?

Тайлер задумчиво поглаживал тыльную сторону моей ладони.

— Князю Лэггеру? Он не знал, какой у тебя дар, но знал, чья ты дочь. У твоей мамы был запретный дар, и что-то натолкнуло советника на мысль, что запретный дар может быть и у тебя?

— Но зачем я нужна была ему в столице? В качестве кого? Игрушки? Девочки для битья?

У меня мурашки побежали по коже.

— Может быть, тебя должны были отвезти к императору?

— Да нет, бред какой-то… А зачем тогда пытались убить в Академии?

Тайлер, прищурившись, смотрел в стену перед собой, размышляя.

— Предположим, только предположим, что князь Лэггер с самого начала интересовался твоей судьбой как дочери Гвендолин. И, раз уж принц Ивейл и советник отправлялись в гарнизон твоего отца, он мог поручить забрать тебя. Чтобы… Не знаю. Изучить дар? Присмотреться? А что с тобой делать, он бы решил потом. Однако позже случился Прорыв. Полковник Дейрон был объявлен предателем, а его дочь сделалась слишком большой проблемой. Проще было пока спрятать тебя в Академии. Но после у тебя открылся запретный дар, и из большой проблемы ты превратилась в огромную. И не будем забывать о том, что у императора Аврелиана погиб старший сын, наследник. Если он считал виновником твоего отца, он мог отдать приказ убить дочь Дейрона, просто чтобы…

— Облегчить свою боль, — прошептала я. — Это вполне можно понять.

— Но затем вмешались новые обстоятельства.

— Моя невероятная живучесть, — усмехнулась я. — Вернее, мой ледяной эфор, который почему-то был категорически против того, чтобы бесячую Дейрон укокошили на его глазах.

Как ни серьезен был сейчас Тайлер, он не удержался от улыбки.

— И почему же это, действительно? — хмыкнул он.

— Кроме того, стало понятно, что Прорыв на Севере принял угрожающие размеры и князю Данкану в одиночку с ним не справиться и нужен еще один ткач… Поэтому я до сих пор жива! Но это только наши предположения… Я про записку советника. Может, он вообще говорил о какой-то редкой бестии?

— Аля, вспомни, ты не замечала ничего странного за ужином в тот день? Повышенный интерес графа Ромера к тебе?

Я задумалась.

— Ну да, он поболтал со мной, а отцу это не понравилось. Он так погрузился в свои мысли, что за весь вечер ничего не съел и не выпил.

Наши взгляды встретились.

— Они говорили о маме! Кажется, отец догадался, что приезд советника в прошлый раз и смерть мамы — это не совпадение!

— И он вполне мог подслушать разговор Ромера и Ивейла, чтобы узнать больше.

— Отец не стал бы подслушивать! — возмутилась я.

— Даже если на кону жизнь его дочери?

Я схватилась за виски. Голова шла кругом от избытка информации.

— Это все лишь домыслы…

— Пока да, — согласился Тай. — Но мы в начале пути. Я попробую разузнать что-нибудь о судьбе капитана Эберда, того человека, который вернулся вместе с твоим отцом с бесплодных земель сразу перед Прорывом. Если кто-то и видел, что там случилось, то только он.

— И он наверняка мертв!

— Этого мы не знаем!

Я вздохнула и обвила шею Тайлера руками, уткнулась носом в подключичную ямку.

— Спасибо! Спасибо тебе огромное за все!

Тай мягко поцеловал меня в склоненную макушку.

— Сейчас мне надо идти, но я вернусь завтра в это же время.

Так опасно для него. Но кого я обманываю: от одной мысли о том, что завтра я увижу Тайлера снова, за спиной словно выросли крылья.

Я смотрела, как он одевается, застегивает все эти мелкие тугие крючки, и мечтала о том, чтобы они никогда не заканчивались. Но вот Тай наклонился, чтобы в последний раз поцеловать меня. Задержал губы на моих губах: ему тоже тяжело прощаться.

— До завтра…

Мгновение — и человек, которого я люблю всем сердцем, растаял в воздухе. Вот он был — и вот его нет.

Я упала на расстеленное одеяло, вдыхая едва уловимый аромат, оставшийся после Тайлера, и уже мучилась от разлуки.