Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 46

Данкан прошел еще два десятка шагов, а мы, не сговариваясь, молча, двинулись навстречу. Получается, мы одолели свою часть Разрыва и вышли к середине, где и встретились со вторым отрядом.

Старик, не глядя на меня, не глядя ни на кого вокруг, будто ему вовсе не было никакого дела до чудом выживших, раненых одаренных, вытащил склянку с алым содержимым.

Его помощники, два гвардейца, опустили сундук на землю. Неужели он пуст? Данкан потратил весь запас крови?

Пожилой ткач грел в руках флакон, щурился на солнце и не произносил ни слова. Он и на Разрыв не глядел, а вот я смотрела во все глаза. По сравнению с полноводной рекой, катящей черные дымные воды, каким я застала Разрыв в начале нашей миссии, он уменьшился раза в три. Не река — широкий ручей. И до сих пор корчился, будто в муках, сближая края. Непроницаемая темнота словно подернулась молочной пленкой, как рана покрывается тонкой кожицей, пока еще очень уязвимой. И все-таки он не закрылся полностью! Что бы мы ни делали, этого оказалось недостаточно! Столько жертв, крови, отчаяния, смертей, надежд — и все напрасно?

Данкан размахнулся и бросил последний флакон в распахнутый зев Разрыва. Тот с жадностью поглотил его и принялся корчиться с удвоенной силой, но спустя несколько секунд стал затихать.

— Проклятье… — прошептала я.

Тайлер, обнимающий меня за плечи, осторожно стиснул их, а я положила руки поверх его ладоней: «Нет, не отпущу, и не думай!»

Над стылой белой пустыней, над темным дымом не раздалось ни звука. Мы все были совершенно опустошены. Мы потеряли последнюю надежду.

Князь Данкан нетвердой походкой подошел к краю пропасти. Он и до начала похода выглядел плохо, а сейчас совсем сдал. Ветер трепал седые пряди, тонкие, как паутина. Удивительно, что князь преодолел путь на своих ногах, но дорога далась ему нелегко.

Он пошатнулся, однако, когда несколько лейтенантов рванули помочь, гневно вздел руку, останавливая их. Я поразилась, сколько стойкости остается в этом немощном теле.

— Я… устал… — глухо произнес Данкан, глядя перед собой: то на серую пустошь, простирающуюся на другой стороне Разрыва — прежде ее не было видно из-за дыма, то в бездонную темноту. — Я не переживу эту зиму.

Не поворачивая головы, точно на это у него вовсе не хватает сил, он обратился ко мне:

— Береги себя, ученица.

Шест, на который князь опирался всем весом, упал к его ногам. Он выкинул его, как что-то ненужное теперь.

— Вальтер, ты должен проследить, чтобы Ткач получил доступ к книгам. Ей придется обучаться самой. Без меня…

— Данкан! — воскликнул Лэггер, догадавшись.

Князь Данкан так и не оглянулся, лишь приподнял иссохшую руку, прощаясь. Все произошло между двумя ударами сердца: вот изможденная согбенная фигура стоит на краю пропасти, а вот — она исчезла, поглощенная Разрывом.

Десятки людей выдохнули в едином порыве. А самый громкий вздох издал Разрыв. Он зло заворчал, выплюнул вверх струи дыма, мелко задрожал и мгновенно захлопнулся. Ветер растащил клочья дыма, и у наших ног осталась лишь искривленная борозда в земле, похожая на затянувшийся шрам.

— О-хре-неть… — произнес кто-то по слогам.

Все закончилось?

— Теперь — готовьтесь, — сухо сказал Лэггер.

Если смерть родича и потрясла его, вида он не показал. Он расстегнул куртку, освобождая кинжалы, отцепил от пояса стик. Тайлер задвинул меня за спину и выхватил оружие, правда, князь и не глядел в его сторону — он, прищурившись, смотрел на восток.

— Мы перерезали им пуповину. Скоро здесь окажутся десятки бестий.

— А раньше вы нас предупредить не хотели?! — воскликнул Горт.

Я прислонилась к плечу Тайлера и прикрыла глаза. Я просто больше не могу. Можно я лягу на землю и останусь лежать?

Вдох. Выдох. Я распрямила плечи и нащупала Ласточку на ремне, но Тай положил ладонь на мою руку, останавливая.

— Аль, просто держись рядом.

На востоке, раньше отделенном от остальной части бесплодных земель Разрывом, поднималась снежная пыль, скрывающая темные быстрые тела бестий. Сколько их там?

— Отступаем к границе! — приказал Лэггер. — Щиты вот-вот поднимут!

Точно, капитан Редж, оградитель отряда, наверное, уже должен ждать на границе, готовый поднять щиты над Севером.

Тайлер подхватил меня на руки и бросился в сторону холма. Рядом с нами, размеренно дыша, бежали лейтенанты. Мы ушли по бесплодным землям не так уж далеко, если бы не рыхлый снег, если бы не подъем на холм, могли и успеть.

На гребне холма внезапно возник всадник. Я узнала красавца-коня князя Лэггера, узнала и всадника по развевающимся светлым волосам. Фрейн осадил коня, натянув вожжи, осмотрелся, заметил белую завесу и тени, мечущиеся внутри нее, но не развернулся, наоборот, наподдал шпорами в бока коня и полетел вниз.

— Фрейн! Ты что творишь! Назад! — заорал Лэггер, но племянник сделал вид, что не слышит.

Конь загарцевал в метре от Тайлера. Фрейн наклонился, одной рукой удерживаясь за луку седла.

— Давай ее мне!

— Нет… — прошептала я, хватаясь за Тайлера.

Тот на миг крепко прижал меня к груди. В этом коротком объятии сосредоточилось все: нежность, любовь, отчаяние.

— Увози ее! — протолкнул Тай сквозь зубы.

Он подтолкнул меня наверх, позволяя Фрейну усадить меня впереди себя, обнять за талию. Принц развернул коня и пустил его галопом. Я пыталась обернуться на ходу, растрепавшиеся волосы хлестали по лицу, ветер выбивал слезы. Тайлер застыл, развернув стик, и смотрел вслед. Он казался фигурой, высеченной из камня, мраморной статуей — таким я и увидела его впервые. Вот только теперь я знала, какое горячее и благородное сердце бьется внутри.

«Ты выживешь, — мысленно повторяла я. — Ты выживешь…»

Конь, надсадно хрипя, преодолел подъем, и гребень холма заслонил от меня катящуюся по равнине снежную волну и фигуры защитников …

Теперь я радовалась злому ветру: можно плакать и не скрывать этого.