Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 28

Тайлер не стал проходить, хотя сидящие на скамье с краю потеснились, приглашая его присоединиться. Он прислонился спиной к косяку и скрестил руки на груди. Такой красивый! Тай скользнул взглядом по лицам, выискивая меня. Нашел во главе стола между Фрейном и князем, вопросительно приподнял бровь: «Аля?» Я невольно подскочила навстречу, но князь, не поворачиваясь, положил руку мне на плечо, пригвождая к месту. И взглядом остановил Ярса, который тоже попытался встать.

— Лейтенант Эйсхард! — радушно воскликнул князь. — Я сегодня подписал прошение императору на представление вас к высшей офицерской награде — ордену «За заслуги перед Отечеством».

Уголок губ Тайлера искривился в усмешке. Тай ясно давал понять, что он думает об этой подачке.

— Лейтенант Эйсхард не только оказал своевременную помощь отряду — он спас жизнь его светлости, принцу Фрейну Аврелиану Ливарскому, третьему сыну императора, князю Равнин Штормового Предела, лорду Западных Земель, Рыцарю Первого Круга.

Пока князь Лэггер перечислял все составляющие длинного титула принца Фрейна, то тут, то там за столом раздавались изумленные возгласы, гости приподнимались с мест, чтобы лучше разглядеть того, кого они до нынешнего момента считали лейтенантом гвардии.

Поза Тайлера не изменилась, но лицо застыло маской. Он на мгновение отвел глаза от Фрейна, чтобы посмотреть на меня, и тогда во взгляде мелькнула растерянность: «Что происходит, Аля?» Я сидела, вцепившись в край стола до боли в пальцах.

Фрейн поднялся, слегка поклонился и снял с шеи амулет — флакон из темного стекла. И тут же его внешность изменилась. Черты лица смягчились, сделавшись более тонкими и аристократичными, он даже как будто стал выше ростом, ноуже в плечах. Права была Вель: в секретных лабораториях научились использовать кровь одаренных, чтобы создавать личину!

Фрейн бросил амулет на стол и поднял руки вверх под одобрительные крики.

— Принц Фрейн прибыл на северную границу, скрывая свою личность, чтобы своими глазами увидеть, как сражаются доблестные воины, и принять участие в битве не как наследник великой династии, а как солдат Империи. Без привилегий. Без особого отношения.

Чего у Лэггера не отнять, так это способности любой факт перекрутить в свою пользу! Теперь Фрейн представал едва ли не героем.

— Но сегодня его высочество открывает свой истинный облик, чтобы поблагодарить всех вас за службу!

— Друзья, соратники… — вступил Фрейн.

Я почти не вслушивалась в его витиеватую речь. Смотрела на Тайлера, а он смотрел на меня: немного удивленно, но с бесконечной любовью. Последние минуты, когда он доверяет мне…

— Лейтенант Эйсхард, — вдруг обратился принц к Тайлеру, заставив меня вздрогнуть. — Это не приказ, но просьба, на которую, смею надеяться, вы откликнетесь. Моему отряду и группе кадетов предстоит непростое путешествие к бывшему восточному гарнизону. Не согласитесь ли вы сопровождать нас?

— Конечно, — коротко ответил Тай, не обращая внимания на возгласы гостей: «К восточному? К разрыву? С первогодками?».

— Отлично, лейтенант Эйсхард. Благодарю за службу! Но, прежде чем мы приступим к торжественному ужину, у меня еще одно важное объявление! — снова заговорил князь Лэггер. — Вы все, я вижу, удивлены тому, что кадет Дейрон сидит рядом с его высочеством принцем Фрейном. Я тоже был немало удивлен, когда он, сын императора, подошел ко мне и сказал: «Дорогой дядя, кажется, я влюблен! В простую девчонку. Но самую смелую, красивую и умную девушку в империи! И она тоже любит меня. Я знаю, что отец не одобрит этот брак, к тому же Алейдис дочь печально известного полковника Дейрона, и все же я хочу быть с ней до конца жизни!»

Комната кружилась у меня перед глазами. Лица превратились в расплывчатые пятна. Только одно лицо я продолжала видеть ясно и четко. И то, как холодеют синие глаза, превращаясь в хрустальный лед.

— Знаете, что я ответил племяннику? — спросил князь, умело манипулируя толпой: суровые воины, не раз побывавшие на краю смерти, улыбались как дети: всем нравятся истории о невероятной любви между принцем и простушкой. — Что я поддержу его! Принц Фрейн выбрал ту, чья отвага, решимость и честность неоспоримы.

Честность… О да. Лгунья. Я подлая лгунья.

— А если кто-то решит напомнить о ее происхождении, знайте: империя велика ровно настолько, насколько велика ее способность прощать.

Под восторженные крики принц Фрейн протянул мне руку, помогая подняться. Ноги не держали. Воздух застывал в легких. Я почти не чувствовала пальцев, которые Фрейн сжал в своей ладони.

Зато больнее раскаленного железа ощущала вопрошающий взгляд Тайлера. Он не верил. Он молил о каком-то намеке. О моей мимолетной улыбке, которая сказала бы ему: «О нет, не беспокойся — это ерунда, просто игра». А у меня не было сил, чтобы открыто посмотреть на него.

«Лгунья. Лгунья. Подлая лгунья», — метались мысли.

Принц Фрейн поднес к губам мое запястье, потом наклонился и легко коснулся поцелуем щеки. Зал взорвался аплодисментами, но грохот захлопнувшейся двери прозвучал как раскат грома.

Тайлер ушел, унося с собой мое сердце.

Ярс кинулся следом за другом, но вернулся уже через несколько секунд: попробуй поймать мерцающего, если он этого не хочет…

Ноги подкосились, и я рухнула на стул.