Механоид-8. Человек

Глава 3

Империя

Столица Антилиада

Центральный космопорт

В зале ожидания космопорта было шумно и многолюдно, но мы его проскочили, уйдя в вип-зал. Здесь было тихо. Из людей были только пожилая пара, сидящая ко мне спиной, и молодой мужчина с красивой девушкой. Они сидели за столиком для четверых, пили кофе, ели десерты и что-то тихо обсуждали.

— Может передумаешь? — Отец не оставлял свои попытки меня переубедить. — Мы ещё можем вернуться домой.

— Нет. Я всё решил.

Сестра громко расплакалась, и я взял её на руки.

На душе скребли кошки. Уходить и знать, что больше никогда их не увидишь, это было тяжело. И тем не менее я все твердо взвесил. Решающим стали слова Саманты, что я как будто не нашел здесь себе место. Я месяц над ними думал и пришел к выводу, что она права. Все же когда она не строит из себя боевую единицу, а играет роль матери, она становится мудрой женщиной, а её советы оказываются к месту.

— Тогда удачи, Маилз. Где-то через пять дней мы с Милли запишем тебе сообщение и потом будет писать каждый день. Отвечай по возможности как можно чаще.

— Конечно. Милли, ты же будешь мне записывать видео?

— Нет, — надулась сестренка.

Я только улыбнулся, понимая, что она злится. Она вообще не хотела меня провожать, показывая таким образом свою обиду. Саманта говорила с ней больше часа, но в итоге уговорила приехать.

— А я тебе буду записывать. Румтур устроить?

— Нет! Я все равно смотреть не буду.

Трое взрослых понимающе улыбнулись.

— Джерал, Саманта, — к нам подошел парень.

Высокий, со смазливым лицом. Такого чуть приодеть и можно за девушку принять.

— Ого какие люди, да не в броне. Ты бросил свой зоопарк, Алекс? — Саманта потрепала его по волосам.

— Временно. Провожаем бабушку с дедушкой. А вы?

— Сына провожаю, — приобняла меня жена отца.

— У вас есть сын? — Удивился парень. — Никогда не слышал.

— Потому что я его хорошо скрывала. Но птенец вырос и пришло время выпорхнуть из гнезда, — картинно вздохнула она. — А сами чего не летите?

— Тот же вопрос и к вам. Слышал, в ближайшие десять лет больше кораблей не будет, а дальше под вопросом.

— Меня муж не отпускает. Говорит, его дом в Империи.

— У нас та же причина. Да и потом для Миранды вся эта возня и битвы — не по вкусу. Ей куда интереснее заниматься светскими делами, устраивать сходки с подругами, шоппинг и вот это всё.

— А ты значит, отдуваешься за всех, — усмехнулся отец.

— Так вышло. Что ж, был рад увидеться впервые за много лет. Не знаю, когда теперь в следующий раз я покину саркофаг. Но надо будет как-нибудь поужинать вместе. У меня есть несколько вопросов к тебе, Саманта.

— Я могу прийти к тебе в зоопарк где-то через Имперский месяц.

Глаза парня округлились.

— Ты вернулась в проект? Вот это новость! А почему я ничего не слышал? Или ты не так давно?

— Я и не уходила. Только на время беременности.

— Но я о тебе ничего не слышал… — на его лице проступило понимание. — Понял. Больше не спрашиваю.

Парень внимательно посмотрел на меня, потом на Саманту.

— Был рад увидеться.

— Ага, и мы.

Он ушел, оставив меня с новыми вопросами, вдовесок к старым, которые давно были в моей голове. И скоро я их задам.

Время бежало неутомимо, так что, постояв ещё пять минут мы попрощались с сестрой и отцом окончательно.

— Главное — не теряй себя, — похлопал меня по плечу отец и забрал сестру. Та, рыдая, махала мне в след, когда я проходил турникет, отделяющий зал от зоны выхода на посадку в транспортник, который доставим меня напрямую в материнский корабль, висящий на орбите, где я лягу в капсулу криосна, а проснусь уже в Т-Нуль-Пространстве. До самой капсулы меня будет провожать Саманта, у которой, внезапно, есть пропуск туда. Впрочем, учитывая, что они оба работают с Т-Нуль-Пространством — не удивительно. Гораздо интереснее то, что у неё допусков больше, чем у отца.

В транспортнике к нам присоединилась пожилая пара и я с большим изумлением смотрел на входящего Мэтью Гауса со своей супругой.

— Саманта, ты с нами? Вот это новости, — удивилась супруга Мэтью Гауса.

— Нет. Маилза провожаю.

Женщина со строгим лицом впилась в меня сканирующим взглядом, от которого мне стало не по себе.

— Маилз… Приятно познакомится. Аманда Гаус. А это мой супруг — Мэтью.

— Рад знакомству. Я фанат «Звездного ремесла», --- обозначил я.

— Да? И что тебе там больше всего понравилось?

Саманта время положила мне голову на плечо и задремала. А может просто делала вид. Супруга Мэтью достала наушники, закрыла глаза и что-то слушала.

— Вы же забросили разработку лет тринадцать назад. Планируете возвращаться? Все ждут вторую часть и я, признаться, тоже.

— Нет. Второй части не будет.

— Да почему? Легендарная же игра!

— Скажем так, первый сюжет игры я видел отчасти, картинами, реперными точками. И некоторые картины настолько…. пугающие, что я сознательно перестал их видеть и ушел из проекта.

— Не понимаю. В смысле сознательно перестали видеть?

— У нас на Аргуссе, во Фрее, дом. Позвони как освоишься, выберем вечер. Придешь к нам в гости на ужин, и я тебе всё объясню. Хотя, к тому моменту часть вопросов отпадет сама по себе. А как тебе уровень с пропастью и тьмой?

— О, это мой самый любимый уровень. Я его проходил сотню раз.

Дальше разговор снова вернулся к обсуждению игры и как-то время пролетело. Полет занимал около часа со всеми взлетами, ожиданиями, стыковками. И весь час мы с моим кумиром проболтали на тему игр. Разговор продолжился и когда мы вышли из транспортника и закончился только, когда пришло время разделяться на секции в капсулах.

— Ждем на ужин, Маилз. Обязательно приходи. И просто так приходи, если будет тяжело влиться в этот мир, — на прощание сказал, внезапно, Аманда Гаус. — Двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Мы разделились. И меня начали одолевать подозрения, когда основной поток пассажиров начал пропадать, а мы всё шли и шли по пустым коридорам, соединяющимися друг между другом мощными гермодверьми, сейчас открытыми.

— Мы точно правильно идём?

— Ты сомневаешься в моём навыке топографии? Так надень очки, тебе уже должны были прийти координаты твоей капсулы.

Достав из кармана куртки очки, я послушал её совет. И действительно, виртуальный указатель вел в том же направлении.

— Мне кажется это странным. По плану капсулы в той стороне, — я указал назад.

— Не все. Некоторые в этой части корабля. И ты «по счастливой» случайности оказался здесь.

— Где-то здесь зарыт подвох.

— Нет подвоха. Обычная капсула для криосна. Признаюсь, тоже удивлена что тебя определили в этот отсек. Обычно здесь не технический, а капсульный отсек. Но чертежи корабля поменялись и то, что появилось эта техническая часть взамен сниженного количества пассажиропотока для меня удивительно. Обычно корабль для колонизации вмещает сто тысяч человек. Сейчас — всего пятьдесят.

Путь был не близкий и, если бы не навигатор, я можно было легко потеряться. Но мы дошли. И у меня снова закрались подозрения, но я пока не понимал, что к чему.

Помещение было циклопическим. В него легко поместились бы четыре стадиона. В центре находилось огромное паукообразная конструкция, полностью закрытая плоскими пластинами. Она уходила вверх, и там разрасталась подобно дереву. Сейчас насколько я видел, чтобы это ни было, оно не работает и находилось в выключенном состоянии.

Моя капсула сиротливо стояла совсем рядом со входом и казалась тут лишним элементом. Тем не менее, она точно была моя. Навигатор и Саманта вели меня именно к ней.

Капсула была вытянутой, прямоугольной. Закругленные грани изготовлены из сверхпрочного металла, а плоскости из толстого, темно-синего полупрозрачного стекла. подходя к вытянутой, прямоугольной капсуле с закругленными гранями.

— Мы ведь больше не увидимся. Почему бы тебе честно со мной не поговорить? — Начала я разговор, который планировал не первую неделю.

— Как будто я с тобой честно не говорила. Что тебя интересует.

— Я ведь твоя работа? Тебя кто-то заставил меня усыновить?

Спросил, глядя в глаза. И получил честный ответ.

— Мне предложили первой и заодно показали список людей, кто займется тобой в случае моего отказа.

Я горько усмехнулся. Все же подозревать и знать это разное.

Бездна! Я действительно искренне считаю их семью своей и ценю всё, что они для меня сделали. Но оказывается, я мог оказаться в другой семье и получить совершенно другой опыт.

— Спасибо за честность. Что ж, в капсуле подумаю, как на это реагировать.

Вопросов у меня было много, но все они в моменте перестали иметь какое-либо значение.

Однако, Саманта продолжила:

— А так как мы были с тобой знакомы до нашей встречи в больнице, то я решила сначала посмотреть на то, что с тобой стало.

Вот теперь я удивленно посмотрел на неё.

— Когда это мы успели познакомиться?

— В те полгода, что ты не помнишь.

— То есть ты знаешь, откуда у меня травма и почему я ничего не помню?

— Откуда травма — могу только предполагать. Высокая секретность даже для меня. Почему не помнишь, причину знаю, но сейчас сказать не могу. И так выпросила чтобы хоть часть вещей можно было тебе сказать, а не держать подальше от всего, что связано с Т-Нуль-Пространством.

Я слушал её и в голове мир переворачивался. Значит, она не специально скрывала всё от меня, а из-за секретности. Что же это за проект такой, сверхсекретный? Как я в него попал? И чем заслужил то, что меня предложили усыновить столь влиятельной семье?

— А изменение внешности это…

— Моя прихоть. Я решила, что так будет лучше для тебя. Стереть всё и дать тебе новую жизнь. По инструкции было только изменение имени, фамилию можно было оставить, дать мою или мужа. Но я была несколько неадекватной в момент принятия решения, так ты и стал Маилзом Эхрионом, зеленоглазым блондином с глубоким, бархатным голосом. А потом менять что-то было уже поздно, — Саманта с нежностью провела тыльной стороной ладони по моей щеке.

— А Экелзом зачем тогда меня звать?

— Протест против системы. Тебе и так приходилось нелегко в то время. Никто кроме тебя не должен решать, как тебя звать. Я не хотела, чтобы ты забывал, кто ты.

— Ага, а внешность — значит можно, — пробурчал я, скорее по привычке.

— Всё обратимо. Год и твоя внешность вернется. Поэтому нужны были все эти регулярные процедуры поддержки. На самом деле я рада, что ты уходишь в Т-Нуль-Пространство. Там ты можешь узнать всю правду. Там ты можешь стать кем хочешь. Режим секретности будет висеть ещё год по Т-Нуль-Пространству. Всего лишь три имперских месяца и я смогу тебе рассказать всё, что знаю и скрывала. Впрочем, уверена, что к тому времени ты и сам узнаешь многое из своего прошлого. А пока переданные по тебе данные будут на Маилза Эхриона, сироту, росшего в приюте Серпентхольма до четырнадцати лет. Дальше информация повреждена. Никто не будет знать, ни твой опыт работы, ни образование, ни то, что ты мой сын и много чего ещё.

— И зачем это всё?

— Искренне надеюсь, что, когда к тебе вернется твоя память ты всё поймешь и потом уже пояснять будешь мне. Потому что у меня тоже много вопросов касательно тебя и того, что послужило твоей травмой.

Мы замолчали. Мне требовалось время, чтобы переварить. Значит, те полгода, что я не помню, я не был в коме, а занимался чем-то, был знаком с Самантой и ещё неизвестно с кем. Что было — говорить пока не хотят, высокий уровень секретности и, судя по всему, меня прям направляют в Т-Нуль-Пространство.

— Значит, полет туда это тоже часть задания?

— Нет. Мне инструкций на этот счет никаких не давал и все мои слова на этот счет исключительно мои соображения на твой счет, а твой выбор — только твой выбор. Есть некоторые моменты, которые меня смущают, но я их озвучивать пока не буду. Спадет режим секретности, тогда я с тобой поделюсь своими мыслями.

Мы снова замолчали. Так странно, что Саманта впервые говорит со мной настолько открыто. Я пытался задавать эти вопросы и раньше, но она их либо игнорировала, либо отшучивалась, либо отправляла меня тренироваться. Но за все эти годы она ни разу мне не солгала, как и отец.

— Отец тоже знает обо всём этом?

— Нет. Он же сидел в институте и занимается проектами. Хоть и имеет понимание несколько больше, чем ты. Когда мне предложили усыновить тебя, я поставила Джерала перед фактом, что мы летим за сыном и это не обсуждается. Он принял это. Даже легче, чем я могла предположить.

— И какого это — воспитывать чужого ребенка, которого тебе навесили?

Ответом было резкое, на грани видимости движение и затем обидный удар по затылку.

— Сын мой, ещё раз услышу фразу про чужого ребенка — тебе не понравится. Понял? — Прозвенела сталь в её голосе.

— Понял-понял, — говоря это, я чувствовал облегчение.

Обрушившаяся правда меняла картину мира и многое открывала. Но одно осталось неизменным. Семья, что подарили мне Джерал и Саманта — настоящая. И болящий затылок был лучшим этому подтверждением.

— Касательно твоего вопроса. В тот период мне было очень сложно. Непривычная жизнь. Мужчина, к которому я только начала привыкать. Ребенок, которого предстояло родить. И сын, проблемы которого нужно решить. И всё на фоне того, что с моим организмом происходило что-то не то. В общем, я там с ума сходила местами. Пришлось экстренно брать себя в руки и перестраивать всю жизнь. Получилось, что получилось и я ни о чём не жалею. Ни о сыне, ни о муже, ни о дочери.

— Это… радует. Потому что первые два года в семье я помню смутно. Меня в такой круговорот закинуло. Тренировки, учеба, лечение и вечерние разговоры, что поспать и поесть было единственным, что хотелось больше всего.

— Если бы я не сделала такой жесткий график для нас всех — не представляю, как бы все вытащила. Сама первый год действовала скорее как робот, потому что надо, а не потому что хочу. Но этот период остался в прошлом.

Снова замолчали. Оставались последние минуты, когда мы можем вот так говорить. Персонал уже зашел в помещение и начал настраивать капсулу, а охрана в экзоскелетах встала у дверей, чтобы проводить провожающих и убедиться, что безбилетников нет.

— Как мы впервые познакомились? — Поинтересовался я.

— Я шла бить Кэла, потому что надо было решать вопросы с моим уходом, а он всё не просыхал. Но дверь открыл ты.

— То есть, ты специально меня в больнице ударила?

— Ага. Думала, мало ли, вспомнишь меня. Вспомнил не ты, вспомнило тело и заблокировало удар прежде, чем ты понял. Но вот в твоей голове увы пусто.

Охрана позвала Саманту, указывая, что время закончилось.

— Иди сюда, Экелз.

Мы крепко обнялись. Какая же она все-таки маленькая и хрупкая. Внезапно на моей шее что-то застегнулось.

— Это мой подарок тебе. Что бы, когда будет тяжело помнил, что ты в этом мире не один.

Подарком оказалась толстая цепочка из странного материала на которой висел толстый круглый синий кулон со знаком бесконечности.

— И последнее, что я хотела сказать. Четыре месяца. Не влезай пожалуйста никуда. Мне нужна реабилитация, плюс хочу поддержать Джерала и Мили из-за того, что ты ушел, дела доделать, решить вопросы с твоими деньгами и недвижимостью. Там, в Т-Нуль-Пространстве, у тебя на счете уже лежат деньги, эквивалентные сумме твоего наследства тут, плюс недвижимость коммерческая и некоммерческая, акции в некоторых компаниях, фондах и группах. Они оформлены на имя Экелза Донава и ты можешь получить к ним доступ в любой момент. Об этом не переживай, я отслеживаю лично этот момент. Дальше. На твоем счету, Маилза Эхриона, лежит сумма меньшая, но на год жизни хватит. На месте решишь и с внешностью, и с фамилией-именем. Захочешь, возьми фамилию Картер. Джерал не говорил, но он очень надеялся, что ты её возьмешь. Так же держишь подальше от всего, что связано с проектом «Механоид». Ни к чему тебе туда. Обходи Ксандра и всего что с ним связано десятой дорогой. Не лезь в Призрачную стражу и её область интересов. Туда же идет весь Браксис-4 во главе с Кроуфордом. И не ищи своего брата. Хотя бы год. Восстанавливайся, лечись, я буду следить за твоим состоянием. Очень хочу, чтобы ты вспомнил всё.

Её речь обрушилась на меня целым шквалом, и пока я попытался прогрузить поступившую информацию, Саманта оказалась за дверьми и под охраной.

— Ещё увидимся, сын, — помахала она мне на прощание.

— Пока, мама.

Саманта резко остановилась развернулась.

— Я не расслышала. Повтори!

Она бы и хотела зайти ко мне, но охрана взяла её под руки, а двери начали закрываться.

— Экелз! — Это было последнее, что я услышал, когда двери закрылись.

Дальше меня попросили лечь в капсулу, убрали все личные вещи, коих был небольшой рюкзак, в специальный контейнер при капсуле. Туда ушел и адаптатор и очки и кулон.

Лысый высокий мужчина в лабораторном халате посмотрел прямо в глаза, похлопал по плечу.

— Твоё нахождение в капсуле будет дольше, чем у остальных. Дней на пять-десять.

— Что? Почему? — Я попытался встать, но мне уже вкалывали снотворное в руку.

— Увидимся в Нулевке, Экелз, — последнее что я услышал, прежде чем погрузится в искусственный сон.

Тук-Тук.

Раздражающий стук над головой все никак не прекращался, вытягивая меня из темноты сна.

Тук-тук.

Медленно, очень медленно, я открыл глаза, чтобы увидеть над собой здоровенного робота. На его зеркальном шлеме расплылось желтое пиксельное улыбающееся лицо.

— Привет, чук. Рад тебя видеть в Нулевке.