Механоид-8. Человек

Глава 25

Т-Нуль-Пространство

Окрестности Гравитационного колодца

Фобос

— С чего начать?

Кроуфорд расслабленно откинулся в кресле. Я же, пока он не смотрел на меня, налил себе томатный сок и добавил в него перца.

— Начать с того, что вся моя жизнь была чередой побед и поражений. Родился в богатой семье, получил хорошее образование. Но отец был холодной скотиной, который ценил только деньги. Управлял местным зоопарком на Аргуссе, проводил незаконные сделки и радовал людей запрещёнными экзотическими тварями. Такой себе бизнес, который я держу до сих пор исключительно из ностальгии. И от которого пришла самая большая неприятность в жизни, сломавшая меня на «до» и «после».

Кроуфорд замолчал, собираясь с мыслями. А я подумал, что дети с холодными отцами зачастую вырастают сами жёсткими или даже жестокими — и к себе, и к близким.

— Победой было вырваться из-под опеки отца и стать правой рукой Ксандра, вышедшего на тот момент из-под контроля системы. Механоида, что делал невероятное. Он сумел зачистить и защитить две планеты настолько, чтобы перекрыть попадание на них Роя и создать безопасные города. И я вместе с ним взращивал то, во что сейчас превратился Браксис-4.

Кроуфорд залип. Всё-таки он выпил прилично, прежде чем мы пришли сюда. Я же мысленно вздохнул и набрался терпения.

— Но Ксандр сейчас занимается Нариссау и Асцаином, — отметил я.

— Не было никакого Асцаина, если бы он не пропал на несколько десятилетий, — неожиданно рявкнул Кроуфорд. — Я сумел монополизировать Браксис-4, ведь он был под моим контролем изначально. Нариссау отжала пятёрка дегенератов, монополизировав катализатор роста.

— Для тебя разве это плохо?

— Плохо… — Кроуфорд пьяно хихикнул. — Если бы Ксандр был мёртв, это было бы великолепно. И всё, что было до его возвращения, было прекрасным.

— Но? — Мне приходилось вытягивать слова из главы Браксиса.

Мужчина впервые за разговор посмотрел на меня мутными глазами.

— Но потом случился Капитан.

Я тяжело вздохнул.

Капитан. Человек. Механоид. Фаворит.

Личность, о которую я спотыкаюсь, куда бы ни пошёл. Он словно тень, влияющий на всё происходящее и на всё моё окружение. Интересно, почему в памяти за все эти месяцы так и не возникло ни одного воспоминания касательно этого фаворита? Я ведь всё чаще многих узнаю, даже тех, кого уже лет сорок нет. Например, Тони. Почему-то здоровяк-фаворит, погибший во время рейда Эхериона, мне запомнился.

— Чем больше я здесь нахожусь, тем больше слышу об этом механоиде. Кажется, он всем успел что-то сделать так или иначе. Неудивительно, что его убили.

Кроуфорд откинулся на кресле и внимательно посмотрел на меня.

— Убили ли? Мне кажется, он жив и всё так же творит лютую дичь, которая никому другому в голову не пришла. Ты, кстати, на него похож. Не внешне. Но также выбесил при первой встрече.

— Чем?

— Своим существованием.

Я второй раз тяжело вздохнул. Что ж, видимо, у нас с Кроуфордом — что в прошлом, что сейчас — не будет нормальных отношений.

— Налей ещё!

Я налил по шоту ему и себе. Выпил, сморщился. Мерзость. И как моя мать это пьёт? Кажется, она добавляет соль и лайм. Зайдя в меню каюты, я нашёл меню и заказал ещё еды и фруктов.

— Капитан — личность такая. Мерзкая. Я и сам бы его придушил с удовольствием, не будь он фаворитом, не будь у него протекций Герцога, Пикового Туза, Рэкса, парочки Коди и Шипа. Я даже сделал всё, что мог, чтобы Иерофант и его компания смогли убить законными методами этого зарвавшегося механоида.

— Сам не захотел руки пачкать? — Как бы между прочим уточнил я.

— Сам… Не мог. Не могу и не смогу никогда.

И я прям кожей ощутил, что за этими словами, сказанными с некоторой горечью, таилась огромная история.

— Почему?

— Потому что этот гад подсадил в меня паразита.

После этих слов меня как будто водой окатили.

— В смысле — паразита?

— В прямом. Не знаю, что это такое. Но он меня изменил. Не давал делать привычные дела. Не позволил причинять вред Капитану, его команде… Джоуи, в конце концов. Знал бы ты, что я хотел сделать с ней изначально… Выпьем.

Мы выпили. А у меня руки зачесались набить морду этому сукиному сыну.

— Правда, от паразита остались и плюсы. У него ж друзья оказались. Много друзей. Странных друзей.

— А эти друзья, они сейчас с нами в комнате? — Ради шутки спросил я.

— В комнате нет. Но на корабле — да. Там, в банкетном зале. Это они направили меня к тебе, — мужчина указал на бутылку. — Думаешь, мне нужна компания, чтобы напиться?

Я пожал плечами. Несёт он пьяный бред или нет — не ясно. Безумные слова, но я в них верил. Потому что перед глазами стояла картина сгорбленного контурного силуэта, телепортирующегося с камня на камень.

— Так значит, с Джоуи всякое тебе помешал сделать паразит, — вернул я разговор в русло.

— Не совсем так. Скорее совсем не так. Когда Капитан притащил трёх Королев мне на планету, с его подачи был расколот материк, перебито много тварей, а я понёс колоссальные убытки… Я готов был сделать что угодно, чтобы его убить или сделать ему максимально больно. Но тогда мне мешал паразит. И я попытался его обхитрить. Капитан раскрыл заговор, инициатором которого был отец Джоуи. Чёрный Джокер. На неё и так давили все кому не лень. Но как только она лишилась защиты и поддержки отца, она стала уязвимой. И я первым забрал её себе, заключив кабальный контракт.

— И она его подписала?

— Такие условия, как у меня, ей никто в тот момент не дал бы. И зря. Она на тот момент уже имела прототип вакцины от заражения. Материалы, которые ей принёс — догадайся кто?

— Капитан.

— Верно!

— Когда я понял, что она может принести колоссальную прибыль, я медленно внушал ей мысль, что без меня всё это пропадёт. Что она лишится всей поддержки. Что на Аргуссе её не примут.

— Но это было не так.

— Да — узнай даже Орлы о прототипе, они бы ни на что не посмотрели и во главе с Эликсом просто выкрали бы Джоуи и все её наработки. И у меня бы не хватило сил их остановить. Особенно если бы Красный Джокер дал им добро на эту операцию. Всё-таки защитить планету от нескольких фракций механоидов, нацеленных на мой товар, я тогда не мог.

— Дай угадаю. Пока не случился рейд на Эхериона и не был убит Капитан.

— Шаришь, — поднял большой палец вверх Кроуфорд. — Смерть Капитана сломала её. Да и не только её. Ле-Ле лишилась голоса, Орлы с Крестами пересобачились. Герцог рвал и метал. Та буря длилась больше года и еле утихла.

— И ты использовал этот момент, чтобы окончательно приковать к себе Джоуи, — горько заметил я.

— Капитан умер, преподнеся мне птицу, что несёт золотые яйца. Да, одним из условий было выйти за меня замуж. Всё-таки одно дело — выкрасть профессора, учёного, удерживаемого силой. И другое — чужую жену, которая имеет право и на прибыль и руководит разработками, в которые я вкладываю сумасшедшие деньги. И которая будет сопротивляться своему похищению. А с предложениями к ней приходили даже из Креста. Киллир, тогда ещё В-ранговый механоид, пришёл и предложил ей помощь.

— Почему же она отказалась?

— Девочка умная. Она поняла, что таких технологий, базы, ресурсов, людей не будет на Алессуа.

— И чтобы всё это получить, ей надо было лечь с тобой в постель, — констатировал я.

— О, ты её недооцениваешь. Моя жена — женщина прагматичная, амбициозная и умеет добиваться своего, — в голосе Кроуфорда сквозило восхищение. — Знаешь, в чём была моя самая большая ошибка?

— В чём? В принуждении?

— Нет. Секс — это всего лишь секс. Час пострадал, и ты снова принцесса с огромными возможностями, — мне пришлось сжать зубы, чтобы не показывать, как сильно разозлили меня его слова, сказанные как будто ничего не значащие. — У моей жены оказался недостаток, который я не заметил ранее. Ей нужна защита. Ей нужно доверие. Да ей просто нужен мужик, с которым она могла бы быть просто женщиной и который станет для неё щитом от жестокого мира.

— И этим человеком оказался не ты, — понял я.

— Нет. Иронично, что моя правая рука, который куда более жесток, чем я, стал для неё опорой и защитой. А я — нет. И когда я понял, что получил в руки, — она начала расцветать. Когда угасший свет в её глазах загорелся вновь… она уже была не моей. Я предал Ксандра, а Руд «предал» меня, забрав сердце моей жены.

— И ты это всё отпустишь так просто? Не поверю, — сложил я руки на груди.

— Па-ра-зит.

— Ладно, верю.

Робот-доставщик принёс еду. Мы выпили ещё по шоту. С солью и лаймом стало получше. Но текила не моё. А менять её на что-то сейчас не стал. Слишком много информации Кроуфорд мне даёт.

— А дети? — Спросил я.

— Дети не мои.

Вот тут я подавился томатным соком.

— Опустим все формальности, взаимоотношения и так далее. Но, бездна тебя дери, ты это проглотил? Не лучше ли было развестись?

— Вот тут, друг мой, и кроется нюанс. Контракт был в том, что пока она моя жена — она может распоряжаться всем. Она берёт мою фамилию. За этот пункт мы с ней месяц бились. Но она таки взяла её. И всё, что под этой фамилией производится, — принадлежит нам. А в случае если мы расходимся — права остаются у меня.

— Ну ты и!@#$ — честно высказал я.

— Дурак, — поправил тот. — Если бы я не был ослеплён местью Капитану и не был сосредоточен на бедах с головой и паразитом, я бы, может быть, и заметил, какое сокровище мне попало в руки, и ухаживал за ней соответственно. Может, тогда она улыбалась бы мне с той же искренностью, что и Руду. Носила моих детей, а не его. И была счастлива со мной, а не с ним.

Впервые за разговор Кроуфорд был максимально искренен. Возможно, это была та правда, которую он не хотел говорить даже себе.

— Ты сам влюбился в неё.

— И именно поэтому мне остаётся просто смотреть на то, как она счастлива с другим и любит не моих детей.

— А дети об этом знают?

— Старший, может, и знает. А может, и нет. А младший знает. Он в шестнадцать лет сам сделал тест ДНК и всё понял. Пришёл и устроил мне скандал — что такое не прощают, что надо Руда уволить, а мать наказать, — Кроуфорд тоже налил себе томатный сок. — Пришлось забрать его на месяц и вспомнить воспитание, которое проводил мне отец. Какой скандал мне устроила Джоуи, когда я отдал ей похудевшего, бледного, побитого младшенького после месяца воспитания. Что, даже не скажешь, что меня осуждаешь?

— Моя мать с шестнадцати лет проводила мне регулярные сеансы воспитания, — я потёр челюсть, в которую когда-то прилетел очень болезненный и запоминающийся удар. — Ненавидел её я за это? Очень. Особенно первые годы. А сейчас я благодарен за каждый удар. Иначе бы я не смог выдержать схватку с мутантом. Если бы не она, я бы никогда не согласился на охоту на шестой тир, а в итоге спас тебя и многих от паука. И много ещё неочевидных вещей, которые мне помогают в жизни. Благодаря ей я стал тем, кто я есть. Понять такое в шестнадцать было невозможно.

— Так выпьем же за родителей.

Снова шот.

Несмотря на количество выпитого, я держался. Сказывались сеансы лечения эссенцией. Как держался Кроуфорд — оставалось для меня загадкой. Он явно выпил намного больше.

— И что в итоге. Тайну младший так и держит?

— А что ему остаётся. Я ему весьма доходчиво разъяснил, что было с его матерью до меня, через что ей пришлось пройти и что будет, если эта информация станет известна всем.

— Джоуи знает, что ты знаешь?

— Нет. Эта парочка думает, что я идиот. И в принципе так бы и было, если бы не друзья моего паразита. Они, знаешь ли, весьма много знают.

— Значит, оба сына…

— Три. Три сына. Старшему уже тридцать, среднему двадцать восемь, а младшему двадцать один. Все трое не мои. Моя жена очень хотела девочку. Провести процедуру искусственного оплодотворения, чтобы получить нужный пол, я ей запретил, — Кроуфорд улыбнулся. — Это была маленькая месть. Только натуральным способом. И Руду сказал следить за ней. Руд — надо отдать должное — всё понял правильно. Так что три ребёнка. Три мальчика. Все натуральные. Она хотела ещё. Пока не получится девочка. Но тут уже меня достало. Ладно бы один из детей был моим. Но Джоуи же умная. Она сделала всё, чтобы не забеременеть от меня.

— И никто не заметил по внешнему виду, что дети не твои?

— Мне говорили. Но я сделал официальный тест, который Руд и Джоуи успешно сфабриковали. Да, нервничали они тогда. Но всё прошло гладко. Этот тест я пару раз потом ещё подтверждал, тыкая им в самых ретивых. А они каждый раз подменяли биоматериал с моего «попустительства».

— Весело вам живётся, — покачал головой я. Сок мне надоел, а желудок требовал еды. Так что я накинулся на бифштекс.

— Зато не скучно. Но я не я, если бы ситуацию просто проглотил. Мои друзья, друзья паразита, кое-что нашептали мне. И я кое-куда съездил. Представь лицо Джоуи, когда я вернулся с девочкой-младенцем.

Я представил. Получилось плохо.

— Разговор у нас был долгий, нудный и тяжёлый. И это был первый раз за все наши годы жизни, когда я поставил ей прямо ультиматум. Или ты принимаешь ребёнка, которого я привёл. Или развод.

— То есть до этого ультиматумов не было?

— Да за кого ты меня принимаешь? Я хотел несколько раз, да паразит не дал.

— Какой хороший паразит.

— Хочешь, и у тебя такой появится?

— Нет, спасибо. Как-нибудь без паразитов обойдусь.

— Это был первый раз, когда я использовал ультиматум, — вернулся в тему Кроуфорд. — Джоуи потом от этого разговора аж поплохело. Она привыкла, что я поддаюсь на всё и что обвести меня вокруг пальца — раз плюнуть. А тут такое. И ребёнок, девочка, которая взялась не пойми откуда.

— Поэтому вы её прятали все эти годы, прикидываясь проблемами со здоровьем?

— Моя дочь тебя так задела? — Усмехнулся тот, на что я пожал плечами. — Так действительно есть некоторые проблемы. Ей было весьма трудно расти и развиваться. Общения со сверстниками у неё было необходимый минимум. Всё же моя дочь имеет некую травму. Как ни странно, но Джоуи очень сильно полюбила Эмму, буквально сразу. И, видимо помня, какое детство она сама пережила, превратилась в мать-наседку. Так что неудивительно, как она отреагировала на взрослого мужчину, подсевшего к её деточке-малюточке, — Кроуфорд как будто кого-то передразнивал.

— А ты?

— Что?

— Как к ней относишься?

— Двояко. С одной стороны — смотрю, как она растёт, и радуюсь её восстановлению. С другой — как к необходимому злу.

— Потому что Джоуи полюбила её.

Мужчина не ответил. Он налил себе полный шот, так что часть жидкости пролилась на стол. Осушил его залпом и со стуком поставил на стол.

— Наверное, ты прав.

Двери в комнату открылись. Я обернулся, чтобы увидеть вошедшего. Молодой дорого одетый парень в офицерской форме с кителем. Он быстро прошёл разделяющее нас расстояние, орлиным взглядом оглядел стол, подмечая каждую деталь.

— Вот кстати и мой младшенький. Знакомься, Маилз, — Эван Кроуфорд. Моя, хи-хи, мать-наседка.

Офицер сдержанно кивнул.

— Отец. Ты слишком много выпил.

— Какой я тебе отец, мальчик, — отмахнулся тот. — Твой папаша сейчас с твоей мамашей…

— Отец, — жёстко перебил тот.

— Мы с Маилзом мило поговорили. Он теперь знает, что у меня родных детей нет. Младший кстати после того месяца воспитательной беседы, ик, ой… Младший решил, что только он моя семья, а мать — предатель, и бегает за мной, как щенок.

На лице Эвана проступили желваки, а кулаки сжались. Было видно, что весь этот разговор и ситуация мягко говоря дискомфортны ему.

— Керр Эхрион, вам пора идти, — обратился он ко мне.

А мальчишка — копия Чёрного Джокера. Только глаза голубые, как у Джоуи. Эти мысли промелькнули в голове.

— Понял, ухожу.

Я начал вставать.

— Э, куда! Мы не допили!

Я взял бутыль, где оставалось меньше четверти, и опустошил одним глотком.

— Теперь допили. Был рад пообщаться, Кроуфорд. Может, как-нибудь ещё выпьем.

— Вот только нашёл нормального собутыльника, как все обламывают.

Губернатор Браксиса-4 ворчал, но послушно под ручку с сыном пошёл в кровать. Я же покинул каюту со странными чувствами. Узнал я много и даже то, что знать бы не хотел.

Далеко уйти мне не удалось. Эван догнал меня спустя три коридора и остановил. Впрочем, последняя порция даже мне дала по голове, так что пришлось идти медленно и дышать глубоко.

— Керр Эхрион. Простите моего отца. Он когда пьяный несёт… разную чепуху. Давайте вы сделаете вид, что разговора этого не было.

— Ты всё-таки копия Чёрного Джокера. Тебе бы ещё цилиндр и трость, — улыбнулся я.

— Сомневаюсь, что сирота с Серпентхольма знал моего деда.

— Знал. Лично знал. Он вот точно так же говорил. А когда хотел надавить — чуть наклонялся вперёд, — я ткнул пальцем в грудь парня. — Наверное, поэтому ты стал нелюбимым сыном.

Взгляд парня обжёг меня такой ненавистью, какую я видел… а у кого?

— Он её любил. Твой дед. И делал всё для её защиты. В наш последний разговор с Джокером он затащил меня в ловушку. А для него ловушкой служил Красный Джокер. Битва между братьями была эпичной, — я говорил, а перед глазами сияли снежные картины. — Даже интересно, что с ним стало. Ведь его вернули в тело человека.

Я замер, как громом поражённый.

— А ведь я его видел. Тогда на Антаресе. В спортивном зале. За ним ещё ребята из корпуса Парва присматривали.

— Вы несёте пьяный бред.

— Набери меня после конференции, через недельку. Я как раз узнаю у Элейн его судьбу. Ну, бывай, парень, — хлопнув его по плечу, я развернулся и потопал к себе.