Механоид-8. Человек

Глава 14

Т-Нуль-Пространство

Аргусса

Центральный офис ЦРМ

— Маилз, иди-ка сюда.

Меня поймал на выходе из кафе, где я закончил обедать керр Стокман, руководитель подразделения, отвечающего за непосредственно перенос сознания в тело механоида. Обычно он работает на «полигоне», но из-за должности часто бывает в центральном офисе, где работаю я.

— У тебя сейчас ничего сверхсрочно нет по работе?

— Нет. А что вы хотели?

— У тебя ужасные показатели мозговой активности и пилотом механоида тебе не стать.

— Спасибо, а то я надежды питал стать пилотом с вот этим, — иронично ответил, постучав по дужкам адаптатора на ушах.

— Ага. Я читал инструкции, переданные с Цитадели, и пришел к выводу, что из-за сложности переноса сознания между реальностями у проекта «Механиод» требования завышены. И мы хотим посмотреть, что будет с тобой, если мы попробуем перенести сознание.

— Я за!

— Тогда я сейчас договорюсь с Роу, и мы отправимся на испытательный полигон.

Моя работа все эти два с половиной месяца крутилась в основном в центральном офисе ЦРМа. Однако, такой большой и дорогой проект не мог физически базироваться в одном здании. Я знал как минимум ещё о трех офисах, пяти складах и двух полигонах. Отдел Стокмана базировался в другом офисе. В рабочей программе учета времени мне пришла задача на неделю отправится на полигон.

Вторая половина дня не была занята ничем примечательным. Меня погнали на медобследование.

— У меня скоро аллергия будет на все, что связано с медициной, — сообщил я Элейн, когда вечером шел домой с полным пакетом вкусняшек. — И сегодня на меня только посмотрели. Завтра будет полная диспансеризация.

— Что поделать? Это проект «Механоид» отработанная технология. Если сравнивать, то он как чип, а то, что вы разрабатываете — первая версия адаптатора. И чтобы стать чипом — должно пройти большое количество времени, проб и ошибок.

— Как мой лечащий врач, скажи, какие у меня шансы стать пилотом?

— Не нулевые. Это всё, что я могу тебе сказать. Остальное нужно смотреть предметно. Разница между проектом и вашей разработкой в том, что сознание переносилось в уникальные Ядра и разные корпуса. Не по указке, а по сложному выбору из множества пунктов, включающих в себя работу мозга. И не забывай, что вас перекидывали через систему в другую реальность, решая задачу временного лага. В случае разработок ЦРМа такой сложности как временной лаг — не существует. Все механоиды одинаковы вплоть до моделей, которых они заказывают с платформами и Ядрами Оруса уже готовые у Призрачной Стражи. За счет этого в одного механоида могут не одновременно использовать хоть десять, хоть двадцать пилотов. Ограничений нет. Убили твоего, переключился на запасного — все. Как на старте самого проекта в первые годы колонизации. Минусы такого подхода — механоиды не поглощают эссенцию, не могут в полной мере пользоваться эфиром, а уж высокоуровневым оружием тем более. Отсюда и проблема — что такой проект изначально застрянет по мощи на уровне шестого тира. Твари выше уже не по зубам. Не скажу, что это плохо, потому как высокоуровневых тварей мало, а высокоуровневых механоидов пока много. Но проблема все же имеется и всем научным сотрудникам придется её решить.

Пока Элейн говорила, я поднялся на третий этаж общежития, прошелся по длинному открытому с одной стороны коридору и открыл свою дверь. Тигрид, словно кот, сидел у двери и терпеливо ждал меня на пороге. Первым делом я сразу обратил внимание на глаза — коричневые.

— Пока бегал туда-сюда, слышал, что перенос способностей пилотов в текущих механоидов в лучшем случае десять процентов от того, что имеет человек и пока что проблему они не могут решить. В чем причина, как думаешь?

— Они используют сеть системы «Немезис» для переноса. А она, скажем так, не рассчитана на такое вмешательство в принципе.

— Почему? — Погладив марионетку, я прошелся в кухонную зону.

Элейн рассмеялась тихим смехом.

— Я что-то не то спросил?

— Скажем так, ты задаешь вопрос, на который все ученные Т-Нуль-Пространства не могут ответить вот уже тридцать пять лет с момента, как Киллир с подачи керра Дормана инвестировал первые серьезные средства совместно с фондом «Мебиус» в это проект.

— Керр Дорман? Мой бывший врач?

— На этот вопрос тебе ответит Эликс. Или вспомнишь.

Закинув еду из магазина в микроволновку греться, я уже хотел было открыть упаковку корма, но ощутил его. Пси-сигнал. Он не был похож на то, что я направлял на себя этот месяц «песенки». Это был живой сигнал, который я не столько услышал, сколько почувствовал всем своим существом. Легкий, невесомый, но в нем отчетливо ощущалось недовольство. И то, что тигриду надоело питаться одинаковым кормом, и то, что он устал сидеть в этой комнате и то, что он хочет попробовать мою еду. И ещё множество ощущений от усталости, до любопытства и жуткого желания все вокруг исследовать.

Медленно повернувшись, я посмотрел на Принцессу. Коричневые глаза обычного тигрида, только вот взгляд слишком умный, проницательный и любопытный.

— Дорогая, в чистой теории, Королева Роя может превратится в существо размером с тигрида, выглядеть как тигрид, вести себя как тигрид, но при этом быть Королевой Роя?

Микроволновка пропищала. Достав горячий бифштекс с яйцом, я без сожаления вывалил его в миску тигрида и тот жадно накинулся на еду. Что ж, придется заказывать ужин. Жаль конечно. В столовой ЦРМа готовят вкусно и поэтому на ужин я беру с собой оттуда.

— Элейн?

— Я думаю. С одной стороны — ну какая Королева Роя сделает из себя тигрида и пойдет жить в доме Чейза? А с другой стороны, Принцесса всегда хорошо умела маскироваться, очень любила собирать всякий мусор, особо питала интерес к похищению людей. Мы даже однажды нашли нору на Шайбере, в которой задохнулись несколько людей, а некоторые превратились в мутантов и тоже умерли. Справедливости ради это было до её знакомства с Чейзом. И потом — если она действительно превратилась в тигрида и даже признака сигнатуры не подала и все эти годы никому не позволила себя обнаружить, то это делает теорию ещё более фантастической.

— Значит, мне кажется, и я путаю и просто марионетка использует пси-сигнал для общения? Возможно, Чейз так с ней и общался?

— Нет. Я склонна верить в то, что у тебя на кухне действительно сидит Королева Роя Корзу — Принцесса.

— Дашь номер службы уничтожения Роя?

Мы оба рассмеялись.

— Ладно, бездна с Принцессой. Так почему «Немезис» не рассчитана на перенос обычных пилотов в Т-Нуль-Пространстве?

— Это вообще-то тайна императорской семьи.

— И что? Я через семь с половиной месяцев тоже стану частью этой семьи.

Дешевая чашка, в которую я заваривал молотый кофе, неожиданно треснула пополам. Коричневая жидкость разлилась по столу и крупной струей упала на пол. Принцесса подняла на меня взгляд уже красными глазами.

Глазами, которые я уже видел в подземном туннеле. Глазами, что сияли внутри запечатанного контейнера, падающего с неба. И словно молния меня накрыло темнотой. Уровень, что я проходил в виртуальной игре, созданной Мэтью Гаусом — я был там. В жуткой темноте, что хочет поглотить всё.

— Экелз? Ты в порядке? Ответь.

Встревоженный голос Элейн донесся как сквозь завесу.

— Я… я тут, — свой собственный голос показался таким чужим и далеким.

— Что случилось? Марионетка? Вызывать помощь?

— Дай минуту.

Мне потребовались усилия воли, чтобы заставить тело двигаться от воспоминаний кошмара. Сел на стул и попытался осознать, что же я вспомнил. Кошмары, что мучали меня всё это время в Империи, тревожное расстройство — все это последствия того, что я был пилотом. И я был точно в игровом уровне. Живом. Настоящем. Ужасном.

— Кое-что вспомнил из прошлого, — слова выползали из рта медленно и тягуче.

Принцесса чуть повернула голову, посмотрела на меня, и в одни прыжок оказалась на коленях. Даже автоматическое движение погладить вызывало усилия.

— Знаешь, я перезвоню. Мне нужно обдумать то, что вспомнил.

Отключился не прощаясь. В голове вертелись мысли. Яркое воспоминание поблекло, оставив за собой след прошлой жизни.

— Чем больше начиню вспоминать, тем больше не понимаю, как я умудрился попасть в такие передряги за короткий промежуток времени, — сказал Принцессе. — Даже с тобой познакомился.

Тигрид ласково мурчала.

Глядя в потолок, понял, что мне невыносимо находится в замкнутом пространстве.

— Сиди дома. Я вернусь.

Прогулку я помнил местами. Вот вышел из подъезда и было ещё светло. Шел по тротуару, мимо ехал двухэтажный аэробус с механоидами и людьми. Следующая картина — каменный мостик. Следующая — знакомый и одновременно незнакомый ресторан.

Окончательно пришел в себя спустя несколько часов. На улице была ночь, горели фонари. А я стоял на баскетбольной площадке с мячом в руке.

— Эй, чего завис? Твой бросок!

Посмотрел на говорящего. Седовласый мужчина среднего возраста в майке цвета хаки и в милитари-штанах. Короткие волосы с выбритыми справа тремя полосками. Суровое лицо человека, привыкшего командовать и повидавшего в жизни всякого дерьма.

— Ага.

Я сделал трехочковый бросок. Мяч ударился о доску и упал ровно в кольцо.

— Двадцать один. Ты выиграл. Снова. Ещё партию?

— А давай. И прости, я несколько выпал из реальности. Как тебя зовут?

— Джоэл. Смотрю пришел в себя. Проблемы в жизни?

— Да кое-что сильно стрессовое случилось. В такие моменты моё сознание будто отключается, и я несколько часов могу бродить ничего не помня. Особенности организма, — пояснил.

Когда в первый раз такое случилось, мать никому не позволила ко мне подойти и дождалась, пока я сам приду в себя.

— Хреновый день, да?

— Медики всю душу вытрясли, — усмехнулся я, кидая мяч новому знакомому.

— Это они умеют. Поэтому мне проще ходить вот так, — и он выгнул неестественно ладонь.

— Это протез? А с виду и не отличить от руки, — пригляделся я.

— Можно вырастить новую руку, но я к медикам без необходимости ни ногой.

Мы сыграли ещё три раунда, больше не касаясь каких-либо тем, сосредоточившись только на игре. Потом попрощались, так как время было уже ближе к полуночи. Живот бурчал, требуя еды.

В этом зомбическом состоянии меня занесло далеко. Пришлось вызывать машину, чтобы добраться до дома.

Как ни странно, игра в баскетбол с рандомным человеком прочистила мозги, и я пришел к следующим выводом. То, что я не копаюсь в прошлом, а жду, что память сама восстановится — правильно. Если даже часть из того, что всплывает в памяти правда, то я мог участвовать в секретных операциях, о которых не найти ничего в сети. И мой интерес к ним может вызывать не нужное внимание. А учитывая случай с Чейзом и мутантов в «Чайке» — внимания ко мне и так выше необходимого.

Глядя на подсвеченные улицы Фрея, я вспомнил, как бригады ремонтников восстанавливали полотно. Вспомнил, что рядом со мной был механоид. Нола. Мы шли вот по этой улице, и она хотела присоединиться в мою команду. А вот тут, на набережной искусственной реки я сражался с гидроидами. Их было очень много, вылезающих их пространственных разрывов.

Как-то непроизвольно захотелось послушать тот самый плейлист Ле-Ле. Шикарный женский вокал добавил картины воспоминаний яркости, будто бы я действительно крошил Ксилусов под этот плейлист.

А дома меня снова перед дверью ждала Принцесса с коричневыми глазами.

— Ненавижу марионеток, — пробурчал я. — Впрочем, в каком месте ты марионетка?

За что получил направленный пси-сигнал, в котором звучало осуждение, что её не выпустили погулять.

— Выпустить Королеву Роя гулять? Ты серьезно? Сиди дома. Иначе Юму сдам, чтобы на волю выпустил.

Тигрид фыркнула и вернулась к себе на лежанку.

Интересно, в прошлом я тоже стоял перед вопросом — что делать с Королевой Роя? Скорее всего да, потому что осознание того факта, что у меня на кухне Принцесса, а не марионетка, меня не волновал от слова вообще. Как будто, так и должно быть.

— Смотри, здесь находятся механоиды, в которых переносят сознание наши пилоты, — Стокман снова перехватил меня, едва я отметился в офисе, чтобы потом пойти к медикам и утащил в пристройку к офису. Его офис располагался рядом с полигоном, поэтому его и называли в обиходе «полигон».

По обе стороны от нас стояли закрепленные в выключенном состоянии белые механоиды. С виду, обычные универсальные роботы гуманоидного типа. Лицо — сплошное с одним единственным визором из стекла.

— Именно в одного из этих мы попытаемся перенести. Вот кстати пример успешного переноса, — указал руководитель.

Визор одного из механоидов загорелся голубым светом. Крепления медленно отсоединились и механоид твердо шагнул вперед и оказался перед нами.

— Норат, как слышно? Приём? — Щелкнул пальцами керр Стокман.

— Связь устойчива. Слышу хорошо.

— Отлично, идём на полигон.

Мы втроём покинули ангар. Глядя на то, как идёт механоид, я ощущал восторг. Ведь я прикладываю усилия к созданию такого феномена — как механоиды в Т-Нуль-Пространстве.

— Какого это — перенестись в Т-Нуль-Пространстве? — Спросил я Нората.

— Какого тебе использовать для взаимодействия с виртуальной реальностью адаптатор, а не чип?

— Хм, я бы сказал ограничено, — озвучил я.

— Вот так и я. Ограничен. Не поворотлив. Сигнал нестабилен. Механоид пустой, даже пространственного кармана нет. И как будто яркость отключили.

Полигон — закрытая квадратная площадка площадью пять гектаров, разделенная на секции. Мы зашли в первую и подошли на склад. Нората вооружили штурмовой винтовкой, гранатами, дробовиком и мечом. Керр Стокман и я спрятались в зоне управления за стеной щитов, а перед Норатом материализовались пауки Хнэй.

Норат принялся по ним стрелять и уворачиваться от плевков и прыжков. Глядя на его движения и движения пауков, я сделал вывод.

— Медленно. Слишком медленно двигается. В реальном бою он бы и пяти секунд не продержался. Паук телепортировался бы ему за спину. При этом движения Нората правильные, но как будто он двигается не в воздушной среде, а в желе.

— Удивительно. И ты все это понял, едва посмотрев? Моим ребяткам пришлось просидеть неделю, чтобы прийти к этому же выводу. Задержка действительно есть. Но мы не можем понять из-за чего, — покачал головой Стокман. — Поэтому все наши разработки годятся разве что для стационарной защиты стен форпостов, для разведки и защиты в замкнутом пространстве внутри города.

— А за пределами?

— За пределами связь нестабильна. При том, что имперские механоиды перемещаются спокойно. Так что, ты как сотрудник отдела связи, теперь должен приложить ещё больше усилий для решения задач с переносом сознания.

Посмотрев ещё пять минут на тренировки Нората и убедившись, что ничего не поменялось, мы вернулись в офис.

— А как же обследование?

— Обязательное я сделал. А необязательное потом пройдешь.

Меня утащили в святая святых проекта — к капсулам переноса сознания. Глядя на них сразу же на ум, пришла ассоциация с Элейн, лежащей в капсуле в колонизационном корабле, над которой висела циклопических размеров установка.

Капсулы местные отличались разве что тем, что установки, висевшие над ними в разы меньше. Причем каждая капсула располагалась в своём отдельном помещении. Моя была под номером пять. В помещении меня уже ждал медик и три оператора поддержки. Проведя предоперационный осмотр, врач дал добро. Пришлось переодеться в специальный эластичный черный костюм с нашивками проекта и сходить в туалет.

— Так. Мы начнем с самого слабого сигнала и попытаемся подключить тебя к пятому механоиду. Операция по оценкам должна занять максимум часов пять. Два на подключение, час на саму тренировку на полигоне и ещё два на выход. Готов?

— Да, — ответил, пока к моему телу подключалось большое количество датчиков и проводов.

— Скорее полчаса. Мы не сможем подключить, пройдешь медосмотр и вернешься в свой отдел, — заметил один из операторов.

— Или так, — согласился с ним Стокман. — Давай, Маилз. Я в тебя верю, — и хлопнул меня по плечу.

Когда с датчиками было покончено, к капсуле подкатили прибор ИВЛ.

— Это на всякий случай. У нас разные ситуации были, что и при переносе тело переставало дышать и сердце останавливалось. Но ты не парься. Мы уже собаку на этом съели, — обнадежил медик.

— Что ж, доверюсь вам.

На меня надели дыхательную маску.

— Закрой глаза, расслабься и постарайся ни о чём не думать. Мы тебя проведем, — дал последнее напутствие керр Стокман и крышка капсулы закрылась.

Я выполнил его указания. Да уж, расслабиться мне действительно не помешает. Ни о чём не думать было сложно, и я посвятил себя всего этому навыку. И в какой-то момент я почувствовал, что вокруг все изменилось. Я по-прежнему закрыл глаза, чувствовал, что лежу, и при этом я был невесомости, а где-то далеко горели яркие огни. «Осмотревшись» если в этом пространстве вообще применимо слово осмотревшись, я увидел два тусклых, едва различимых, светлых пятна. Одно, я готов был поставить свою жизнь на кон, принадлежало Принцессе. Её пятно света было похоже на шарик, покрытый твердой полупрозрачной оболочкой, не позволяющей ей ярко светить. Но я знал, что она может быть ярче. А второе пятно света было недалеко и в отличие от Принцессы этот шар был размером с два меня. Его оболочка едва пропускала свет. Но что-то меня тянуло к нему. Я осторожно приблизился к нему и протянул руку, чтобы потрогать.

Внезапно ощущение опасности накрыло меня. Оглянувшись, если тут вообще можно оглядываться, потому что я одновременно смотрел вперед, смотрел вокруг и смотрел сверху, я увидел приближающиеся яркие пятна света. Одновременно с этим откуда-то из темноты в солнечное сплетение вонзилось черное мерзкое щупальце. Я попытался его отодрать от себя. И это было настолько больно, что кажется я заорал.

Все пропало так же, как и появилось. Я снова чувствовал, что лежу в капсуле с закрытыми глазами, а вокруг гул встревоженных голосов. И вместе с этим в груди зияла пустота. Болезненно яркое ощущение, будто у меня отняли самое важное в жизни. Пустота снова дала о себе знать впервые за десять лет.