Ангел даёт пас

Интерлюдия 1. Совиный взгляд

Школьная библиотека всегда была очень тихим и малолюдным местом. Обычно здесь собирались участники книжного клуба и вполголоса обсуждали недавно прочитанные книги, поэтому появление этого персонажа не могло не удивить библиотекаршу.

Высокий парень в чёрных кроссовках, синих спортивных штанах бренда Nike и худи того же цвета выглядел здесь чуждо. Женщина не могла разглядеть его лица: капюшон был надвинут низко, а тёмная кожа почти сливалась с тенью, которую он отбрасывал.

Он медленно покрутил головой, будто кого-то высматривая, и, заметив цель — одну из девушек из литературного клуба, — направился к ней.

Девушка с комически большими очками, брекетами и аккуратным пиджачком сидела за столом и что-то сосредоточенно записывала на листе формата А4.

Подойдя к шатенке, неизвестный произнёс:

— Райли?

Библиотекарше не понравился его голос — он звучал неестественно ровно, почти механически, словно говорил не человек, а робот.

Отойдём от мыслей «старой жабы», как называли её многие ученики, когда, по их мнению, она слишком медленно выдавала книги в начале учебного года. Перенесёмся в голову Райли — семнадцатилетней третьегодки, отличницы и главы школьной газеты.

Обычно она не писала о спортивных событиях школы, но сейчас здесь была настоящая звезда — человек, который заслуживал её пера.

Все эти мысли пронеслись в её голове за секунду. Поднявшись со стула, она протянула руку Кеондре и пожала её. Райли и сама не была маленькой девушкой, но её ладонь буквально утонула в рукопожатии парня.

— Приятно познакомиться, — сказала она и снова села.

Парень последовал её примеру. Райли тем временем достала телефон и включила диктофон.

— Готов начинать? — спросила девушка. Увидев утвердительный кивок, она записала в блокноте сегодняшнюю дату: «Четверг, 09.04.2025».

— Этот год — последний в твоей школьной баскетбольной карьере. Что ты чувствуешь, осознавая, что скоро «Старшая школа Уиллинг Парк» перестанет быть для тебя домом?

— Ничего. Я готов продолжать свою карьеру на университетском уровне.

Похоже, библиотекарша была права: этот парень говорил так, будто перед ней сидел не человек, а идеально настроенный робот.

— К слову об университетах. Сейчас спортивную стипендию тебе предлагает, — девушка заглянула в листок с подсказками, — «Университет Флорида Атлантик Оулз». Об этом ты сообщил в своём Instagram. Планируешь ли ты отплатить университету за их раннее доверие?

— Время покажет. Но Флорида Атлантик — хорошее место для продолжения моей карьеры.

— Считаешь ли ты, что находишься незаслуженно низко в рейтинге лучших выпускников 2026 года по версии уважаемого издания 247Sports? Сейчас ты занимаешь предпоследнее, сто сорок девятое место.

— Рейтинги для меня ничего не значат. Я доказываю свою ценность команде, выигрывая с ней матчи. А то, как на меня смотрят медиа, — мне безразлично. В прошлом году мы выиграли нашу конференцию и попали в турнир за чемпионство штата. В этом году план — не просто попасть туда, а выиграть.

— Насчёт матча за чемпионство конференции. В той игре ты очень активно переговаривался с разыгрывающим из другой школы нашего города, а именно с Эли Санкомбом. Было ли это для тебя персональным противостоянием? Или большее значение имело то, что вы проиграли им в регулярном сезоне?

— К комбогарду их команды у меня нет ни ненависти, ни личного противостояния. Активных переговоров мы не вели: он пожелал мне удачи, я ответил тем же. Для меня неважно, против кого я играю. Для меня важна победа. В регулярном сезоне они оказались сильнее, но в финале победили мы.

— Насчёт финала. Именно этот матч принёс тебе стипендию. Как думаешь, что в нём произошло?

А что в нём произошло, мы сейчас и узнаем. Правда, для этого нам придётся откатиться назад во времени — не так уж и далеко, всего полгода назад.

В штате Западная Вирджиния снег уже растаял, но на улице всё ещё было холодно. Однако существовало одно место, где по-настоящему было жарко, — спортивный зал католической школы города Уиллинг.

Команды, вышедшие в финал конференции долины Огайо, представляли один и тот же город, что лишь подогревало интерес к предстоящему событию. Как уже упоминалось, двумя главными действующими лицами были Эли Санкомб — комбогард католической школы — и со стороны «Пэтриотс» Старшей школы Уиллинг Парк уже знакомый нам Кеондре.

На его игровой майке была указана фамилия — Walker, а номер символизировал его позицию на площадке — 1.

Пропустим лирику о том, насколько важен был этот матч для обеих команд, и перейдём к делу. Команда Старшей школы Уиллинг Парк «Пэтриотс» стояла напротив своих соперников — команды Старшей школы Уиллинг Централ «Католикс».

Игроки выстроились, приложив руки к сердцу.

Звучал гимн.

Как только он закончился, игроки вернулись к своим скамейкам. В зале резко погас свет — никаких проблем с электричеством не было, просто началось представление игроков. Его мы опустим, ведь ничего нового или важного оттуда не узнаем. Разве что стоит упомянуть статистические показатели героя нашего рассказа.

Кеондре Уолкер в среднем за шестнадцать матчей регулярного сезона в атаке набирал 15 очков, 8 передач и 4 подбора, а в защите тоже был неплох: 1,8 перехвата и 0,9 блока за игру. Однако эти цифры не слишком выделяли его из толпы, поэтому о нём знали в основном локальные университеты, выступающие во второй, а иногда и в третьей по силе лиге. Естественно, наш герой метил намного выше.

Комментаторы как раз закончили представлять команды, и игроки заняли позиции. Центровые встали в середину круга, лёгкие форварды и атакующие защитники — по его диаметру, тяжёлые форварды — чуть позади центровых, готовясь принять мяч и отправить его разыгрывающему, который стоял поодаль от всех. В нашем случае Кеондре как раз находился позади остальных — отрешённый, сосредоточенный, ожидающий.

Тренер ещё с первого дня заметил, что этот парень почти не проявляет эмоций: ни стресса, ни страха, ни радости. Так в команде его и начали называть «Роботом».

Наконец рефери ввёл мяч в игру. Центровой противоположной команды выиграл вбрасывание, и мяч оказался у Эли. Он и правда слишком часто упоминается в нашем рассказе, поэтому, раз уж я рассказал о статистике Кеондре, будет нечестно не упомянуть и о нём.

На момент этой игры Санкомб уже имел три предложения от университетов, выступающих в высшем дивизионе студенческого баскетбола, а также был признан лучшим игроком своей конференции. В среднем он набирал 21 очко, 10 передач и 5 подборов за игру. Из-за того, что он был мозгом атаки, в защите Эли не выглядел так же выдающееся, как Кеондре, однако благодаря росту он всё равно записывал на свой счёт 1,2 блока и 0,7 перехвата за матч. За эти заслуги Санкомб занимал 100-е место среди 150 лучших выпускников 2026 года.

И вот сейчас разыгрывающий католической команды подвёл мяч за половину. Кеондре уже был сосредоточен и находился в защитной стойке. Белый парень начал игру с уже знакомого жеста: покрутил пальцем в воздухе, и его партнёры разошлись по углам, освобождая пространство для изоляции.

Скаутам, приехавшим посмотреть на Эли, это понравилось — они делали пометки в своих ноутбуках. Но то, что произошло дальше, их удивило.

Казалось бы, человек, всю жизнь играющий с мячом, видел в баскетболе всё. Однако резкий выпад и вытянутая в сторону мяча рука остались им незамеченными. Кеондре выбил мяч из рук комбогарда, подхватил его, сделал четыре дриблинга и взлетел.

Для парня ростом 6’3 (190 см) забить сверху не было проблемой. Он это и сделал, взорвав трибуны. К слову, они были заполнены полностью — все шестьсот мест заняли любители баскетбола.

Сам же Кеондре не проявил никаких эмоций. Для него это было обыденностью. Он спокойно вернулся в защиту, а счёт на электронном табло изменился: Дом 0 — Гости 2.

При вводе мяча в игру тренер «Католиков» что-то крикнул сотому лучшему школьнику страны. Тот кивнул. Кеондре уже ждал его на своей половине. Ему было всё равно, что их считали андердогами. Он хотел победить.

Санкомб быстрым дриблингом попытался прорваться сквозь защиту нашего героя, но безуспешно. Впрочем, Эли ценили скауты за умение создавать более-менее удобный бросок из любой ситуации. Комбогард резко перевёл мяч за спиной, сделал большой шаг назад, оказавшись за трёхочковой дугой, и бросил.

Кеондре успел подоспеть и оказать сопротивление, но единственный надёжный способ предотвратить попадание — блок. Мяч, предательски для «Патриотов», ударился о переднюю дужку, но всё же провалился в кольцо.

Счёт снова изменился — теперь хозяева вели в одно очко.

Это никак не смутило номера первого. Подождав, пока центровой введёт мяч в игру, он начал атаку. Тренер «Патриотов» предупреждал, что как минимум первую половину «Католики» будут прессинговать от самого ввода мяча, а не с половины, как это делал Кеондре. Но, похоже, планы изменились.

Дойдя до центра площадки, Кеондре выдохнул и бросил.

— С центра? В самом начале игры?! — недоверчиво воскликнул комментатор.

Я с ним соглашусь: такой бросок для любого игрока считается плохим. Но Кеондре был не любым. Один из его дальних кузенов играл за университет Техаса «Лонгхорнс» и показал ему, что можно спокойно бросать сразу после пересечения линии, разделяющей половины площадки.

Правда, тот игрок не учитывал, что Кеондре будет бросать не в конце атаки, когда вариантов уже нет. Он был готов бросать всегда.

Все, кроме самого Кеондре, ещё не отошли от шока, и счёт на табло изменился.

Игра дальше двигалась своим чередом, без каких-либо эксцессов. Обе команды перешли к командному нападению, поэтому набор очков заметно замедлился. Под конец первой десятиминутки герой нашего рассказа, так же как и Санкомб, отдыхал на скамейке. И оба они этого заслужили — каждый играл на максимуме своих возможностей.

Так мы плавно переносимся в четвёртую четверть, а точнее — в её заключительные две минуты. Счёт, по всем законам кино, был равным. И ведь не зря говорят, что жизнь — лучший драматург. Эли в этой игре уже набрал 20 очков и, если не учитывать три потери, провёл практически идеальный матч. Кеондре же снова всех удивил: вместо привычных 15 очков он записал на свой счёт 26. Не будем забывать и о передачах — Санкомб отдал 5, Кеондре же 4.

Все были довольны этой игрой. Пусть родители игроков в глубине души болели за своих детей, но и им было в удовольствие наблюдать за таким напряжённым и качественным баскетболом. Тренер «Католиков» взял свой предпоследний тайм-аут после того, как «большой» команды Кеондре сделал подбор в атаке и с лёгкостью отправил мяч в кольцо. Счёт на табло стал 68–70.

Играть оставалось сто секунд, на атаку — тридцать. Тренер «Католиков», взявший тайм-аут, с невероятной интенсивностью рисовал комбинацию на доске с изображением площадки. Тренер «Патриотов» же говорил проще: отзащищаться, не допустить трёхочковый и затем отдать мяч в руки Кеондре.

Наконец второй судья издал долгий тройной свист, обозначая окончание тайм-аута, и игроки вернулись на площадку. Эли довёл мяч до центра. Кеондре быстро бросил взгляд на табло — оставалось девяносто секунд.

Комбинация «Католиков» получилась долгой и заняла двадцать четыре секунды. Тем не менее один из игроков оказался открытым за дугой. Санкомб, всё это время контролировавший мяч и неспешно ударявший им о паркет, заметил партнёра и сбросил передачу. Бросок был выполнен за доли секунды до сирены — и домашние трибуны взорвались.

На атаку у «Патриотов» оставалось шестьдесят секунд. В любом случае последняя атака матча должна была остаться за «Католиками», а команда, за которую мы болели, проигрывала одно очко — 71–70.

Кеондре выдохнул, повёл мяч и остановился прямо в центре площадки. Он смотрел, как секунды атаки утекали, словно песок сквозь пальцы. Эли, почувствовав неладное, совершил, пожалуй, главную ошибку за весь матч. Он испугался, что разыгрывающий «Патриотов» бросит с центра и вырвется вперёд на два очка.

Поэтому Санкомб сорвался и побежал навязывать борьбу под бросок, который, как ему казалось, вот-вот должен был состояться. На часах атаки оставалось всего четыре секунды.

Кеондре же резко рванул вперёд, обходя удивлённого Санкомба. Он не остановился, пока не добежал до трёхсекундной зоны, где лёгким «парашютом» отправил мяч в кольцо. 71–72. Последняя атака всего матча.

Всем было понятно, что бросать будет Эли. Поэтому тренер «Католиков» снова что-то выкрикнул, но последний тайм-аут брать не стал.

Помните первую атаку матча? Тогда Эли попросил изоляцию. Сейчас он сделал то же самое. В этот раз мяч он не потерял — стоял осторожно, прикрывая его корпусом. За пять секунд до конца игры он резко рванул вправо, затем перевёл мяч между ног и ушёл влево.

И в этот момент в голове Кеондре сложился пазл. Сейчас будет степ-бэк. Попытка создать пространство, как во второй атаке. Поэтому, не думая ни секунды, Кеондре рванул к нему и выпрыгнул.

Сотый лучший игрок нации слишком поздно понял, что его прочитали как открытую книгу. Мяч уже покинул его руку — и тут же был накрыт, отправившись далеко на половину «Католиков».

Сирена. Тройной свисток. Матч окончен.

«Патриоты» победили и прошли в четвертьфинал штата. А кузнецом победы стал до этого момента практически никому не известный Кеондре Уолкер.

Вернёмся в настоящее.

— В том матче ничего экстраординарного не произошло, — спокойно ответил Кеондре. — Я сделал всё для победы, и мы победили.

Райли снова сделала пометку и быстро продолжила:

— Последний вопрос. В этом году из команды ушли четыре игрока — они закончили школу. Знаешь ли ты что-нибудь о будущих кандидатах на их место?

Кеондре впервые, как показалось Райли, задумался и надолго замолчал.

— Нет. Но завтра, в пятницу, мы договорились с тренером встретиться и обсудить будущих кандидатов. Я как капитан команды теперь несу ответственность за всех игроков. Как только что-нибудь узнаю — сообщу тебе, твоя почта у меня есть.

Он встал, пожал руку Райли и ушёл.

«Пижон», — как тут же окрестила его про себя Райли, направился в спортивный комплекс школы. Каждый день с начала учебного года он тренировался именно там. Тренер даже дал ему запасные ключи от зала, чтобы он мог заходить внутрь в любое время.

Кеондре зашёл в раздевалку, снял с себя повседневную одежду, оставив лишь шорты, и направился в душевую. Вы, наверное, знаете, что подглядывать за людьми — некрасиво. Но мы здесь совсем не за этим.

Кеондре остановился перед зеркалом, чтобы рассмотреть своё тело.

Оставим в стороне его мускулатуру и обратим внимание на странный шрам на правой стороне груди. Не будем делать поспешных выводов: если Уолкер захочет, он сам об этом расскажет. Кеондре вышел, натянул на себя майку и зашёл в зал.

Зал был пуст. Лампы под потолком горели не на полную мощность, оставляя углы площадки в полумраке. Кеондре вышел на паркет, несколько раз стукнул мячом о пол, прислушиваясь к эху. Оно всегда звучало одинаково — глухо и ровно.

Он начал с простых вещей: ведение на месте, смена рук, шаг вперёд, шаг назад. Бросок со средней дистанции. Мяч мягко коснулся сетки. Ни эмоций, ни жестов — просто следующий мяч, следующий бросок.

Через десять минут пот проступил на лбу, дыхание участилось, но движения оставались такими же точными. Кеондре не спешил. Здесь не было зрителей, счёта, табло. Только он, кольцо и повторяющееся чувство, что завтра нужно стать лучше, чем сегодня.

Он подобрал мяч и снова встал за линию. И так снова и снова.

Ну а на этом всё, я возвращаю вас обратно в будущее. Долгожданный матч команды Кеондре и Эвана.