Ангел даёт пас

Глава 11. Два долгих месяца спустя

Следующие два месяца шли своим чередом. Я тренировался с командой, потом тренировался сам. Когда в школе получил бесплатные обеды, уплетал их за обе щеки — визуально набрал вес, теперь хотя бы рёбра не так сильно выделялись. Дома всё как обычно: растяжка, а если не был уставшим до смерти — тренировал верх тела. У мамы тоже вроде всё было хорошо: кредит выплачивался, жизнь постепенно налаживалась.

С учёбой проблем не возникало. Пока что я получал только самые высокие баллы за все тесты, поэтому вопросов ко мне у учителей не было. Я ещё больше сблизился с командой, наконец знал каждого по имени и фамилии. Тренер даже пару раз хвалил меня на тренировках за усердие и правильное понимание игры.

Я всё ещё был слабее всех в команде физически, но парней это не смущало — они не боялись делиться со мной мячом. Скорее всего, потому что, в отличие от того же Кеондре, я не обладал таким количеством опций для атаки кольца. Даже на тренировках я держался за него как липучка, но он всё равно иногда обходил меня как стоячего и, естественно, в таких случаях сам завершал атаку. Я же чаще был тем, кто отдаст нужный пас в нужный момент. Я не мог бросать с лого, как капитан, поэтому просто находил открытого игрока. С моими габаритами такой стиль был самым разумным, если мы хотели играть в выигрышный баскетбол.

Безусловно, я мог сделать десяток обманных движений на дуге и прорваться под кольцо за счёт своей юркости, но тогда проседал бы в защите — слишком много сил уходило бы в атаке. Такая проблема присуща каждому маленькому разыгрывающему. Далеко за примерами ходить не надо: Айзея Томас. Я даже немного выше него. У него было два лучших года в Бостоне, он тогда даже получал голоса в голосовании за MVP лиги. Но после обмена в команду, где система не строилась вокруг него, игра пошла на спад. Потом травмы, личные трагедии. Безусловно, он, возможно, лучший игрок в истории, выбранный под шестидесятым номером драфта, но я с детства играл в европейский баскетбол, поэтому подобный эгоизм меня никогда не привлекал.

Да и тренеру нужен был именно такой игрок — чтобы команда не проседала в те редкие моменты, когда Кеондре садился на скамейку. Как бы мы ни пытались на тренировках имитировать скорость игры, все понимали: в официальных матчах в голове что-то щёлкает, и ты играешь не на привычные сто, а на все сто двадцать процентов.

Совсем скоро, а точнее — завтра, тренер должен был огласить итоговый состав на сезон. Почему завтра? Потому что сегодня проходил официальный отбор в команду — не по рекомендации Кеондре. Именно туда мы с Шарифом, Тимом и Кевином сейчас и направлялись. Ни у кого из нас, кроме, пожалуй, Шарифа, не было полной уверенности, что мы попадём в состав. Да, у нас были преимущества, но всегда оставался шанс, что кто-то из JV или вообще неизвестный первогодка-мутант всё это время тренировался ещё усерднее и займёт моё место.

Я прекрасно понимал: из нас четверых именно я рискую больше всех. Не только потому, что я первогодка, но и потому, что если найдётся парень с навыками хотя бы на двадцать процентов хуже моих, но выше меня сантиметров на десять — меня без колебаний отправят в команду первогодок со словами: «Тренируйся».

Мы переоделись и вышли на корт. Там стоял ассистент тренера и удивлённо смотрел на нас.

— Парни, а вы чего тут? — спросил он с искренне непонимающим выражением лица. — Вы же четверо в команде? Я писал в Инстагра…

Он не успел договорить, как парни, стоявшие позади меня, очень громко рассмеялись.

Я обернулся на них и посмотрел взглядом потерянного котёнка. Они продолжали смеяться. Я ущипнул себя, подумав, что это какой-то кошмар, который мне снится на уроке биологии, но нет — боль прошла, а реальность никуда не делась.

Первым отдышался Тим.

— Это розыгрыш, — сказал он, пока Шариф и Кевин всё ещё хохотали. — Тебя нет в нашем чате. Ассистент написал, что мы все прошли, а раз тебя там нет, мы решили вот так над тобой пошутить.

— Да ну вас, — сказал я, не оценив шутку. — Я вообще-то реально испугался.

Ассистент тоже рассмеялся. Вот заразы. Всё-таки надо было поддаться грешным мыслям и украсть телефон в первый день, как я тогда хотел. Этой ситуации бы точно не случилось.

— Ну раз вы тут, оболтусы, — сказал мистер Уильямс, появившийся будто из ниоткуда, — то милости прошу. Считайте это тренировкой.

Делать нечего — наша компания оболтусов начала разминаться. В зале пока были только мы: до официального начала оставалось минут двадцать. Я стоял у стены и растягивал поясницу, как вдруг ко мне подошёл тренер.

— Слушай, Эван. Хоть я и не тренер команды первогодок, это дело мистера Смита, но я хотел бы тебя кое о чём попросить.

Я удивлённо повернулся к нему.

— Да, без проблем, тренер. Что угодно.

— В команде новичков ты будешь играть полностью противоположно тому, как играешь у меня. Ты там стартовый разыгрывающий — это я и тренер Смит тебе обещаем. Я хочу, чтобы ты больше брал игру на себя. Что-то около Кеондре, но ещё агрессивнее. В рамках адекватного, конечно: с центра бросать не будешь и в эгоиста превращаться тренер Смит не позволит. Просто бери больше бросков. Не только после комбинаций — создавай себе моменты сам.

Я опешил. То есть всё, о чём я думал по дороге сюда, мистеру Уильямсу действительно нужно — но не в его команде, а в команде новичков. По сути, фарм-клуб: набраться формы, а в первой команде я буду третьим разыгрывающим после Кеондре и Шарифа.

— Без проблем. Если вы так говорите — я сделаю.

Он кивнул и ушёл на трибуны. В зале тем временем начали появляться кандидаты на попадание в команду. Знакомых лиц почти не было, но бывшие игроки JV здоровались с некоторыми парнями — логично: следующий шаг после JV — основа.

Мистер Смит свистнул, и мы встали вокруг него. Опять образовался круг. Ассистент прогнал типичную речь: у каждого есть шанс, нужно выкладываться на полную, сегодня особенно. Без лишней лирики мы встали на линию под щитом и начали бегать «суициды».

Разница между нами четырьмя и остальными была заметна сразу. После тренировок мистера Уильямса эти восемь площадок казались пустяком. Остальные же, даже те, с кем мои друзья здоровались, дышали так, будто сейчас потеряют сознание. Похоже, мои опасения насчёт «нереальных трудяг» были напрасны.

Во время «азбуки атлета» я узнал пару парней — они были на том самом открытом забеге в первую пятницу. Возможно, и на следующих тоже, но тогда я умирал на тренировках, поэтому по пятницам уходил со школы после шестого урока.

Если быть честным, никто из них не внушал мне страха, даже те, кто был выше меня. Мы перешли к броскам — и тут мы вчетвером, даже Тим, сразу выделились процентом попаданий. Шариф вообще поймал ритм: десять трёхочковых подряд — два из левого угла, два с сорока пяти градусов, с центра и с правой стороны. Перебить его у меня не получилось — я попал семь. C углов я попал идеально, но с другими бросками по разу промахнулся.

Наконец тренер объявил игру пять на пять с заменами после каждого забитого мяча. То же самое, что на первой тренировке, только теперь с дриблингом.

Я оказался в команде с Тимом и парнями, которых смутно помнил по тому турниру. Против нас, логично, были Шариф и Кевин. Но тренер начал игру с нами на замене — смотреть на нас особо не нужно, но и совсем не давать играть было бы глупо. Вдруг с кем-то из новых появится синергия.

Когда моя команда наконец забила, я выбежал на паркет.

— С косичками — мой! — крикнул я, обозначая, что беру Шарифа.

Он резким переводом за спиной, потом под ногой рванул влево. Я среагировал чуть поздно и повис у него на плече. Шариф взял мяч в две руки, отпрыгнул в противоположную от меня сторону и бросил. Я успел помешать в последний момент, но он попал и сразу ушёл на замену.

В атаке я доверился другим — это их просмотр, не мой. Встал в угол и ждал. Парень в жёлтой футболке возился с мячом, но Кевин имел другие планы: выбил его и убежал в быстрый отрыв. Данк, вис на кольце — замена.

В этот раз Тим вывел мяч и отдал его мне. Я сразу показал ему поставить заслон. На центре дуги использовал его корпус, защитник застрял, на меня сместился большой из противоположной команды — и я дал ему мяч с отскоком от земли. Тим принял пас и с двух ног вколотил сверху. Он тоже ушёл на замену.

Соперники ввели мяч, а я опекал парня, который вышел вместо Шарифа. Мяч оказался у него, и я решил, что пора бы и мне отметиться. Ждал, пока он подойдёт к дуге. Он вёл мяч осторожно, явно не желая повторить ошибок нашего разыгрывающего, но как только он решил рвануть влево, я оказался прямо перед ним, выбил мяч из его левой руки и, перехватив его, уже обгоняя соперника, спокойно положил мяч в кольцо простым лэй-апом.

Я сразу ушёл на замену, уступая место следующему игроку.

Второго выхода на площадку я так и не дождался. Ассистент сказал, что мы можем идти отдыхать и переодеваться — завтра по расписанию у нас полноценная тренировка.

— Чё думаете, парни? — спросил я, когда мы вчетвером стояли под душем. — Хоть кто-то из них попадёт к нам?

— Не-а, — оптимистично ответил Шариф. — Ты сам видел, разница в классе огромная. Да и физически мы лучше готовы — спасибо пыткам мистера Уильямса. Кстати, ты как?

— В смысле? — не понял я, передавая шампунь Тиму.

— Ну… жизнь как? Мы уже сколько играем вместе, а ты почти не рассказываешь ни про дом, ни про то, где живёшь.

— Да всё нормально, — пожал я плечами. — Я просто дома только и делаю, что учусь и тренируюсь. Нечего особо рассказывать. А живу я в Триадельфии.

— Это же в пяти милях отсюда, — сказал Кевин, выключая душ.

— Ага, пешком хожу, — ответил я, вытираясь.

— Ты прямо полон сюрпризов, — с лёгким укором произнёс Шариф.

Я лишь посмеялся и, выйдя из душевой, начал переодеваться. Домой дошёл, поел и из скуки начал отжиматься, затем сделал комплекс на мышцы живота. Если бы парни надо мной не прикалывались, день был бы самым обычным, но сегодня в нём появилась лёгкая нотка шутки и хорошего настроения. Да и слова тренера о том, что он, по сути, даёт мне карт-бланш на любые действия в команде новичков, заметно подняли настроение.

Закончив тренировку, я перешёл к растяжке. Для меня это всегда был почти медитативный процесс: сидишь, тянешься, потом ложишься — и снова тянешься. Затем встаёшь, меняешь положение, и так до тех пор, пока все мышцы не начнут ощущаться свежими и лёгкими. Очень приятное чувство.

Поев ещё раз, я лёг спать.

Следующий день проходил как обычно: на уроках всё было легко, на обеде пообщались с командой, а когда я пришёл в тренировочный зал — опешил. Да не только я, все.

Тренер стоял не в привычных ему шортах и футболке, а в костюме. Да ещё каком. Прямо как на выпускной бал. И таким был только он — мы же все были в тренировочной форме.

— А что за повод, тренер? — первым отошёл от шока капитан.

Из тренерской вышел мистер Смит, волоча за собой какой-то мешок. Обычный чёрный, в таких обычно мусор выносят. Но он достал оттуда ещё один пакет — уже прозрачный. Внутри была баскетбольная форма нашей школы.

Следом в зал зашла девушка. Типичная «ботанка» из американских фильмов: очки, брекеты — всё на месте.

— А вы чего не в форме? — удивлённо сказала она.

И только тогда я заметил у неё в руках фотоаппарат. Я, конечно, не эксперт, но выглядел он профессионально.

Мистер Смит начал поочерёдно называть имена и выдавать ребятам комплекты формы.

Я оказался последним. Принял пакет и пошёл в раздевалку, стараясь не смотреть сквозь прозрачный пластик, чтобы не спойлерить себе номер. Я его не выбирал, но если бы там оказались какие-нибудь высокие числа из пятидесятых — я бы расстроился.

Некоторые парни уже стояли переодетые и любовались собой. Я, решив не отставать, аккуратно достал всё из пакета и…

«Cooper».

Моя фамилия была выведена жирными буквами, а под ней — номер «00».

Два нуля? Круто. Всегда хотелось маленький номер, а то в прошлой жизни я отбегал под семьдесят девятым. Просто так сложилось, без всякого подтекста.

А теперь, можно сказать, я самый уникальный. Мы все синхронно вышли из зала и фотограф кивнула мистеру Смиту, проверила настройки и хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Так, парни, по одному. Быстро и без суеты, — сказала она деловым тоном, будто снимала команды каждый день.

Первым позвали Кеондре. Он вышел в центр зала уверенно, как будто это была ещё одна игровая ситуация. Встал ровно, плечи расправлены, взгляд спокойный. Фотограф попросила чуть повернуть корпус, опустить подбородок, потом наоборот — поднять взгляд. Щёлк. Ещё щёлк. Кеондре даже не моргнул. Закончил так же спокойно, как и начал, будто просто выполнил установку тренера.

Дальше пошли остальные. Шариф попробовал улыбнуться, но вышло криво, и фотограф сразу это заметила.

— Не надо улыбаться, просто смотри, — сказала она.

Он кивнул, сделал серьёзное лицо, и кадр вышел куда лучше.

Тим выглядел особенно массивно в форме. Когда он встал перед камерой, фотограф даже попросила сделать шаг назад — он буквально заполнял собой весь кадр. Тим смущённо почесал затылок, но встал как сказали. Фото получилось мощным, под стать центровому.

Кевин, наоборот, был расслаблен. Чуть наклонил голову, руки по швам, взгляд спокойный. Всё без лишних движений.

Постепенно очередь дошла и до меня.

— Купер, — сказала фотограф, глядя в список.

Я вышел вперёд и встал на отмеченную лентой точку. Сердце билось чуть быстрее обычного. Не от волнения даже — просто странное ощущение. Форма сидела непривычно, но хорошо. Ноль-ноль на груди смотрелся аккуратно.

— Чуть левее… да, вот так. Смотри в объектив.

Я посмотрел прямо в камеру. Без улыбки. Просто спокойно. Щёлк. Потом ещё один кадр — в полоборота. Закончили быстро.

Я отошёл в сторону, и только тогда понял, что невольно сжал кулаки. Расслабился.

Когда всех отсняли по отдельности, мистер Смит хлопнул в ладони.

— Теперь команда.

Нас выстроили в два ряда. Высокие — сзади, защитники — спереди. Кеондре, как капитан, встал в центр. Я оказался чуть сбоку от него, между Шарифом и Кевином. Тренер поправил расстановку, передвинул Тима на полшага, попросил нас сблизиться.

— Плечо к плечу, — сказал он. — Вы одна команда.

Фотограф отступила назад, проверила свет, попросила замереть.

— Не шевелимся. Смотрим прямо.

В этот момент в зале стало удивительно тихо. Никто не шутил, не переговаривался. Только щелчок затвора, раз за разом.

Я смотрел вперёд и вдруг поймал себя на мысли, что это не просто фото. Это фиксация момента. Вот мы здесь. Сейчас. Такие, какие есть.

— Всё, — наконец сказала фотограф. — Готово.

Парни сразу оживились, кто-то начал обсуждать, кто как вышел, кто-то шутил. Я же просто стоял и смотрел на остальных.

Форма, команда, зал, тренер в костюме. Всё это вдруг стало реальным. Не мечтой. Не планом на будущее.

Настоящим.

После фотосессии тренер долго не тянул. Переодеваться никто не стал — форма есть форма, значит работаем.

Мы начали фитнесс тренировку. Начали с круговой: приседания с собственным весом, планка, выпады, отжимания. Таймер безжалостно отсчитывал секунды, паузы были короткими. Я чувствовал, как мышцы наливаются тяжестью, но дыхание держал ровным.

Потом пошли резинки и корпус: скручивания, боковые наклоны, работа на баланс. В конце — короткие ускорения по залу. Ноги горели, но это была правильная усталость. Такая, после которой понимаешь — день прошёл не зря.

P.S Ура таймскип, в следующей главе планирую уже показать игру этих оболтусов. Спасибо что читаете!