Ангел даёт пас

Глава 3. Физкультура — это класс. Догони попробуй нас

Утренний ритуал был таким же, как и вчера. Я проснулся, снова минуту не мог понять, где оказался, а когда понял — уже был в пути в школу. Оделся так же, как и вчера: вроде не пахло, да и выбора особого пока нет.

По дороге, на удивление, ни о чём не думал — будто мозг всё ещё спал. В руках нёс заполненные матерью бумаги и две толстые тетради. Надо бы купить рюкзак, хоть какой-нибудь. Хотя лучше уж сначала телефон — самый простой. Будет выход в интернет, а там и заработок. Не знаю, какой именно, но он точно будет.

Дойдя до школы, посмотрел на часы — шесть пятьдесят. Не опоздал, и то хорошо. Первый урок был у мисс Джонсон, но перед тем как идти в уже знакомый кабинет, я спустился к шкафчикам и, отложив одну толстую тетрадь, взял учебник по английскому.

Быстро пролистав его, понял, что почти всё, что там описано с грамматической точки зрения, я знаю. Но когда во второй части началась литература, стало ясно: на этих уроках всё-таки придётся учиться. Да и если в целом стараться, могут отправлять на олимпиады — а это круто не только потому, что можно пропускать школу, но и как шанс получить призы. Пусть не деньги, но лишняя пара футболок или канцелярия — тоже неплохо.

Правда, не хотелось бы, чтобы потом пришлось выбирать между учёбой и спортом. Хотя на школьном и университетском уровне они обычно идут рука об руку. Я сам это знаю: в спортивной гимназии многим моим друзьям откровенно рисовали оценки. Здесь, думаю, будет так же — если ты сильный атлет, твои проблемы закрывают. Честно ли это? Нет. Но и не мне жаловаться на честность — у меня плюс четыре года жизненного опыта.

В класс я зашёл почти под звонок. Одноклассники уже сбились в группы и что-то обсуждали, а я не стремился к социальным контактам. Не потому что я какой-то особенный или «альфа-сигма», просто я не понимал, о чём с ними говорить. С Шарифом — да, мы общались про спорт, это ещё куда ни шло. А с остальными? Да и менталитет всё-таки разный. Хотя, по моим наблюдениям, люди везде одинаковые — меняются лишь обёртки. Проблемы у всех одни и те же, что на Мысе Доброй Надежды, что на Аляске.

За секунды до звонка в класс зашла учительница и закрыла дверь. Ну что ж, начинаем. Но такого начала я не ожидал.

— Здравствуйте, дети. Приветствую вас в вашем первом учебном дне, — слово «учебном» она выделила так, будто это был секрет вечного двигателя.

— А потому, как ваша классная руководительница, я бы хотела узнать вас получше. Давайте представимся. Начнём с тебя, Эван.

Я вошёл в ступор. Не сказать, что я интроверт или что подобное для меня в новинку — просто не хотелось случайно выделиться. Вдруг скажу что-то лишнее. Ладно. Выдох — и коротко, по делу.

— Всем привет. Меня зовут Эван Купер, мне четырнадцать лет, я живу в городе Триадельфия, люблю заниматься спортом и учиться.

Реакции не последовало. Значит, всё нормально.

— Спасибо, Эван. Теперь ты, Рассел.

Слова парня, сидевшего за мной, я слушал в одно ухо, но то, что у него фамилия как у суперзвезды НБА, запомнил. Непривычно осознавать, что здесь будет много подобных мелочей. К сожалению, никто из класса не сказал, что увлекается спортом. Многие говорили про видеоигры, музыку. Эх, я бы тоже не отказался — да только возможностей нет.

Все ребята были обычными подростками. Никого с прокуренным голосом или с внешностью, с которой тебе без вопросов продадут алкоголь. Был, правда, один парень, выглядевший младше всех, — видимо, пубертат ещё не вступил в свои права.

Кстати, я тут всё о других думаю, а сам даже не знаю, как выгляжу. Надо будет зайти в школьный туалет — там зеркала точно есть.

Когда наш «клуб анонимных алкоголиков» закончил представление участников, начался обычный урок. Я, как примерный ученик, записывал всё, что говорила учительница, переписывал текст со слайдов и в целом поглощал информацию. На удивление, это было интересно. Возможно, отсутствие постоянного интернета — это не так уж плохо. В сети, конечно, можно учиться, но там слишком много вещей и «покруче».

Прозвенел звонок. Подождав, пока все выйдут, я сдал учительнице бумаги и уже собирался уходить, но задал вопрос:

— А когда начнут действовать бесплатные обеды?

— Из-за того, что твоя мама подала заявление только сейчас, а обеды уже заказаны и рассчитаны до сентября, — ответила она, — со следующего месяца.

Я кивнул и вышел из кабинета. Часы в коридоре показывали 7:53. Судя по номеру кабинета «302», мне нужно было спуститься к шкафчику, а потом подняться ещё на два этажа, на третий. Ладно, поход в туалет отменяется — пока все будут обедать, схожу и посмотрю на себя.

Учитель Алгебры I оказался мужчиной средних лет — очки, кудрявые волосы, бородка-эспаньолка. Ему было не слишком интересно, поэтому, отметив присутствующих в электронном журнале, он сразу начал объяснять материал. Я открыл тетрадь с конца и стал записывать. Программа девятого класса — я её помнил. ОГЭ по математике я сдал на отлично, ЕГЭ — на девяносто баллов, так что проблем быть не должно.

Главное — не слишком отсвечивать, чтобы не заклеймили «задротом». Хотя… плохо ли это?

Поэтому, осмелев, когда мистер Блейк спросил, знает ли кто-нибудь что-то кроме дискриминанта, я поднял руку и сказал про теорему Виета. В его глазах появился интерес. Он спросил, смогу ли я расписать её у доски на примере только что решённого уравнения.

Я вышел, всё расписал. Он похвалил меня и сказал, что поставит оценку за активность. Ха. А как я её посмотрю — у меня же нет доступа к интернету? Ладно. На первой странице тетради, там, где обычно подписываются, я просто записал себе эту оценку.

Так и закончился урок. Мы всей оравой вышли из класса. Следующей была биология — к сожалению, мне снова нужно было спуститься к шкафчику. Я чувствовал себя как в той шутке: «Как положить слона в холодильник».

Только вместо холодильника — мой шкафчик, а на месте слона оказались учебники. Закинув учебник по алгебре внутрь, я взял учебник по биологии. Самый большой, кстати: листы там были формата A4. Решил не брать новую тетрадь, а начать писать биологию в середине уже имеющейся. Потом надо будет сделать закладки и подписать каждый предмет, а то запутаюсь.

Поднялся на третий этаж, пошёл в сторону кабинета и заметил, что все одноклассники стоят перед дверью. Подошёл и спросил у Рассела:

— Чё стоим? Кого ждём? — не знаю, откуда вообще пошла эта фраза, но в данный момент она подходила.

— Так профессорши нет, а класс закрыт. Поэтому и стоим.

— Понятно. Тебя, кстати, Рассел зовут? — я протянул ему руку для приветствия. Он пожал её и молча кивнул.

— Приятно познакомиться, — продолжил я, пытаясь вытянуть из парня хоть слово, но безрезультатно. Ну и чёрт с ним.

Звонок прозвенел, а долгожданной профессорши всё не было. Не думаю, что мы простоим долго, но всё равно неприятно: в школе не нашлось ни одного места, где можно было бы сесть. Хотя бы деревянные лавочки…

Профессорша торопливо проскользнула между нами, появившись будто из ниоткуда, открыла дверь класса — и мы всей толпой вошли внутрь. У учеников всех времён и народов есть негласное правило: сидеть так, как сел в первый учебный день года, поэтому я снова оказался прямо перед учительским столом.

После стандартной переклички учительница вышла в центр класса и представилась:

— Здравствуйте, дорогие ученики. Можете обращаться ко мне мисс Клэр. Я буду вести у вас биологию.

Мисс Клэр оказалась очень привлекательной девушкой. Русые волосы собраны в пучок, карие глаза светятся энтузиазмом, лицо — скорее модельное, чем учительское.

— Это мой первый год работы. Я понимаю, что вас будут нагружать всеми основными предметами, но я сделаю всё возможное, чтобы мои уроки были интересными и не стрессовыми. Я сама недавно была такой же, как и вы, поэтому давайте развиваться вместе.

Когда я учился в пятом классе, ещё до спортивной гимназии, у нас был такой же молодой учитель информатики. Его уроки нравились мне больше всего, и через всю жизнь я пронёс его наставления — в итоге поступил на программиста.

Неужели в этот раз я захочу стать биологом? Кто знает.

Темой на этот школьный год было строение разных живых организмов. Опять, к моему удивлению, слушать, казалось бы, нудную презентацию о растениях было интересно, поэтому, записывая и зарисовывая, я и не заметил, как закончился урок.

Следующим уроком была история — опять в классе моей классной руководительницы. Снова сначала сбегал за учебником и под звонок зашёл в класс. Как и всегда, история началась со времён зарождения людей. Не сказал бы, что это моя любимая тема: как я считаю, на школьном уровне её берут слишком поверхностно. Отсюда и возникают многие неправильные концепции из-за недосказанностей.

Существовало куча разных видов приматов, приближённых к людям, а люди до сих пор не могут понять, почему существует эффект зловещей долины, если ответ вот — на поверхности. Все эти страшные роботы могут напоминать нам иных «петеков», которые уже вымерли. Но перебивать учительницу и рассказывать свои теории я не стал и так же записывал в тетрадь всё интересное и важное.

Прозвенел звонок — ура, обеденный перерыв. Можно хоть спокойно выдохнуть. Снова повторив ритуал со шкафчиком, наконец зашёл в мужской туалет. Почему-то было странное чувство, будто я в туалете торгового центра, а не школы. Кабинки полностью закрытые, и длинная линия умывальников, над которой красовалась такая же линия зеркал. Я остановился и выдохнул. Впервые всё-таки вижу себя.

В зеркале я смотрел на себя, но одновременно и не на себя. Я стал шатеном, с прямыми волосами, которые больше походили на гнездо, но их длины не хватало, чтобы я мог нормально рассмотреть их без зеркала сзади. Лоб был чистый — никаких следов акне. Брови вроде обычные, а ресницы по-девичьи тонкие. Глаза имели тёплый оттенок синего цвета — я не эксперт, не знаю, как он точно называется. Нос прямой, без горбинок, среднего размера. Скулы выделялись из-за отсутствия нормального питания. Подбородок острый. Удивительно, но на всём лице — ни одного акне.

Как будто на меня нанесли тонну консилера или тонального крема, но их отсутствие объясняется легко: либо я ещё не прошёл до конца половое созревание, либо питание играет настолько важную роль, что, не поедая ничего вредного, у меня их и нет. А может, просто такая генетика — моя мама, ну точнее бывшая мама, не имела ни одного акне, хотя ела она всё, что хотела. Хотя, если говорить по-честному, мне вообще всё равно, как я выгляжу. Я привык судить людей по действиям, а не по словам и красивой обёртке.

Выйдя из уборной, всё-таки использовав её по назначению, а не только для рассматривания себя, понял, что до конца перемены всё ещё оставалось довольно много времени — а именно тридцать минут. Решил выйти на школьный двор. Когда Шариф проводил мне экскурсию, он сказал, что там во время обеда собираются и кидают мяч в кольцо. Оказалось, не врал.

На бетонной площадке с баскетбольной разметкой и одним кольцом стоял парень. Издалека я не мог нормально его разглядеть, но техника броска показалась мне правильной. Значит, тоже баскетболист. Может, сыграем.

Когда он бросил трёхочковый и попал, я уже поспел к кольцу и, сделав подбор, дал ему пас от пола. Он удивился, но всё-таки снова бросил — и попал. Я повторил свой пас.

Я бы подавал ему мяч до бесконечности, но третьим броском он не попал. Взяв подбор, я подошёл к нему и протянул руку:

— Эван, первогодка.

Вблизи я смог рассмотреть лицо высокого блондина получше. Описать его иначе, чем типичного американского булли, у меня бы не получилось.

— Кевин, — сказал он, пожимая мне руку. — Ты чего не на обеде?

— Денег нет, — честно ответил я. — Ну и ещё: вчера, когда Шариф проводил мне экскурсию, сказал, что здесь собираются побросать.

В этот момент я повернулся и тоже бросил трёхочковый. Попал.

Теперь работа стоять под кольцом и делать подбор была Кевина. Такая спортивная этика: если ты попадаешь, тебе возвращают мяч на следующую попытку. Попав второй трёхочковый, я решил попробовать бросить такой же, но после ведения. Из-за отсутствия практики руки как-то криво встали, и мяч полетел мимо, даже не коснувшись сетки.

— Сквозняк, — подметил он.

— Да ты прямо Шерлок, — сказал я, меняясь с ним позициями. — А ты в какой команде играешь?

— В Varsity, конечно. Я тебе больше скажу — в этом году буду играть в старте. Мы, кстати, с Шарифом в одном классе. Он поест и подойдёт, можем сыграть в «Л.О.Ш.А.Д.Ь», если не дрейфишь.

Играть в «лошадь» мне никогда не нравилось. Ну не баскетбол это. В реальной игре ты не будешь бросать из-за щита, при этом делая разворот на сто восемьдесят. А если и сделаешь так — следующую тренировку тебя будут гонять так, что будешь блевать в раздевалке.

Всё это время Кевин бросал и попадал. Раз за разом. Мне уже стало скучно — тоже хотелось побросать. Наконец, не знаю после какого именно броска, он промазал.

— Слушай, а не хочешь, пока Шарифа нет, сыграть до трёх? Один на один. Ты даже с мячом можешь начать.

— Ты так сильно хочешь проиграть? — сказал он, когда я отдал ему мяч. — Ну давай, только это быстро закончится.

После этих слов он сразу встал в бросковую стойку. Что делать? На размышление была всего секунда, поэтому, вопреки желанию прыгнуть и попытаться накрыть, я, понимая, что это слишком рискованно, наоборот подошёл ближе и сел ниже в защитную стойку.

Кевин, увидев это, сразу же бросил. Я, конечно, не успел вовремя помешать, но мяч он выбрасывал уже с моей рукой у лица.

Шелест сетки. Чистое попадание.

Развернувшись, я взял мяч, приземлившийся ровно под сеткой, подошёл вплотную к блондину и буквально всунул ему мяч.

— Ой, ты что, взбесился? — ехидно прошептал он, делая обманный шаг влево.

Как я понял, что он обманный? Не знаю. Чуйка. Да и правши редко проходят влево — по крайней мере, в таких ситуациях. Я прижался к нему вплотную, будто он был не за дугой, а под кольцом. Он крутился на опорной ноге, пытаясь создать разрыв, но я прицепился к нему, как липучка.

Не выдержав, Кевин сделал шаг вперёд, сменил опорную ногу, развернулся и бросил с отклонением. Честно, такого я не ожидал, поэтому единственная надежда была — что он промажет.

И пронесло. Мяч предательски выскочил из кольца. Предательски — для него, а не для меня.

Моя очередь атаковать. Он меня не особо уважал, поэтому встал далеко и полностью открыл мне левую сторону площадки, развернувшись полубоком. Ладно, сейчас покажу.

Без лишних движений я сделал прямой шаг влево и, воспользовавшись его замешательством, прошёл, сместился в центр и бросил флоатер. Не дай бог он заблокирует — он всё-таки на голову выше меня. А так попробуй накрыть мяч, который летит почти на уровне птиц.

Мяч с лёгким свистом залетел в корзину.

— Один-два, — сказал я, выбегая за дугу.

План на следующую атаку был простой: сразу после паса Кевина бросить, надеясь, что он этого не ожидает. Так и произошло, но бросок снова меня подвёл. Мяч ударился о дальнюю дужку и с громким отскоком вылетел.

Я сделал подбор и, отдавая пас Кевину, ожидал чего угодно, но не этого. Он молниеносно рванул вправо, а я буквально повис на его левой руке — не успел среагировать.

Поняв это, он резко перевёл мяч под ногами, сместив центр равновесия. Мои ноги скрестились — худшее, что может произойти в защите. Пока я пытался восстановить координацию, Кевин уже был под кольцом и, выпрыгнув с двух ног, сделал данк.

Не мощный — нет. Но показательный. Этим он дал понять, что мы на разных уровнях.

— Круто! — сказал я, подходя к нему и вытягивая руку для «пяти». — Ты прям атлет.

Он, похоже, опешил от такой реакции, но всё же отбил мне ладонь.

— Ты тоже ничего. Но пока недостаточно хорош. Так что продолжай тренироваться.

Мы посмеялись и продолжили бросать и разговаривать. Пока ждали Шарифа, я узнал, что Кевину шестнадцать, рост — гордых 6’2 (187), что на десять сантиметров больше моего, и что в прошлом году, когда они с Шарифом играли за команду первогодок, они выиграли округ, но в четвертьфинале чемпионата штата проиграли.

А ещё — что всё лето они вместе ездили на AAU-турниры. Ну, МЛБЛ в наших реалиях.

В общем, проиграть такому — не зазорно. Да и зачем расстраиваться? Мы же в одной команде. Каждая такая игра помогает мне ассимилироваться. Игроки здесь более атлетичные, быстрые, но они реже выкладываются в защите и играют более позиционно. Чем быстрее я пойму, как против этого играть, тем лучше. Да и в команде всё равно нужен будет игрок вроде меня.

Игровой интеллект у меня сильнее, чем у многих — это ещё в прошлой жизни было одним из моих козырей. Банально: когда я играл с Кевином и Шарифом, я мог предугадывать их действия. Просто из-за разницы в возрасте и моей пока что хилости я не могу за ними успевать физически. Поэтому я продолжаю тренироваться и цепляться за любую возможность поиграть с людьми, которые сильнее меня.

Когда подошёл Шариф, мы уже вовсю разбросались и расшутились. Ко мне он больше не относился с презрением или недоверием. Можно сказать, я влился в их компанию. Я же говорил, что я не социофоб — просто с ребятами из класса нет общих тем.

В командном виде спорта хорошие отношения внутри коллектива тоже важны. Кто бы что ни говорил, но даже по моему опыту: я играл в два раза лучше, когда чувствовал плечо рядом и понимал, что мне верят.

Игру в «лошадь» я проиграл. Ну не умею я делать всякие цирковые фокусы с мячом — прыгнуть, сделать оборот в воздухе и без отскока от щита забить. Увольте.

Распрощавшись с новыми друзьями — надеюсь, они меня тоже таковыми считают, — я пошёл в спортивный комплекс. Шариф достал телефон и сказал, что до урока пять минут, поэтому пришлось торопиться. Сменной одежды у меня не было, но, заметив, в каком виде мои одноклассники, я понял, что тут это не проблема: все были в том же, в чём сидели на уроках.

В спортивный зал мы вошли из раздевалок — такой же, как вчера. Но из какой-то ранее незамеченной мной двери вышел чернокожий мужчина: ростом под два метра, с лысой головой и бородой. Ну вылитый тренер Картер. Только у того были усы, а не борода.

— Здорово, первогодки. Меня зовут Энтони, я ваш учитель физкультуры и по совместительству тренер футбольной команды. Так как сегодня первое занятие, начнём с чего-нибудь лёгкого. Четыре раза оббегите весь зал.

Он достал из-под спортивной олимпийки свисток, издал характерный звук — и мы побежали.

Для меня ничего тяжёлого в этом не было. Если говорить честно, ни для кого это не было сложно. Но, пока бежал, я задумался. Наверное, в школе есть два учителя физкультуры, ведь кто-то же должен быть тренером по баскетболу, волейболу. Хотя, возможно, другие учителя тоже тренируют — баскетбол ведь, по сути, кружок, а не урок. Всё равно было немного обидно, что я не смогу козырнуть своими игровыми навыками перед будущим тренером.

— Теперь разминка. Повторяйте за мной.

Сделав комплекс разминки — от головы до голеностопа, — он скрылся в кладовке, откуда Шариф вчера брал баскетбольный мяч. Оттуда он вынес штук десять мячей для гандбола. Или не для него — ворот я тут не наблюдал.

— Будем играть в вышибалы. Разделитесь поровну на противоположные стороны зала. Правила, думаю, объяснять не надо?

Мы дружно кивнули.

Если честно, я никогда раньше не играл в такие вышибалы, но, визуально поняв суть, быстро втянулся.

Тренеру, откровенно говоря, было на нас наплевать. Он где-то сел и изредка поглядывал — скорее для проформы или чтобы вмешаться в случае травмы. Но именно в тот момент, когда он решил поднять глаза от телефона, я сделал то, что, возможно, изменит мою школьную жизнь.

Одна из девочек, стоявшая рядом со мной, со всей силы бросила мяч, пытаясь кого-то выбить. Заметив, что она потеряла равновесие и чувство дистанции, Рассел, признаюсь, с нечеловеческой силой метнул в неё мяч.

Краем периферийного зрения я это увидел, резко развернулся и прыгнул навстречу мячу, как футбольный вратарь. Я не хотел впечатлить одноклассницу — просто сработали инстинкты, да и атлетизма для этого у меня было с запасом.

Вот я уже на земле, со злосчастным белым резиновым мячом в руках. Именно эти последние пару секунд и заметил учитель.

Игру он не остановил, но после урока попросил меня помочь убрать мячи. Пока я подавал их ему в кладовку, он спросил:

— Ты когда-нибудь играл в футбол?

— Никогда, — признался я.

— А хотел бы?

— Конечно. Я больше баскетболист, но попробовать всегда хотелось.

— Тогда приходи завтра в два. В этот зал.

Распрощавшись и поблагодарив физрука за приглашение, я пошёл на факультатив в библиотеку. Мне сказали, что я волен заниматься чем хочу, поэтому, взяв книгу какого-то английского автора, я пропал в её мире до конца урока.

А дальше всё было как вчера. Долгая дорога домой, полежать на полу, съесть отложенный с прошлого дня рис, позаниматься с собственным телом, сходить на задний двор церкви. К сожалению, никого там не встретил. Потренировал бросок — в этот раз с ведения.

Вернулся домой, помылся, дождался маму, рассказал, как прошёл день, и уснул.

Хороший сегодня был день.