Ангел даёт пас

Глава 12. Первый матч, в котором я вышел в старте

Вообще, всю следующую неделю я тренировался по два раза в день. Сначала с командой новичков, а позже — уже с основной. Из-за того, что в команде новичков так и не появилось желающих, а играть впятером и проигрывать каждому — значит позорить школу, мистер Смит решил перевести к нам четырёх самых слабых игроков из JV. Пусть команда и считается командой для учеников первого года обучения, официального регламента, запрещающего играть там не первогодкам, не существует.

Ассистент, а в этой команде — уже полноценный тренер, по секрету сказал, что многие школы так делают. Если команда новичков побеждает и достигает успехов, это привлекает больше учеников. Некоторые родители, выбирая, куда отправить ребёнка, увидев, что команда первогодок что-то выигрывает, а игроки затем переходят на уровень выше, скорее всего отдадут его именно в эту школу. Да и в целом развивать популярность спорта в школе — занятие само по себе благородное. Пусть на матчи новичков и JV ходят раз в двадцать меньше людей, чем на первую команду, но даже если заинтересуется один человек — это уже победа.

Тренироваться сразу в двух командах было очень тяжело. Не сказал бы, что тренер Смит гонял нас с таким же энтузиазмом, как его начальник — мистер Уильямс, — но всё равно я выкладывался на максимум. Однако тренировки с ассистентом были лишь частью проблемы. Главный тренер будто совсем сошёл с ума: мы тренировались раза в три усерднее, чем в прошлые два месяца. А ведь и тогда мы пахали как проклятые, а не прохлаждались.

Поэтому дома единственное, что я делал, кроме сна и еды, — это растяжка. Иначе, мне кажется, каждая возможная связка в моём организме была бы не просто порвана, а разодрана в клочья. Объяснял он это тем, что перед первым матчем у нас будет целая неделя отдыха. Это довольно распространённая практика среди спортсменов. После сборов ещё в прошлой жизни я помню, как четыре дня буквально еле ходил, а потом, когда мы возвращались к тренировкам, все становились заметно сильнее. Здесь была та же схема, только в преддверии старта регулярного сезона.

Кстати, на последней тренировке мистера Уильямса мы были настолько загнанными, что минут десять сидели в раздевалке, прежде чем смогли встать и пойти мыться. Все, кто там был, работали не покладая рук. Это был странный, но понятный ритуал — подтверждение того, что мы заслуживаем быть здесь. Я до сих пор в шоке, что никто даже не думал жаловаться. Все продолжали тренироваться, опустив головы.

Далеко за примерами ходить не надо: многие парни, как только получают предложения от университетов, перестают всерьёз воспринимать школу. Забивают на тренировки, пропадают, проводят время с противоположным полом.

Но среди нас был один такой парень — и он работал больше всех.

Это можно объяснить так: есть стая волков, а есть вожак. И этот вожак настолько силён, что больше напоминает медведя. Остальные не испытывают к нему чёрной зависти — наоборот, хотят стать не волчьей, а медвежьей стаей.

— Эван, о чём ты так задумался? — сказала учительница биологии, объясняя тему, которая точно будет на следующем тесте.

— О медведях, — пробормотал я себе под нос, а ей ответил: — Да ни о чём, загляделся просто. Извините.

Я снова начал переписывать презентацию в тетрадь. Пестики, тычинки…

Когда урок закончился, я вышел из класса и направился в кафетерию. Народу там всегда много — беги не беги, в очереди всё равно стоять придётся. Да и бегать сейчас я не то чтобы не хотел — я не мог.

Спускаясь на первый этаж, я заметил на школьной доске расписание игр. Обычно всё проходило так: сначала матч команды новичков или JV, а уже в прайм-тайм играли большие парни из Varsity. Было даже указано, какие игры домашние, а какие выездные. Больше всего выездов, конечно, у Varsity, да и сезон у них длиннее.

Хотя к кому я вообще должен себя приравнивать? В первой команде я буду полировать скамейку, так что логичнее считать себя игроком первогодок.

Рядом с расписанием была закреплена наша общая фотография. И смешно же я выгляжу в форме «Пэтриотс». Белая форма, основной цвет команды — тоже белый, без логотипа, только название большими буквами. Ещё вчера я заметил спонсорство от, пожалуй, самого популярного спортивного бренда в мире — Nike. Правда, кроссовки нам, к сожалению, не выдали. Было бы приятно, особенно мне, у кого обувь вообще от волейбольного бренда изначально. Но я не жалуюсь: тракция есть, а большего мне и не надо. Амортизация мне не критична — так высоко прыгать я всё равно не умею.

Справа от фотографии был QR-код. Сканировать мне его было нечем, но я был уверен: стоит прийти на обед — парни об этом уже будут говорить.

Так и вышло.

Я пришёл, встал в очередь. Обогнать не получилось — ребята уже брали подносы, когда я зашёл. Постоим, что уж.

К столу я подошёл, когда они уже доедали и болтали о жизни. Шариф рылся в телефоне и как дурак улыбался. Я со скоростью света умял свою еду и сразу спросил:

— Ты чего? Девочки уже пишут такой звезде?

Он поднял на меня голову.

— Да нет. Тут наш капитан отличился. Ауру фармит, — рассмеялся он, и весь стол поддержал, кроме Кеондре, о котором и шла речь.

— Чего случилось-то? — искренне удивился он.

— Ну, — начал Шариф, — я, в отличие от вас, не только расписанием любовался. Я ещё QR-код отсканировал. Меня перекинуло на школьную газету. Там ты интервью давал. Ты там просто киборг. Такие сухие ответы. Бедный интервьюер.

— Интервьюерша, — поправил его Кеондре.

— А-а, — протянул Шариф. — Ну тогда понятно. Кстати, спасибо, что упомянул нас. Про команду в целом говорил, но в конце отметил новоприбывших. Ну… кроме Эвана.

Шариф, Кевин и Тим пожали Кеондре руки. Я тоже пожал. И пофиг, что он меня не упомянул — он всё ещё капитан.

Закончив есть, мы разбрелись по своим кабинетам. Остаток дня проходил как обычно: я вроде бы учусь, но всё время думаю о своём. Сейчас в голове крутилось одно — ещё буквально неделька, и в следующий понедельник у меня первая игра. Скорее всего сразу в двух составах. Очень надеюсь, что меня выпустят хотя бы на пару минут в Varsity. Пусть даже в концовке.

Кстати, интересно, есть ли какой-нибудь сайт, где ведётся таблица, статистика и всё такое? Если моя главная цель — попасть в университет, хотелось бы понимать, знают ли они вообще о моём существовании. Хотя, зная, что большинство скаутов куда больше ценят AAU-лиги, стоит запастись терпением и ждать до лета. И желательно играть в какой-нибудь хорошей лиге. Штат Огайо тут совсем рядом, а какие величайшие игроки оттуда вышли — напоминать не надо. Там точно есть сильные турниры. Хотя мне бы ещё годик подрасти, нарастить мяса, а уже потом идти и показывать себя миру.

Неделя пролетела на удивление быстро. Обычно ведь как бывает: если чего-то сильно ждёшь, время будто специально замедляется. А тут — уже вечер воскресенья. Я полностью восстановился после недели ада и даже не верится, что я почти три месяца живу в чужом теле и столько всего добился.

Конечно, можно сказать, что я мог бы сделать и больше. Воспользоваться интеллектом, начать как-то нечестно зарабатывать, выкручиваться. Но это не мой путь. Я никогда не выбирал лёгкие дороги. Всегда ломился головой в стену, как баран. Для меня нет другого способа, кроме как проходить через страдания и постоянно превозмогать себя. По-другому просто неинтересно. Поэтому люди, которым всё давалось слишком легко, часто в итоге добиваются меньше тех, кто пашет.

В прошлой жизни это было видно особенно хорошо. Парни, которые рано уходили в ЦСКА, «Зенит», со временем теряли голод, расслаблялись. А я продолжал играть в никому не известной подмосковной команде, пока мы сами не начали обыгрывать этих самых грандов. И уже потом предложения пришли ко мне.

Надеюсь, сейчас всё будет примерно так же. Я расспросил парней про JUCO — двухгодовые колледжи. Если по каким-то причинам ты не получил предложение от программ первой студенческой лиги, но понимаешь, что ты сильнее второй, самый разумный вариант — поступить в престижную JUCO-программу, отыграть там год и перевестись дальше. Пусть даже не в самую топовую конференцию, но у тебя будет бесплатное образование и игра, которую ты любишь.

Очень надеюсь, что мне всё-таки не придётся идти этим путём, и я, как Кеондре, сразу получу предложение от действительно сильного университета. Но это будущее.

А сейчас — почистить зубы и лечь спать. Завтра очень важный день.

День протекал очень бурно. Да о чём уж говорить — даже в моём классе обсуждали начало баскетбольного сезона. А в моём классе, к слову, никто, кроме меня, баскетболом не занимается. Пока ходил между кабинетами, ко мне подходили случайные люди, жали руку и говорили, что придут посмотреть на матч.

В столовой нас всех пропустили вперёд — даже обходить очередь не пришлось. Мне было как-то не по себе. Тиму тоже. А вот Кевин и Шариф буквально расплывались от удовольствия. В прошлом году их никто не знал, а в этом… Кеондре, Тарик и другие старшие парни к такому уже привыкли — не первый год тут.

При этом никто не лез слишком навязчиво, всё было в пределах нормы. Наверное, так себя чувствуют настоящие звёзды — только не в масштабе всего мира, а пусть и не маленькой, но всё ещё старшей школы.

Руки чесались взять мяч, но тренер строго запретил кому-либо прикасаться к нему на этой неделе. Он хотел, чтобы мы подошли к игре голодными. Чтобы дрались за мяч, как стая шакалов за кусок мяса, а в атаке берегли его как зеницу ока.

Закончив есть, парни сказали, что придут посмотреть на мой матч и чтобы я там не провалился. Я поблагодарил и пошёл дальше учиться. В первую очередь я ученик, а уже во вторую — спортсмен.

И вот настал момент, которого я ждал ещё с тридцать первого августа. Я сидел в раздевалке и завязывал шнурки. Парень рядом со мной — Терренс — глядя на мою обувь, сказал:

— Слушай, а может, твоя сила в кроссовках?

Он был, наверное, одним из самых слабых в команде. Если честно. Моего роста, но раза в два тяжелее. Я его не осуждаю — сам был таким же крепышом, пока за одно лето не вырос на пятнадцать сантиметров. Но я-то хотя бы играл в баскетбол почти всю жизнь, а он начал только в этом году.

— Не, — сказал я, наконец затянув шнурки потуже. — Это плоды усердных тренировок. Какие бы у тебя ни были кроссовки, без работы ты сильнее не станешь.

Получилась какая-то мотивационная речь.

В этот момент в раздевалку зашёл мистер Смит. Он был не в официальной одежде: кепка, синяя футболка-поло с логотипом команды и спортивные шорты. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Так, все готовы? — мы ответили хором. — Хорошо. Тогда стартовый состав такой же, как и вчера.

Разыгрывающий — Эван.

Атакующий защитник — Джон.

Лёгкий форвард — Барри.

Тяжёлый форвард — Кларк.

Центровой — Арон.

Арон чем-то напоминал Тима, только был заметно ниже. Наш самый большой игрок — 6’1.5, около 186 сантиметров. Смешно: в первой команде он был бы разыгрывающим, а тут — центровой.

Когда мы вышли на площадку, я посмотрел на трибуны и увидел там всю команду Varsity. Арон тоже туда посмотрел, и Тим коротко ему кивнул. Родственники? Возможно. Но Арон был куда разговорчивее — иногда вообще не умолкал.

— Эван, Эван, — начал он, пока мы в лёгком темпе пробегали площадку.

— Что такое?

— Ты можешь сегодня отдать мне пас, чтобы я сверху забил?

— Аллей-уп? Мы, конечно, делали его после тренировок, но ты уверен, что поймаешь мяч в игре? Тут скорости другие.

— Ну вдруг в быстрый отрыв вдвоём убежим, пожалуйста!

В его глазах было столько мольбы и эмоций — совсем не как у Тима.

— Ладно. Но если не забьёшь — сам тренеру объяснять будешь.

Мы продолжили разминку. Встали в два ряда: один бросает, второй подбирает. Потом добавили передачи, затем броски со средней дистанции вместо лэй-апов.

И на моё удивление у меня летело вообще всё. Я будто не мог промахнуться. Да, это разминка, но всё равно.

Мы закончили, тренер собрал нас. Играли против команды из школы с логотипом индейца. Название я не запомнил, так что про себя решил звать их просто «индейцами». Надеюсь, никого не оскорбил.

Никакого представления игроков не было. Мы просто выстроились друг напротив друга, крикнули «удачи и хорошей игры» — и разошлись.

Я должен был защищать их разыгрывающего. Он выглядел почти как я — за исключением цвета кожи. Я вдохнул тёплый воздух полной грудью и ждал вбрасывания.

Арон выиграл его, Кларк скинул мне мяч, и я начал атаку. Спокойно дошёл до трёхочковой дуги. Защитник стоял в стойке, полностью перекрывая мне право, но левый фланг был открыт.

Я не раздумывал. Рванул в свободное пространство, в краске никого не оказалось, и я открыл счёт — аккуратно забил мяч от щита левой рукой.

Я не люблю, когда меня недооценивают. Думаешь, я не смогу забить слева?

Не сказал бы, что трибуны взорвались, но парни, сидевшие там, захлопали в ладоши. Кто-то из них — я на сто процентов уверен, что это был Кевин — даже что-то выкрикнул. Я сразу вернулся в защиту. Индейцы разыгрывали мяч, а я встал в защитную стойку.

Разыгрывающий попытался пройти на ложном манёвре: вроде бы увёл мяч влево, а потом резко перевёл вправо. Я не следил за мячом — меня интересовал корпус. Как только он двинулся вправо, я тут же шагнул с ним, повторяя движения, как зеркало.

Он попробовал ещё раз — теперь с разворота на триста шестьдесят. Без толку. Я всё ещё был перед ним. Не найдя варианта, он скинул мяч атакующему защитнику.

Тот довольно легко прошёл Джона, но Арон вовремя подоспел и вытянул руки вверх. Парень бросил — мне даже показалось, что он зажмурился от страха. Я поставил спину, не давая разыгрывающему влезть на подбор. Мяч отскочил к Барри, и он начал атаку.

Барри был тем, кого перевели из JV. Я бы даже сказал — лучшим из тех четверых. Он уже почти убежал на открытое кольцо, но индеец, которого раньше держал я, успел вернуться. Я стоял абсолютно открытый на дуге и ждал разумного решения.

Барри меня не увидел. Он пошёл до конца, но защитник того же роста вытянул руки и помешал броску. Разыгрывающий индейцев поставил Барри спину, а его партнёр сделал подбор.

— Смена! — крикнул я Барри, понимая, что подбор взял их лёгкий форвард.

Я вернулся на свою половину. Мяч сразу вернули разыгрывающему. К сожалению, Барри не обладал таким же опытом, и парень легко его обошёл. Остановившись в зоне штрафного, он бросил. Техника выглядела по-детски — будто он не бросал, а выкидывал мяч. Но даже такой бросок залетает, если ему не мешать.

Арон ввёл мяч мне. Я попросил его поставить заслон. Лучшее время что-то начинать — сейчас. Если уж он хотел аллей-уп, пусть ловит его в начале игры.

Я остановился за шаг до дуги. Арон поставил заслон справа. Я рванул, но защитник Арона резко прыгнул ко мне, и разыгрывающий сделал то же самое.

Вот как вы защищаете пик-н-ролл. Понятно.

Я увидел, что Арон абсолютно один, и отдал ему пас от пола. Мяч проскочил через узкую щель между защитниками. Арон без сопротивления забил, громко шлёпнув по щиту. Не осуждаю — я и сам раньше так делал, когда не мог забить данк. Такой способ показать доминацию.

Мы снова вернулись в защиту. Я опять держал разыгрывающего. Я обещал Арону аллей-уп, значит нужен быстрый отрыв.

Индейцы пошли в самую простую комбинацию. Идеальный момент для перехвата. Я дождался, пока парень побежит к заслону, и проскользнул под ним. Он уже перевёл мяч влево, а я оказался с этой стороны. Я выбил мяч и рванул вперёд.

Краем глаза увидел Арона. Я ткнул пальцем вверх — знак аллей-упа. Он кивнул. Я подбросил мяч идеально — чуть выше дужки, ровно по центру.

Арон прыгнул и занёс мяч сверху. За кольцо не зацепился, но это был чистый данк. Он приземлился, показал мышцы и шумно выдохнул. Я дал ему пять, и мы побежали назад.

Игра шла своим чередом. Разыгрывающий, которого я держал, был вынужден постоянно пасовать — пройти меня он не мог.

Ладно, вру. Был один момент. Он вроде бы двинул корпус влево, я поверил чутью и шагнул туда, а он в этот момент прорвался вправо и забил. Первые его очки из-под моей защиты.

На большой перерыв мы уходили со счётом 30–20 в нашу пользу. Счёт, конечно, странный, но это была первая школьная игра для всех. Много глупых промахов, потерь, да и правило 24 секунд тоже давило.

Я не исключение. У меня было 8 очков и 4 передачи, но два раза я потерял мяч на неосторожных пасах. Подборов — ноль. Я всегда ставил спину разыгрывающему, а он под кольцо не лез. В защите — один перехват. Я вообще их не люблю: это риск. Надёжнее просто стоять плотно. Тогда я пошёл на него только ради аллей-упа для Арона. Он, кстати, тоже набрал 8 очков.

Как я это запомнил? Перед уходом в раздевалку Шариф сунул мне под нос статистику со своего телефона.

— Закончишь с двадцатью — тебя ждёт подарок от команды.

Неплохая цель для парня, который до этого играл пять на пять только на тренировках. Я кивнул. Для настоящего Эвана это, возможно, было бы проблемой. Но я чувствовал, что могу набрать и тридцать.

Индейцы уходили на перерыв тяжело дыша. Мой оппонент вообще был будто из душа. Спасибо вам, мистер Уильямс.

— Вторую половину начнут те, кто мало играл, — сказал тренер.

Он называл имена, и когда дошёл до Терренса на позиции тяжёлого форварда, я отбил ему пять. Я начинал третью четверть со скамейки, так что оставалось только смотреть.

Я сидел рядом с Ароном. Он постоянно косился на трибуны.

— Увидел он твой данк. За игрой следи, — сказал я, тряхнув его за плечо.

Арон кивнул.

На площадке начался хаос. Основные игроки индейцев тоже сидели, так что смотреть было скучно. Долгие владения, нерешительность, пропущенные передачи. Только когда мяч попал к Терренсу, он под кольцом растолкал более высокого соперника и забил — со второго раза. Мы захлопали.

Третью четверть запасные проиграли. Счёт стал 39–36.

На коротком перерыве тренер сказал:

— Стартовые начинают четвёртую. Не торопитесь, вы ведёте.

А потом, глядя прямо на меня:

— Сделай разницу в десять очков. Бросай всё, что считаешь открытым.

Я кивнул — вот и разрешение на набор очков.

Мяч вводили соперники, так как Арон выиграл вбрасывание. Разыгрывающий индейцев выглядел свежо. Если он и дальше будет так против меня играть — его надолго не хватит.

Он довёл мяч до половины и скинул его атакующему защитнику, а сам рванул под кольцо. Значит, им сказали больше играть в пас. Я ни на шаг от него не отставал, так что получить передачу он не смог. Индеец с мячом, ещё даже не начав дриблинг, обошёл Джона. Поняв, что я ближайший, я сместился в краску и поднял руки.

Парень смотрел только на мяч и явно удивился, когда поднял голову и увидел перед собой защитника. Но думать было поздно — он уже сделал шаг с мячом в двух руках. Бросок получился скорее паническим: он буквально выкинул мяч. Я же сделал свой первый за игру подбор.

Начал атаку и, вместо того чтобы, как раньше, придержать мяч или сыграть пик-н-ролл с Ароном, покрутил пальцем. Всегда хотел сыграть изоляцию.

Парни всё поняли и разошлись по углам. Мой защитник почему-то дал мне слишком много пространства. Неужели он думает, что я могу только проходить под кольцо? Да, все мои восемь очков были именно оттуда, но это просто так сложилась игра.

Я спокойно поднялся и бросил. Разыгрывающий индейцев ещё только начал осознавать, что мяч летит, когда он уже оказался в корзине. Ну вот, уже одиннадцать.

Прошла минута. Играть оставалось девять. Индейцы, несмотря на счёт, не спешили. Они снова ввели мяч и начали катать его в пас. Я специально сделал шаг назад, оставив дистанцию, поэтому, когда передача пошла в сторону моего оппонента, я оказался в нужном месте в нужное время. Перехват — и быстрый отрыв. Никто меня не догнал, и я спокойно завершил фингер-роллом.

Снова защита. В этот раз разыгрывать начал их лёгкий форвард. Атакующий защитник, понятно, если бы не я, мог бы сократить разрыв до минимума. Он долго пытался пройти, но, поняв, что не выходит, отдал мяч центровому.

Тот был всего на пару сантиметров выше Арона, но двигался как слон в чайной лавке. Ещё перед выходом я сказал брату Тима, чтобы он не боялся. Он послушался: когда индеец пошёл разворачиваться под кольцом, Арон накрыл мяч сразу после выпуска.

Подбор взял Барри. Разыгрывающий снова оказался у него на пути, но в этот раз Барри заметил меня полностью открытым на дуге. Пас — бросок — попадание.

Сколько это уже? У меня было восемь… Неужели за три минуты я набрал столько же, сколько за целую половину? Похоже на то. Я просто начал играть в полную силу. На фоне остальных я был единственным, кто не показывал ни капли усталости. Вот что делают адские тренировки и постоянное движение.

Тренер индейцев взял тайм-аут. До конца игры — 6:34.

Наш тренер похвалил защиту, попросил внимательнее держать их атакующего защитника, отдельно отметил мою атаку — и мы вернулись.

Следующая атака соперников длилась почти минуту. Сначала — пас, потом ещё пас, а когда стало ясно, что открытых нет, они перешли на хэнд-оффы. И всё же нашли момент: атакующий защитник бросил трёхочковый. Мяч долго бился о дужку, но всё-таки залетел.

47–39. Пять минут ровно.

Арон дал мне мяч. Я не спеша перешёл половину. Индейцы включили жёсткий прессинг. Когда их разыгрывающий подошёл слишком близко, я резко сменил шаг и обошёл его. Проход был чистый, но «большой слон» пошёл на помощь. Я продал ему бросок — он прыгнул — и отдал пас от пола Арону. Два очка.

Вот вам и разница, тренер.

В ответной атаке их атакующий защитник рванул без оглядки. Арон слишком хотел блок и сфолил. Оба штрафных — в цель. Разница снова восемь.

Арон ввёл мяч мне. Значит, мне нужно ещё четыре. Кажется, идея есть.

Индейцы заиграли агрессивно. Остаётся продать фол и заработать три штрафных. Гениально, да?

Я перешёл половину, защитник сразу полез в тело. Он пытался выбить мяч, но я слишком хорошо его прикрывал. Мы сместились к стороне, где стоял судья. Я показал бросок — разыгрывающий прыгнул. Я выждал долю секунды и прыгнул ему навстречу, создав контакт. Свисток.

Мяч не попал, но судья повернулся к столику и показал номер девять. Три штрафных.

Я встал на линию. В этот момент Шариф крикнул с трибун:

— ФУ! НЕ ПОПАДЁШЬ! ФОЛ-БАЙТЕР! НЕЭТИЧНЫЙ БАСКЕТБОЛ!

Первый — точно. Я повернулся к нему и показал язык. Да, специально. Да, все это поняли. Но очки есть очки.

Следующие два я тоже забил. Плюс одиннадцать. Играть три минуты.

В следующей атаке разыгрывающий индейцев решил повторить мой трюк. Но я не висел на нём. Когда он взял мяч в руки, я не прыгнул, а просто вытянул руки и схватился за мяч. Мы поборолись секунды три — спорный.

Арон снова выиграл. Ну как тут не отблагодарить? Я показал заслон, но ушёл в противоположную сторону. Арон понял и после контакта сразу рванул под кольцо. Пас на ход — два очка.

Разница — тринадцать. Их тренер взял тайм-аут и выпустил запасных. Не отыгрывается. Тренер Смит уже хотел меня сменить, но я шепнул про двадцать очков — и он оставил.

Соперники начали атаку, но неточный пас тяжёлому форварду — и Терренс перехватил мяч, сразу отдав мне. Я вышел на дугу, показал бросок, держа мяч одной рукой. Защитник купился. Я рванул влево и завершил парашютом с правой.

После ввода мяча я специально сфолил и ушёл на замену.

Матч закончился. Мы пожали руки. Парни побежали в раздевалку, а я остался на площадке.

Мистер Уильямс будто появился из ниоткуда. Снова в костюме. Он положил руку мне на плечо.

— Хорошая игра. 21 очко, 5 передач, 2 перехвата. Один фол — и тот умышленный. Потерь многовато, но это с опытом. Молодец. Дуй в раздевалку — парни тебе сюрприз готовят.

Я кивнул и рванул в сторону раздевалки.

P.S Вот и первая официальная игра, надеюсь вам понравилось!