Адвокат по драконьим разводам

Эпилог

Выскользнув из экипажа с невиданной для моего положения прытью, я направилась прямиком к двухэтажному зданию, на котором красовалась вывеска «Рейнхард – закон и право».

По пути едва не поскользнулась на тротуаре, с трудом удержавшись на ногах. Улицы столицы сегодня утром припорошило первым в этом году снегом. И расчистить дорожки в городе еще не успели.

Зима вступала в свои права. И для меня это была уже третья зима, которую я встречаю в новом мире.

Но даже непогода не сумела удержать меня дома в это пасмурное утро. И как только до меня дошли кое-какие любопытные слухи, я сразу же направилась сюда.

Впрочем, удержать меня дома пытались и трое верных слуг. Август, Марша и Декстер в последнее время вообще превратились в заботливых наседок, иногда переходя всякие границы. И с молчаливого одобрения герцога Рейнхарда отказывались выпускать меня из дома без крайней на то необходимости.

После объявления о нашей с Саймоном помолвке они так радовались, что у меня так и не повернулся язык рассказать им всю правду.

Они были твердо убеждены в том, что их любимая госпожа сумела пережить все невзгоды, встала на ноги и даже обрела счастье в новом браке. И пусть у настоящей Адалин в новой жизни все действительно сложилось самым лучшим образом, слугам не будет от этого легче, если они узнают, как оборвалась ее жизнь здесь.

Поэтому я приняла волевое решение молчать. Незачем бередить их раны такой горькой правдой в их пожилом возрасте.

Вздохнув в очередной раз, решительно направилась к нужной двери, резко ее распахивая и буквально вваливаясь внутрь.

Едва колокольчику, висящему над дверью, стоило прозвенеть, извещая о моем появлении, как безупречная госпожа-секретарь мгновенно поднялась из кресла и с приклеенной к губам вежливой улыбкой начала произносить заготовленную речь:

— Рада приветствовать вас в лучшей столичной компании по оказанию…

Тут ее взгляд наткнулся на меня. Бедная девушка осеклась, а вежливая улыбка с лица тут же сползла.

Понимаю ее прекрасно. В последнее время я сюда зачастила. И поводы всегда были не прям, чтоб радостные. А поведение иногда прямо-таки раздраженным.

И во всем виноват один прославленный законник столицы. Причем, виноват как в причинах моего нервного состояния, так и в его последствиях...

Госпожа-секретарь все же сумела взять себя в руки. Нервно улыбнулась мне, демонстрируя белоснежный ряд зубов, и спокойным, не без толики заботы, тоном произнесла:

— Леди Рейнхард, рада вашему визиту! Как самочувствие?

Но, видимо, заботились обо мне не прям, чтобы сильно, потому что тут же поспешно добавили:

— Лорд Рейнхард у себя. Предупредить его о вашем визите?

— Спасибо, не стоит, — покачала я головой, чувствуя, как очередной ураган взрывных эмоций медленно угасает.

Да как-то уже и врываться в кабинет к Саймону, открывая дверь с ноги, особо не хочется…

Но раз уж я все равно здесь, стоит к нему заглянуть. Поговорить по-человечески.

В последнее время я все чаще была сама не своя. А все потому, что меня угораздило забеременеть не просто от герцога, а от герцога, в котором течет драконья кровь.

И теперь, чем меньше времени оставалось до родов, тем больше я напоминала ходячую эмоциональную бомбу, готовую взорваться в любой момент. Еще и выглядела соответствующее.

Достался же ребенку драконий темперамент, чтоб его…

Все, начиная от моего драгоценного супруга и заканчивая лучшим целителем столицы, уверяли меня, что мой эмоциональный фон войдет в норму сразу же, как только малыш появится на свет. А пока нужно лишь немного потерпеть и оградить себя от лишних волнений.

Но им было легко говорить. Это же не они из здравой и рассудительной личности превращались временами в истеричку. Хорошо хоть, что такие состояния обычно у меня длились недолго.

Но даже этого хватало, чтобы при моем появлении у бедной госпожи-секретаря Саймона начинал дергаться глаз. А иногда даже оба…

Мне даже юридическую практику пришлось отложить на время. Потому что месяц назад сразу три судьи пожаловались герцогу Рейнхарду на то, что герцогиня стала совсем невыносимой. Изводила их, бедненьких, во время заседаний так, что было даже не продохнуть.

В общем, меня добровольно-принудительно отправили в декрет. И теперь я откровенно скучала, не зная, чем себя занять. А с последствиями разбирался бедный Саймон…

По коридору не шла – с трудом перекатывалась. Последние пару недель сначала в помещение входил мой живот, а через несколько секунд уже появлялась и я сама.

Вот и сейчас топала я, похоже, с такой громкостью, что узнал о моем появлении самый прославленный законник столицы еще до того, как я добралась до двери его кабинета.

Двери распахнулись раньше, чем я успела к ним приблизиться. Меня тут же окружил заботливый вихрь, который внес меня в кабинет. Там усадил в мягкое кресло, помог избавиться от верхней одежды, всучил в руки стакан с водой. А после уселся напротив, взглянул со всем участием и произнес:

— Ну, жалуйся.

И таким тоном это было произнесено, что жаловаться у меня пропало всякое желание.

— С чего ты взял, что я пришла пожаловаться? – насупившись, взглянула на герцога, — Может, я просто решила проведать любимого мужа и узнать, как у него идут дела?

— И это через час после того, как я уехал из дома? — красноречиво выгнул бровь в ответ Рейнхард.

И выражение лица у него было такое, что… Словом, никто мне не поверил.

— Ладно, — со вздохом сдалась я, отставляя стакан в сторону, — Сразу после твоего ухода ко мне заехала леди Доротея. И поделилась весьма любопытными новостями… Ты что, взялся за дело леди Айзен?! Я же просила не брать эту клиентку!

Мне-то в декрет уйти пришлось. Но бросать своих клиенток на произвол судьбы я не была готова. И поэтому на время моего отсутствия всеми бракоразводными делами, по которым обращались в мою контору, должен был заниматься лорд Рейнхард.

А вот оказывать услуги леди Айзен я ему строго-настрого запретила.

Я не сразу поняла, что что-то с этой леди не так…

Тогда, еще в самом начале своей карьеры, когда мы с ней выиграли первое бракоразводное дело, я искреннее радовалась, что мне удалось спасти очередную женщину из лап мужа-тирана.

Но потом леди Айзен снова поспешно вышла замуж. И уже через месяц после свадьбы опять обратилась ко мне, требуя развода.

Первые три бракоразводных процесса я искренне жалела бедняжку и не понимала, почему ей раз за разом попадаются в мужья такие мерзавцы.

Следующие три развода я искренне не понимала, как ей удается не сдаваться, не терять оптимизма и раз за разом искать свое счастье…

После седьмого развода леди Айзен до меня медленно начало доходить, что что-то тут идет не так…

И лишь после того, как она обобрала как липку девятого мужа и уже через два месяца решила развестись с десятым, я поняла, что одна хваткая, хитроумная леди решила использовать новую возможность на всю катушку, отыгрываясь на всех аристократах столицы разом.

В десятом разводе я ей отказала, посчитав, что больше в этой схеме участвовать не желаю. Не по собственной воле, не против нее.

А вот мой муж отказывать этой вертихвостке в сединах почему-то не стал…

Интересно, почему?

— Дорогая, — вздохнул герцог, пододвигая свое кресло ко мне и мягко сжимая в своих ладонях мои пальчики, — После девяти бракоразводных процессов леди Айзен разбирается в разводах уже не хуже нас с тобой. И сложно представить, чем это все может закончиться, если пустить все на самотек. А так, согласившись выступать в суде от ее имени, я могу проконтролировать процесс и проследить за тем, чтобы очередная жертва этой леди не понесла в ходе суда непоправимых потерь.

— Боже мой, я создала чудовище, — пробормотала я, устало откидываясь на спинку кресла.

Создавала ведь я свой бизнес с благими намерениями. И собиралась помогать женщинам. И ведь даже помогала. И сумела помочь многим за эти два года.

Но и без таких, как леди Айзен, не обошлось… Похоже, всегда найдутся люди, которые смогут любую благую инициативу извратить и применить для своей пользы.

— Но есть и хорошие новости, — тут же поспешил утешить меня Саймон, — Утром ко мне заходила мать герцога де Карто. Просила помочь с его разводом.

— И в каком месте — это хорошие новости? — хмуро уточнила я у него.

С бывшим мужем в зале суда наше взаимодействие, к сожалению, не закончилось.

Во время расследования покушения на мою жизнь, причастности де Карто к этому мероприятию доказать так и не удалось. Зато стражи наткнулись на кое-что другое и сумели выяснить, что последние месяцы герцог находился под приворотными чарами одной небезызвестной особы.

Обвинения с него сняли, от чар очистили и отпустили восвояси. А этот наглец не придумал ничего лучше, чем заявиться ко мне домой и слезно умолять, чтобы я к нему вернулась.

Во всем произошедшем он винил Сьенну, с разводом мириться не хотел и вообще утверждал, что сам по себе он белый и пушистый.

Ага. Так я и поверила.

Пришлось тогда напомнить бывшему муженьку, как он вел себя с Адалин сразу после свадьбы и до появления Сьенны в их жизнях. Там не пахло ни заботой, ни любовью, ни трепетными чувствами. Зато унижения было хоть отбавляй…

В общем, проблема была далеко не в Сьенне. Ну, или не только в ней.

Скорее уж, бывшая любовница императора придумала способ, как можно ему отомстить. И использовала герцога, как и меня саму, в качестве расходного материала на пути к своей цели.

А приворот… Возможно, он был лишь для подстраховки. Уверена, что и без него она бы прекрасно справилась. Просто, скорее всего, действовать ей бы пришлось куда осторожнее, и дело бы продвигалось не так быстро.

Но все это теперь было в прошлом. И леди Сьенна Ламар, как и ее дядюшка, уже второй год трудились на благо короны где-то на рудниках вместе с другими преступниками.

А герцог де Карто, избавившись от балласта в виде коварной любовницы, зажил себе припеваючи.

Ну, как, припеваючи…

Сначала ему, конечно, пришлось весьма несладко. Ареста он смог избежать, а вот от требования вернуть мне все мое имущество, в том числе и уже растраченное, отвертеться не сумел.

И, не без помощи моего горячо любимого супруга, действительно мне все вернул. А потом мы признали незаконной сделку по продаже моей доли в судоходном бизнесе.

Правда, мы с Саймоном потом подумали и решили, что еще одного бизнеса к нашим юридическим конторам, железным дорогам и обязанностям, связанным с управлением герцогством, будет как-то слишком много.

И любезно согласились вернуть долю лорду Уорингтону. По рыночной цене, разумеется.

Этот старый скряга пытался торговаться. Но потом быстро понял, что это лишь бесполезная трата времени, и согласился на наши условия.

Лично мне было его ничуть не жаль. Сам виноват, что дважды заплатил за одну и ту же долю. Он ведь знал, что сделка незаконна, и все равно пошел на этот шаг. Осознанно и добровольно.

И вот когда де Карто остался с голой ж… То есть, с пустыми карманами, он не придумал ничего лучше, чем снова жениться. И даже нашел себе богатую наследницу.

Так что же сейчас его не устроило, если вновь объявившаяся мать герцога слезно умоляет за сыночка?

— Я ей, разумеется, отказал. Но перед этим ознакомился с их брачным договором, — начал Саймон, загадочно сверкнув глазами, — И, видишь ли, моя дорогая, граф Беркли, отец юной супруги де Карто, далеко не глуп.

— Есть какие-то дополнительные условия в брачном договоре? — догадалась я.

— Именно, — просиял муж, — И, видимо, граф прекрасно понимал, зачем де Карто нужен этот брак. И о том, что из себя он представляет, графу тоже было известно.

Еще бы. Ведь новость о нашем разводе прогремела на всю столицу. А местный столичный вестник, выпустивший мою статью, не мог пропустить такого события и проехался по моему бывшему мужу по всей программе.

— И граф внес в брачный договор всего одно дополнительное условие, — продолжил тем временем Саймон, — Полный запрет на измены со стороны мужа. Если измена де Карто будет доказана, он лишится не только финансовой поддержки графа, но и должен будет вернуть все, вплоть до приданого. И, как вишенка на торте, — добавил муж довольно, — Он обязуется выплатить супруге кругленькую сумму. В качестве моральной компенсации.

Вот это я понимаю, любящий отец и ответственный подход к делу!

Дочь графа Беркли я никогда лично не встречала. Но слышала, что девушка заметно уступает другим представительницам брачного рынка во внешности. Зато ее несомненным достоинством был размер отцовского кошелька.

Уж не знаю, что она нашла в де Карто. Видимо, повелась на смазливую мордашку.

Но, похоже, граф перечить выбору дочери не стал, а решил уберечь ее от возможных измен со стороны мужа, чтобы та не повторила мою судьбу, став ценным источником дохода, но при этом совершенно ненужным придатком, от которого не терпится избавиться.

— И что? — нетерпеливо уточнила я у Саймона, — Даже это не удержало его от новых измен?

— Нет, — усмехнулся он злорадно, — Этот идиот вместе с женой приехал на званый ужин в дом графа. А потом решил уединиться с симпатичной горничной прямо у графа Беркли в кабинете. Там его тесть, собственно, и застал.

Я прикрыла ладонью лицо, не в силах подобрать цензурных выражений. И ничему Эрона жизнь не учит…

— Как доверительно сообщила мне сегодня мать де Карто, граф рвет и мечет. Он планирует не только обобрать герцога до нитки, но еще и сжить его со свету. А я немного подумал и буквально перед твоим приходом отправил ему письмо с предложением своих профессиональных услуг, — пожал плечами лорд Рейнхард.

Никогда бы не подумала, что он у меня такой мстительный и коварный.

Однако не могу не заметить, что в ситуации со мной отделался де Карто относительно легко. И если граф желает с герцогом поквитаться, а мой муж хочет к этому мероприятию присоединиться, то кто я такая, чтобы их осуждать?

— Значит, дел у тебя в ближайшее время прибавится, — спокойно констатировала я, опустив руки на свой круглый живот, — Только не забудь, что мне рожать уже через пару недель.

Тут вам и леди Айзен, которая из любого выпьет все соки, и де Карто, который умеет вертеться, как уж на сковородке. И оба предстоящих бракоразводных процесса легкими не будут.

Даже для самого прославленного законника столицы, которого я со временем надеюсь немного подвинуть с этого пьедестала. Правда, попутно рожу ему еще парочку наследников, а потом обязательно подвину.

— Ничего важнее тебя и ребенка быть не может, — заверил меня Саймон со всей серьезностью.

Затем поцеловал сначала меня, потом чмокнул прямо через платье округлившийся живот и, подняв голову, предложил:

— Может, останешься ненадолго и вместе пообедаем?

— Не могу, — покачала я головой, вздохнув с сожалением, — Я уже договорилась встретиться с Кларой. Она сегодня уезжает в деревню. И когда мы увидимся в следующий раз, неизвестно.

За последние два года я успела обзавестись подругами в этом мире. Большинством из них были влиятельные аристократки. С какими-то меня познакомили леди Тамира и леди Доротея. Какие-то были моими клиентками.

Но самая крепкая связь у меня почему-то возникла именно с этой девушкой из деревни, которая на пару с отцом занимается мыловарением и которая когда-то помогла мне сбежать от бывшего мужа.

Наверное, все дело было в том, что она, будучи деревенской жительницей, была проста в общении, прямолинейна и никогда не скрывала своих истинных чувств и мотивов. А я, будучи человеком из современного мира, ценила в ней именно эту простоту, которой порой так сильно не хватало во многих выходцах из благородных семей.

Внезапно я почувствовала то, что по прогнозам местных целителей должно было случиться лишь двумя неделями позже. И, схватив резко мужа за руку, крепко сжала его ладонь и с круглыми от испуга глазами прошептала:

— Кажется, мою встречу придется отложить, как и твои дела. Наш малыш решил, что хочет уже сегодня встретиться с родителями.

И в этот момент я смогла в очередной раз оценить, насколько сильно мне повезло с супругом.

Саймон не паниковал, не проявлял нервозности или растерянности ни на секунду.

Он тут же подхватил меня на руки и направился к выходу из конторы, попутно раздавая указания подчиненным, выглянувшим в коридор. И без устали шептал мне что-то успокаивающее на ухо.

— Да, малыш, — прошептала я, поглаживая живот, после того, как меня усадили в экипаж и приказали гнать до самого особняка без остановки, — С папой нам с тобой точно повезло…

Похоже, все в жизни наступает лишь в нужное время, в нужном месте и с нужным человеком. И если все этого мне нужно было пережить, чтобы встретить герцога Саймона Рейнхарда, то я бы в своем прошлом ничего менять не стала.