Звезды, пламя и сталь. Книга 3

Глава 24

— Ваш горячий шоколад! — почти торжественно объявила Селла, не без труда втаскивая в кабинет Бо́бера поднос с множеством блюдечек и тарелочек. И над всей этой мелкой изящной керамикой возвышалась огромная глиняная кружка грубой лепки. Кружка исходила сладким паром, и, кстати, размером была примерно с голову носильщицы, если не больше…

— Ну так тащи её сюда, — сидевший за своим столом Бобер оживился и заинтересовано потянул носом, — а крендельки солёные не забыла?

— Господин Бобер, — Селла приложила все свои силы, чтобы аккуратно поставить поднос на столешницу, а не уронить его. Нежные девичьи ручки уже не могли удерживать эту тяжесть на весу. — тут всё, как вы любите, и миндаль с пряностями, и терпкая вишня, и конфетки шоколадные… — она, похоже, чуть слюной не захлебнулась, пока про вкусности эти говорила. — ну, что делать, начальник её любил пожрать, причём много и вкусно. Так что хочешь, или нет, а тяжести тягать приходится… И на сладости всякие смотреть.

Нет, она, конечно, тоже регулярно себя баловала, когда начальник не смотрит.

Но одно дело, это запихать украдкой в рот конфету, озираясь, чтобы никто не заметил. И совсем другое — лопать солёные крендельки с сыром и запивать всё это из ведёрной кружки густым и ароматным горячим шоколадом. Ни от кого не прячась, заметьте.

— Кстати, господин Бо́бер, а тут нашего последнего заказчика показывали недавно… — а ещё девушка, кроме сладкого очень любила чесать языком. Впрочем, когда у Радомира было хорошее настроение, то он это даже иногда поощрял. Так как сам был не дурак потрепаться, если других дел нет.

А этим утром настроение у него было не просто хорошим, а отличным:

— Какого такого заказчика? — спросил начальник, жуя хрустящий кренделёк.

— Ну того, — вздохнула Селла, — красавчика, которому я ремонт фрегата обсчитать должна.

— Обсчитала уже? — надо постоянно напоминать сотрудникам о работе, чтобы не расслаблялись.

— Так ребята ещё данные не дали, — отмазалась она, хотя часть данных со стенда уже прислали. Просто Бобер об этом ещё не знал.

— А… ну ладно, — сказал начальник, отправляя в рот очередной ломтик солёного сыра, — а что его показывали… Он что, манекенщик теперь, что его по сети показывают? — и сам хохотнул над своей шуткой.

— Не, — тут голос секретарши немного понизился, чтобы слова звучали более драматично, — у него дуэль будет… — страшным шёпотом сообщила она.

— Что ж ты мне раньше-то не сказала? — начальник вдруг стал серьёзен, чем встревожил Селлу, которая такой реакции от него никак не ожидала.

— А что? — удивилась она.

— А то! — задумчиво хмыкнул начальник. — вот что, скинь-ка ты мне файл…

— Какой? — вообще Селла была шустрой девчонкой, но тут она почему-то знатно тормознула.

— Ну ролик про нашего клиента, — пояснил он, прихлёбывая обжигающий шоколад и обдумывая только что возникшую мысль. — про который ты мне тут рассказывала только-что…

— Сей секунд, — Селла поняла, чего от неё хотят, и теперь бросилась исполнять задание со всей присущей ей энергией.

Не успела за девчонкой дверь закрыться, как на мониторе, что стоял на начальственном столе, призывно заморгала иконка входящего файла.

Оценив оперативность, с которой было выполнено его задание, Радомир хмыкнул, и запустил видео.

С самого начала смазливая дикторша с лицом, украшенным перламутровой инкрустацией, объявила о том, что не знавший поражений дуэлянт Бонгани Пхукунци вызвал некого Алексея Князева. Бой состоится завтра на одной из приморских арен.

А этот самый Князев появился в системе совсем недавно и пока пребывает в статусе беженца.

Бобер слышал о Пхукунци. Немного. Кое-что. И в том, что он слышал об этом битюге, не было ровно ничего хорошего. На дуэль он, как правило, вызывал тех, кто заведомо слабее его. И при этом обставлял дело так, что вызванный, если отказывался, то терял, в большинстве случаев, очень солидную сумму.

А если не отказывался — то терял жизнь.

В общем, эта обезьяна так грабила тех, кто был не в силах оказать серьёзного сопротивления. Но действовал Пхукунци по местным понятиям, не выходя за рамки Правил Анклава. И потому его кровавый бизнес процветал. А сам Пхукунци раз от разу становился всё более наглым.

С этим козлом всё было ясно. Но о собственном клиенте Радомир не знал вообще ничего. То есть его возможности были для Бобера тайной за семью печатями.

И если парень на этой дуэли погибнет, то… То договора передачи чёрных шаров на реализацию ещё не подписаны. У Алексея на руках только накладная о передаче их на временное хранение. Но она электронная. А это значит, что она в памяти коммуникатора.

А поскольку в системе он без году неделя, то таким популярным в этих местах документом, как завещание, наверняка ещё не обзавёлся. И значит и получить инфу с этого девайся не сможет никто и никогда.

То есть, с его смертью эти изделия Ушедших становятся бесхозными… Ну, или почти бесхозными… А стоят они… немало они стоят, в общем.

И в случае гибели заказчика претенденты на эти штуки, если и будут, то он их легко отошьёт…

Бобер прищурился, и уставился на дверь кабинета. Под толстым сводом его массивного черепа метались ещё какие-то бессвязные мысли. И была среди них та, которую стоило бы более предметно обдумать, но…

Но она уже который раз ускользала от него, словно скользкая рыбёшка…

Но вот кажется… Да! Вот оно!

Он откинулся на спинку кресла, которое страдальчески скрипнуло под его немаленьким весом.

Бобер радостно, почти по детски, улыбался. Он понял, что нужно сделать. Но сделать это надо прямо сейчас. Иначе потом будет если и не поздно, то уже совсем не так выгодно. Мысль то была проста, как мычание — клиент-то может и победить, и из этого тоже можно извлечь прибыль!

— Селла! — взревел Радомир раненным бизоном.

— Что случилось? — дверь немного приоткрылась, и в кабинет заглянула девичья мордашка. Селла испугано хлопала ресницами, гадая, что могло так возбудить обычно флегматичного начальника.

— Переключи мне на монитор сигнал с канала букмекеров.

— Каких букмекеров? — опять тормознула брюнетка.

— Букмекерских! — рявкнул Бо́бер, — живо!

Пискнув испугано что-то невнятное, мордашка опять скрылась. А через две секунды на мониторе Радомира развернулось ещё одно окно.

Бо́бер быстро нашёл нужную позицию и глядя на экран пробормотал:

— Неплохо, — тут же всплыло окошко приложения банк-клиент. Прежде, чем делать ставки, следовало понять, какими суммами он располагает.

Решение было принято почти мгновенно. Стоимость чёрных шаров, что сейчас лежали на складе, с лихвой перекрывала ту сумму, что он мог поставить на бой.

И ставить он собирался на Князева, хотя риск его проигрыша был совсем не нулевым. Ставки за него сейчас шли как один к пяти. То есть большинство считало, что он наверняка проиграет эту дуэль.

Таким образом, чем бы этот бой не закончился, хитрый Бобер всё равно оставался в прибытке.

Если клиент проиграет, то Боберу достанутся все гравикомпенсаторы, сделанные Ушедшими. Ну, если не все, то хотя бы те, которые он должен переставить на этот фрегат.

И если их продать, то он покроет убытки от потери ставки, и ещё останется… Немало, в общем, останется.

А если клиент выиграет — то Бобер на ставках не один миллион поднимет… Одни сплошные плюсы…

Ещё пару минут он проверил сам себя, не упустил ли чего впопыхах. Но нет, все расчёты были сделаны правильно, всё было учтено.

Он втянул побольше воздуха, и сделал свою ставку.

Тут же перед ним на столе прямо из воздуха возникла голограмма миниатюрной женщины, одетой весьма фривольно.

— Ваша ставка принята, — произнёс сексуальный женский голос, — благодарим вас за доверие и желаем удачи. — голографическая красотка томно подмигнула ему и растаяла.

Городок, который и был админцентром нашего района назывался Меан-Ка. В нём не было ни одного дома, выше трёх этажей. И как раз самым высоким зданием в этом сонном городишке и была ратуша.

Кругом было чистенько и тихо. Мы проехали по залитым солнечным светом улицам и остановились на площади, замощённой булыжником.

Эдакая, знаете ли, сельская идиллия. Спокойствие, тишина…

На площади народу почти не было. Вероятно, из-за жары. Хотя, а какое нам, в сущности, дело?

Сверху громыхнул колокол, вспугнув жирных птиц, которые начали беспорядочно метаться в воздухе.

Колокол звонил не просто так, а потому, что как раз стукнуло четыре пополудни.

Я выглянул из кабины глайдера, и, убедившись, что местный птичник успокоился и никто уже не попробует нагадить мне на голову, вылез наружу.

Ожидая встретить у входа какого-нибудь древнего стража, я опять ошибся. Стоило только мне шагнуть под своды этого здания, как я оказался в привычной обстановке. Пластик, сталь, стекло, неон, и, конечно же, равнодушный голос искина:

— Сообщите цель вашего прибытия. — одновременно с этим перед моим носом упал шлагбаум, надёжно перекрывая проход в холл здания.

— Алексей Князев, — я предпочёл сразу представиться, чтобы этот электронный болван не пытался меня отправить на улицу, — прибыл для уточнения условий дуэли.

После тридцати секунд тяжёлых раздумий искин поднял шлагбаум и, как бы нехотя, произнёс:

— Проходите. Этаж третий, комната 303. Вас ждут.

— Ну, раз пригласили, то и мне не след отказываться, — подумал я и направился к мраморной лестнице.

— Заходите! — донеслось из кабинета 303, после того, как я громко постучал. Судя по голосу, это был Авигдор Санти — собственной, так сказать, персоной.

Я не стал ждать повторного приглашения и вошёл. Кабинет был обычным. То есть это было совершенно безликое казённое помещение. Ни тебе «Весёлого Роджера» на стене, ни тебе попугая в клетке, который грязно матерится и орёт что-то про пиастры…

Бюрократ, он и у пиратов бюрократ. То есть самый страшный и беспощадный пират. Не смотря на то, что внешние пиратские атрибуты отсутствуют…

Разговор между нами был достаточно коротким, и, в общем-то, передавать все подробности смысла нет.

Суть была такова, что я ознакомил почтенного Авигдора со своим выбором оружия. Услышав, что я выбираю короткие утяжелённые боевые посохи, он озадаченно хмыкнул, но возражать даже не пытался. Имею право, как вызванная сторона. Пусть спасибо скажет. Я мог бы назначить дуэль и на мясорубках, да…

Каннибалы должны были бы оценить, кстати. Ну, ещё бы — побеждённый автоматически превращается в котлету…

И, как раз в это время у меня в кармане завибрировал коммуникатор. Вибрировал довольно долго, но я решил, что при этом чинуше не стоит показывать ничего.

Кто его знает, какая тут следящая аппаратура стоит… И что она способна фиксировать…

Разговор не затянулся, и после того, как господин Санти напомнил мне, что завтра в 11:00 по местному времени противная сторона определит критерии победы, я откланялся.

Значит завтра надо будет опять тащиться сюда, чтобы узнать, что бой будет до смерти одного из бойцов — это я прочёл сегодня с утра во взгляде красавицы с дредами. Я просто уверен, что так оно и будет.

А сам бой произойдёт завтра же. Но только вечером, как раз прайм-тайм, ставки, ну и всё такое…

Шоу, я так думаю, устроят неплохое. Хоть этот Пхукунци и не в премьер лиге, но величина относительно заметная. Поэтому на арене будет, скорее всего, многолюдно. Ведь исходя из того, что одним из участников будет этот кровожадный павиан, зрелище обещает быть кровавым и возбуждающим. И поэтому соберутся любители острых ощущений, крови, и выпущенных кишок.

Только вот на этот раз публика будет лицезреть кровь своего любимца. Ну и кишки тоже, если ему особо не повезёт, да…

Ну, ладно, это я размечтался… А как оно в натуре будет, это только Ушедшие знают…

Но я все усилия приложу, чтобы уделать этого Пхукунци, тем более, что я больше чем уверен — иного выхода они мне и не оставят.

Как только я покинул ратушу, так сразу в памяти всплыло то, что кто-то пытался выйти со мной на связь. По пути к глайдеру я извлёк из кармана коммуникатор и посмотрел на дисплей.

На дисплее значилось, что меня очень хотел услышать Радомир Бо́бер.

Сев в глайдер, я уступил водительское место Гвидо, а сам связался с начальником ремонтников.

Говорили мы с ним сравнительно долго. Сначала разговор зашёл про дуэль, и Бобер, что интересно, тоже дал мне кое-какую инфу про этого арварца — по его манере ведения боя. Я про себя подумал, что надо будет проверить эти его слова, ещё раз изучив видео…

А потом мы говорили уже по делу — по стоимости ремонта. Тут Бобер сделал мне заманчивое предложение, причём даже подвёл под него базу.

Он сказал. что если я собираюсь резко повысить эффективность гравикомпенсаторов, то имеет прямой смысл и форсировать движки — чтобы полнее использовать эффект гашения больших перегрузок. Ведь в этом случае наша маневренность увеличится очень заметно.

Услышав его выкладки по ценам, я немного подумал, но всё-таки дал добро. В этом случае ТТХ нашего кораблика изменятся капитально. И, само собой, в лучшую сторону — догнать нас после такого апгрейда станет очень сложной задачей. Даже для скоростных кораблей, типа космических яхт.

Хитрый Бобер настаивал на том, чтобы договор мы подписали именно сегодня — кровь из носа. Не иначе, как мутит что-то…

Хотя, он же сказал, что поставил на меня весьма крупную сумму… А этим договором он хочет, наверное, застраховаться от потерь. То есть, если будут изымать корабль, то он потребует возместить ему все затраты и оплатить ремонт… Ну да ладно, я это тоже подумаю.

И если это так — то нужно будет скидочку хорошую обговорить, если я жив останусь (а я знаю, что останусь жив — иначе и быть не может). Он при этом почти ничего не теряет, так что должен согласиться… Но это ещё надо будет обдумать.

С ним мы назначили следующий сеанс связи на сегодняшний вечер — там всё и решим.