Второй раз по моим правилам

Глава двадцатая Исповедь Оина

В понедельник инспекторы, которые должны были проверять мануфактуру, так и не приехали, зато во вторник утром от Крыс пришла записка с описанием «каких-то важных типов». Комиссия прибыла.

Тис под невидимостью отправился контролировать ситуацию, а я снова засела за уроки, приказав себе отвлечься от переживаний об Оине. Сейчас от меня ничего не зависит. Гораздо полезнее заняться учебой, экзамен в четверг во второй половине дня, времени осталось совсем мало.

Самовнушение подействовало.

В обед Тис сообщил, что Оин вместе с одним из инспекторов и каким-то нервным мужчиной поехали в банк. Причем, у изобретателя за спиной обнаружился небольшой тючок с вещами, а в руках чемодан.

Потом пришла еще одна записка в два слова: «Все удалось». Тис вернулся через три часа и рассказал, что за Дироном следили детективы нанятые Бальдераном. Пришлось буквально похищать изобретателя под носом у его наблюдателей.

Бывший раб нанял экипаж, тот остановился около Оина, идущего по тротуару. Дверь открылась, Тис сказал, что он от меня и жестом пригласил внутрь. Дирон не растерялся, запрыгнул в экипаж, а тот помчался вперед.

Остановились они в торговом квартале, а оттуда дошли пешком до гостиницы, где сняли комнату на пару дней. Оин не стал ничего рассказывать, лишь попросил встречи со мной и с сыном.

В тот же день вечером я с Тисом под невидимостью выбрались из особняка, и через полчаса тайно проникли в гостиницу. Чуть позже туда же подошел Ливоль с Вилдатором. Мальчик, увидев отца, расцвел улыбкой, и сразу же начал рассказывать историю с неудавшимся похищением.

Потом мы стали обсуждать договор между мной и Дироном. Сумму, которую я выложила за его спасение, Оин обещался вернуть. Я решила не брать никаких процентов, однако в ответ хотела выкупить все будующие изобретения Дирона.

Безусловно, патенты будут принадлежать ему, да и с отчислениями обижать Оина я не планировала. Но производиться артефакты иллюзии должны только на моих заводах и мануфактурах. Мы еще немного поспорили об условиях, но все-таки договорились.

Кое-какие пункты договора поправили, кое-что добавили, и завтра после обеда назначили сделку. К тому времени, как мы закончили, Вилдар уснул. А обсуждение соглашения неожиданно перетекло в доверительную беседу.

Просто в какой-то момент в горле запершило, и Тис заказал нам напитки. Только когда я глотнула из кружки, сообразила, что это что-то «согревающее». Но решила не показывать удивления.

Надо сказать, что, несмотря на готовность сотрудничать, Оин при встрече был напряжен и ждал от нас неприятностей. Однако, прочитав договор и пообщавшись, расслабился. А тут еще кисло-сладкий коктельчик, что принес Тис, сработал, и Оина пробило на откровенность.

Началось все с вопроса Ливоля.

— Я вижу, вы прекрасно разбираетесь в юридических тонкостях, господин Дирон, — уважительно кивнув на переделанный договор, сказал мой управляющий. — Как же так получилось, что вы оказались в заложным магом в мануфактуре, принадлежащей Норсам?

Оин помрачнел. Он не спешил отвечать, лишь смотрел в свою кружку. Я уж хотела перевести тему, когда Дирон тихо произнес:

— Наверное, это просто стечение обстоятельств. Одна фатальная ошибка, которая потянула за собой все остальное. Чуть больше года назад у меня было все: хорошая работа, дружная семья, любимая жена, дети, собственный дом, в котором так же жили мои родители. Мы с отцом занимались артефакторикой, оборудовали у себя в подвале небольшую лабораторию. Не знаю, что случилось, но однажды я вернулся и застал вместо дома пепелище.

— Вы занимались какими-то опасными исследованиями? — предположила я. — Или это был поджог?

— Не знаю. Соседи говорят, что слышали взрыв, а потом дом мгновенно загорелся. В теории такое могло случиться из-за горючего газа, который выделяется при некоторых химических реакциях, но отец не стал бы проводить опасных экспериментов в домашней лаборатории.

Что тут сказать? На пепелище доказательств не найти.

— Из всей семьи остался только я и Вилдар, — чуть помолчав, продолжил Оин. — От пожара пострадали дома соседей. Суд признал виновными меня и отца, и обязал выплатить компенсацию. Кредит банк выдал под грабительские проценты, потому что мы еще не выплатили предыдущий за лабораторное оборудование. Через полгода мой долг перекупили Норсы.

— Почему мануфактура? — поинтересовался Тис, и пояснил для нас: — Для изобретателей, как правило, условия лучше. Я ведь верно понимаю, что у вас уже тогда были наработки артефакта иллюзии?

Странно. Тис очень многое знал о жизни заложных магов. Интересно откуда?

— Да, — кивнул Оин. — Я не хотел продавать им свои изобретения. Думал, что за два-три года отработаю долг, а потом зарегистрирую патент сам.

— А почему все-таки продали? — тихо спросила я, уже подозревая, какой будет ответ.

— Мне предложили списать большую часть долга, и даже пообещали не накладывают штрафы. Вы же знаете, как это делается? Специально задерживают перед началом рабочего времени, а затем списывают деньги за опоздание, или подсовывают изношенные или бракованные инструменты, а потом штрафуют за порчу имущества, когда они ломаются.

— Да, знаем, — за всех ответил Тис. — Но я видел ваши документы, и уже после того, как Норсы списали большую часть долга, и там были вычеты.

— Верно, но это за прошлый месяц отложенный штраф. Получилось, что весь май я работал себе в убыток, — невесело усмехнулся Дирон.

Мы переглянулись. М-да… Похоже, у заложных магов все в разы хуже, чем мне представлялось.

— Я посчитал, что осталось всего два месяца поработать без штрафов, и выплатить долг полностью, но не ожидал, что они станут действовать через сына.

— Норсы умеют производить хорошее впечатление, — поддержала я. — Даже мысли не возникает, что такие люди могут решиться на похищение и шантаж. Но на самом деле они используют и более грязные методы.

— Значит, дело не в измене? — правильно предположил Оин. — Точнее, как я понимаю, не только в ней. Вы хотите разорвать помолвку не из-за нее? Есть еще какие-то причины?

— Да. Измена только повод.

Тис и Ливоль тут же навострили уши. Если бывший раб из-за моего срыва кое-что знал о Бальдеране, но без подробностей, то дядюшке Ливо я ничего не рассказывала. Для него главной причиной разрыва помолвки являлась измена.

Кажется, пришло время чуть приоткрыть правду. Все равно мой управляющий уже узнал о плащах-невидимках и о слежке за некоторыми людьми.

Он не спрашивал о других странностях, вроде бесед с пустым местом (Хельцена могла видеть только я), внезапно возникших знаниях и умениях и моем резком взрослении, но о чем-то догадывался.

— Вы же знаете, что у Бальдерана Норса почти нет магии? — начала я. — Ни у него, ни у его отца, ни у деда.

— Да, для древней аристократической семьи — это очень странно, — поддержал тему Ливоль. — Всех членов семьи проверяли на артефактах, и те подтвердили родство. Были слухи о проклятье, однако это предположение не подтвердилось. Просто по какой-то причине у Норсов почти перестали рождаться магически одаренные дети. Тетя Бальдерана и две его сестры вообще не имеют дара, хотя их матери были одаренными колдуньями.

— Верно. Род Норсов вырождается в магическом смысле, — подтвердила я. — Из-за слухов о проклятье многие аристократы не хотят отдавать дочерей замуж за Бальдерана или за его отца.

— Нет, дело не в мнимом проклятье, — дядюшка Ливо отрицательно покачал головой. — Слишком много подозрительных смертей. Словно от женщин, которые не могли родить одаренных наследников, просто избавлялись. Отец Бальдерана был женат трижды, и всегда на колдуньях с высокими магическими способностями, но из трех детей лишь у младшего обнаружился хоть какой-то дар. Бабка твоего жениха погибла, родив троих мальчиков, но немаги умерли во младенчестве. Средний выжил, но дар оказался настолько мал, что лишь самые чувствительные артефакты определяли его. Во втором браке родилась девочка — тетка Бальдерана, и тоже совершенно без магии.

Интересное дополнение. Я не обо всем знала.

— А почему ты не рассказывал мне об этом, когда мы с Бальдом заключили помолвку?

— А ты бы поверила? — вопросом на вопрос ответил дядюшка Ливо.

Я со вздохом признала поражение.

— То есть вы боитесь, что Норсам нужны лишь одаренные наследники? — спросил Оин. — А в случае, если ребенок не будет магом, от вас избавятся?

— Не только. Видимо, Бальдеран сделал вывод, что на женщин мало надежды и стал проводить эксперименты по увеличению магического резерва.

— Но ведь это неплохо! — высказал мнение Дирон.

— Да, но все разрешенные способы он уже испробовал, и сейчас пытается соединить артефакторику с запрещенными методиками. Эксперименты проводятся в том числе и на людях.

— Какие методики? — хрипло поинтересовался Тис.

— Перенос магического источника.

— Но это невозможно! — высказался Оин.

— Если это полностью сформированный источник — невозможно, а вот пока он не стабилизировался…

— Дети? — сообразил изобретатель. — Дети в качестве доноров?

— Да. Хотя правильнее сказать — жертв. Доноры не выживают.

— Это же чудовищно! — одними губами произнес Ливоль. — Нужно остановить эксперименты, а Бальдерана и его отца судить.

— Да, только сначала надо найти доказательства. А их нет. Лаборатории хорошо охраняются, исследования разбиты на этапы, и большая часть людей, которые занимаются разработкой, не знают, как Норсы планируют использовать их открытия. Даже доказать причастность Бальдерана или его отца к созданию лабораторий и к экспериментам крайне сложно. Они осторожны, действуют через подставных лиц, если мы и сможем собрать улики, то они будут косвенными. Даже если найдем свидетелей, Норсы не остановятся: кого-то убьют, кого-то будут шантажировать или запугают. Выступать против Норсов нужно, тщательно подготовившись и заручившись поддержкой. Пока из одаренных детей не пытаются сделать доноров, лишь изучают эту возможность и совершенствуют артефакты, которыми собираются извлекать магические источники.

— Откуда вы это знаете? — спросил Оин. — Вы как-то с этим связаны?

— Нет. Но Бальдеран хотел использовать и меня тоже. Операция по извлечению магического ядра требует множества кристаллов, заполненных маной, а я способна заряжать их, не рассеивая магию в пространстве. Что же до информации… Кое-что подслушала, узнала из книг и от других людей, о чем-то расспросила у жениха.

— Как вам удалось то, чего другие сделать не смогли? Скрыть такое… — начал Дирон.

Я знала, что он хотел сказать.

— Вы уже видели плащи и ботинки, которые дают почти полную невидимость — эту разработку начал еще мой дед, а я довела до ума. Пока о ней никто не знает, кроме узкого круга людей, поэтому возможности для слежки открываются огромные. Если правильно все организовать, вполне реально незаметно проникнуть на тщательно охраняемые территории и узнать нужную информацию. Кроме плащей, с невидимостью у меня есть еще несколько других уникальных способов, чтобы собрать нужную информацию.

— Что за способы?

— Вот это я не стану разглашать.

— Уникальным способом меня еще не называли, — хмыкнул Хельцен.

Он тоже находился рядом, и с интересом следил за нашей беседой.

— Господин Дирон, полагаю, что Норсы хотели предложить вам работу в такой лаборатории, — подвела итог я.

— А вашего сына использовали бы, как гарантию того, что вы не станете возмущаться, даже если узнаете что-то лишнее, — добавил Тис. — В принципе Вилдара можно было не похищать, лишь поговорить с вами.

— Нет. Я бы не согласился работать на Норсов. Единственное мое слабое место — сын, только ради его безопасности я был бы готов поскупиться принципами. Договор с вами для меня гораздо предпочтительнее, поскольку вы не ограничиваете мою фантазию. Но ведь вы не просто так рассказали о делишках Норсов? Планируете как-то использовать меня?

Честно сказать, мысль о том, чтобы сделать из Оина «засланного казачка» меня посещала. Но, обстоятельно все обдумав, я решила, что это излишне. Главное мне известно. Время, чтобы действовать, есть. Эксперименты Норсов еще не перешли в ту стадию, когда в жертву приносили детей с даром. И пока не вышли на поток.

В первом варианте будущего многие аристократы пользовались возможностью увеличить свой магический потенциал, или и даже стать одаренными. Их не смущало то, что донорами становились дети, которые умирали на алтарях.

В памяти всплыли слова Бальдерана.

— Это ведь дети простолюдинов. Большей частью отпрыски проституток и преступников. Многих из них родители продали на опыты сами. Какое у этих отбросов будущее? Голодать, выживать… В какой-то степени это даже благо, что они не станут сильно страдать, а сразу умрут.

Меня до сих пор передергивало от того презрения, которое звучало в голосе муженька.

— Скорее предостеречь, — веско ответила я, возвратившись к разговору. — Не знаю, насколько вы важны для Норсов. Но завтра, сразу после окончательного подписания договора между нами, советую покинуть столицу. А место под лабораторию присмотреть где-нибудь подальше. Больше никаких обязательств перед Норсами у вас нет?

— Нет. Все получилось просто отлично. Я дал взятку заведующему общежития, чтобы он написал, что претензий к моему спальному месту нет. Убедил его в том, что комиссия будет проверять и справки будут нужны обязательно. Он мне подписал все, как надо. Потом я пошел к управляющему и сказал, что готов выплатить долг, тот, конечно, не стал бы меня слушать, но перед комиссией ему пришлось. Правда, он нашел лазейку и потребовал, чтобы чек был обналичен. Тем не менее, бумаги все отдал.

— И вы поехали в банк?

— Не сразу. Я понимал, что меня не отпустят просто так. Выяснится, что есть какие-то еще долги и обязательства, деньги окажутся не в тех купюрах, меня внезапно ограбят. Да мало ли что? Тогда я решил дать еще одну взятку. В составе комиссии приехал юрист, и он пообещал помочь мне за большую часть суммы со второго чека. Пока управляющий вместе с заместителем и с инспекторами обедали, тот перехватил секретаря. Парень вынужден был поехать с нами в банк. Только когда я обналичил чек, секретарь сообразил, что происходит. Настаивал на том, чтобы мы вернулись, дабы убедиться, что никаких имущественных претензий ко мне нет. Тогда-то и понадобилась справка от заведующего общежитием. Долг был выплачен, юрист из комиссии и банковский служащий подтвердили это. Секретарь не нашел причины, чтобы не подписывать документ.

— Господин Дирон, вы большой молодец! — похвалила я. — Не растерялись в сложной ситуации.

— Это все благодаря вам. Даже не знаю, как удалось инициировать проверку.

Вскоре мы расстались с Оином. Сидя в экипаже, я размышляла о том, как сложилась судьба изобретателя в первом варианте будущего. Полагаю, Норсы заметили талант Дирона и привлекли его для работы над артефактами для извлечения магического источника. Хотя Оин не похож на человека, который, зная для чего будут использованы эти артефакты, продолжал бы их создавать. Даже под давлением.

Скорее от него бы избавились. Однако артефакты иллюзии все же появились, пусть и через тринадцать лет. Значит, к тому времени Оин был жив. Или его наработки позаимствовали.

В любом случае вряд ли я об этом узнаю.

После поездки меня ждал тяжелый разговор с Ливолем. Старый управляющий обиделся из-за моей скрытности. Пришлось покаяться и признаться, что я боюсь за его здоровье.

В прошлом ударом для дядюшки Ливо стала моя мнимая смерть, у него случился сердечный приступ. Хорошо, что целитель смог вовремя оказать помощь. А потом племянник увез Ливоля к каким-то дальним родственникам, я так и не успела сказать ему, что жива.

Узнав о настоящей причине моего недоверия, управляющий подобрел, но «разбор полетов» не закончил. Он правильно предположил, что в академию я рвусь не только за знаниями. Пришлось признаться, что хочу сблизиться со вторым принцем.

Ливоль отреагировал спокойно и предостерег от любовных отношений с Юджином. Я уже знала, что принц эгоистичен, заносчив, ревнив, часто меняет фавориток, убежден в собственной неотразимости и не терпит отказов. Любит скорость, скачки на лошадях, гонки на местных машинах, но при этом равнодушен к карточным играм.

Хотя в прошлой своей жизни со вторым принцем я не виделась, потому что он учился в академии, однако кое-что знала и общаться с ним больше, чем необходимо, не собиралась.

Принц был лишь ступенькой, чтобы встретиться с королевой и попросить ее об услуге. На короля я не рассчитывала. Женщина, от которой «гуляет» муж — а монарх себя не особенно сдерживал — поймет девушку, которой изменил жених. Не просто изменил, еще и обмануть пытался, устроив представление с артефактом иллюзии.

Мне казалось, что я сумею сблизиться с королевой и получить ее покровительство. С принцем связываться не стоит. Он непостоянен в симпатиях: сегодня с одной, завтра с другой, приревнует меня к кому-нибудь и лишит покровительства. Нет уж, лучше королева.

Собственно, именно это я и рассказала Ливолю. Управляющий одобрил мой план, а потом добавил:

— Я не спрашиваю, почему ты так быстро повзрослела, для меня это не важно, просто хочу напомнить, что не обязательно все делать одной. Я на твоей стороне, и помогу, чем смогу.

От слов дядюшки Ливо я едва не расплакалась. Такое доверие подкупало.

На следующий день мы подписали договор с Оином, и сразу после этого изобретатель вместе со своим сыном покинули столицу. Они собирались в приморский город Карут. Дирон пообещал написать, как доберутся.

Как-то незаметно наступил день экзамена. Конечно, я нервничала, боялась, что Бальдеран настроит против меня приемную комиссию, переживала, что забуду материал, или что-нибудь перепутаю.

В конце концов, решила, что даже если и не поступлю — не страшно. Учеба в академии будет занимать слишком много времени, на остальные дела его останется совсем немного. Как я буду все совмещать?

Может, и не надо слишком уж убиваться, чтобы обязательно поступить в этом году? Не получится сдать — к лучшему. Я знаю, когда на принца будет покушение, достаточно придумать причину и добыть пропуск на этот день. Значит, нервничать и переживать по этому поводу глупо.

В академию я приехала спокойная и готовая ко всему.

Экзамен тут состоял из письменного задания и собеседования. Замеры уровня дара я прошла, когда подавала документы, тогда же мне было назначено точное время экзамена.

Письменный тест писался группой, потом каждому поступающему давали индивидуальное задание и полчаса на подготовку. Затем в отдельной комнате собеседование с комиссией, туда приглашали по одному. Преподаватели могли попросить продемонстрировать заклинание или магическое умение.

В группе нас было всего семь человек, лишь я одна — девушка, остальные парни. Количество вопросов в тестовом задании оказалось очень большим. Я едва успела закончить в срок. И только потому, что маг, что собирал наши работы, уронил листы, и минуты три после этого ползал под столом, чтобы собрать и разложить страницы.

Индивидуальное задание мне досталось не слишком сложное. Учитывая, что отвечала я последней, времени на подготовку хватило с запасом.

Наконец, меня вызвали в комнату, где сидела комиссия. Шесть человек, все мужчины, причем, порядком замученные.

— Итак, леди Крайс… — протянул один из них, лет пятидесяти, совершенно лысый и тщательно выбритый.

Мощное телосложение, широкие плечи, едва заметный шрам на лице, он был похож на братка из девяностых, если бы не умный взгляд. Готова поспорить, что это декан боевиков. Мужик выглядел откровенно устрашающе.

— Буду откровенен, тест вы написали слабо, — продолжил он. — Единственная для вас возможность поступить — показать себя на собеседовании самым наилучшим образом. Вы должны блестяще ответить и на индивидуальные задание и на дополнительные вопросы, а так же показать владение магией. Если чувствуете, что не справитесь, можно сразу об этом сообщить и не тратить наше время. Итак, ваше решение?

— Конечно же, я буду отвечать.

— Вот как… — мужик с разочарованным вздохом придвинул к себе страничку с собственными пометками. — Что там у вас первым вопросом? Ага, резерв, особенности, способы его наполнения, корреляция с даром. Прекрасно, начинайте.

Несмотря на кажущуюся легкость, вопрос с подвохом. Да, резерв — базовое определение всей магической науки, в целом несложное и интуитивно понятное, однако нюансов немало. Для неофита задание непростое, но я уже не была новичком, поэтому ответила и на основной вопрос и на дополнительные.

Второе задание тоже не вызвало особенных трудностей, комиссия даже не дослушала до конца.

— Что скажете, коллеги? — поправив очки, спросил долговязый, худой старикан, просканировав меня взглядом, словно рентгеном.

— Пусть она покажет, что умеет, — предложил боевик, — какой там у вас дар, леди Крайс? Энерго? Рунную магию знаете?

— Немного…

— Вот и отлично! Продемонстрируйте!

Я пожала плечами и на листе бумаги обычным самописцем нарисовала руны усиления. Расположила вязь по краям, прикинула примерный размер символов, чтобы весь лист стал более плотным, и дозировано влила ману. А потом предложила боевику порвать страничку.

Безусловно, бумага не обрела железную прочность, но стала гораздо плотнее, примерно, как картон.

— Замечательно! — оживился боевик, — а еще что-нибудь умеете?

Преподаватели уже поняли, что письменный тест совсем не показатель моей неподготовленности

— Ну… — немного стушевалась я, соображая, что бы еще показать. — Простейший защитный круг могу начертить…

— Покажите! Вот вам еще одна страничка.

Быстро справиться с этим заданием не получилось. Без циркуля, транспортира и линейки нарисовать защитный круг сложно, но я смогла.

— Отлично! — улыбнулся лысый. — Отдельно радует, что вы обошлись подручными средствами. Не всегда под рукой есть инструменты для черчения. Иногда даже кисточки нет, лишь палец и собственная кровь…

Он точно декан боевого факультета. Теперь уже никаких сомнений.

Мне задали еще несколько вопросов, а потом старичок в очках подвел итог:

— Леди Крайс, вы произвели на комиссию хорошее впечатление. Если все документы в порядке, через два часа ваша фамилия появится в списке зачисленных. Его можно увидеть рядом с деканатом на доске информации.

Вежливо попрощавшись, я спустилась на первый этаж, где находился деканат. Холл был полон молодых людей, похоже, другие абитуриенты тоже ждали результатов.

Я решила прогуляться и набрела на небольшое кафе на территории академии. Только когда запах еды достиг моего носа, поняла, что голодна. Заказав всего понемногу, я задумалась о будущем. Радовало, что комиссия отнеслась ко мне непредвзято. Чувствовалось, что декан боевиков, хоть и задавал множество каверзных вопросов и давал довольно сложные для новичка задания, хотел не завалить меня, а лишь выяснить уровень знаний и умений.

Ровно через два часа я вернулась под дверь деканата. Толпа рассосалась, а на информационной доске висел список студентов, зачисленных на первый курс академии. Мое имя значилось последним.

Я сделала это! Я поступила!