Второй раз по моим правилам

Глава двенадцатая Новый учитель

Новость о том, что я собираюсь поступать в столичную академию магии, восприняли по-разному. Дядюшка Ливо обрадовался, хотя явно сомневался, что я сумею сдать экзамены, Тис был категорически против, потому что опасался, что Бальд может придумать еще какую-то каверзу, а Хельцен отреагировал с необычайным воодушевлением, даже пообещал подсказывать, если будут проблемы при поступлении.

Вообще призрак, кажется, передумал умирать окончательно, потому что принялся с интересом изучать окружающий мир. В его время Ирстан уже основал государство, присоединил к нему парочку спорных территорий и навел там свои порядки. Однако Хельцен признался, что таких амбициозных вьюношей, как Ирстан, в его время было, «по двенадцать на дюжину».

Каждый второй в ничейных землях норовил прибрать к рукам поселок или городок, объявить своей вотчиной и установить собственные законы. Крохотные размеры таких городов-государств, как правило, правителей не смущали. Даже орден Пламенных мечей не отставал, пусть и не объявлял об этом во всеуслышание. Тем не менее, вся территория вокруг замка находилась под его покровительством и защитой. Вокруг постепенно вырос городок, а поблизости образовались три деревеньки.

По тем временам это был довольно большой надел, но расширяться еще дальше не позволяла ограниченность в средствах. Когда Тис поинтересовался, что за средства, призрак предпочел перевести тему, а бывший раб нехорошо так усмехнулся.

Хельцен не ожидал, что за прошедшее время мир вокруг настолько изменится. И я его понимала, сейчас столица Ирставена насчитывала больше двух миллионов жителей. Даже для моего мира это была внушительная цифра, что уж говорить про этот.

Уровень развития здесь соответствует примерно тридцатым годам девятнадцатого века. Тот же скачкообразный рост промышленности, много новых изобретений на стыке магии и техники, развитие науки по всем направлениям.

В общем, для призрака новый мир был очень интересен, поэтому Хельцен, получив мое разрешение, изучал территорию, а я ему не мешала, наоборот, дала задание присмотреться к слугам. Вдруг удастся найти еще одного предателя, который доносил Бальду о том, что происходил у меня дома?

Утром, разбирая корреспонденцию, я нашла письмо от Нревелиона. Менталист обещал заехать завтра после обеда и «помочь разобраться с проблемой». К слову, от Бальда сегодня тоже пришло послание, и не одно. Он многословно извинялся, умолял дать шанс и заваливал комплиментами.

Слишком резкий переход даже для него. Получше рассмотрев почерк женишка, я практически уверилась, что писал не он. С одной стороны хорошо, что Бальд начал действовать так, как ожидалось, с другой — прежних ошибок он не совершит и будет относиться ко мне, как к умному противнику.

Ответив на письма, я выдвинулась в академию. Сегодня, помимо молчаливой Майи, меня сопровождал Тис, одетый, как охранник, и Хельцен. Призрак напросился в последний момент.

Честно сказать, тащиться в академию не хотелось. После нескольких приятно-прохладных дней снова нагрянула жара. В экипаже работал охлаждающий артефакт, но он не справлялся с духотой. А еще ехать пришлось на другой конец города, но я не роптала.

В академии нужно не только подать документы, но и найти репетитора. Причем, он должен был готов почти каждый день приезжать ко мне, или даже поселиться в особняке, и не возражать против проверки у менталиста. Собственно я хотела, чтобы завтра Нревелеон так же побеседовал и с выбранным учителем.

Можно было найти репетитора по объявлению в газете, благо сейчас многие абитуриенты готовились к поступлению в различные учебные заведения, но раз все равно придется ехать в академию, почему бы заняться и этой проблемой.

На удивление все вопросы удалось довольно быстро решить. Оказалось, что даже некоторые студенты-старшекурсники готовы стать репетиторами и согласны не только на проверку у менталиста и переезд из общежития, но и на магическую клятву.

К слову, здесь во всех общеобразовательных учреждениях учебный год начинался летом. И до вступительных экзаменов у меня оставалось всего пять недель.

Поговорив с соискателями, я пригласила некоторых на завтра в особняк. На обратном пути мы зашли в книжный и на кругленькую сумму закупились литературой.

Вечером, оценив объем работы, я приуныла. Да, конечно, мой уровень знаний гораздо выше, чем у поступающего абитуриента, но это, в основном, практические умения, а на экзаменах требовалась теория.

Поскольку я училась без какого-то плана, хватая все, до чего могла дотянуться, многое узнавала опытным путем, самостоятельно додумывая, мои знания были фрагментарны. И теперь в короткие сроки надо устранить пробелы.

Кроме того, следовало определиться с факультетом. Учитывая особенности моего дара, я могла поступить только на три: теоретической магии, артефакторики или алхимии. Руны изучали все студенты, но понемногу, разве что у артефакторов был более углубленный курс.

Кроме того, существовал факультатив по рунной магии, на который мог записаться любой желающий. Вел его, как ни странно, декан с алхимического факультета с такой же редкой магией, как и у меня.

Взвесив все за и против, просмотрев список требований и экзаменационные вопросы, я решила, что поступать буду на алхимию.

Во-первых, в свою первую жизнь, реализовать потенциал в варке зелий и декоктов, мне не удалось из-за того, что достать редкие ингредиенты было очень непросто. Сейчас, когда такой проблемы не стояло, освоить эту науку не помешало бы.

Во-вторых, хотелось выяснить, как я попала в прошлое. Подозреваю, что перенос произошел из-за собственноручно сваренной краски. Видимо, сработал какой-то побочный эффект от вытяжки из осита игольчатого или еще пары редких трав, или, что тоже возможно, Красавчик поставил мне бракованную партию ингредиентов.

И, в-третьих, именно декан вел факультатив по рунам, значит, знал, как их лучше совместить с алхимией.

На следующий день утром я прочитала в газете заметку о том, как на одной из улиц в трущобах внезапно образовался провал в земле, в который провалился целый дом и часть дороги с тротуаром. К счастью, никто не погиб. На место выехала комиссия, которая должна будет сделать экспертное заключение, но по предварительным данным обрушение случилось по естественным причинам.

Здорово там маги Рыжего повеселились. Хорошо, что унгумаса наружу не выпустили. Надеюсь, некроманты справились, и тварь не просто завалили, но и упокоили. Похоже, на этот раз Рыжий не потеряет место смотрящего. Не сомневаюсь, что комиссии вручили взятку, чтобы в отчете фигурировали «естественные причины».

После обеда начали съезжаться гости. Сначала пожаловал Нревелион, который за три часа проверил всех слуг. Никого, кроме садовника и Тильды, не выявил.

К слову, служанка, только когда ее повели на проверку к менталисту, сообразила, что бизнес с доносами прикрылся. У Тильды случилась натуральная истерика, она каялась, плакала и просила простить. Нревелиону пришлось даже воздействовать на нее, чтобы успокоить.

Злиться на Тильду не получалось. Я сама до последнего не желала замечать недостатков Бальда, вела себя, как дура. Ничего, дядюшка Ливо уже подобрал служанке новое место. Только сначала Тильде придется пройти короткий трехмесячный курс обучения и сдать экзамен. Жить все это время она будет в общежитии при мануфактуре.

Не успел Ливоль вывести всхлипывавшую Тильду, как призрак сообщил о прибытии соискателей на место репетитора.

Первым зашел полноватый мужчина, немного рассеянный, но с располагающей улыбкой. Предметы он вроде бы знал, но никакого плана подготовки не имел.

Второй была молодая женщина, блондинка, со строгой прической и чуть поджатыми губами. Говорила она уверено, показала план, объяснила, как определяет уровень подготовки поступающего. В целом женщина мне понравилась, но слишком уж она напоминала мою единственную секретаршу, которую я после уволила. Та тоже сначала вела себя нормально, а после изводила придирками.

Когда зашел третий соискатель, я сразу напряглась. Слишком сильный контраст. Высокий рост, светлая кожа, легкомысленные веснушки, рыжие вихры волос и тяжелый взгляд стальных глаз.

— Добрый день, — поздоровался соискатель, — меня зовут Эттан Гилморис. Я готов не только подготовить вас к поступлению, но и ввести в заблуждение недоброжелателя, который предлагал заплатить за донесения о вас.

— Что? — вырвалось у меня. — Недоброжелатель?

Бальд! Но как он так быстро сориентировался?

— Расскажите подробнее. Кто именно к вам подошел? Что пообещал? — вмешался Нревелион.

Спросил еще так, не повышая голоса, и тон вежливый, но словно немного скучающий. Как у медсестры, которая в тысячный раз собирает анамнез на больного и задает одни и те же вопросы.

Да, правильно. Надо вести себя, словно ничего необычного не произошло.

— Мужчина среднего возраста, роста и телосложения, шатен с редкими волосами, — четко отчитывался Эттан. — Он появился в академии примерно через час после того, как леди Крайс уехала. Начал всех расспрашивать, якобы хотел узнать, что необходимо для поступления то ли сына, то ли племянника. У кого-то выяснил, что леди Александра интересовалась репетиторами. Одному студенту-старшекурснику и некоторым преподавателям, которые готовили абитуриентов к экзаменам, он раздал вот такие визитки.

Из аккуратного портфельчика Эттан достал небольшой прямоугольник и протянул мне.

«Каин Мроуз. Финансовый консультант по инвестициям» — гласила надпись на визитке, а дальше значились цифры почтовой шкатулки.

— Запоминающееся имечко, — тихо хмыкнула я, рассматривая буквы. — И бумага непростая.

— Вроде бы ничего необычного, — произнес Нревелион, которому я передала визитку.

— А вот и нет. Это особая бумага, на ней можно писать чернилами, которые проявляются при определенном свете или тепловом воздействии.

Забавно, но я была уверена, что такую бумагу начали делать года через три-четыре. А, оказывается, что у людей Бальдерана она была и раньше.

Сначала артефакты иллюзии, которые лишь через тринадцать лет должны изобрести, теперь бумага… Какие еще козыри в рукаве есть у моего бывшего муженька?

— Вот как… — Нревелион задумчиво покрутил прямоугольник.

— Вы не возражаете, если мы оставим визитку себе? — обратилась я к соискателю.

— Нет.

— Продолжайте, — разрешил менталист. — Что еще делал этот мужчина, помимо вручения визиток?

— Предлагал дополнительный заработок, если удастся устроиться репетитором у леди Крайс. Нужно было лишь сообщать о том, что происходит в доме. Обещал платить за каждое письмо по десять серебряных. А если информация действительно стоящая, то сверху готов был заплатить еще девяносто.

Неплохое заманилово. Вряд ли кто-нибудь сможет получить максимальную сумму, ведь ценность сведений определяет сам заказчик.

— Он всем раздавал эти визитки? — поинтересовалась я.

— Нет. Выборочно. Всего трем кандидатам.

— Почему так мало?

— Видимо, потому что кто-то озвучил ваше требование о проверке у менталиста.

— Вы знаете, кому еще достались визитки? — задал вопрос Нревелион.

— Да. Одна — госпоже Девелле Чириз. Она проходила собеседование у вас только что, вторая — студенту-старшекурснику. Имени его я, к сожалению, не знаю.

Так, значит, эта блондиночка ничего о мужичке с визиткой не сказала. Она планировала как-то обойти проверку у менталиста?

— Студент тоже приехал в особняк к леди Крайс? — продолжал допрос менталист.

— Нет, тут я его не видел. Возможно, он и не придет, потому что у него много других учеников.

— Он так хорошо объясняет? — удивленно спросила я.

— Нет. Старшекурсник красивый и умеет нравиться девушкам, поэтому у него, в основном, ученицы.

— Вот как… — Нревелион откинулся на спинку стула и начал рассуждать вслух, — значит, этот консультант раздавал визитки тем, у кого, как он думал, больше шансов устроиться работать в особняк.

— И в чем-то он оказался прав. Подход Девеллы мне понравился, — признала я. — Эттан, а как вы занимаетесь с учениками? Есть план? Какие-то наработки?

— План каждый раз я составляю индивидуально после определения уровня знаний. Сначала ученик проходит тесты. В них есть основная часть и дополнительная. Первая для всех одинакова, а вторая различается, в зависимости от того, на какой факультет хочет поступить маг, — бодро начал рассказывать Эттан. — После анализа ответов на тест, я провожу собеседование, пытаясь выявить наклонности и особенности ученика. Дальше готовлю индивидуальный план, определяю методы. Кому-то лучше воспринимает знания на слух, кто-то, когда пишет. Если правильно подобрать подход к ученику, мотивировать, составить расписания занятий таким образом, чтобы работа чередовалась с отдыхом, то можно подготовить к сдаче экзаменов практически любого.

Честно сказать, выступление Эттана мне понравилось больше всех. Кажется, Нревелиону тоже. Мы переглянулись, а соискатель продолжил.

— Конечно, я не гарантирую, что леди Крайс обязательно поступит. Вы родились и выросли в другом мире, а это создает дополнительные сложности. Объем знаний, который вам надо освоить, огромный, а времени слишком мало. Если бы мы могли начать раньше, то шансы на успех были бы гораздо выше. Но и сейчас вы можете поступить, если проявите усердие.

— Спасибо за рассказ, — поблагодарила я. — Мы должны посовещаться наедине. Подождите, пожалуйста, за дверью.

— Да, конечно, — кивнул Эттан, с достоинством поднялся и покинул кабинет.

— Что скажете, мастер?

— Неплохо. Не лгал. Однако, волновался больше, чем хотел показать. Как бы там ни было, получить эту работу для него очень важно, — отчитался Нревелион и предложил: — Давай посмотрим других кандидатов. Много их там осталось?

— Трое.

Собеседование с остальными соискателями не дало ничего нового. Даже если не брать во внимание честный рассказ Эттана о появившемся «консультанте», на фоне остальных кандидатов, его выступление оказалось самым разумным. Индивидуальный подход, тесты, планирование, ориентируясь на конкретного ученика. Видно, что он очень серьезно относился к своей работе, и хорошо представлял, с чем ему придется столкнуться.

Некоторые соискатели не имели даже предварительного плана. Номер четвертый и шестой и вовсе больше хвастались тем, что у них занимались известные аристократы, совали мне рекомендательные письма и делали комплименты. Нет, последнее, безусловно, приятно, но мне нужен результат, а не похвалы.

Я уже промолчу о том, что за информацию о «консультанте» Эттан не попросил ничего. Хотя Нревелион чувствовал, что эта работа очень ему нужна.

Принимая во внимание все эти соображения, мы остановили выбор на Эттане. Выслушав наше решение, преподаватель сдержанно кивнул, но я помнила, что на самом деле он не показывает эмоций. Мой новый учитель не только прошел тщательную проверку у Нревелиона, но подписал договор и дал магическую клятву.

Когда я провожала менталиста, старик остановился у экипажа и тихо сказал:

— Алекс, будь осторожна. Что-то в этом Эттане не так. Зла он тебе не желает, но в нем словно что-то сломано.

— Какое-то отклонение в психике? — предположила я.

— Не знаю. Возможно. Он не чувствуется целостным.

Эти слова лишь запутали все еще больше. Что за тайны скрывает мой новый учитель?

Не успела я вернуться в кабинет, рядом нарисовался Эттан.

— Леди Крайс, мне бы хотелось сразу приступить к своим обязанностям. У вас есть примерно два часа, чтобы пройти тесты?

Я едва удержалась от того, чтобы удивленно присвистнуть. Два часа! С другой стороны, сразу видно, что мужик тщательно готовился и ответственно подходит к работе.

— Да. Мы можем позаниматься прямо сейчас.

— Это хорошо. Чем быстрее я составлю план занятий, тем лучше мы будем понимать, как быть дальше. Мне не хотелось бы переезжать в особняк. Однако, если пробелы в знаниях значительные, придется это сделать, чтобы лучше контролировать процесс обучения.

— Вы можете приезжать сюда, например, три-четыре раза в неделю, а на остальные дни давать задание.

— Да. Именно так я и сделаю, если результаты тестов будут удовлетворительные.

— Хорошо. Давайте ваши задания.

Эттан с готовностью вручил мне толстенную папку с бумагами. Ничего себе! Тут килограмма полтора, наверное!

Оказалось, что в папке опросники на все факультеты. Меня же интересовал только алхимический. За два часа я решила примерно половину заданий, может, чуть больше. И без заключения Эттана понимала, что это неудовлетворительный результат.

— Все не настолько плохо, чтобы забыть о поступлении, — протянул мой новый учитель, просматривая ответы в тесте, — но будет весьма сложно. Придется пожить у вас, и какое-то время ездить отсюда к другим моим ученикам.

— У вас их много?

— Двое. Но оба требуют гораздо меньше времени. Мы начали заниматься полгода назад, и они освоили почти все, что нужно для поступления. Впрочем, контроль за ними — это мои проблемы, ваша задача — сосредоточиться на обучении.

Какое-то время Эттан расспрашивал, почему я ответила так или иначе, потом дал несколько странных заданий и, в конце заключил:

— Вы очень хорошо умеете отделять важную информацию от второстепенной. Неплохо запоминаете на слух, но зрительная память развита определенно лучше. Надеюсь, ваше желание поступить достаточно сильное, потому что придется много работать.

— Я готова к этому.

— Приятно слышать. Что ж до завтра.

Поскольку было уже поздно, я попросила личного возничего подготовить экипаж и довести Эттана до дома.

— Леди Крайс, — тихо окликнул меня Тис, когда мы с учителем вышли из кабинета, — можно вас на минуточку?

— Да, конечно! До свидания, господин Гилморис, Ливоль вас проводит.

Когда Эттана увели, прямо из стены выплыл призрак.

— Мы с Хельценом считаем, что за этим учителишкой следует проследить, — начал Тис, — я хочу спрятать медальон в экипаже, а потом попросить возницу четверть часа посидеть возле дома Гилмориса. За это время Хельцен обыщетего жилище, а потом доложит, если увидит что-то подозрительное.

Призрак важно кивнул, поддерживая инициативу.

— План интересный, — начала я, — однако, если мой репетитор живет на территории академии, ничего не получится. Экипаж может доехать только до ворот. Оттуда до жилого комплекса слишком большое расстояние. Хельцен не долетит.

— Еще не понятно, где живет Эттан, и поедет ли он домой. Если это будет академия, попросим возницу сразу вернуться, если какое-то другое место, просто подождать.

— Хорошо, делай, как считаешь нужным, — разрешила я, и Тис тут же умчался.

Похоже, призрак и бывший раб поладили между собой. В их общении постоянно чувствовалась какая-то напряженность, но сейчас они действовали вместе. И это радовало. Возможно, степень неприязни между ними постепенно снизится.

Однако в своих предположениях я оказалась не права. Через несколько минут ко мне в комнату постучался Тис. Лицо у бывшего раба было решительное и хмурое.

— Идем в лабораторию, мне надо кое-что тебе рассказать, — отбросив все формальности, заговорил он. — Кажется, я понял, что сделал Хельцен, и почему его считают тем, кто разрушил орден.