Второй раз по моим правилам

Глава десятая Mama I'm a сriminal

Домой мы попали, когда начало светать. Эпической битвы с бандитами не получилось, хотя, честно говоря, желание дать кому-нибудь в бубен, долго не утихало.

Увидев нас, Шурш недовольно скривился, но что-то предпринять не успел. У меня уже был готов план.

— Вот как! Значит, решил подсидеть смотрящего, подставив его под откат от магической клятвы, — презрительно глядя на Шурша, произнесла я.

— Что? — сутулый растерялся.

— Вы хоть знаете… — я перевела взгляд на Крыс, стоящих за Шуршем, и на мгновение запнулась, потому что среди них заметила Красавчика, — … что оставлять в живых он вас не планирует?

— Что ты несешь⁈ — вскинулся бандит.

— Мы с Рыжим заключили сделку на крови! — громко объявила я, одновременно оттянув воротник и показывая проявившуюся метку на шее. — И за нарушение договора Рыжего ждет смерть. Мучительная. Это ведь верно, Шурш?

— Ну… да.

Можно было не спрашивать. О том, как работали сделки на крови, знал каждый. Но вопрос прозвучал. Согласится с ним Шурш или нет, не важно, главное, акцентировать внимание на возможной смерти смотрящего.

— Слышите⁈ Конечно, ты это понимаешь и толкаешь других людей на мое убийство, только расплачиваться будешь не ты, а Рыжий, потому что он поклялся, что его подчиненные не тронут меня.

— Это ложь! Договор не предусматривал…

Да. Такого условия в договоре не было. Там значилось, что Рыжий не может мне вредить, и приказывать другим не должен, но вот намекнуть…

Однако сейчас нельзя позволить Шуршу говорить, поэтому я, перекрикивая сутулого бандита, заявила:

— Ты отправляешь этих людей на убой! А сам вернешься к Рыжему, ведь тебе нужно алиби. Вы не думали, уважаемые, почему он сам не хочет лезть в замок, набитый сокровищами, а посылает вас? Неужели, деньги не нужны? А, может, дело в том, что он хочет на выходе уничтожить каждого, чтобы никто из вас не рассказал о приказе убить Умницу.

— Умницу? — не понял один из бандитов.

— Это мое погоняло. Мы из Карута.

Клички удостаивались только сами Крысы или те, кто с ними давно сотрудничает. С точки зрения уголовников, я уже не была чужой девкой со стороны, раз мне дали погоняло. Сейчас ситуация выходила крайне неоднозначная. Мужики вроде как сообразили, что с их помощью пытаются убить смотрящего (пусть на самом деле это не так, но ведь условия договора они не слышали).

Было достаточно пары мгновений, чтобы бандиты обработали информацию и стали подозрительно коситься на резко заткнувшегося Шурша. Тот тоже понял, куда ветер дует.

— Да что вы ее слушаете! — взвился он. — Не говорил я об убийстве!

— Коне-е-чно! — с сарказмом протянула я. — Именно поэтому и не говорил, зато отлично намекал.

Шурш на мгновение растерялся, но, судя по блеснувшим глазам, придумал, как ответить. Только давать ему слово не входило в мои планы.

Я громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и снова заговорила:

— Поторопитесь! В замке опасно. У вас есть от нескольких часов до пары дней для обыска. После чудовище, что заперто в подвале, вырвется оттуда, и начнет охоту на невезучих.

— Чего? Вы еще и тварь какую-то разбудили? — Шурш решил перевести стрелки на меня.

— Разбудил ее тот, кто взорвал арсенал. Учтите, из-за повышенной концентрации некроэнергии ваши умершие товарищи встали в виде зомби.

— Мертвяки? — переспросил Красавчик. — Их там много?

— Всего двое, и тех мы заперли, но главная опасность — восставшее, как нежить, чудовище. Если выберется, то уничтожит весь район, поверьте мне. Я умею определять класс опасности, и это определенно высший. Мы заперли тварь на самом нижнем этаже, ключ находится там же в двери. Не знаю, надолго ли ее это удержит, но лучше готовиться к худшему. Шурш, эту информацию надо срочно довести до Рыжего. Пусть собирает магов-боевиков и некромантов.

— Смотрящий сам знает, что ему делать! — огрызнулся Шурш.

— Да, знает и умеет думать. И, если чудовище вырвется и к Рыжему появятся вопросы, он очень быстро вычислит, кто скрыл от него сведения об опасности. А сейчас мы пойдем, всего доброго.

— Постойте-постойте! — зло улыбнулся Шурш. — Я вас с удовольствием провожу.

Вскоре мы оказались у Рыжего, сообщили ему о чудовище и ушли. Шурш, подумав, не стал мстить сразу, лишь презрительно предостерег, чтобы не расслаблялись. Я и не думала.

На обратном пути пришлось поплутать по городу, сбрасывая хвост. С Хельценом оторваться от слежки было легко, хотя на всякий случай мы использовали простенькие артефакты отвода глаз.

Кстати, слышал и видел призрака только носитель медальона. Да и то я различала лишь полупрозрачное пятно, напоминающее силуэт человека в доспехах.

Хельцен, увидев город, сильно удивился. В его время здесь находилось большое село в две сотни домов, а территория Ирставена считалась дикой и опасной. Призрак обрадовался, узнав, что прорывы теперь перенаправляются туда, где их встречают подготовленные маги и воины.

Вообще, мне кажется, что он сильно поторопился, решив окончательно умереть. Любопытство и желание помочь не давали ему остаться в стороне. Возможно, нам удастся заключить с Хельценом новый договор. Тис прав, способности призрака могут очень пригодиться.

И вот, наконец, мы дома. Чтобы не потревожить слуг, пришлось аккуратно, стараясь не затронуть защитные и сигнальные чары, открывать калитку и заходить через кухню. Повариха уже встала. Тесто подходило на столе, дверь погреба была приоткрыта. Мы тихонько прошмыгнули мимо.

Напротив главного входа в особняк, в кресле сидел Ливоль и спал, свесив голову на грудь. У меня защемило сердце. Он, получается, ждал, волновался, даже не прилег. Я уже отвыкла от заботы и от того, что кому-то есть до меня дело.

Первое желание — разбудить дядюшку Ливо и отправить его спать в кровать — я подавила. Представляю, что он подумает, оценив наш внешний вид. Грязные, в каменной крошке, в пыли, в рваной одежде, а на виске Тиса едва зажившая ссадина и следы крови на волосах.

Нет уж. Слишком много вопросов появится у Ливоля, и как на них ответить, я не знаю. Да и лишний раз волновать его не хочу. Лучше сначала привести себя в порядок.

Мои апартаменты в особняке представляли собой две смежных комнаты: спальню с собственным санузлом и что-то вроде будуара. Причем, особый шик состоял в том, что здесь была проведена канализация, имелась ванна и возможность включить холодную и горячую воду.

Все тело чесалось, больше всего хотелось как следует отмыться и лечь спать.

— Сейчас искупаешься, наденешь мой халат, а потом сходишь к себе в каморку, переоденешься, — приказала я Тису.

Бывший раб кивнул, сбросил на пол сумку и скрылся за дверью ванной комнаты.

Пока я припрятывала принесенные вещи, Тис помылся. Мой халат был ему определенно мал, и из-за широких плеч не сходился, обнажая мощную грудь, покрытую короткими волосами. Полы не доходили даже до колен, выставляя на обозрение стройные сильные ноги.

Тис молча вышел, а я подумала, что, наверное, правильнее было дать ему простыню, пусть бы в нее замотался. В халате он выглядел вызывающе. С другой стороны, это тоже неплохо. Возможно, какая-нибудь служанка увидит, оценит и даже одарит его вниманием, так сказать. Здоровому мужчине нужна сексуальная разгрузка.

Промывать вьющиеся волосы, в которые забилась пыль и каменная крошка, врагу не пожелаешь. Но через полчаса я все-таки вышла из ванной, решив, что более тщательно отмоюсь после.

Оказалось, что в спальне меня уже ждали.

— Ты не думал отвернуться, чтобы не смущать девушку? — спросила я Тиса, который заинтересовано осматривал меня с головы до ног.

Сразу заметно, что вид ему понравился — вон какая морда довольная. Да и фигура у меня неплохая, а из одежды всего лишь полотенце.

— А разве девушка смущается? — спросил Тис, но все же отвернулся.

— Нет, девушка очень злится, а это, поверь, гораздо страшнее. Ты ведь помнишь, что полностью от меня зависишь?

Я открыла шкаф, отгораживаясь его дверцей от Тиса, достала ночную пижаму и стала переодеваться.

— Такое не забудешь…

— Это прекрасно! Надеюсь, тебя привело сюда какое-то важное дело, а не просто желание поболтать. Я, знаешь ли, немного устала.

— Может, нам стоит рассказать об унгумасе страже? — из голоса Тиса полностью исчезли игривые нотки. — Хотя бы анонимно написать. Они будут обязаны отреагировать. Рассчитывать на бандитов в таком деле крайне рискованно.

— Рыжий уже знает об этой твари, и, полагаю, начал действовать.

— Уголовник⁈ Ты действительно веришь, что ему дороги жизни людей, живущих в трущобах?

— Пф! Нет, конечно! Но где-то в этом районе у Крыс должны быть расположены подпольные лаборатории по производству артефактов, амулетов и зелий. Их он постарается сохранить любым способом. А еще где-то поблизости несколько схронов с ворованным, я уж молчу про места сходок и прочие мелочи. Если все это будет разрушено по его вине, место смотрящего Рыжий потеряет, и, скорее всего, жизнь тоже.

— Он не верит тебе, а время критично. Вместо того чтобы готовить боевиков и некромантов, Рыжий пошлет в замок своего специалиста. Тот откроет дверь, и… приятного аппетита, тварь!

— В чем-то ты прав, — со вздохом признала я. — Он сначала захочет проверить информацию. Но не думаю, что они идиоты, и полезут за рунную защиту, особенно, когда от количества некроэнергии там кожу щиплет.

— Хорошо, на корм чудовищу они не пойдут. Но Рыжий, пытаясь проверить информацию, теряет время! А потом станет уже поздно. Смотри, он пригласит специалиста. Раньше полудня у этого типа вряд ли получится попасть в замок. Допустим, это действительно профессионал, а не шарлатан, зарабатывающий подделкой артефактов, и он подтвердит наши выводы. Рыжий начнет собирать боевиков. Но вопрос в том, когда они выдвинутся? Сколько времени уйдет на проработку плана, подготовку и инструктаж? По самым оптимистичным прогнозам, группа будет готова только к завтрашнему дню. Это в лучшем случае. А вероятнее всего, они соберутся через день-два. Ты уверена, что рунная защита продержится так долго под натиском унгумаса?

— Нет, — выдохнула я, усаживаясь на стульчик перед зеркалом спиной к Тису.

Волосы надо было хотя бы немного распутать, а потом переплести, иначе после сна колтун на голове придется разбирать очень долго.

— Ты уверен, что, если обратиться к страже, результат будет лучше? Давай, попробуем предположить, как они станут действовать. Вряд ли кто-то сразу побежит заниматься анонимным доносом, но, представим, на нашу записку отреагировали и послали наряд, чтобы разобраться. Стражники выдвинутся на место, наткнутся на путь для контрабанды. Крысы станут отнекиваться, потом, если вдруг представителям правопорядка быстро удастся найти какие-то доказательства, постараются дать взятку. Если не сработает, стражников либо убьют, либо на время выведут из строя. Представим, начальство на это отреагирует агрессивно и пошлет группу захвата. Та прибудет к месту не раньше завтрашнего утра, завяжется драка. Возможно, стражам повезет, и они смогут войти в замок. Допустим, среди них будет специалист, который правильно определит опасность и сообщит об этом начальству, а тот сразу начнет готовить силовую группу для убийства восставшего унгумаса. Ты же понимаешь, что одно дело схватить уголовников, а другое — уничтожить чудовище с высоким классом опасности? Стража с таким просто не справится. Пока объяснят, согласуют, сформируют и доставят группу боевиков и некромантов на место, со времени получения доноса пройдут те же два дня. Это при самых благоприятных условиях.

— Хочешь сказать, что стража, что Крысы в этой ситуации станут действовать одинаково неэффективно.

— Да. Но на Рыжего у меня надежды больше.

— Почему?

— Думаешь лорду, который возглавляет городскую стражу, есть дело до жизней людей, живущих в трущобах? У Рыжего заинтересованность выше. Промедление может стоить ему места и головы, поэтому он будет стараться.

Волосы я переплела, встала и развернулась к Тису. Хотелось попросить его освободить комнату, но мой взгляд вдруг упал на тумбочку возле кровати. На ней стоял поднос с едой. Все, что можно было быстро собрать, чтобы перекусить: несколько пирожков, пара бутербродов с бужениной, сыр, яблоко, кружка с чаем и мед в небольшой розетке.

Только глядя на все это богатство, я вдруг поняла, как голодна.

— Садись, позавтракай, — приглашающе махнул рукой Тис.

— Откуда ты…

— Уговорил кухарку. Сам я уже поел. Это твой завтрак.

Пирожки оказались с яблочным повидлом. От удовольствия я ненадолго закрыла глаза и невнятно промычала. Как же вкусно! В меру кисло, в меру сладко. Начинки оказалось так много, что она полезла с другой стороны пирожка, испачкав пальцы.

Я самым неприличным образом стала их облизывать, пока не заметила взгляд, которым меня буквально поедал Тис. В его глазах горело желание, приоткрытый рот, чуть влажные губы, вздымающаяся грудная клетка — совершенно однозначные признаки сексуального возбуждения.

Но это длилось лишь мгновение. Увидев, что я его поймала на подглядывании, Тис сразу же подобрался, взяв выражение лица под контроль.

— Спасибо за завтрак, — поблагодарила я, отложив пирожок. — Мне ужасно хочется спать, да и тебе, наверное, тоже. Иди, отдохни. А поднос потом служанка заберет.

— Лучше я отнесу, все равно в кладовке мне поспать не дадут, сама понимаешь, рядом кухня…

Да, пожалуй, он прав.

— Тогда ложись в лаборатории, — предложила я. — Там тихо, и доступ у тебя есть. Диван мягкий, кажется, даже плед где-то был.

— О! Пожалуй, это хорошая идея. Тогда я пойду?

— Да, иди, только захвати целительский амулет.

— Зачем?

— Чтобы излечить синяки после падения. Я воспользовалась, теперь твоя очередь. И не говори, что заживет само, мелкие ссадины — ладно, но у тебя гематома на ребрах и на плече. А это весьма болезненно.

Да, я не забыла результаты, что выдали диагностические руны.

— Ладно, спасибо.

У самого выхода Тис обернулся и вдруг спросил:

— А в этих вещих снах тебе случайно не снились более близкие отношения между нами? Поцелуи там или…

— Нет. Точно не снились. Ни разу, — открестилась я.

Бывший раб кивнул и вышел за дверь.

Я смотрела перед собой невидящим взглядом и молчала, потому что впервые солгала Тису. Хотя не факт, что наш с ним единственный поцелуй в первом варианте будущего можно было назвать громкими словами «близкие отношения».

Доедая ранний завтрак, я задумалась о том, что, несмотря на вторую жизнь, опыта в тех самых отношениях у меня кот наплакал. Еще на Земле у меня был парень Роман, мы сначала дружили, потом встречались и дело даже дошло до этого самого. Однако первая сексуальная близость мне не понравилась. А потом случилась та авария, унесшая жизни родителей и деда, и перечеркнувшая жизнь на «до и после».

Вместо поддержки и сочувствия я дождалась от Ромы только: «Позвони, как у тебя все устаканится». Нет, какое-то время он вроде бы помогал, возил меня в морг, на кладбище, но после похорон признался, что я стала слишком «квелая», и все время находиться рядом со «снулой рыбой» не подписывался.

После этого он пару раз пытался приглашать меня на вечеринки к общим знакомым, не понимая, почему я не хочу больше его видеть. Может, надо было закатить скандал, чтобы, наконец, он осознал, что все между нами кончено, но сил на это не оставалось.

Потом внезапное попадание в этот мир, где я влюбилась в Бальда. После насквозь прагматичного Романа, чуткость лорда Норса, его манеры, красивые ухаживания быстро меня покорили.

Однако счастливой семейной жизни не вышло, влюбленность превратилась в разочарование, а затем в ненависть и презрение. Страстные ночи сменил скудный секс, а потом я стала воспринимать физическую близость, как неприятную обязанность, и научилась виртуозно ее избегать.

Бальдеран тоже не горел желанием, он чувствовал мое к нему отношение, но мечтал о детях с редким даром. Конечно, воспитывать отпрыска или отпрысков лорд Норс хотел сам, и у меня перехватывало дыхание от ужаса, когда я представляла, что мои дети станут таким же, как муж, поэтому рисовала руны, чтобы не забеременеть от подлеца.

После второй попытки побега Бальд решил не просто запереть меня, а официально убить. Боялся, что о его делишках станет известно, поэтому инсценировал мою смерть и изображал безутешного вдовца, одновременно просчитывая выгоды нового брака. Меня же отвезли в промерзшую хибару в каком-то лесу, без теплых вещей и нормальных удобств. «Беги, куда хочешь! — разрешил муж, — все равно никуда от меня не денешься! На тебе метка, которая позволит найти где угодно!».

Отчаянье придавило настолько, что смерть виделась спасением. В первую же ночь я просто ушла, как была, в домашних тапочках, пижаме и накинутом поверх нее одеялом.

Тогда меня спас Тис. Оказалось, что недалеко располагался один из его схронов. Сбежавший раб должен был что-то забрать, но не смог пройти мимо, увидев бредущую куда-то девушку в пижаме.

Тис развел костер, отогрел, разговорил. Конечно, я рассказала ему все, что могла, а он поведал свою историю. Бывший раб не только спас меня от смерти, он вдохнул желание жить и сопротивляться. Мы составили план, и Тис пообещал присмотреть.

Под утро меня нашли охранники Бальда. Тот побег закончился ужасной простудой, после которой муж осознал, что перестарался, и стал относиться ко мне чуть бережней. Даже перевез в нормальный дом на окраине города, а я, притворившись покорной, получила больше свободы.

Первый учебник по сложным рунам, особые краски и кисть я получила от Тиса. Ночью он подбросил их в окно. Бальд следил за тем, чтобы никакие знания по магии, кроме самого минимума, ко мне не попадали, поэтому учиться приходилось в тайне. Освоив усыпляющие и отвлекающие руны, я сумела ненадолго сбежать от охраны. Продала парочку украшений в ломбарде, купила заготовки для рунных артефактов и амулетов.

Постепенно я становилась все более самостоятельной, и с Тисом мы все сильнее сближались. Однако никаких чувств, кроме дружеских, между нами не было. По крайней мере, мне так казалось. А потом случился тот поцелуй, и, наверное, если б я отреагировала положительно, то остальное тоже бы произошло.

Был соблазн наставить рога нелюбимому мужу-предателю, лжецу, который обращался со мной, как с вещью, но Тис не заслуживал того чтобы его использовали для мести. Что же до моих чувств… Бальд все выжег.

Если долгое время занимаешься сексом с неприятным мужчиной, от которого тебя в прямом смысле тошнит — один раз меня даже вырвало на муженька — то физические желания просто пропадают. Возможно, со временем с нормальным отношением это бы прошло, но тогда секс с Бальдом в какой-то степени можно было считать изнасилованием. По доброй воле я бы с ним не легла.

Кроме этого, страх за Тиса не давал расслабиться. Если бы мы с ним были не просто сообщниками, а любовниками, то Бальд ни за что бы не подарил бывшему рабу быструю смерть. Он бы истязал Тиса на моих глазах. Только мысль об этом обволакивала внутренности липким страхом.

Кроме ужаса, вины и отчаяния в отношении к прежнему Тису я испытывала обиду. И, если раньше это чувство терялось на фоне других, то сейчас, когда я изменила будущее, именно обида почему-то вылезла на первый план.

Как он мог поверить в мое предательство? Зная меня, ощущая своим даром, что я честна, как он мог поверить? За что он меня ненавидел? Почему смотрел так, словно хотел убить?

Ответа на эти вопросы я не узнаю никогда.

Что же до нынешнего Тиса, то никаких отношений, кроме дружеских, с ним не будет. Во-первых, некогда, во-вторых, глупо привязываться, если через год наш контракт закончится, и он уйдет, а, в-третьих, о прошлом Тиса я знаю совсем немного. Кто он на самом деле? Кого опасается?

Нет, никакого сближения, никакой романтики, никаких поцелуев.

Словно ставя точку в моих размышлениях, дверь распахнулась, и в комнату зашла служанка.

— Леди? — удивленно распахнув глаза, спросила она.

— Ты рассчитывала увидеть тут кого-то другого? — мягко спросила я, чуть раздвинув губы в улыбке.

Девушка мне понравилась, лет семнадцати, низкого роста с каштановыми волосами, чуть отливающими в рыжину и подвижным круглым лицом, с рассыпавшимися по носу веснушками.

— Нет, я просто думала, что вы не вернулись, дядюшка Ливо переживал. Он ждал, сидя в кресле, а потом заснул. И до сих пор спит.

Да, я хотела разбудить Ливоля, после того, как поем, но раз пришла служанка…

— Ох, бедняга. Мы с Тисом давно уже вернулись, просто зашли в дом через лабораторию. Там долгое время экспериментировали с артефактами. Я не знала, что дядюшка Ливо ждет перед главным входом. Разбуди его, пожалуйста, передай: пусть идет в свою комнату, выспится.

— Сейчас передам!

— Захвати поднос, пожалуйста.

— Да, простите, я сразу не заметила…

Служанка ушла. Надеюсь, Тис не успел рассказать свою версию произошедшего. Пусть лучше Ливоль считает, что мы случайно разминулись.