Второй раз по моим правилам

Глава девятнадцатая Встреча с Бальдераном

История о том, как мы с Тисом старались незаметно провести Вилдара в мой особняк, внезапно напомнила мои юные годы. Как-то раз я незаметно для родителей принесла домой котенка.

Мама была категорически против любых животных, и пришлось проявлять чудеса скрытности и смекалки, чтобы маленькую кошечку не обнаружили. Несмотря на мамину наблюдательность, мне и двоюродному брату, который тогда жил с нами, удавалось скрывать четвероногую подружку целых три дня. На четвертый малышку нашли, и мы задействовали все навыки дипломатии, чтобы кошечку все же разрешили оставить.

Вот и сейчас мы с Тисом и Хельценом проявляли чудеса скрытности и смекалки, стараясь незаметно провести мальчика по оживленной улице, а затем взломать защитные чары на доме так, чтобы не сработала тревога.

Пришлось попотеть.

Вилдару внезапно наши шпионские игры понравились. Еще в больший восторг его привела лаборатория моего деда. Оказалось, что сын изобретателя с удовольствием изучал артефактное дело. К сожалению, магического дара у мальчика не оказалось, но он не унывал, и считал, что будущее за сочетанием механики и чар.

Буквально через несколько минут после тщательного осмотра лаборатории, он нашел книгу по рунной магии и, спросив разрешения, погрузился в чтение. Да, пожалуй, пару дней пока дядюшка Ливо будет искать дом для Вилдара, мальчику скучать не придется.

Кстати, моему управляющему я пошла сдаваться в тот же вечер. Пришлось рассказать о том, что мы случайно встретили Оина Дирона, о слежке и попытке похищения сына изобретателя. Дядюшка, конечно, поворчал, но уверил, что решит проблему.

Ливоль предложил отправить мальчика в хорошую семью. Например, помощник управляющего в принадлежащей мне ювелирной мастерской был обязан дядюшке Ливо и готов ради него на многое. У него оказалось много братьев и сестер, поэтому Вилдара мужчина мог представить, как одного из своих многочисленных племянников.

Это не вызовет подозрений, вполне безопасно и не слишком обременительно по деньгам. Согласие помощника управляющего и самого Вилдара было получено на следующий день.

Правду о сыне изобретателя знали только четверо: Тис, Ливоль, Хельцен и я. Помощнику озвучили совсем другую версию. Якобы Вилдар — сын хорошего друга дядюшки Ливо. И отец мальчика должен заключить выгодный договор, однако боится, что конкуренты могут использовать самые гнусные способы, чтобы не дать случится сделке. Боясь за сына, он тайно переправил его Ливолю, а тот теперь просит приютить Вилдара на пару недель.

Мой управляющий намекнул, что считает страхи своего друга необоснованными, но не выполнить просьбу не может.

Зная, что Вилдара будут искать, мы с Тисом перекрасили волосы подростка из светло-каштанового в рыжий. Осветлитель и краска уже были опробованы на моей шевелюре, когда я собиралась к Крысам.

Кроме того, дядюшка Ливо предложил план, как перекупить долг Оина. С небольшими поправками он был принят единогласно.

Часть субботы мы готовились к первому этапу осуществления этого плана. Точнее готовился Тис, мой управляющий и еще пара человек, которые получили особые задания. Я же грызла гранит науки, до экзамена оставалось всего несколько дней.

Крысы, наблюдающие за приютом, сообщили, что утром к дверям детского дома пришел «тот же смурной хмырь, что и вчера», но чрезвычайно помятый и недовольный. Внутри он пробыл примерно четверть часа и вышел оттуда красный от злости.

Какое-то время спустя Бресвил — если его действительно звали так — появился около мануфактуры. Охрана без вопросов запустила его на территорию, а в обед этот тип вместе с управляющим на наемном экипаже куда-то уехали.

Вскоре стало понятно куда именно. Крысы, следящие за домом Норсов, отчитались о посетителях: управляющем мануфактуры и «смурном типе». Причем, отдельно отметили, что оба нервничали.

В общем, заказчик неудавшегося похищения подтвердился.

В субботу вечером вернулись Тис и Хельцен. Они доложили, что подготовка к первому этапу плана дядюшки Ливо завершена. Договоренности достигнуты, деньги переданы, нужные люди оповещены.

Что ж, надеюсь, завтра у нас все получится.

Воскресенье для меня началось, как обычно, рано. После быстрой тренировки, завтрака и утреннего зачета Эттану, я приказала готовить экипаж, а сама ушла в комнату собираться.

В то же время Тис незаметно вывел из дома Вилдара. Ливоль вышел сам, якобы собираясь прогуляться на рынок, а на самом деле, чтобы перевести сына Оина на новое место жительства. Хотя сначала они собирались заехать к старьевщику за покупками.

У Вилдара имелся небольшой багаж, полностью умещавшийся в небольшом рюкзачке, но он никак не соответствовал легенде, что сочинил дядюшка Ливо.

Вскоре мой экипаж был готов, служанку Майю и нового охранника я выбрала в качестве сопровождающих.

— Могу я узнать, куда вы собираетесь? — спросил Эттан, когда мы спустились со второго этажа.

— Хотела заехать в магазин на центральной площади, чтобы поменять саквояж, — ответила я, махнув на массивный чемодан в руках молчаливой служанки, — заказывала его через каталог, а цвет оказался не такой, как мне бы хотелось.

Эттан слегка поднял брови. Готова спорить, в надуманную причину он не поверил.

— А еще я хотела прогуляться по лавкам, немного развеется, сделать покупки, порадовать себя чем-то.

Судя по лицу моего преподавателя, он решил, что обмен саквояжа лишь повод для шопинга.

— Только не забудьте об учебе. После обеда у вас самостоятельное изучение темы, а во время ужина, как обычно опрос.

— Я помню.

— Кстати, я сейчас еду к одному из учеников. Может быть, вы меня подвезете?

— Да-да, конечно.

Вообще-то на Эттана мы не рассчитывали. Но отказать учителю сейчас, когда он тоже собрался уходить и уже оделся, было бы странно. Саквояж мешался в ногах, потому что обычно его оставляли в багажном отделении, а не в салоне, но я сделала вид, что не знаю этого.

Из другого мира. Правильно? Поэтому иногда ошибаюсь.

Всю нашу поездку я расспрашивала Эттана о предстоящем экзамене. Как подавать документы? Когда лучше это сделать? Что оценивается в первую очередь? Известны ли имена экзаменаторов? Кое-что я уже знала, сама прочитав доступную информацию, но всегда лучше получать живые ответы. Многие важные нюансы в методичках по поступлению не освещались.

Помимо получения информации, я заполняла тишине, не просто так саквояж стоял в салоне. Только такой большой и широкий чемодан мог вместить почтовую шкатулку, которую я не хотела показывать никому, кроме охранника и верной служанки. Да и те предварительно поклялись молчать об этом.

Скоро должны прийти записки от Тиса и от Крыс. А специфический звук, который издавала шкатулка, когда приходило письмо, нужно было чем-то заглушить. Например, разговором.

Эттан вышел, немного не доехав до центра. Я вздохнула с облегчением. И через пару минут шкатулка глухо теренькнула: наблюдатели за мануфактурой сообщили, что из ворот вышел Оин Дирон. Мало того, оказалось, что его «пасут» другие. Один из Крыс опознал людей из частного детективного агентства.

Значит, Бальдеран хочет узнать имеет ли Оин Дирон отношение к сорвавшемуся похищению сына. Все логично. За изобретателем будут следить в любом случае. Если он сам спрятал Вилдара, значит, захочет узнать, как все прошло, встретится с доверенными людьми, и, возможно, Норсы смогут выйти на тех, что прячут мальчика.

Либо второй вариант: Дирон понятия не имеет о том, что сын пропал. Однако в таком случае за ним надо следить, потому что похитители скоро выйдут на связь. Хотя, возможно, мальчик сбежал сам, но тогда он придет к отцу и вскоре попадется в лапы.

Готова спорить, что Бальдеран думал примерно так, и не собирался отказываться от плана с захватом сына изобретателя и последующим шантажом. Слежка за Оином — это то, что легко просчитывалось, поэтому мы подготовились.

Проблема в том, что люди Бальдерана наблюдали так же и за мной. Вот и пришлось сегодня таскать этот чемодан. Портальная шкатулка в руках точно напрягла бы моего женишка.

Поменяв в лавке саквояж на такой же только другого цвета, я поехала на рынок, покрутилась там, а когда снова вернулась в экипаж, обнаружила записку от Тиса. Он сообщал, что Оин дошел до приюта.

Что ж, теперь мой выход.

По нашему плану, прогуливаясь недалеко от детского дома, я должна случайно встретиться с изобретателем и поговорить. Сначала Ливоль хотел сам пообщаться с Дироном, или послать Тиса, однако я воспротивилась. За Оином следят, поэтому встреча с моим рабом или управляющим будет выглядеть подозрительно.

Зато я могу узнать изобретателя и перекинуться с ним парой слов во время прогулки. Вряд ли кто-то запишет в подозреваемые меня. Возле особняка Крайсов давно пасутся детективы, нанятые Бальдераном. Женишок уверен, что знает обо всех моих передвижениях. Ну, не будем его переубеждать.

Если бы не помощь Хельцена, то «случайно» пересечься с Оином у меня не получилось. Мы не знали, куда именно пойдет изобретатель, после того, как поймет, что его сына в приюте уже нет. Призрак скорректировал путь так, чтобы наша с Оином встреча выглядела естественно.

— Господин Дирон! — окликнула я мужчину, который шел навстречу, — Это ведь вы⁈

— Прошу прощения, я сейчас тороплюсь, — попытался быстро отделаться от меня изобретатель.

Он явно старался проскочить мимо, но я вроде как случайно споткнулась и почти рухнула на него, прошептав:

— Если вы хотите увидеть своего сына, поговорите со мной.

— Что⁈

— Ой, я, кажется, ушибла ногу, — завопила я, а потом негромко добавила. — За вами следят люди Норса. Подыграйте мне.

Оин сцепил зубы, на его щеках вздулись желваки, но все же он подал мне руку и даже поинтересовался самочувствием.

— У нас мало времени, — после парочки охов и уверений в том, что «все в порядке», тихо сказала я. — Сейчас вы пойдете в центральную библиотеку, в читальный зал. Возьмете там книгу «Построение больших магических печатей» Юроя Авердиса. В ней несколько посланий для вас. Прошу, ничего не предпринимайте, пока их не прочтете. Помните, за вами следят, поэтому листы, которые вы найдете в книге, уничтожьте.

— Кажется, вы перечитали приключенческих книг, леди, — неприязненно произнес Дирон.

— А вы связались с теми, с кем сотрудничать не стоило. С Норсами, — с улыбкой ответила я.

Правда, тон моего голоса был далек от приятного, но у наблюдающих за нами детективов должно сложится впечатление, что мы мило беседуем.

— Уж кто бы говорил, — буркнул Оин, и чуть поклонился, словно прощался.

— Да, я тоже ошиблась, связавшись с Бальдераном, поэтому считаю, что мы можем быть полезны друг другу. Запомните Юрой Авердис «Построение больших магических печатей».

Я прошла мимо господина Дирона, но еще долго ощущала его взгляд.

Первый ход сделан. Теперь очередь за изобретателем. Поверит ли он? Согласится ли на наши условия?

Дальше прогулка не задалась. В парке ко мне подошли несколько пустоголовых, хорошеньких фифочек, с которыми я дружила в первом варианте будущего. Узнав, что о том, что я собираюсь поступать в академию, девушки сначала ахали, а затем вдруг начали рассуждать о том, что Бальдеран влюблен в меня, и не обязательно ему доказывать свою самостоятельность и наказывать, давно пора простить.

Даже удивляюсь, как я сдержалась и не нарычала на малолетних дур. Наверное, потому что сама когда-то была такой же. От манерных подружек удалось избавиться с большим трудом.

Вернувшись в свой экипаж, я нашла там записку от Тиса с двумя словами: «Он согласился».

Отлично! Теперь можно ехать домой. Первый этап нашего плана завершился.

Экипаж слегка покачивался, а я сидела и улыбалась, слегка прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку сидения.

Вчера Тис под невидимостью проник в общественную библиотеку, и внутрь книги о магических печатях вложил несколько писем на тонкой бумаге. Найти их можно было, тщательно покопавшись среди страниц, поскольку на каждом листе этой особой бумаги я написала руны слабого отвода глаз. Случайно найти эти послания довольно сложно, но Оин по моей наводке искал целенаправленно, и, конечно, обнаружил.

Одно письмо написал Вилдар собственноручно. Второе — Тис под мою диктовку. Я предлагала выкупить долг изобретателя под небольшие проценты и помочь с устройством на новую работу.

Конечно, мы предвидели проблемы. Было понятно, что управляющий мануфактуры, да и сами Норсы не захотят отпускать перспективного изобретателя. Ему выпишут штрафы, обвинят в порче имущества, воровстве, дебоше или еще в чем-то, лишь бы не дать уйти.

Единственный вариант в этом случае: найти сильного покровителя, который решит вопрос непосредственно с владельцами мануфактуры, а именно с Норсами. Однако я раньше времени вступать в конфронтацию с Бальдераном не хотела.

В ежедневных письмах, коими обменивались Тис (пишущий от моего лица) и кто-то из секретарей женишка наши отношения, наоборот, «потеплели». Я даже начала принимать небольшие подарки от лорда Норса. Надо же было как-то усыпить его бдительность.

В общем, заявлять о себе не стоило, поэтому Ливоль предложил привлечь комиссию. В понедельник или во вторник она нагрянет в мануфактуру Норсов с проверкой. И как раз тогда к одному из инспекторов должен подойти Оин с просьбой зафиксировать погашение долга.

Кстати, основная проблема была не в передаче денег, а в сохранении тайны и обеспечении легальности. То есть просто передать деньги Оину я не могла, потому что первый вопрос, который задал бы инспектор или управляющий мануфактуры: откуда?

Если возникнут сомнения в законности получения этих средств, то заложного мага, скорее всего, возьмут под стражу до выяснения подробностей, а в камере заключения за закрытыми дверьми с ним может случиться все, что угодно.

Поэтому пришлось напрячься и продумать все нюансы.

Здесь иногда использовали магически заверенные именные чеки. Ими расплачивались в некоторых магазинах за товар и за услуги наряду с остальными способами. Обычно так поступали, если предполагалась большая сумма, и таскать с собой наличные было неудобно.

Мало того, существовала возможность скрыть личность человека, выписавшего такой чек, если покупатель хочет остаться неизвестным. Например, при участии в аукционах, при оплате сексуальных услуг, или подарков для любовниц и любовников, при покупке постельных рабов и так далее.

Правда, анонимный чек выдавался работниками банка на конкретное имя и на конкретную сумму. То есть оплатить услугу, товар или погасить долг мог только тот, на чье имя выписывался чек.

Этот вариант подходил нам полностью, но надо было ехать в банк. Визит туда мог заинтересовать моего женишка, поэтому Ливоль предложил выписать анонимный чек сам. Ну а я потом переведу ему крупную премию.

Мы немного поспорили по поводу суммы. Я боялась, что за неделю Оину могли выдумать еще несколько штрафов, в результате Ливоль оформил два чека. Второй — на случай непредвиденных обстоятельств.

Вскоре я оказалась дома, а еще через час возвратился Тис и поделился подробностями.

— Дирон недолго раздумывал, — рассказывал он, с наслаждением снимая плащ.

Стояли особенно жаркие денечки, и ходить в маскировочном плаще было жарко. Нужно придумать какое-нибудь охлаждение.

— Изобретатель прочел два письма, и сразу пошел в уборную, я еле успел спрятать чеки там, где мы договорились.

— Он уничтожил послания?

— Да, сжег их в туалете.

— Будем надеяться, что все получится.

Тис немного помолчал, а потом спросил:

— Нревелион еще не вернулся?

— Нет, но осталось всего четыре дня. В четверг у меня экзамен, и в этот же день господин Гилморис съедет.

— Побыстрей бы… — под нос буркнул бывший раб.

После обеда приехал Ливоль. Он отвез Вилдара в новую семью, и, кажется, мальчику там понравилось. Если все пройдет так, как мы планируем, долго он там не пробудет.

В понедельник я поехала в академию подавать документы и оплачивать экзамен. Кроме охранника и служанки со мной отправился Хельцен.

Мне хотелось узнать, мог ли призрак перемещаться внутри академии. Если да, то я бы попросила его помочь мне на экзамене, если попадется сложный билет. Тис бы сидел с моими записями неподалеку от аудитории, где будет проходить экзамен, а Хельцен незаметно курсировал бы между нами и подсказывал ответы.

Это, конечно, нечестно, да и в целом, я неплохо освоила материал, наверное, могу сдать и без этого, но мне было бы гораздо спокойнее с такой подстраховкой.

Однако об помощи Хельцена пришлось забыть. Почти все аудитории были защищены от проникновения призраков. То ли декан с факультета некромантии перебдел, то ли руны от нежити — это стандартные меры безопасности.

В любом случае почти все время Хельцен сидел в медальоне, боясь выбраться наружу и задеть какую-нибудь сигналку. Мы решили лишний раз не привлекать к себе внимания.

После проверки магического потенциала и заполнения анкеты, у меня приняли документы и оплату за экзамен, назначили время, объяснили правила и выдали специальный значок абитуриента. На все ушло чуть больше часа.

Довольная полученным допуском, я шагала по коридору, соединяющему два корпуса академии. Через большие витражные окна и крышу проникал свет, раскрашивающий пол в яркие цвета. Рассматривая витражи, я не сразу заметила того, кто шел мне навстречу.

— Леди Крайс, как вы прекрасны! — раздался знакомый голос.

Бальдеран! Ну что за невезуха? Чего он тут забыл?

Я соорудила на лице нейтрально-вежливое выражение и посмотрела на женишка.

— Добрый день, лорд Норс, очень хорошо, что вы все же выучили правила хорошего тона, и обращаетесь ко мне, как подобает, без фамильярности, вроде: «Моя любимая Лекса!».

Бальдерана слегка перекосило. И пусть выражение недовольства мелькнуло лишь на доли секунды, мое настроение улучшилось.

— Дорогая, ты ранишь мое сердце, — печально начал женишок. — Я не фамильярничаю, а тоскую по…

На его лице нарисовалось тщательно отрепетированное страдание.

— А, нет, мне показалось, — перебила я. — Вы почему-то до сих пор уверены, что глупышка, которая не получила хороших манер в детстве и всю жизнь жила, как простолюдинка, не заслуживает уважения и обращения «на вы», верно?

— Что? — растеряно выдохнул Бальдеран, а потом со злостью произнес: — Кто тебе сказал об этом?

— Ты сам.

Я полюбовалась на ошарашенное выражение женишка. В первом варианте будущего именно он с презрением поделился со мной такими мыслями. А ведь я еще пыталась ему что-то доказать, изучала этикет, геральдику, искусство поддержания разговоров, чтобы впечатлить мужа. Наивная, внушаемая дура.

— Не удивляйтесь, да-да, вы сам это показываете, лорд Норс. Сколько раз я просила не называть меня «дорогой», «Лексой», «милой» и не обращаться на «ты»? Вы ведь прекрасно помните об этом, но вопреки просьбам, продолжаете игнорировать нормы вежливого общения. Недавно я поинтересовалась у преподавателя по этикету, что же хочет показать человек, который получил прекрасное образование, но раз за разом продолжает мне тыкать, хотя я прошу обращаться «на вы». Знаете, что он мне ответил?

Бальдеран растерянно хлопал глазами.

— Что этот человек просто меня не уважает, а, возможно, и презирает, поэтому многократно это подчеркивает. Дальше сработала логика. За что вы можете меня презирать? Учитывая ваше отношение к простолюдинам, догадаться несложно. Всего доброго, лорд Норс.

Я попыталась сбежать, но женишок быстро меня догнал и пошел рядом.

— Ты… — начал он, но тут же исправился, — вы, Александра, не правы. Я просто хотел, чтобы наше общение снова стало близким и неформальным. Я соскучился по вашему теплу, доброму взгляду, и хочу заслужить прощение.

— И поэтому вы решили игнорировать мои просьбы? Извините, лорд Норс, но я не понимаю вашей логики. Ведь я не прошу драгоценностей, денег на платья или каких-то еще дорогих подарков, лишь соблюдений правил этикета. Это не так сложно, но вы многократно…

— Понял, я исправлюсь! — пылко пообещал женишок.

— Посмотрим. Думаю, вам уже пора, лорд Норс. Вы ведь, наверное, приехали сюда по делу.

— Я прибыл в академию только ради вас, Александра. Хотел дать небольшой совет. Предупредить об одной важной детали.

— Слушаю.

— Вы знаете, что поступают лишь половина из тех, кто подает документы на сдачу экзаменов? — вкрадчиво начал Бальдеран. — И это люди, которые готовились много лет, брали уроки у репетиторов, развивали магические умения и навыки, укрепляли тело и дух. Они знают историю, иностранные языки, литературу нашего мира, для них социальные нормы Ирставена привычны. Вы же воспитывались не на другом материке, а вообще в чуждом нам мире. Те или иные вещи, обычные для нас, кажутся вам непривычными и даже дикими, а многие дисциплины ставят в тупик. При всем моем расположении к вам, леди Крайс, выучить за пару месяцев то, что нужно для поступления в академию, невозможно. Но даже если вы поступите, студенческая среда очень жестока к тем, кто отличается. Боюсь, что вы не сумеете поладить с однокурсниками.

— Это все, что вы хотели мне сказать? — холодно уточнила я.

— Нет. Деньги, которые вы заплатили за экзамен, можно еще вернуть. Я могу проводить вас в деканат и поспособствовать, само мое присутствие убыстрит процедуру.

— Благодарю за беспокойство, лорд Норс. Но даже, если мне не удастся поступить в этом году, я попробую в следующем.

— Александра, как ты не понимаешь, — зашипел Бальдеран, поймав меня за предплечье и развернув к себе. — Тем, кто не поступает с первого раза, потом очень нелегко. За их спиной распускают слухи и посмеиваются над глупостью.

— Надо мной и так будут посмеиваться. Я из другого мира, и не собираюсь мимикрировать, чтобы слиться с массой. Не бояться быть экстравагантной и даже немного дерзкой — единственный для меня путь, чтобы остаться собой.

— Кто тебе это сказал? — снова сбился на прежний тон женишок. — Я чувствую, Александра, что тебе… Вам забивают голову ерундой!

— То есть наукой… Что же до вашего предупреждения, лорд Норс, от души благодарю. Я подумаю.

Развернувшись, я сделала пару шагов в сторону, даже не посмотрев, куда иду. Хотелось сбежать от Бальдерана побыстрее.

— Осторожнее! — остановил меня надменный голос.

Я не успела затормозить и буквально влетела в объятья незнакомого парня.

— Прошу прощения, — пробормотала я, отступая на шаг и поднимая взгляд.

Средний рост, прямые каштановые волосы, довольно широкий рот, но при этом чуть сужающееся к подбородку лицо и светло-серые глаза. Принц! Твою ж, кочерыжку! Это ж надо было так попасть!

Рядом с принцем маячила свита: несколько парней примерно того же возраста, что и второй наследник.

— О! Бальдеран, от тебя уже убегают симпатичные девушки. Кто же эта красавица?

Младший принц смотрел на меня, раздевая глазами. Возможно, думал, что я засмущаюсь, но добился лишь ледяного взгляда. Кажется, это только еще больше его заинтересовало.

— Представь нас, — приказал он.

Уголок губ у Бальдерана чуть дернулся, выдавая раздражение. За много лет я научилась различать его недовольство, даже когда оно тщательно скрывалось. Повелительный тон принца явно не пришелся женишку по вкусу.

— Позвольте представить, ваше высочество, моя…

— Знакомая… — перебила я.

— Невеста, — одновременно со мной заявил Бальдеран.

— Пока еще, — одними губами добавила я, и сама представилась, нарушив все правила этикета. — Меня зовут Александра Крайс, ваше высочество.

— Наслышан, — чуть растянул губы в улыбке принц, и, окинув меня неприятным, липким взглядом, предположил: — Неужели хотите поступать?

— Да. Подала документы. Прошу прощения, мне нужно идти, я тороплюсь.

— Надеюсь, мы еще встретимся, — чуть растягивая слова, произнес принц.

Бальдеран тоже откланялся и увязался за мной.

— Александра, пойми, девушек в академию поступает гораздо меньше, чем парней, и почти все думают не об учебе, а о том, как выйти замуж! К тебе станут относиться, как к охотнице за выгодным супругом.

— Потом поймут, что я пришла учиться, и перестанут.

— Можно просто выйти за меня замуж, тогда таких проблем не будет, — поиграл бровями Бальдеран и хитро улыбнулся.

Он красивый мужчина и раньше у меня замирало сердце, когда он так делал, но сейчас ничего в душе не откликалось.

— Тогда других проблем добавится, — проворчала я.

— Знаете, леди Крайс, вы очень сильно изменились, — вдруг совершенно серьезно сказал женишок. — Слово два разных человека.

Пожалуй, за весь наш разговор это были первые искренние слова от него. Бальд однозначно что-то подозревает, не просто так сюда заявился. Надо как-то его успокоить.

— Я просто повзрослела. Но и вы, лорд Норс, тоже меняетесь. Такое впечатление, что письма пишет один человек, а сейчас рядом со мной — другой. Вы так честно, так глубоко описали свои чувства, что я поверила. Действительно начала думать о том, что обошлась с вами слишком жестко. Физиология мужчин и женщин отличается, поэтому измены супругов неизбежны…

Боже, поверить не могу, что я несу этот бред, но надо усыпить бдительность женишка.

— Одновременно с этим вы с поразительной точностью описали мои чувства так, словно полностью разделяете их. Это было откровением. Да, я согласна с вами, что главнее душевная близость, чем физическая. Мне подумалось, что выйти за вас замуж — это правильное решение, но, сегодняшний разговор… Я поняла, что ошиблась. Вы даже не хотите называть меня уважительно, игнорируете просьбы, фамильярничаете и…

— Ох, молю, простите меня леди Крайс! Это из-за того, что я потерял голову от вашей красоты… — Бальд начал осыпать меня комплиментами, задействовав все свое обаяние.

Зачем же он приехал в академию? Боялся, что я поступлю и увлекусь каким-нибудь парнем? Вероятно. А еще на время учебы женишок потеряет возможность меня контролировать. Академия полностью открыта для посещения только в определенные дни, и то лишь для экскурсий с сопровождающими, в обычные — дальше приемного крыла пропускают студентов, преподавателей, обслуживающий персонал и людей по специальным пропускам.

Женишок закончил с комплиментами и опять начал рассказывать о серьезных испытаниях на экзаменах. Он снова предлагал забрать документы и поступить в следующем году, если уж мне так хочется.

— Спасибо, что проводили до экипажа, лорд Норс, — поблагодарила я, вклинившись в монолог Бальда. — Понимаю, что вы волнуетесь за меня, но это напрасно. Я знаю свой уровень подготовки и не питаю иллюзий. Скорее всего, поступить мне не удастся, но это тоже опыт. Пусть и отрицательный. Просто я должна попробовать.

— Что ж, раз вы сами все понимаете, — Бальд развел руками, картинно признавая поражение, — не стану отговаривать.

Попрощавшись с женишком, я села в экипаж и чуть прикрыла глаза. Разговор с Бальдом вымотал. Только полдень, а у меня уже сил не осталось.