Второй раз по моим правилам

Глава шестнадцатая Кольцо настоятеля

— Почему вы с Рыжим общались на ты? — спросил Хельцен, пристроившись рядом со мной. — Давно знакомы?

— Нет. Виделись до этого один раз, но такое общение — одна из особенностей Крыс. Они себя считают эдаким братством, а между братьями, сестрами и друзьями нет преград в виде излишней пафосной вежливости.

— Это какая-то цитата?

— Вроде того. Несколько авторитетных Смотрящих так говорили. Паучиха, Спрут, вроде бы еще кто-то. Не помню уже.

В конце улицы показалась ограда моего особняка, и я прибавила ходу. Наконец-то, отдохну. Разговор с Рыжим выжал меня морально, а физически я выбилась из сил, «сбрасывая хвост».

Смотрящий повелся «на слабо» и в попытке узнать обо мне приставил слежку. Надо сказать, Серые Крысы недаром ели свой хлеб. Бригада, которой поручили это дело, была прекрасно скоординирована, участники умели быстро перевоплощаться из одного образа в другой, пользуясь только правильно подобранной одеждой и собственными актерскими талантами.

Для связи они использовали какую-то сложную систему знаков и особые артефакты, похоже, разработанные индивидуально. В общем, спецы по выслеживанию добычи.

Без помощи Хельцена, я бы не смогла уйти от этой команды, несмотря на полностью скрывающий артефакт. Но и с подсказками призрака пришлось побегать по городу, запутывая следы.

Неудивительно, что ноги гудели.

В прошлый раз за нами тоже увязались Крысы, но они и вполовину не были так хороши, как эта элитная команда.

— Пришла! — радостно воскликнул Тис, когда я ввалилась в лабораторию с улицы.

Он вскочил с дивана, на котором сидел до этого. Книга по рунной магии, что лежала у него на коленях, упала на пол.

— Почему так долго? Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Тис, пристраивая книгу на диван.

— Пришлось попетлять по городу, сбрасывая хвост. Рыжий, похоже, взялся за меня всерьез, — ответила я, снимая плащ и вешая его в шкаф.

Потом буквально упала на стул и начала стаскивать сапоги.

— Ты все-таки сунулась к этому борову одна, — недовольно проворчал Тис, присел рядом со мной и быстро помог снять обувь. — А ведь обещала, что не станешь рисковать.

Вообще, бывший раб никогда до этого не помогал мне разуваться. Его коленопреклоненная поза и вся эта ситуация смущала. Ноги в сапогах, конечно же, вспотели, и пахли не розами.

— Хельцен подслушал разговор смотрящих и доложил, что Рыжий в хорошем настроении, — объяснила я, стараясь не показать смущения. — Кстати, открой круг для нежити. Поговорим все вместе.

Тис кивнул, отошел от меня и убрал запирающую пластину, позволяя Хельцену залететь внутрь и проявиться отчетливей. Пока бывший раб возился у круга, я пересела на диван и с удовольствием откинулась на мягкую спинку.

— Рыжий согласился выполнить контракт?

Тис уселся рядом со мной.

— Не сразу, — ответил Хельцен.

Призрак сжато пересказал наши приключения. Я кое-что дополняла по ходу дела. Выводы бывшего раба не отличались от наших: Рыжий опасен, доверять ему полностью не стоит и сотрудничество лучше сократить до минимума. По крайней мере пока.

— А заказы он взял действительно бесплатно? — поинтересовался Тис.

— Нет, — недовольно выдал призрак.

— Ему нужны деньги на подкуп и материалы. Рыжий очень жадный, я изначально не рассчитывала на действительно бесплатную услугу. Надеюсь, слежка за домом генерала Рейза будет такая же профессиональная, как и за мной сегодня.

— Кстати, а зачем тебе этот генерал? — Тис пытливо посмотрел на меня. — Понимаю, почему ты интересуешься Бальдераном, но с Рейзом что не так? Причем тут его дочь?

— Я не стану отвечать на этот вопрос.

— Опять твои сны?

— Можно и так сказать. Просто генерал не будет поддерживать Бальда, мой женишок это понимает и попытается повлиять на Рейза.

— Через дочь? — сообразил Хельцен.

— Да.

Тис с призраком переглянулись, но больше ничего спрашивать не стали.

— Теперь твоя очередь рассказывать. Удалось что-нибудь узнать про того мага? — Я повернулась к Тису. — Кстати, я вспомнила, что его зовут Оин Дирон.

— Вот как. Оин, значит, — чуть нахмурившись, произнес бывший раб. — Я не до конца уверен, но, кажется, он один из заложных магов.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он вошел в общежитие при магической мануфактуре. И многие с ним здоровались. Я уверен, что он там живет.

— Как ты проник на территорию?

— Это было несложно. Сегодня выходной день, кто-то входит, кто-то выходит…

— И почему ты решил, что Оин заложный маг? Может, он там работает по обычному договору, и живет потому что до работы близко.

— Сомневаюсь. Ты знаешь, какие там условия? По десять человек в комнате. За ту же цену, что берут в общежитии, можно снять комнату поблизости.

— Откуда ты это знаешь?

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — моими же словами, отговорился Тис.

— Что значит заложный маг? — подал голос Хельцен.

— Значит задолжавший банку, владельцам мануфактуры или завода большие деньги, — объяснила я. — В таком случае маг может заключить договор либо с банком, либо с самими владельцем производства, обязуясь отработать сумму долга. При этом мага обычно кормят, поят, выдают рабочую одежду и дают крышу над головой. Условия у таких работников, как правило, не слишком…

Я замялась, пытаясь подобрать слово.

— Скотские там условия, — подсказал Тис. — Немногим лучше, чем в тюрьме. Есть один выходной в неделю, можно свободно передвигаться и деньги платят, десятую или двадцатую часть от заработка. Владельцы этих богаделен делают все, чтобы люди подольше на них батрачили. То штрафы накладывают, то из заработанного компенсации вычитают, когда человек свалился от болезни или перенапряжения, то еще что-нибудь. И работа там по двенадцать часов.

— Больше похоже на каторгу или рабство, — вынес вердикт Хельцен.

— Есть проверяющие, которые время от времени появляются на производстве и оценивают условия… — начала я.

— Только этих инспекторов подкупают хозяева, — перебил Тис, — ведь заплатить одному человеку гораздо проще, чем строить еще одно общежитие, переделывать производственные территории так, чтобы они соответствовали безопасности и исправлять другие проблемы, замеченные проверкой.

Да, Тис явно не понаслышке знал, как живут заложные работники. Интересно, откуда?

— Магов они еще берегут, одаренные нечасто туда попадают, а вот к обычным людям отношение хуже, чем к скотине, — вздохнув, добавил Тис.

— Ты знаешь, кому принадлежит мануфактура?

— Да. Норсам.

— Ожидаемо, — пробормотала я. — Надо бы побольше узнать об этом Оине.

— Я могу завтра наведаться туда вместе с Хельценом, — предложил Тис.

— Согласен. Глянем на этого мага, возможно, удастся услышать что-то важное.

— Хороший план. Я бы сама пошла, но у меня подготовка к экзаменам.

— Сами справимся, — уверил Тис.

— Жаль, что вы не сможете пообщаться на месте.

— Вообще-то есть способ, — протянул Хельцен, — нам нужен особый артефакт. Правда, сделать его можно только с помощью некроманта. Я знаю метод, но…

— Но некроманта у нас по-прежнему нет, — закончила я. — Ладно, предлагаю закончить совет. Есть еще какие-то вопросы, соображения или пожелания?

— Да! — взволнованно откликнулся призрак, — серебряное кольцо, которое вы нашли с Тисом в замке. Я хочу на него посмотреть.

Поиски кольца надолго не затянулись, хотя нашли мы его не сразу. Оно завалилось за подкладку рабочей сумки.

— Да, это перстень настоятеля. Откуда вы его взяли? — Хельцен осматривал простенькое украшение и хмурился.

Когда он находился в круге, насыщенном некроэнергией, то проявлялся гораздо отчетливей, можно было даже различать выражения лица.

— Зомби нашел, — вырвалось у меня.

— Что?

— Ну то есть… один из тех искателей сокровищ, которые первыми проникли в замок и после смерти восстали. Ты, наверное, сам их видел.

— Да, но не знал, что кто-то из них нашел кольцо настоятеля.

— Настоятеля? — переспросил Тис. — Оно какое-то слишком простое для Удильтеля.

— Чтобы не привлекать внимания. Это не простое серебро, а сплав с каким-то необычным металлом, который занесло к нам из межмирья. Этот сплав в несколько раз усиливает свойства камня расположенного в гнезде. Еще руны, выгравированные на ободке кольца, делают то же самое.

— И что за камень там был? — поинтересовалась я.

— Простенький агат, но месторождение, из которого его извлекли, находилось недалеко от магического источника. Агат концентрировал ментальную магию и помогал настоятелю защищаться от воздействия и самому влиять на умы других людей.

Тис пораженно присвистнул, я тоже едва удержалась.

— Да. Это был невероятно редкий камень. В результате даже небольшое внушение увеличивалось раз в пятнадцать-двадцать. И, главное, выглядело кольцо неброско, никто, кроме самых приближенных к Удильтелю людей не знал о настоящей силе этого украшения.

— Ничего себе, — пробормотала я, размышляя о том, что перстень помогал настоятелю сохранять в тайне черные делишки, творившиеся в ордене.

— Это ты расколол камень? — предположил Тис.

— Нет. Я не знаю, что с ним случилось. Думал, что агат еще цел. И возможно, мы могли бы общаться с тобой с его помощью.

— В смысле? — нахмурилась я, — разве ты не сказал, что для этого нужен некромант?

— Верно. Но раз у Тиса есть ментальные способности, и он может чувствовать, правду я говорю или нет, то, возможно, способен считывать мои мысли, или что-то в этом роде. Думаю, при поддержке такого редкого артефакта, нам бы удалось поговорить.

— Жаль, что сейчас все артефакты, увеличивающие ментальную магию, подконтрольны государству, — вздохнув, сказала я, — можно было бы у Нревелиона такой попросить, хотя бы проверить.

— Не надо. Старик работает на государство, он обязательно заинтересуется тем, как ты хочешь использовать редкий артефакт.

— Да, Тис, ты прав… — кивнула я, — В любом случае можно заменить камень. У Крайсов есть ювелирное производство, подберем что-нибудь. Подумай, что именно ты хочешь.

— Я? — удивился бывший раб.

— Ну да, перстень на мужскую руку. Значит, будет твоим, — решила я, потом поглядела на часы и спросила: — Больше вопросов нет? Замечательно. Тогда идем спать.

Поднявшись с дивана, я поморщилась, ноги болели ужасно.

— Что случилось? — Тис заметил мою гримасу.

— Ничего. Просто пришлось здорово побегать сегодня по городу. Ноги мне этого до сих пор не простили.

Я быстро убралась в лаборатории, Тис выпустил Хельцена из круга и закрыл дверь.

— Тебе надо бы укрепить организм, подтянуть выносливость, чтобы ноги не болели так сильно, — начал бывший раб, догнав меня на лестнице. — К тому же физическая нагрузка раскачивает резерв мага.

— Да, знаю.

— Может, я тебя потренирую?

— У меня есть занятия по танцам этого вполне достаточно.

— Ты же сократила их до двух часов один раз в неделю. Это очень мало.

— Хорошо, давай завтра… — я как раз дошла до двери своей комнаты и мечтала только о душе и свежей постельке.

— Понял! — кивнул Тис и свернул по направлению к кухне.

… — поговорим, — пробормотала я ему в спину.

Что-то подсказывает, что последнего слова бывший раб не слышал, и завтра все-таки затащит меня на тренировку. Ладно. Всегда можно отказаться.

Быстро приняв душ и надев пижаму, я залезла под тонкое одеяло и мгновенно уснула.

Проснулась от того, что кто-то теребил меня за плечо:

— Солнце встало, и ты вставай!

— Незачем так орать, — пробурчала я, натягивая подушку на голову и переворачиваясь на другой бок.

Тис, а это был он, хмыкнул и потянул меня за ноги.

— Вставай. У тебя через час с четвертью занятия.

— Еще есть время. Изверг, дай поспать.

— Ты все равно уже не заснешь. Я не дам.

И ведь не даст. Придется вставать.

— Ладно, деспот, твоя взяла…

Кое-как поднявшись, я добрела до ванной комнаты, умылась и почистила зубы. Ноги гудели от вчерашней нагрузки. Тис из спальни никуда не ушел, он подтащил к кровати журнальный столик и уселся на стул рядом.

— Что ты задумал? Тренировку?

— Массаж, — Тис продемонстрировал мне баночку с согревающей мазью, — ты же еле ходишь. Какая тренировка?

— О! Точно. Как я сама не подумала⁈ Давай мазь сюда.

— Нет. Я знаю, как правильно втирать. Ты не сумеешь. Ложись на кровать. Обещаю: десять минут, и ноги перестанут болеть.

На лице Тиса застыло спокойное, доброжелательное выражение. Слишком уж доброжелательное. Зуб даю, он только и думает о том, как пощупать мои ноги.

С другой стороны, а почему бы и нет? Я ничего не теряю. На мне по-прежнему пижама: широкие хлопковые штанишки и рубашка на завязках. Все прилично. Вотрет мне мазь — и пойдет дальше по своим делам. А если начнет намекать на большее, то я его остановлю.

— Что застыла? Боишься?

— Нет! — отрезала я, подходя к кровати. — Как лечь? На живот, на спину?

— На живот, — расплылся в хитрой улыбке Тис.

Я распласталась на кровати, подтянула и обняла подушку. Надо, наверное, было воспользоваться целительским амулетом. Недавно как раз наделала самых простых. С другой стороны, они все же для более серьезных травм, стоят немало и разрушаются после воздействия. Слишком жирно на обычную крепатуру тратить.

Может, надо было просто разогнать кровь в ногах? С моей магией это вполне реально. Хотя рисовать руны на икрах, ограничивать участок кожи — слишком долго. Массаж, наверное, самый простой способ, ну или обычная разминка.

Пока я размышляла, Тис аккуратно задрал мне штанины, потом нанес мазь и начал втирать. Он надавливал аккуратно, постепенно увеличивая силу. Я ожидала боли, но ее не было. Скорее дискомфорт, который довольно быстро прошел, сменившись приятным теплом.

Казалось, мышцы расслабились не только на ногах, но и вообще во всем теле. Чуткие пальцы Тиса вскоре перешли на пятку, прошлись по своду стопы легкими массирующими движениями. Немного щекотно и приятно. Он определенно знал, что делать, растирая ладонями голени, верхнюю и нижнюю часть стоп.

Я наслаждалась массажем, чувствуя, словно тепло поднимается по телу от кончиков пальцев ног к пяткам, течет по икрам выше к коленям и бедрам.

Когда Тис коснулся нежной кожи в коленном сгибе, я не выдержала и застонала. И это словно послужило спусковым крючком, ладони мужчины быстро проникли под широкие закатанные штанины, ласково и нежно касаясь уже внутренней части бедер.

Только тогда я осознала, что как-то незаметно возбуждение разлилось по телу, концентрируясь внизу живота, и поняла, что не хочу, чтобы Тис останавливался.

Сейчас близость с ним не казалась такой уж проблемой. Да, я не знаю ничего о его прошлом, да, через год он уйдет, ведь наш контракт закончится, но в моей ситуации длительные отношения не нужны.

Слуги и так уверены, что я сплю с Тисом, но распространяться об этом не будут. А к девичьей чести тут относились своеобразно. И мужчина, бывший рабом, (а официально Тис — раб) даже живя в одном доме с девушкой, не нес никакой угрозы ее репутации.

Мало того, наняв Эттана и обеспечив его проживание в особняке, я тоже не нарушала приличий, ведь титула у репетитора не было. Но даже если б он имелся, сложностей не предвиделось: я бы поселила у себя дуэнью. И все! Приличия соблюдены.

В общем, рабы тут за людей не считались, а между простолюдинами и аристократами по местным меркам лежала пропасть. Настолько большая, что молодой человек без титула считался не опасным для знатной девушки, даже если делил с ней жилплощадь. Вот такой вот странный выверт логики.

Да и в целом, на то, что происходило за закрытыми дверями особняков и поместий, смотрели сквозь пальцы, главное, не попадаться на «горячем», и демонстрировать добропорядочность. Я ее демонстрировала. Правда, не прямо сейчас.

Если бы кто-то вошел, то определенно не спутал обычный расслабляющий массаж и то, что со мной творил Тис. Его руки уже поглаживали мои ягодицы. Пока через ткань пижамных штанов, но останавливаться на этом мужчина явно не собирался.

Я слышала его сбившееся дыхание, и сама едва не застонала, когда горячие ладони чуть сжались на моей попе.

Отчетливо мелькнула мысль, что если я сейчас позволю Тису то, чего хотим мы оба, обратно откатить не получится. И, конечно, можно убеждать себя в том, что ничего не изменится, но на самом деле это не так.

Тис в зависимом от меня положении, под клятвой, и фактически я воспользуюсь им. Пусть он сам хочет, это все равно будет морально меня тяготить, как и грядущее расставание. Я пока еще не влюблена, и, признаться, не хочу влюбляться. Ни в него, ни в кого-либо другого.

— Тис, остановись, — попросила я таким тоном, что сама бы себе не поверила, — Не надо.

— Почему? — выдохнул он. — Мы же вместе этого хотим.

Руки его продолжали поглаживать мои ягодицы. Очень трудно сосредоточится и ответить в таких условиях.

Тис не стал ждать, пока я сформулирую мысль. Он прикоснулся губами к моей спине чуть выше пояса штанов. Верхняя часть пижамы, задралась, потому что я лежала, обхватив подушку, и мужчине ничего не мешало покрывать узкую полоску кожи поцелуями. Я даже не знала, что у меня там такое чувствительное место.

И тут вдруг перед глазами встало лицо Тиса из прошлого. Ненависть в темно-зеленых глазах. На меня словно ледяной водой плеснули. Я ничего о нем не знаю! Ничего! Нельзя с ним сближаться, нельзя влюбляться.

Почему Тис поверил в то, что я предала его, несмотря на все, что нас связывало; несмотря на дар менталиста, позволяющий ему отделять правду от вымысла. Почему?

Да я скорее сама бы умерла, чем предала бы его! Именно бывший раб спас меня, дал силы, чтобы сопротивляться мужу, показал пример. Его силой духа я всегда восхищалась.

Почему же в прошлом варианте будущего он поверил Бальду? Этому предателю, изменнику, гнилому, подлому человеку? Почему?

Какая-то нелогичная, неправильная обида вылезла из глубины души, и я ухватилась за нее, сбрасывая охватившее меня возбуждение.

— Достаточно! — тон моего голоса был резким, словно удар.

Тис вздрогнул и отстранился. Я быстро развернулась к нему лицом, одергивая пижаму и одновременно пытаясь сесть.

— Что?

В помутневших глазах Тиса еще плескалось желание.

— Нам не нужно сближаться. Я не знаю тебя, не понимаю, когда и чего от тебя ждать. Лучше оставить все, как есть. Меньше, чем через год, когда истечет срок нашего договора, мы расстанемся. До этого времени будем соблюдать дистанцию.

Моя речь прозвучала вроде бы ровно, без эмоций, но Тис все равно что-то почувствовал, но неправильно определил причину.

— Это из-за того, что я тебя связал и допрашивал?

Я молчала, не зная, что ответить, и Тис сделал вывод, что на верном пути.

— Поставь себя на мое место, — мягко попросил он. — Все твои действия казались подозрительными. Ты не знала меня, но вела себя так, словно мы уже лет десять знакомы.

Ткнул пальцем в небо и неожиданно попал в точку.

— Да, понимаю, — кивнула я. — Только все равно до конца не верю. Как выяснилось, я ничего о тебе не знаю. Ни того, кто ты, ни твоих целей, ни прошлого, ни планов на будущее. Ничего.

— А разве это важно, для того, чтобы просто приятно провести время? Зачем все усложнять? Ты обижаешься на ерунду, и не хочешь понять меня. Когда внезапно становишься рабом, и какой-нибудь ублюдок издевается, просто потому что ему так захотелось — это ужасно. Ты не понимаешь…

— Хватит! — хлестко отрубила я, обида в сердце нарастала. — Ты еще будешь мне рассказывать о непонимании? Думаешь, я не знаю, что это такое, когда мерзавец имеет над тобой абсолютную власть⁈ Когда готова на все, лишь бы сбежать от него подальше⁈ Уверен, что я не осознаю, каково это⁈ Уверен⁈ Скажи спасибо судьбе, что тебе пришлось терпеть только физическое насилие! В отличие от меня! Или ты считаешь, я по своей воле раздвигала ноги перед мужчиной, который сначала обманул меня, женился, прибрал все наследство к рукам, а потом унижал, запирал, лишал еды и воды, а, в конце концов, и вовсе инсценировал мою смерть и продолжил издеваться, уже ни в чем себе не отказывая. Больше десяти лет я показывала смирение, сдерживала себя, мечтая просто убежать! Не отомстить, нет, хотя бы просто уйти из этого ада. Это ты ничего об этом знаешь! Ничего!

В конце этого длинного монолога я, не сдержавшись, кричала от переполнявших эмоций.

— Но откуда… — растерялся Тис.

— Оттуда! — я обняла себя за плечи, стараясь взять чувства под контроль, и добавила: — Ты думаешь, почему я сразу тебя освободила? Потому что слишком хорошо понимаю, что это значит не иметь собственной воли, а в ответ получила тот допрос. И теперь я не хочу понимать и вникать в твои проблемы. Просто знаю, что ты ненадежен и можешь в любой момент поверить тому, кому верить не стоит.

— Почему ты так решила? — Тис, конечно, тоже разозлился.

— Потому что ты уже делал это. Поверил Бальду, хотя знал, какой он мерзавец. Поверил ему! Не мне! Хотя мы многое пережили вместе. Я помню, с какой ненавистью ты смотрел на меня там на эшафоте.

Тис вскочил с кровати и навис надо мной.

— Ты меня обвиняешь в том, чего не было⁈ Это все происходило лишь в твоих пророческих снах! Это не прошлое, и не настоящее, это часть будущего, которое уже не наступит!

— Это не сны! — тихо прошептала я, уже жалея, что сорвалась и наговорила лишнего.

Однако Тис услышал.

— Что? Не сны. А что же тогда? Бредни?

— Твоя смерть снилась мне в кошмарах. Это так. Но она так же была и в реальности. Это уже произошло. Как и все, что я тебе рассказывала.

Изумление на лице Тиса надо было видеть. Он чувствовал, что я не лгу, но не мог найти объяснения моим словам.

— Выйди из комнаты, — тихо произнесла я. — Разговор закончен.

Тис, видимо, хотел что-то сказать, но я встала с кровати и отвернулась к окну, снова обняв себя за плечи.

На душе было холодно и пусто.

В напряженной тишине хлопнула дверь спальни. Тис ушел.