Второй раз по моим правилам

Глава восемнадцатая Ошибка Бальдерана

Признаться, меня все-таки насторожили слова Тиса. Сначала Нревелион, который сказал, что Эттан сломан, а затем еще один, пусть довольно слабый, но все-таки ментальный маг почувствовал сильнейшую похоть от моего репетитора.

Правда ли это?

Не похоже. Эттан не выглядел так, словно вот-вот набросится на меня, чтобы овладеть прямо на паркете бального зала. Я чувствовала от него в тот момент лишь легкую симпатию и, пожалуй, расположение, никаких признаков сексуального возбуждения или чего-то подобного.

С другой стороны, Тис признался, что ревнует. Возможно, это вышло случайно, но на мою фразу: «Ты просто ревнуешь», он ответил: «Не просто», то есть саму ревность не отрицал. И, если бы Тис хотел очернить, так сказать, конкурента, то придумал бы что-нибудь более реалистичное. Бывший раб довольно умен, и он доказывал это не единожды. Почему в таком случае настаивал на такой идиотской версии?

Ведь вечером Тис снова поднял эту тему, на этот раз рассуждая спокойнее, причем, отдельно обратил внимание на несоответствие эмоций Эттана и внешнего их проявления. Когда же я отмахнулась, стал настаивать на вызове Нревелиона.

Это уже не казалось ревностью. У меня действительно закралась мысль о том, что у Эттана могло быть раздвоение личности. Однако старый опытный менталист, проверяя моего репетитора, обязательно узнал бы об этом.

Тут, кстати, раздвоение личности называлось одержимостью или двоедушием. И, конечно, не считалось обычным состоянием. Мог ли Эттан скрыть свой диагноз?

В теории, да. Например, с помощью артефакта. Но на практике активированные ментальные артефакты может заметить даже обычный человек, что уж говорить о Нревелионе — одном из самых опытных менталистов, которых я знала.

Вроде бы нет причин волноваться, но все же что-то было в Эттане настораживающее. Если бы он планировал работать и жить у меня постоянно, я бы вызвала Нревелиона во второй раз, и попросила проверить Эттана снова. Причем, сделала так, чтобы он сначала послушал его эмоции незаметно.

Однако всего через двенадцать дней у меня экзамен в академии магии, а значит, господин Гилморис съедет. Больше пересекаться с ним я не планирую. Хотя в академии он вроде бы ведет у студентов какую-то не магическую дисциплину, но, кажется, на втором или третьем курсе.

В общем, я не видела смысла в еще одной проверке, мне не хотелось отвлекать Нревелиона от дел. Думаю, что в оставшиеся дни ничего особенного не произойдет. С этой мыслью я и заснула.

Следующее утро показало, насколько я была не права.

Эттан вышел на завтрак с фиолетово-синей гематомой на челюсти.

— Что случилось⁈ — испугалась я.

— Ничего страшного. Сегодня рано проснулся, шел на утреннюю пробежку, поскользнулся и упал.

Ничего больше выяснить не удалось. Удивительное совпадение: Тис тоже сверкал синяком под глазом, который получил похожим образом — шел, оступился, упал, ударился. Оба молчали, как партизаны, зато, пользуясь магией медальона, удалось разговорить Хельцена.

Призрак наблюдал за дракой, так сказать, из первых рядов. Как оказалось, они с Тисом снова решили проследить за Эттаном. Сегодня еще до восхода солнца, мой репетитор собрался куда-то идти. Хельцен, который незримо наблюдал за ним, предупредил Тиса.

Тот выловил Эттана в одном из коридоров и поинтересовался, куда он собрался ночью. На что господин Гилморис ответил, что уже утро, ведь солнце должно вот-вот взойти, и добавил, что не обязан отчитываться перед рабом.

Тис философски заметил, что судьбу сложно предсказать. Может такое случится, что однажды один себялюбивый репетитор попадет в рабство.

В общем, слово за слово, случилась безобразная драка. Причем, первым напал Эттан. Если честно, я пришла в ужас. Представить, чтобы строгий, педантичный, сдержанный учитель вдруг напал на раба, было невозможно. Но и обратный вариант я тоже не могла вообразить: несмотря на то, что со мной Тис вел себя вольно, на людях он старался поддерживать образ спокойного, покорного работника, потому что понимал, что за его поведение ответственность буду нести я.

Учитывая синяк на щеке, Эттан может нажаловаться на Тиса за нанесенные побои и настоять на проверке вменяемости раба. Причем, проверяющая комиссия вправе привлечь менталиста, который может подсмотреть то, что не надо. Дознаватели быстро выяснят, что ошейник не работает, как должно. И, конечно, у комиссии возникнут вопросы о том, как это произошло. Допустить этого нельзя!

Но с другой стороны, первым напал Эттан, можно надавить на него. С точки зрения местного законодательства, он портит мою собственность — раба, и этот скандал с вызовом комиссии, отразится на его репутации, как учителя. Как бы меня не коробило отношение к человеку, как к вещи, надо признать, что в данный момент это могло помочь.

Прикинув все за и против, я решила, что лучшая защита — это нападение, поэтому разговор с Эттаном начала жестко.

— В моем представлении господин Гилморис, вы были эталоном строгого, умного преподавателя, который искренне горит своим делом. Я восхищалась вами до сегодняшнего дня, но драка с рабом… Я разочарована.

— Как вы… — Эттан замешкался, подбирая слова.

— У меня есть некоторые магические методы для допроса, поэтому я уверена в честности ответов. Кроме того, сегодня и вы, и мой раб упали с лестницы и набили синяки на лице, и оба не хотите про это говорить. Вот уж удивительное совпадение!

На лице Эттана проступил красный румянец. Сомневаюсь, что его отчитывали собственные ученицы. Кажется, я перегнула палку, поэтому тихо добавила:

— Простите. Вы были для меня примером мужчины с идеальными манерами и выдержкой. Знаю, что Тис может быть неприятным, но вы…

— Я тоже не железный. Признаю, что напал на него сам. Не знаю, что на меня нашло. Не буду оправдываться, потому что сам работаю со студентами и знаю, как звучат оправдания вроде: «Это он начал». Простите, леди Крайс. Больше такого не повторится. Надеюсь, вы не станете отказываться от моих услуг?

— Нет! Конечно же, нет! Более того, я дам вам самые лучшие рекомендации, как репетитору, если вы забудете об этом неприятном инциденте.

— Да… — растерянно отозвался Эттан, кажется, он даже не подумал о том, что можно пожаловаться страже.

— Со своей стороны обещаю повлиять на Тиса, чтобы больше подобного не случилось.

На этом неприятный разговор с репетитором был закончен, предстоял еще один. Бывшего раба я нашла на кухне, он помогал поварихе, но, как только увидел меня, сразу оставил работу и подошел.

— У меня только один вопрос: зачем ты нарывался? — спросила я, когда мы дошли до кабинета и Тис закрыл дверь.

— Мне казалось, если учителишку разозлить, то он не уследит за словами. Возможно, удастся понять, куда он собирался идти на самом деле.

Конечно, Тис понял, о чем я спрашиваю.

— Почему ты считаешь, что не на пробежку?

— Разве на утреннюю пробежку берут артефакты? Не один, и не два, Гилморис обвешался ими с головы до ног.

— Может, он боялся нападения? Мы ведь ничего о нем не знаем. Вдруг у него есть такие же враги, как у тебя, — неуверенно предположила я.

— Поэтому он взял два осветительных артефакта, — с сарказмом добавил Тис. — На утреннюю пробежку. Интересно, куда он решил пробежаться?

— Хорошо, ладно! Представим, что Хельцен сказал тебе о том, что мой репетитор куда-то собирается, почему вы тихо и спокойно за ним не проследили?

— Мы хотели. Но Хельцен не успел бы вмешаться, если бы Гилморис задумал что-то плохое, поэтому он разбудил меня. Я думал, учителишка пойдет к тому входу, что рядом с кухней, или к парадному, но он вдруг повернул к лестнице вниз, и я оказался прямо перед ним. Куда-то прятаться было уже поздно. Гилморис, как понял, что его так называемая «пробежка» сорвалась, и незаметно выйти не получится, озверел.

— Ясно, — пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. — Больше не нарывайся. Помни, что господин Гилморис может нажаловаться страже.

— Да. Прости. Я об этом как-то не подумал.

Надо признать, у Тиса были причины для подозрений. После разговора с ним, я написала Нревелиону и попросила приехать. Хотя мои страхи, наверное, будут выглядеть паранойей. Куда бы ни собирался Эттан, вряд ли он хотел навредить мне, такие намерения хорошо считываются при проверке менталистом. Тем более, если ее выполняет такой опытный маг, как Нревелион.

К слову, господин Гилморис давал магическую клятву, так что целенаправленно вредить мне просто не мог. Но вот опосредованно, например, через Тиса, или кого-то из слуг… Да, пожалуй, таким образом вполне возможно обойти клятву.

Пока я размышляла об Эттане и его намерениях, пришел ответ от управляющей поместьем Нревелиона. Женщина сообщила, что менталист уехал в командировку и вернется через несколько дней.

Что ж. Остается только ждать. Пожалуй, пусть Хельцен продолжает слежку за господином Гилморисом.

Следующие три дня прошли, как обычно. Эттан не делал ничего подозрительного, в четверг на занятии танцами, был вежлив и учтив. Не флиртовал, не пытался сократить расстояние между нами, даже не улыбался.

Я освоила варку особого зелья, укрепляющего память. Результат получился лучше, чем ожидалось. Жаль, что долго принимать микстуру вредно. Максимальный срок — две недели. Но мне хватит. Экзамен уже через шесть дней.

Вечером в пятницу, когда я в очередной раз повторяла пройденный материал, в лабораторию зашел Тис и с обеспокоенным видом положил передо мной записку.

— Что это? — нахмурилась я, пытаясь разобрать кривоватые буквы, нацарапанные на обрывке дешевой бумаги.

— Послание от Крыс, что наблюдают за детским домом, — пояснил он, быстро доставая из шкафа в лаборатории «походные» артефакты и выкладывая их на стол. — Они заметили подозрительного типа. Мы с Хельценом проверим.

— «Смурной хмырь утром крутился возле приюта, а ближе к вечеру нарисовался в богатой одежде возле парадного входа и громко кликал хозяйку. Его впустили. Пока не вышел», — прочла я. — Да, похоже, он сына Оина хочет забрать. Хотя не факт…

— Все равно надо проверить.

— Я пойду с вами.

— Считаешь, что мы не справимся?

— Если этого «смурного хмыря» действительно послали, чтобы похитить мальчика, то, вероятно, он там будет не один, а с группой поддержки. Кроме того, полагаю, сына Оина спрячут, чтобы шантажировать отца. Значит, нам надо сыграть на опережение, и отбить у хмыря ребенка до того, как мальчика запрут где-нибудь под охраной.

— А если этот тип вообще не имеет никакого отношения к сыну изобретателя?

— Значит, прогуляемся вхолостую. Пока я собираюсь, напиши Крысам, пусть проследят за этим типом, если мы не успеем подъехать до того, как он покинет дом.

Тис не стал со мной спорить или отговаривать. Через десять минут мы выдвинулись «на дело», воспользовавшись выходом из лаборатории. Слуг я опять предупредила о сложном эксперименте и приказала не соваться.

Нам повезло. Экипаж удалось взять сразу, возничий домчал до места всего за двадцать минут. Пока ехали, я мучилась сомнениями: вдруг никаких планов насчет Оина у Бальдерана нет? Может, зря я себя накручиваю? Ну приехал какой-то хмырь в детский дом, и что? Почему я сделала вывод, что он хочет похитить сына господина Дирона?

Мой женишок совладелец мануфактуры, где отрабатывает свой долг Оин. Изобретатель и так на «крючке» у Бальда, и будет плясать под его дудку и без ребенка. Оину уже нарисовали штрафов и еще нарисуют, и вместо полугода Дирон за десять лет не расплатиться.

Кроме того, похищение и удержание ребенка — это не так просто. На содержание и охрану мальчика Бальду нужны деньги из собственного кармана, а лорд Норс тот еще скупердяй.

Мои мысли прервал голос возницы:

— Приехали.

Тис расплатился, и мы быстрым шагом направились к детскому дому. Поскольку экипаж брали рядом с моим особняком, то попросили высадить нас на одной из оживленных улиц поблизости от приюта, а уже оттуда через несколько узких проулков вышли к нужному дому.

Здесь нас уже ждали:

— Хмырь этот пару минут назад ушел вместе с парнишкой в синем беретике, — доложил один из Крыс. — Мякиш сел им на хвост. К площади двинули. Если поторопитесь, может, догоните.

Пробежавшись до конца улицы, мы увидели искомую парочку. Худой, голенастый мальчишка в темно-синем берете шел медленно, постоянно оглядываясь по сторонам и что-то спрашивая у мужичонки, с каким-то невнятно-серым цветом волос. Выражение лица этого типа мне не понравилось. Хмырь расточал приторные улыбки, но видно было, что скоро ему надоест строить из себя доброго дядюшку.

Мякиша опознал Тис, правда, не сразу. Тот держался на расстоянии, вел себя вполне естественно и не бросался в глаза. Никакой группы поддержки у «смурного хмыря» не было. Хельцен следил за ситуацией сверху, и никого подозрительного не заметил.

Вскоре мальчик остановился у лотка с мороженым, и типу пришлось покупать ему сладкий десерт. Пока хмырь расплачивался, Тис подошел к Мякишу и поговорил с ним. Тот кивнул и быстренько утек в узкий проход между домов. Правильно, мы сами проследим за этими двумя, наблюдатель от Крыс не нужен.

Тем временем мужичонка и мальчик расположились на одной из скамеек. Ребенок ел мороженое и что-то спрашивал у мужчины рядом. Кажется, тип уже был не рад, что надел маску добрячка.

— Что будем делать? — поинтересовался бывший раб, вернувшись ко мне с мороженным.

Забавно, что в этом мире оно тоже делалось в вафельных стаканчиках, но кроме них давалась маленькая деревянная палочка, которой ели лакомство. Кусать или лизать что-либо прилюдно тут считалось дурным тоном.

Обычно сладости покупали парни девушкам на свиданиях. Это считалось романтичным. Думаю, нас с Тисом принимали за очередную парочку, коих на площади и рядом в парке было предостаточно.

— Надо вызволять мальчика.

— Ты уверена, что это именно Вилдар? — резонно заметил Тис. — Мы ведь не знаем, как выглядит сын изобретателя.

Действительно, в документах, что бывший раб нашел в мануфактуре, не было описания мальчика. А Хельцен, который быстро обследовал детский дом, нужного нам имени не слышал.

— Зато мы знаем, сколько ему лет, и то, что он один из самых старших детей в приюте.

— А сколько там старших, не понятно. Лучше позови Хельцена, вдруг он услышал имя мальчика во время слежки.

К сожалению, призрак не узнал, как зовут ребенка, однако кратко пересказал беседу смурного хмыря и подростка:

— Если верить этому типу, отец подростка снял небольшой домик, и послал своего друга, чтобы тот забрал сына из приюта.

— Лжет! — припечатал Тис, когда я озвучила слова призрака.

— Похоже на то, — согласился Хельцен. — Удалось узнать, что они идут к речному порту.

— Это действительно Вилдар, — сделала вывод я. — Надо его спасать.

— Как?

— Пошли, по пути обсудим.

Мой план был, как трусы за сорок рублей — ни грамма изящества, зато прост и надежен.

— Хельцен сказал, что они пойдут в портовый район, — начала я, стараясь шагать медленно.

Не хотелось привлекать излишнее внимание к нашей парочке. И так вместо обычной одежды плащи в середине лета. Впрочем, сильно в глаза мы не бросались, потому что в подобной форме ходили боевые маги.

— Есть несколько маршрутов, которыми можно туда попасть, но все они проходят мимо одного тупичка недалеко отсюда. Мы их опередим…

— И в подворотне устроим засаду?

— Что-то вроде того. Пойдем навстречу и «случайно» столкнемся. Ты активируешь парализующий амулет, ткнув им в хмыря. Тот ненадолго отправится в нокаут, останется только оттащить бесчувственное тело в тупичок. Мальчика я беру на себя, что-нибудь ему наплету и увлеку туда же. А в подворотне уже сориентируемся. Попробуем убедить сына Оина следовать за нами.

— Ты не хочешь тратить амулет на него? — поинтересовался Тис. — У тебя вроде есть еще тот, что сбивает концентрацию.

— Есть, но амулеты рассчитаны на взрослых людей, а не на худеньких подростков. Не хотелось бы навредить мальчику. Так что буду использовать их только в крайнем случае.

— Тогда я могу попробовать воздействовать на него ментально. Успокоить, убедить. Правда, не уверен, что у меня получится.

— Отличная идея, — одобрила я, а потом позвала: — Хельцен!

— Здесь.

— Следи за этой парочкой сверху, мы постараемся не уходить слишком далеко.

— Понял.

— Что ж, надеюсь, они пойдут по левой стороне улицы, потому что тупичок там. Если нет, впереди есть еще несколько мест, попробуем сделать засаду в одном из них.

— Откуда ты так хорошо знаешь город? — чуть наклонившись ко мне, спросил Тис, когда Хельцен отстал.

— Это неважно.

Мы быстро дошли до нужного тупичка. Это был самый удобный для нас вариант. Во-первых, узкий, во-вторых, огибал выступающее крыльцо дома. И, если зайти за это крыльцо, то с улицы никто не увидит, чем мы тут занимаемся.

Конечно, кто-то мог выйти из дома, или, наоборот, войти, но я ни разу не видела здесь ни хозяев, ни посетителей. Хотя частенько пользовалась тупиком, чтобы сбить преследователей со следа, а однажды просидела тут несколько часов под отводом глаз. Бандиты проходили мимо, но так и не заметили меня.

В общем, идеальное место. Это признал и Тис, обследовав тупичок. Пару раз мы прорепетировали столкновение так, чтобы это выглядело естественно. До идеала, конечно, далеко, но, надеюсь, этого будет достаточно.

Наши актерские потуги прервал Хельцен: оказалось, что парочка шла по нужно стороне улочки. Мы выдвинулись навстречу.

Все получилось быстро и четко, словно мы занимались этим на постоянной основе. Я изобразила, что споткнулась, Тис вроде кинулся меня ловить, но в последний момент резко поменял направление и ткнул в хмыря амулетом.

Мужик не ожидал такой подставы и послушно обмяк.

— Ох, человеку плохо стало! Плохо! Давайте его сюда заносите, — закудахтала я. — Бедняга!

Одновременно я схватила за руку мальчишку. Его неожиданно взрослый взгляд заставил вздрогнуть. На пару мгновений показалось, что он задумал дать стрекоча, но потом отбросил эту затею.

— Тебя зовут Вилдар? — поинтересовалась я.

— Да. А вы тоже папины друзья?

— Эм… вообще-то нет. Твой отец вообще о нас не знает.

Как только мы скрылись с глаз уличных прохожих, Тис перестал поддерживать сероволосого. Лишившись опоры, безчувственное тело свалилось прямо на мостовую, и бывший раб без затей потащил хмыря за ноги, чтобы спрятать за крыльцо.

Я повела мальчишку туда же. Интересно, что сын изобретателя не пытался нас остановить, не кричал, не плакал, не возмущался таким обращением с «другом отца», даже ничего не спрашивал, лишь демонстрировал осторожное, боязливое любопытство.

— Этот тип тебе солгал, — начала объяснять я. — Он не друг господина Дирона, и хотел похитить тебя, чтобы шантажировать…

— Я догадался, — спокойно ответил Вилдар. — Сразу заподозрил, когда его привела Хабалища.

— Кто, прости?

— Директриса приюта.

Похоже, ее прозвище образовалось сразу от двух слов хабалка и бабища. Метко.

— Бресвил — он так назвался, — подросток кивнул на хмыря, которого обыскивал Тис, — сказал, что пришел забрать меня по просьбе отца, утверждал, что он его лучший друг. Я решил проверить и восторженно спросил: «Это с вами мой папа встретился на последней ежегодной выставке магических новинок? Точно! Вы ведь изобрели шлем для того чтобы маги и немаги могли дышать под водой!». Бресвил с радостью подтвердил, что так и есть. Только на последнюю выставку новинок мой отец не смог приехать, а изобретателей шлема для ныряния зовут Нимир Шунтегран и Альдерик Кми, и на выставке они показывали его два года назад.

— Умный малый, — прокомментировал Тис, кинув взгляд на мальчика.

Действительно, молодец. Только что теперь с ним делать? Идиотская ситуация. Я, с одной стороны, понимала, что Вилдара могут похитить, быстро сообразила, как его отбить у смурного хмыря, но о том, как поступить дальше даже не задумывалась.

— У тебя нет в столице и ближайших окрестностях каких-нибудь знакомых или дальних родственников, которые могли бы приютить тебя на пару недель? — спросила я.

— Люди Норсов будут у знакомых и родственниках искать его в первую очередь, — вмешался Тис, перекладывая в свою сумку что-то из карманов Бресвила.

— Эй, ты его грабишь, что ли?

— Конечно! Пусть думает, что его оглушили обычные бандиты. Кстати, сколько еще этот лжеизобретатель будет лежать в отключке?

— Минуты три, наверное.

— Значит, надо помочь хмырю поспать подольше, — сделал вывод Тис, чуть приподнял тело и уронил затылком на мостовую.

Я поморщилась он неприютного звука. Голова потом у этого типа будет болеть долго.

— Предлагаю взять Вилдара к нам, — предложил бывший раб.

— Боюсь, кто-нибудь из слуг проговорится…

— А никто, кроме нас, не будет знать. Сегодня уже вечер. Завтра он посидит в лаборатории, я прослежу, а послезавтра, в воскресенье, мы свяжемся с Оином, он заберет мальчика.

— Куда? — раздраженно спросила я. — В свою комнату в общежитии при мануфактуре? С детьми туда не пускают.

Злилась я, прежде всего на себя за то, что не продумала порядок действий.

— Там решим. Сейчас не время и не место для подобных разговоров.

— Да. Ты прав.

— Ну что, Вилдар, хочешь посмотреть лабораторию рунного мага? — поинтересовался Тис.

— Было бы неплохо, — сдержано ответил подросток, но по его горящим глазам становилось понятно, что предложение бывшего раба пришлось мальчику по душе.

Ладно. Заберем ребенка к себе, а потом я посоветуюсь с дядюшкой Ливо. Пусть мой управляющий снимет домик и найдет того, кто присмотрит за Вилдаром.