Второй раз по моим правилам

Глава семнадцатая Подготовка к экзамену

Следующие несколько недель слиплись для меня в какой-то серый комок. День был расписан буквально по минутам. Практически все время уходило на обучение. Теперь я понимала, зачем Эттан настаивал на переезде в мой особняк. Система обучения, которую он разработал, позволяла лучше запоминать и усваивать материал, но заниматься надо было в прямом смысле с утра до поздней ночи.

Мой день теперь начинался в половине шестого утра с повторения выученного. Я умывалась, чистила зубы, принимала душ, одевалась, и в это время мысленно, а иногда и вслух проговаривая вчерашнюю тему. Когда служанка делала мне прическу, я готовилась к утренней проверочной работе.

За завтраком Эттан проводил быстрый блиц-опрос, а после еды — что-то вроде письменного зачета. Далее репетитор объяснял новую тему, причем, делал это стараясь максимально вовлечь в процесс: задавал наводящие вопросы, рассказывал любопытные истории, предлагал систему для лучшего запоминания.

Затем у меня было свободное время. Обычно я занималась проверкой корреспонденции, ответами на письма, решала некоторые хозяйственные вопросы. Дважды в неделю всего на час ко мне приходил учитель по танцам.

В остальные дни Эттан настаивал на тренировках, ведь физическая активность необходима, чтобы разгрузить переключить мозг. После следовал обед, на котором опять блиц-опрос и разбор ошибок.

Теперь, как в детском садике, у меня был послеобеденный сон споловины первого до трех часов дня. После того, как я просыпалась, меня снова ждали занятия: повторение пройденного, новый материал и самостоятельная работа.

Перед ужином еще три часа свободного времени, когда я пропадала в лаборатории с Хельценом и Тисом, а затем опять короткий опрос, самостоятельное изучение и закрепление материала. Ложилась спать я около двенадцати и по совету Эттана думала исключительно о выученных за день уроках.

Честно сказать, первую неделю держать такой темп было адски сложно. Однако после того, как мы подвели итоги, я с удивлением осознала насколько много успела изучить.

— Наш мозг продолжает работать и запоминать даже ночью. Нужно лишь задать вектор, поэтому я настаиваю на том, чтобы вы, засыпая, мысленно просматривали и проговаривали изученное ранее, — рассуждал Эттан. — Для этого я подобрал самый удобный распорядок дня.

— Вы разделили суточный сон на две части, чтобы материал лучше запоминался? — сообразила я.

— И это тоже. Кроме того, послеобеденный сон полезен, как и регулярная физическая нагрузка.

Как оказалось, Эттан был большим поклонником здорового образа жизни. Нет, никаких жестких диет или вегетарианства он не придерживался, но считал, что во всем главное — умеренность.

Сам репетитор тоже регулярно занимался, причем, не только бегом, но и особой гимнастикой, похожей на смесь цигуна и йоги. Однажды случайно застав Эттана в тренировочном зале, я пораженно отметила великолепную фигуру и рельефные мышцы господина Гилмориса.

Гимнастика, конечно, меня тоже заинтересовала, и теперь два раза в неделю мы работали над гибкостью, четкостью, плавностью и точностью движений, замирая по минуте, а то и по две в особых стойках. В остальные дни гимнастику заменяли беговые тренировки.

Присматриваясь к Эттану, я отметила, что одежда словно специально скрывала его неплохую физическую форму. Да и в целом, мой учитель был весьма симпатичным мужчиной. Несмотря на рыжий цвет волос и легкомысленные веснушки, его окружала какая-то мрачная аура. Возможно, дело во взгляде из-подо лба и небольших морщинах над переносицей, придававших репетитору хмурый вид.

Помня предупреждение Нревелиона, о том, что Эттан словно бы сломан, я тщательно наблюдала за ним, но ничего подозрительного не заметила. Мужчина явно любил одиночество, разговаривал только по делу и старался держать дистанцию со всеми, кроме, пожалуй, меня.

Однако я полагала, что это объясняется просто: из-за учебы мы вынужденно проводили много времени вместе. Тут хочешь не хочешь, а полностью отстраниться не получится.

Тис и Хельцен тоже помнили предупреждение старого менталиста, поэтому организовали едва ли не тотальную слежку за Эттаном, пытаясь понять, что именно не так с моим учителем. Несмотря на все приложенные усилия, за двенадцать дней непрерывных наблюдений ничего интересного выяснить не удалось.

Господин Гилморис оказался образцовым преподавателем: строгим, умным, скрупулезным и аккуратным. В свободное время он либо медитировал, гоняя по магическим каналам свой крайне невысокий резерв, либо читал книги, либо посещал других учеников, которых так же готовил к поступлению.

Казалось бы, безупречное поведение Эттана должно было успокоить подозрительность Тиса, но нет! С каждым днем отношение бывшего раба к моему учителю становилось все более враждебным. Я полагала, что это из-за привычки Тиса в каждом видеть угрозу. Достаточно вспомнить его внезапный допрос, когда он привязал меня к обогревательному артефакту и угрожал ножом, или его выводы относительно настоящей цели Хельцена.

Но сегодня произошел случай, который поколебал мою уверенность в мотивации Тиса. Вчера утром (в воскресенье) мне написал учитель танцев и сообщил, что повредил ногу. Ничего опасного, однако урок в понедельник он теперь провести не сможет. Если только есть какой-нибудь мужчина, который умеет танцевать «Фрагон» — так называлось местная разновидность танго — и побудет моим партнером. Учитель танцев обещал в таком случае приехать, чтобы проконтролировать мою технику и поправить ошибки.

Я уже начала писать ответ, предлагая перенести наше занятие на четверг, когда в кабинет вошел Эттан. Оказалось, что наступило время обеда, и он зашел за мной, чтобы пригласить в столовую.

— А где же ваш секретарь? — поинтересовался он, оглядываясь по сторонам, — разве не он должен отвечать на письма?

— Да, но сегодня я дала ему другое задание.

Примерно так выглядит Эттан

На самом деле Тис вместе с Хельценом снова решили проследить за Оином Дироном — тем изобретателем, что сделал артефакт иллюзий. Первая вылазка результатов не принесла, разве только подтвердила версию о заложном маге. Зато ровно неделю назад Хельцену и Тису удалось проникнуть в так называемое начальственное крыло, где хранили документацию, и найти договор с Оином.

Оказалось, что изобретатель отрабатывал довольно крупную сумму, но недавно один из соучредителей мануфактуры списал ему больше половины этого долга. С прежней скоростью оставшиеся средства он мог бы выплатить примерно через полгода.

Кроме собственно суммы долга удалось узнать, что Оин — вдовец, и что у него есть малолетний сын. Правда, где и с кем живет мальчик, было не понятно.

В принципе я вполне могла внести за Дирона необходимую сумму и привлечь к работе. Судя по артефактам иллюзии, изобретатель он талантливый, умеет сочетать рунную и классическую магию с обычной механикой. Да и ослабить Бальда, уведя у него из-под носа, ценного сотрудника весьма соблазнительно, но тут надо действовать медленно и осторожно.

Для начала желательно собрать всю возможную информацию об Оине. В первую очередь о его сыне, а для этого мы решили проследить за изобретателем в единственный его выходной день — в воскресенье.

Вот поэтому я разбирала корреспонденцию сама.

— Подождите немного, господин Гилморис. Сейчас допишу письмо, и пойдем обедать. К сожалению, занятие по танцам завтра отменяется.

— Почему?

Пришлось рассказать.

— Если вы не против, я могу составить пару, — внезапно предложил Эттан. — Танцевать «Фрагон» обучен, правда, довольно долго не практиковался.

Конечно же, я согласилась.

После обеда вернулись Хельцен и Тис. Наши предположения оправдались, Оин поехал к сыну, а бывший раб с призраком отправились за ним. Как оказалось, мальчик живет и учится в частном детском доме. В такие заведения обычно отдавали малолетних сирот, у которых не было одного из родителей, а второй работал где-то далеко и не мог следить за ребенком. Естественно, за содержание надо было платить.

Сын Оина оказался одним из самых старших детей в приюте. Звали мальчика Вилдаром, и через месяц ему исполнялось двенадцать лет. Хельцену удалось подслушать разговор владелицы приюта, она напомнила Оину о том, что необходимо внести деньги за следующую неделю. Изобретатель возмущался, потому что за последние полгода эта сумма поднималась уже дважды.

Похоже, денег у Оина не было, потому что он заплатил всего лишь за три дня, но пообещал, что в следующий раз приедет и внесет всю сумму за прошедшие дни. Хозяйка приюта ответила, что это последний раз, когда она работает в долг, если через неделю денег не будет, Вилдар отправится на улицу.

Такое отношение к детям не понравилось Хельцену. Он подозревал, что дама присваивает себе больше денег, чем оговорено договорами, потому что ее кабинет и особенно спальня уставлены дорогущими, статусными вещицами. Да и сама женщина не бедствует, судя по нарядам.

В общем, информацию требовалось обдумать. Что-то мне подсказывает, что Оину не дадут так просто внести оставшуюся сумму, даже если я выдам ему деньги. Скажут, что украл, вызовут местных стражей порядка. А пока те будут разбираться, умыкнут ребенка из детского дома.

Бальд будет пользоваться всеми способами, чтобы удержать изобретателя у себя. Артефакты иллюзии — это очень перспективно. Странно, что Оина не перевели из мануфактуры в тайную лабораторию, где мой женишок собирал людей, занимающихся запрещенной магией. Хотя все же направленность исследований у Дирона совсем другая, возможно, Бальд отправит его куда-то еще.

В любом случае не отпустит.

Мы с Хельценом и Тисом довольно долго обсуждали ситуацию и в результате сошлись на мнении, что за детским домом, где живет сын Оина и за самим Оином надо следить. А в следующее воскресенье встретиться с изобретателем и поговорить откровенно. Кажется, что он не глупый человек, должен понимать, что связываться с Бальдераном себе дороже.

К сожалению, своими силами организовать слежку мы не могли, надо было обращаться к Крысам, но с Рыжим встречаться не хотелось. Тогда Тис предложил написать сразу исполнителям, а не к смотрящему. Это не совсем честно, но, с другой стороны, работа несложная и всего на неделю. Плюс оплата напрямую.

— Что ж, давай попробуем, — согласилась я, взвесив все за и против.

Обычно два раза в день Крысы, что следили за домом генерала и за Бальдераном, присылали отчеты на дешевой сероватой бумаге. Для таких сообщений я заранее купила отдельную шкатулку, которую проверял Тис. Он же и общался через нее с исполнителями, сильно изменяя почерк.

Сразу, как мы приняли решение, бывший раб отослал письмо через шкатулку-телепорт с предложением проследить за заложным магом и детским домом и мгновенно получил ответ. Крысы явно заинтересовались. Буквально через пятнадцать минут мы договорились об условиях, цене и месте встречи, чтобы передать деньги. Тис уверил меня, что они с Хельценом справятся. Надеюсь, что Рыжий не узнает об этой сделке.

К слову, проблему с общением с призраком удалось частично решить, воспользовавшись кольцом настоятеля.

Если честно, я хотела просто на время передать медальон Хельцена Тису, тогда они могли бы встречаться с Крысами или даже посещать смотрящего без меня.

Но обдумав все, я пришла к выводу, что пока не настолько доверяю бывшему рабу. Мое отношение к нему во многом обусловлено прошлой жизнью. Знаю ли я настоящего Тиса?

Сомневаюсь.

Так что сначала попробую заменить камень в кольце настоятеля. Раз Тис чувствовал с помощью своих ментальных способностей, правду говорит Хельцен или нет, значит, и общаться с призраком сможет через ментал. Осталось только новый камень подобрать.

Роду Крайс принадлежали прииски на одной из рек, старый серебряный рудник и несколько ювелирных мастерских, поэтому договориться с мастером, который мог вставить новый камень, ничего не стоило.

Правда, найти усилитель ментальной магии мы не смогли. Если и были какие-то месторождения рядом с источником, то о них общественность не знала. Зато нашелся черный оникс, который немного повышал родовую магию. Ювелир вставил камень в кольцо, я обновила руны.

Мы не знали, получится ли что-нибудь или нет, и не особенно рассчитывали на успех, однако результат превзошел наши ожидания. Тис стал ощущать направленный ментальный посыл Хельцена.

Разговаривать с призраком бывший раб по-прежнему не мог, но мужчины разработали систему знаков, чтобы понимать друг друга. Правда, сигналов получилось не особенно много: «опасность», «за тобой следят», «уходи», «останься» и тому подобное. Конечно, это не походило на обычное общение, но было лучше, чем ничего.

Так что теперь на пальце Тиса красовалось несколько грубоватое и обманчиво дешевое серебряное колечко с черным ониксом.

Сегодня Крысы назначили встречу, поэтому Хельцен вместе с Тисом ушли обсуждать условия сделки, а я сидела в библиотеке, заучивая исторические даты. Учеба не шла, мысли все время съезжали на опасности, которые могли поджидать мужчин.

Учеба не шла, мысли все время съезжали на опасности, которые могли поджидать мужчин.

Мои, полагаю, бесполезные потуги по запоминанию дат были прерваны служанкой. Девушка сообщила, что пришел учитель танцев. Прихрамывал он довольно сильно, но был улыбчив, бодр и энергичен. Эттан уже ждал нас в бальном зале, такой же строгий, как и обычно, разве только пиджак снял. Мужчины пожали друг другу руки. Занятие началось.

— Очень хорошо, что у вас есть партнер, — радостно вещал учитель танцев, сев на приготовленный для него стул. — Признаюсь, в моем положении гораздо удобнее смотреть на этот танец со стороны. Итак, сначала повторим движения без музыки. Исходная позиция. Поклон. Хорошо. Теперь ваша очередь, леди Крайс. Изящней…

Ладони Эттана сомкнулись на моей талии. Даже сквозь ткань я чувствовала, какие они горячие. Прямо перед моими глазами находился чуть выпирающий кадык и выбритый подбородок мужчины. С такого расстояния были заметны несколько коротких рыжих волосков, избежавших бритвы.

Эттан хорошо танцевал. Сначала немного сковано, явно после долгого перерыва, но постепенно он вспоминал движения и умело подстраивался под меня. Я старалась, но Фрагон довольно сложный танец, в какой-то степени напоминает танго, но не современные версии, а старый, классический вариант.

В какой-то момент Эттан стал подсказывать очередность движений и давать советы:

— Александра, сейчас не разгибайте колени полностью, тогда получится сделать следующий шаг быстрее и попасть в темп… Да, вот так… И левой рукой движение немного резче, как будто штору отдергиваете… Представьте, вы наступили на скользкий пол, и ваша нога поехала чуть вперед, вот такой должен быть шаг… Отлично получается!

Эти подсказки действительно помогли понять и почувствовать танец. Я стала получать удовольствие от занятия, и вскоре мы станцевали Фрагон без единой помарки!

— Великолепно! Замечательно! Вот, что значит, подходящий партнер! — хвалил учитель танцев.

Я же, подняв взгляд, застыла, с изумлением рассматривая искреннюю улыбку на лице Эттана. На правой щеке возле его губ обозначилась едва заметная мимическая морщинка, как будто он часто улыбался. Но я знала, что это не так. Наоборот, выражение лица Эттана обычно либо хмурое, либо нейтральное, без каких-то эмоций.

Возможно, он часто смеялся раньше, а потом случилось что-то плохое? Наверное, именно поэтому Нревелион сказал, что в нем словно что-то сломано.

Мой взгляд скользнул чуть выше, и я встретилась с глазами Эттана, сейчас почему-то настолько темными, что зрачок почти сливался с радужкой. Репетитор так же внимательно рассматривал меня, улыбка с его лица так и не исчезла.

Музыка уже не играла, но мы застыли друг напротив друга, глядя в глаза. Ладони Эттана лежали на моей талии, а я касалась пальцами его плеч. Если немного опустить руки, то можно будет оценить твердую грудь моего репетитора. На нем лишь рубашка.

И тут вдруг я осознала, как мы смотрелись со стороны. Кровь мгновенно прилила к щекам, стало стыдно. Что за глупые мысли? Я резко отступила на шаг назад, разрывая объятия. Показалось, или Эттан нехотя убрал руки?

— Замечательно получилось: красиво, страстно, изящно! — продолжал восторгаться учитель танцев.

На нас он не смотрел, а пытался поудобнее утроить вытянутую ногу на специальной скамеечке, что принесла ему служанка. Больше в зале никого не было. Я понадеялась, что этот смущающий момент никто не видел, но обернувшись, заметила в дверях Тиса, который с ненавистью смотрел в спину Эттана. Если бы взглядом можно было убивать, репетитор уже лежал бы мертвым.

Это длилось буквально пару секунд. Видимо, почувствовав мои эмоции, Тис быстро взял выражение лица под контроль, кивнул в сторону лаборатории, а потом тихо ушел.

Я печально вздохнула, понимая, как это выглядело со стороны. Готова спорить, что Тис видел, как мы танцевали, а потом застыли с идиотскими улыбками, рассматривая друг друга. Теперь он, наверное, считает, что я строю глазки Эттану, и, скорее всего, обидится на меня. С его точки зрения получается, что Тису я отказала, а репетитору — нет.

Но ненависть? Это слишком яркая реакция. Неужели ревнует?

— … леди Крайс это понимает, — закончил свой монолог учитель танцев, и, повернувшись ко мне, уточнил: — Вы ведь согласны?

Ох, я прослушала, о чем он говорил.

— Насчет следующего занятия в четверг? — попыталась сориентироваться я.

— Да. В том же составе.

— Конечно, если господин Гилморис не будет занят и…

— Я согласен, — кивнул Эттан.

Через пару минут, простившись с учителем танцев, я поспешила в лабораторию. Где Хельцен? Обычно первым появлялся он, ведь с умением пролетать сквозь стены, добраться куда-либо гораздо проще. Надеюсь, ничего не случилось.

Призрак нашелся в круге в лаборатории.

— Что сказали Крысы? — сразу спросила я, ощущая, как волнение, сжимающее сердце, отпускает. — Вы сумели договориться?

— Да! — Хельцен снова наколдовал себе стульчик и уселся на него. — Тис даже смог выбить из них скидку. Причем, в прямом смысле выбить.

— У нас не будет из-за этого проблем?

— Уверен, что нет, — ответил бывший раб. — С Крысами нужно показывать силу. Тем более задание простое. Что из детского дома, что с территории, где проживают заложные маги, в рабочие дни мало кто выходит. Связь с наблюдателями так же дважды в день. Я сам буду проверять шкатулку.

— Ладно, тогда я побежала на занятия.

— Подожди, — остановил меня Тис. — Не подходи к этому Гилморису слишком близко. Он опасен, тебе лучше не оставаться с ним наедине. Мало ли что он…

— Хватит! — отрезала я. — Вы же сами следили за Эттаном днем и ночью и ничего не обнаружили.

— Значит, он уже Эттан, — с неприязнью протянул Тис.

— Да ты просто ревнуешь!

— Нет, не просто! Ты забыла, что у меня кольцо, усиливающее ментальные способности? Сегодня во время танца, когда этот рыжий не был готов к проверке, я почувствовал его эмоции!

— Он хотел мне навредить?

— Он хотел тебя, — смутился Тис, — в сексуальном смысле.

— Ну… кхм… я не думаю, что это преступление.

— Нет, ты не понимаешь! Это было очень сильно. Если бы я не вошел, он бы завалил тебя на пол, прямо там!

— Не неси чушь! Рядом был учитель танцев.

— Разве ему мог помешать этот худосочный молодящийся дед? Еще и хромой к тому же!

— Достаточно, Тис! Господина Гилмориса проверил Нревелион, и я доверяю его опыту.

Примерно так выглядит кольцо настоятеля, которое сейчас носит Тис