Вне зоны доступа

Глава 8

Глава восьмая.

Извилистый путь стяжательства.

Нотариальная контора.

Сентябрь 1995 года.

— Следующий по очереди заходите. — помощник нотариуса, не отрывая взгляда от экрана монитора, мотнула головой в сторону кабинета начальницы, и я поднялся со стула.

— Здравствуйте, Полина Илларионовна, разрешите. — я уселся на стул у стола и протянул свой паспорт.

Женщина взяла документ, поморщилась, поняв, что он просрочен, после чего, с удивлением взглянула на меня.

— Молодой человек, а ведь вы, не так давно, у меня уже были, но не могу вспомнить, по какому вопросу.

— У вас поразительная память на лица. — улыбнулся я: — Просто в инвалидной коляске я выгляжу несколько иначе.

— Точно, вы еще с невестой приходили, завещание составляли, невеста у вас еще такая… активная. Вас, кстати можно поздравить с законным браком? Вы еще рассказывали, что зайдете оформить сделки с недвижимостью…

— Вот, к сожалению, я и зашел, только другую недвижимость теперь оформлять придется. — Я горестно вздохнул: — Я пришел получить у вас копии завещания и написать заявление о открытии наследства и его принятии.

— А вот сейчас не поняла? — нотариус помотала головой: — Какое наследство открылось, и кто его принял?

— Наследство открылось после моей невесты. Там такая трагическая история получилась. — всхлипывать я не стал, чтобы не выглядело совсем перебором: — Оказалось, что тот мужчина, который мою коляску толкал, не двоюродный брат моей Леночки, а ее бывший любовник, который, на следующий день, когда мы собирались в ЗАГС ехать, запер нас с Еленой и моими друзьями в капитальном гараже на замок и через шланг пустил туда выхлопные газы. Когда нас оттуда вытащили, оказалось, что моя любимая задохнулась… А этот урод пытался за границу, на Юг, убежать на Лениной машине. В общем, в первый день он границу не успел перейти, понял, что не успевает, там все перекрыли, в результате он застрелился. Вот такая история…

Да, вот таким образом официально поменялась версия моих заключений, и в таком ключе она была озвучена следователю, который нас троих допрашивал. Не все было гладко в нашем изложении, но с парней взятки были гладки — парни прибыли на регистрацию брака, поддержать жениха и поздравить молодых. Им и врать практически не пришлось, алиби у них было железное на все время, а вот со мной были проблемы. Чтобы не омрачать историю большой и чистой любви, там и так, Гришка — полюбовник все истоптал своими грязными ногами, а мне приходилось наивно хлопать глазами, изображая лоха, идиота и потенциальную жертву брачных аферистов. Но все это были лишь предположения, не подтвержденные никакими фактами. На меня органы следствия попытались слегка надавить, так как были в моем рассказе огромны лакуны, но я предъявил на обозрение свое избитое тело, где Гришиными стараниями от желтых, синих и фиолетовых гематом не было живого места и сообщил, что я, очевидно, был сбит в темноте каким-то транспортным средством, после чего в тяжелом состоянии отлеживался в дачном домике, не имея даже возможности вызвать врача. И вот эту версию следователь опровергнуть не смог, да особо и не старался. Злодей самоубился, показания на него есть, дело можно железно прекращать. Не направлено в суд, но тоже хорошо, расследовано в полном объеме и теперь я решил получить свой выстраданный и выигранный приз. Вероятно, по мнению многих я должен был благородно отказаться от этого грязного наследства, но я не отказался. Считайте. Я сыграл в «русскую рулетку» и забираю свое по праву.

— Простите, я отвлекся…- я посмотрел на нотариуса, что явно ждала от меня какого-то ответа.

— Я говорю — какой кошмар, да?

— Безусловно, страшный кошмар. Врачи сказали, что еще пара минут и нас бы тоже не откачали. Да еще в больнице кучу денег отдали, так как там кроме простыней рваных и йода, ничего нет.

— Ну да, ну да…- женщина задумчиво забарабанила пальцем по столешнице: — Так говорите, что умерла ваша невеста? А справочку о смерти…

— Простите, Полина Илларионовна, а кто мне ее даст? — я пожал плечами: — Мой экземпляр завещания Елена себе забрала, так я к ней в квартиру войти не могу, там печать участкового стоит, а в нашем законодательстве «бывший жених» — такой статус не предусмотрен…

— Так от меня вы что хотите то? — не выдержала нотариус.

— А вот сейчас я не понял. — я сделал удивленное лицо: — Я хочу, чтобы вы выполнили свои профессиональные обязанности — выдали мне дубликат завещания и открыли наследственное дело.

— Молодой человек, а вам не кажется, что это, как-то, не совсем красиво. Я понимаю, если бы женились, создали ячейку общества, стали официальной семьей, и после этого предъявили бы свои права на имущество, но сейчас вы, фактически, никто. У женщины есть родственники, сложившиеся связи и тут появляетесь вы и заявляете права на все. Знаете, молодой человек, я бы на вашем месте…

— То есть вы отказываетесь выдать мне дубликат завещания? — стараясь не сорваться, очень вежливо спросил я.

— Я вам о другом говорю, как вы не понимаете! — начала горячиться женщина: — В конце концов, это просто непорядочно с вашей стороны.

— Дубликат мне выдайте, пожалуйста. — я не собирался дискутировать я этой теткой о порядочности, слишком много я знал всяких-разных историй о высокоморальных нотариусах, даже о законопроекте, который подавала в нотариальная палата в администрацию президента, чтобы нотариальные конторы передавать по наследству, как обычную частную собственность.

Пара минут прошла в молчании, после чего я подтянул к себе телефон и, сняв трубку, начал набирать номер.

— Куда вы звоните? — опешила от моей наглости нотариус.

— Девушка. Здравствуйте, дайте мне телефон нотариальной палаты области… Спасибо, записал. — я начал снова нажимать на кнопки.

— Здравствуйте, я хочу подать жалобу на нотариальную контору по адресу… Да, отказывается выдавать дубликаты документов и открывать дело по факту открытия наследства, хотя несколько дней назад сама оформила здесь завещание… Послушайте, девушка, давайте вы соедините меня с кем-то, кто уполномочен принимать решения, иначе я отсюда сразу иду в суд…

Безусловно, я блефовал, но нотариусы, они, в своем большинстве обладают слабой юридической подготовкой, хотя, с другой стороны, я действительно, из экономии времени, могу подать в суд уже сегодня…

Я сунул трубку своей визави и задумался, что могу подать в суд на нотариуса уже сегодня, а, недостающие бумаги, принести судье, когда дело приостановят, и на этом сэкономлю не меньше месяца.

В это время нотариус что-то пыталась объяснить по телефону, но весьма неубедительно, и на нее давили. Самое смешное, месяцем раньше мое жалкое блеянье никто бы не стал даже слушать, слишком серьезная у нотариата «крыша» на всех уровнях власти. Но сейчас, так совпало, в столице идет бодание между теми нотариусами, которые первые успели заскочить на поезд, идущий в сторону процветания, и неудачниками, которые замешкались на старте, и после того, как «старые» нотариусы ограничили число «кормушек» в стране, создав альтернативную нотариальную палату, в кровь бились со своими, более удачливыми, конкурентами за место под солнцем. И любой скандал, любой иск мог оказаться тем камешком, который сдвинет чашу весов в ту или иную сторону.

После разговора с начальством, Полина Илларионовна принялась, нарочито меня игнорируя, оформлять документы. Через пять минут в мою сторону кинули заверенную копию завещания, и бланк заявления на открытие наследственного дела.

— С вас двадцать…

— Вы запамятовали? Это вы должны мне денег. — улыбнулся я: — В своем журнале посмотрите, там отметочка соответствующая стоит.

— Скажите…- обернулся я на пороге кабинета, прежде чем покинуть кабинет нотариуса: — А если бы в этом гараже умер я, а не моя невеста, вы бы также препятствовали исполнению завещания, или молча оформили бы все на неё?

Злобный взгляд нотариуса был для меня ясным ответом. Как я понимаю, это должностное лицо сделает все, чтобы я не получил наследство после моей «невесты», будет разыскивать ее родственников даже в Антарктиде, и это была проблема, которую необходимо срочно решить.

Город. Квартира Маркиной.

Первым делом я наделал кучу ксерокопий с копии заявления в нотариальную контору, что я, на основании завещания, принимаю на себя наследство покойной Елены Всеволдовны Маркиной.

Пока ждали вызванного по телефону участкового, я раскрутил проволоку, на которую был закрыт гараж, в котором чуть не закончилась моя жизнь. Не скажу, что там пахло смертью, но запах угарного газа до сих пор не выветрился.

— Это вы меня вызывали? — участковый, поднявшийся по лестнице, оглядел сотрудников коммерческой службы спасения, облаченных в униформу и шагнул ко мне.

— Я вызывал, здравствуйте. Я в право наследования вступаю и хотел при вас в квартиру войти…

— А я тут при чем? — участковый неприязненно оглядел меня с ног до головы: — Вступаете и вступайте, зачем меня дергать?

— Тут печать вашего РОВД и вообще — положено…

— На положено…- старший лейтенант с лицом загнанной лошади развернулся на каблуках и поспешил вниз по лестнице, что-то бормоча себе под нос.

— Мужики, все, вопросов нет? — Я сорвал криво висящую бумажку с синей печатью и повернулся к спасателям: — Давайте, работайте, а то я с вашим платным ожиданием скоро разорюсь…

Ворча что-то типа того, что меня еще хрен разоришь, спасатели приступили к вскрытию замков.

Сегодня вокруг меня одни недоброжелатели. Участковый видимо уже имел планы на эту квартиру, если она окажется «вымороченной», так, как это сейчас единственный способ для этой категории милиционеров улучшить свои жилищные условия, а тут наследник нарисовался, разбив все планы «старлея» планы. «Спасателей» пришлось уговаривать, вызванивая их руководителей, так как эти ребята работают очень просто — есть прописка по данному адресу — двери вскрываем, нет прописки — до свиданья гражданин, оплатите ложный вызов бригады и всего вам хорошего. Почему я пошел по этому, донельзя официальному и затратному, пути? А чтобы никому не давать малейшего повода оспорить завещание моей «невесты», а то у нас закон как дышло… Мне еще надо организовать обнаружение белого «Запорожца» на стоянке аэропорта, набитого Гришкиными вещами, где я уверен, лежали и ключи от этой квартиры. Но, для меня эти замки, все равно, ценности не представляют, мало ли кому Елена Всеволдовна запасные ключи давала, поэтому пока так — ругаемся и платим, все равно, все затраты должны окупиться.

Спасатели высверлили один замок и вырезали дыру, чтобы всунуть руку в образовавшееся отверстие и открыть изнутри второй замок, тут же присобачив мне другой замок вместо высверленного и поставив заплату на израненную дверь. Замки я вместе с благодарностью вручил «на память», уверен, парни им обеспечат новую жизнь, пока еще есть умельцы, которые делают ключ под замок или повышают секретность самого заштатного замка. Народ живет голодно, и каждой железяке находят применение. Первым делом я замерил крепления второго замка и побежал в магазин. Обстановку в квартире я потом осмотрю, а вот обезопасить свое имущество нужно в первую очередь. И как кто-то мне наворожил. Я еще закручивал последнюю гайку крепления нового замка, когда на лестничной площадке показались трое. Впереди шла невысокая полная женщина, держа подмышкой амбарную книгу — из- под пухлой руки виднелась часть текста на обложке «Журн… движ… ств.»

— Гражданин! А вы чем тут занимаетесь? — стервозным голосом, в котором слышались разбитые надежды, завопила женщина.

— Вы не видите? — я хмыкнул: — Замки меняю.

И закрыл дверь, провернув замок на три оборота.

Вновь я ее открыл после пяти минут стука в дверь пролетарскими кулаками и прерывистого жужжания звонка.

— Тетя…- я легонько стукнул по пухлой кисти, которая давила на мой звонок: — Если ты мой звонок сожжешь, я найду твою квартиру и сожгу твой.

Пока женщина, чье лицо успело побагроветь, видимо перенапряглась, пока давила на кнопку звонка.

— Хам! — взвилась дамочка.

— Еще одно оскорбление, и я милицию вызову. Кто вы такие и что вам надо?

— Это вы кто такой и что делаете в чужой квартире?

— Я наследник, принял наследуемое имущество. На этом все, вопросы кончились? — Я попытался закрыть дверь, но тетка быстро сунула ногу за порог.

— Мы комиссия из жилищного управления и должны составить опись вымороченного имущества…

— Любезная, это частное имущество, и, с сегодняшнего дня, я, как наследник по завещанию, принял на себя ответственность за его сохранность, и никакие посторонние люди без моего разрешения сюда войти не могут, я понятно излагаю?

Видимо одному из мужиков, по виду то ли слесарю, то ли электрику, надоела вся эта словесная тягомотина и он попытался меня оттолкнуть… Да что скрывать, он меня оттолкнул, и я отлетел, чуть ли, не на метр. Еще год назад у этого наглеца не хватило бы мощи, чтобы сотворить со мной такой финт, но сейчас я сильный, но слишком легкий. Пока я соображал, что сказать, оба типа мужского пола рванули вперед и застряли в дверном проеме, матерясь и отталкивая друг друга. Этих мгновений мне хватило, чтобы выдернуть из поясной сумки небольшую трофейную «выкидуху» и нажать на кнопку. Заточенное до бритвенной остроты лезвие выскочило с громким с щелчком и мелькнуло перед грубыми мордами работников жилищной конторы, отчего они, в испуге, отпрянули, причем назад они выскочили уже совершенно свободно. Ну а я, оттолкнув от порога сунувшуюся вперед тетку, захлопнул дверь и торопливо задвинул щеколду. Ну не готов я пока биться в рукопашную, тем более, с двумя крепышами, боюсь я за свое здоровье, итак подорванное в последнее время.

В дверь долбили еще долго, что-то кричали насчет милиции. Упорные оказались ребята, не дающие мне выйти, хотя я время даром тоже не терял, перешерстил возможные ухоронки и нашел много чего интересного. Богатой дамой оказалась моя невеста, хотя что я понимаю в настоящем богатстве? Во всяком случае Елена, кроме этой квартиры владела еще двумя, не такими просторными, а маленькими однокомнатными. Явно выделенных государством одиноким ветеранам, но тем не менее. Судя по всему, деньги из-под белья на полке в шкафу взял Гришка — под шкафом лежала одинокая пятитысячная купюра, видимо, выпавшая при торопливых сборах лысого отставника, вот только при самом Григории денег не было, значит они где-то спрятаны в потайном месте «Запорожца», куда не должны были добраться шаловливые ручки таможенников Южной Республики. Надо ускорить обнаружение машины на стоянке и прибирать ее к рукам…

— Немедленно открывай, милиция! Иначе сломаем дверь! — голос за дверью изменился, значит эти побирушки все же вызвали поддержку из местного РОВД. Конечно, заявлять, что они двери сломают для прибывшего наряда несколько самонадеянно — дверь не из китайского железа, которое разрезается консервным ножом, да и согласовывать ее скрытие они будут двое суток, не меньше, так как все начальники побояться брать на себя ответственность, но, не в моих интересах растягивать эту историю. Тут все обойдется намного проще. Я рывком распахнул дверь, обнаружив за порогом двух милиционеров с автоматами, причем один из них целился в меня с расстояния в один метр, и в его глазах я читал отчаянное желание нажать на спусковой крючок.

— Можешь не стараться, за меня орден не дадут. — я медленно раскрыл, уютно лежащее в ладони, служебное удостоверение. Ну да, я один, их двое и с оружием, только они сержанты, а я капитан, хоть и из чужого отдела…

— Заберите его! — Не видя, что происходит между мной и коллегами, орала тетка, под одобрительные матерки своей группы поддержки: — Он в чужую квартиру влез и с ножом напал на членов комиссии!

— Вы нападали с ножом на этих людей, товарищ капитан? — Отодвинув в сторону «стрелка», шагнул вперед второй из сержантов.

— Я, сержант, отражал нападение на мое имущество. А вы, кстати, что-то слышали о Конституции и неприкосновенности жилища? По вашим глазам вижу, что что-то слышали…